Потому что ты мой

Ожидая возвращения любовника, Вейлор пытался придумать себе хоть какое-то занятие, но ничего путного в голову не лезло. Перед глазами постоянно возникал Лиан. Такой, каким эльф отправился на задание. Эти яркие, провокационно обтягивающие одежды. Они приковывали к эльфу взгляд, невольно заставляя им любоваться и желать его. Пожалуй, он не позволит Лиану всё это с себя снять — сорвет с любовника зеленый, расшитый золотом шелк сам! Растерзает на крохотные клочки и лично сожжет в камине. Потом. После того, как... Обрывая разгоряченное воображение, хлопнула входная дверь, послышались легкие быстрые шаги. Это мог быть только Лиан. Вейлор развернулся к двери в тот самый момент, когда эльф появился на пороге. Глаза Лиана мерцали радостным возбуждением, от него исходила невидимая, но ощутимо бьющая электричеством энергия. Чем-то похожая на магию, но не она. Спрашивать об исходе не стоило, всё и так было ясно. Да и не до вопросов сейчас, ведь мгновение назад Вейлор представлял, как... Это было почти насилие. Темное, властное, животное, заставившее Вейлора с силой впечатать Лиана в стену. Впиться в его губы, чувствуя такой же жаркий ответ. Похоже, сегодня они оба добровольные пленники вожделения! Не разрывая поцелуя, Вейлор подхватил эльфа и усадил к себе на бедра, рванул с его плеч рубашку, и треск изнасилованной ткани утонул в стонах. — Шлюха, — хрипло выдохнул Вейлор, плотно прижимаясь к бедрам эльфа, чувствуя его возбуждение и тянуще-сладкую боль, родившуюся в собственном теле. — Моя эльфийская шлюха. Только моя. Они продолжали целоваться и тогда, когда Вейлор, не отпуская Лиана, ногой открыл дверь в спальню. Почти упав на кровать, он придавил запястья эльфа к покрывалу так же, как тот делал с ныне мертвым Роганом, а потом принялся жадно целовать его тело. Снова звенит пряжка, но расстегивать штаны — это слишком долго! Еще один резкий рывок и освобожденная от ткани плоть встречается с губами. Быстро, жарко, почти доводя до пика. Но этого — мало. Это только начало. Скользнуть языком вниз, увидеть, как выгибается смуглое тело, как широко разводит Лиан бедра, толкаясь навстречу губам, языку, пальцам, члену, ворвавшемуся внутрь так резко. Слишком резко. В плечи Вейлора тут же впиваются ногти, а в протяжном громком стоне Лиана угадывается нотка боли. Это отрезвляет как ледяная вода, и дальше Вейлор движется неспеша, давая Лиану привыкнуть к себе и безошибочно задевая дарящий наслаждение участок. Резче, глубже, быстрее, а после — несколько мгновений тишины. Той особой, которую прерывают их стоны, вздохи, поцелуи и ласки. Благодарные, легкие, приятные. А потом Вейлор вытянулся на кровати и задал вопрос, ответ на который уже знал: — Как все прошло, Ли? — Твой заказчик остался единственным ребенком в семье. Это было очень просто, Вей. — Я и не сомневался, что ты справишься. — Вейлор коснулся губами плеча эльфа. — Итак, мы стали богаче на сто золотых. — Больше, я вытряхнул из кошелька клиента всё, что там было. В Тени деньги ни к чему, верно? — Лиан скользнул взглядом по лохмотьям своей одежды. — А вообще, что это было, Вей? В какой-то момент мне показалось, что ты и меня порвешь, как мои штаны. — Прости... — буркнул Вейлор, сбрасывая с постели обрывки шелка, — просто этот наряд... Он делал тебя таким... Ты выглядел, как настоящая шлюха. Безумно красивая. Ли, тот покойник, он же не трогал тебя? — спросил вдруг, уже всерьез нахмурившись. — Он хотел, — усмехнулся в ответ эльф, вспоминая попытки клиента прикоснуться к нему. — Но трогать меня может только тот, кого хочу я сам. Но я ему очень понравился, он сказал, что моя задница сводит его с ума. — Он не соврал, — Вейлор с удовольствием провел ладонью по бедру эльфа, — она кого угодно сделает безумцем. Ли, а ты точно не маг? — Нет, а с чего такие подозрения? — А какого демона у меня стоит на тебя все эти годы? До тебя я имел все, что попадалось, после тебя менял партнеров чаще, чем белье, но никого не хотел так, как тебя. Я думал, что когда поимею тебя, наваждение рассеется, и ты станешь просто одним из многих. Но вышло так, что я еще сильнее привязался к тебе. — Твой мастер плохо учил тебя, Вей, — бросил эльф. — Ворон должен держать сердце холодным, помнишь? А ты? — А я не смог. Может, это случилось потому, что я был у тебя первым? — Не знаю, — пожал плечами Лиан, — я и сам еще не разобрался, где начинается любовь и заканчивается похоть. Араннай... С ним было и сладко, и больно, а с тобой всё иначе. — Может, это потому, что я тебя люблю, Ли? А он только имел? Ты отдавал ему всё, а что получал взамен? — глухо спросил Вейлор. Лиан замолчал, невольно снова погружаясь в воспоминания. Что получал? Ласку, страсть, тело. А душу? Её грандмастер с ним так и не разделил. В отличие от Вейлора. — Демоны побери, Вей! Давай не будем об этом! Лучше расскажи мне что-нибудь о своем мастере, — Лиан бросил на своего любовника прищуренный зеленый взгляд — Хорошо. За те годы, что я провел с Эридани, он многому меня научил. Помню, как-то он повел меня в бордель, чтобы... — Научить сексу с женщинами, — перебивая, закончил фразу эльф. — А ты... — Откуда знаю? Не один Эридани так делал. Мне не понравилось. — Ли, — Вейлор сел на постели, — неужели тебе ни разу не было по-настоящему хорошо с женщиной? — Нет, — не задумываясь, бросил в ответ. — Не было. Всякий раз перед глазами возникала моя мать и то, что творили с ней все те мужчины. Это смешно, Вей, но когда Араннай привел меня в бордель и пояснил, чего хочет, я растерялся. Моё тело откликалось на ласки шлюхи, в конце концов, какая разница, кто стоит перед тобой на коленях, верно? Но... всё это время я смотрел не на неё. Или закрывал глаза, или... — Ли, — даже косвенное упоминание Аранная было Вейлору неприятно, потому что тут же воскрешало прошлое. — Не надо. — А что Ли? — сузил глаза эльф. — Ты первым начал этот разговор. Ты спросил меня о женщинах. Что ты хотел услышать? Если бы тогда, у долийцев, у меня была возможность соблазнить юношу, я никогда не коснулся бы той девушки. Но я не мог рисковать, а никто из мужчин клана не проявлял ко мне интереса. Да и... изменять Зеву я не хотел, — добавил эльф, видя, как вспухают желваки на скулах любовника. — А секс с женщиной не может считаться изменой. По крайней мере — для меня. И хватит злиться, Вей! — сдвинул брови Лиан, поднимаясь с постели и брезгливо перешагивая через лохмотья своей одежды. — Я не могу изменить своё прошлое! И забыть его в одночасье тоже не сумею! Если ты действительно меня любишь — дашь мне время. Если нет... — он не договорил, набросил на плечи халат Вейлора и вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь. Оставшись один, Вейлор громко выругался. Только идиот может так себя вести! Проклятая ревность! Однажды она уже толкнула на насилие, а куда увлекает теперь? Ты сам столько лет пытался забыть Лиана, но не проходило и дня, чтобы его образ не возникал где-то на задворках сознания. Даже днем. Не говоря уже о ночах. В конце концов, ты махнул рукой и продолжал носить эльфа в себе. А от него требуешь вычеркнуть Аранная из памяти раз и навсегда, забывая, что Лиан с пятнадцати лет бредил мастером. Требуешь невозможного. Braska! Ему и так тяжело и последнее, что ему сейчас нужно — это твоя идиотская ревность! Да и хватит, пожалуй, валяться в постели! Нужно сообщить заказчику, что работа выполнена и заняться другими делами. Вейлор поднялся, привел себя в порядок, не торопясь оделся и спустился вниз, надеясь увидеть Лиана у камина. Но зал был пуст, в небольшой библиотеке эльфа тоже не было, и совершенно глупая тревога коснулась ледяными пальцами сердца. Но на этот раз опасения оказались напрасны. Лиан обнаружился в кабинете. Он сидел на краю стола и внимательно изучал какой-то пергамент, отбрасывая в сторону мешающие волосы. Одна пола халата соскользнула вниз, обнажая длинные смуглые ноги, но Лиан внимания на это не обращал. Кого тут стесняться? Вейлор подошел к столу, обнял эльфа за пояс, уткнулся носом в волосы: — Прости. — И ты меня, — Лиан подался назад, на мгновение прижимаясь к нему. — Я тоже хорош. Знаешь, не так-то это просто — забыть почти десять лет. Понимаешь? — Да. Когда-то точно так же я старался вытравить тебя, — усмешка вышла невеселой. — Не сумел. — А у меня выбор небогат, — эльф отстранился, повернулся к Вейлору. — Ему я больше не нужен, он выбрал её и этого недоумка — своего сына. Я поставил всё, даже свою жизнь, и проиграл. Я говорил тебе, что Араннай пытался меня убить. Braska! Почти убил. Она помешала. Не знаю, почему. Никогда этого не пойму. Наверное, для этого надо быть женщиной. Думать, как женщина. Я не умею. Знаю, когда любишь, хочешь, чтобы тебя любили так же. Я... постараюсь, Вей. Забыть и начать всё заново с тобой. Только... не подгоняй меня, не надо. — Я не буду, Ли, — Вейлор крепче прижал к себе возлюбленного. — Я буду ждать, сколько понадобится. И помогу, чем смогу. — Отлично! Тогда завали меня работой, carino! Чтобы времени на раздумья не оставалось. Вот это же новые контракты? — эльф протянул Вейлору листок, который держал в руках. Тот не стал спрашивать, как запертый в потайном ящике стола документ оказался у Лиана. Meglio si tipo. Этого звания мало кто из Воронов удостаивался. — Да, угадал. Выбери, что придется тебе по душе. Остальное я раскидаю по другим. — Самое сложное, Вей, — Лиан усмехнулся. — Ты же знаешь, на что я способен. — Si, preferito, — улыбнулся Вейлор и принялся подбирать задания для жаждущего крови эльфа.

***

Следующие несколько месяцев окрасились для Лиана в алый цвет свежей крови, пропахли смертью, которую он щедро сеял по Денериму. Желание забыться и отвлечься было настолько сильным, что вытеснило все остальные чувства. Смерть и страсть. Вот чем жил белокурый эльф. Возвращаясь с очередного задания, он почти набрасывался на Вейлора, порой пугая его таким напором. Агрессивный, жесткий, всё чаще играющий в постели активную роль, Лиан был так не похож на себя самого. Он словно пытался вырвать из сердца не только Аранная, но и часть себя. Ту, что намертво срослась с мастером. Ту, что до сих пор напоминала о себе в самые неподходящие моменты. Пару раз с его губ чуть не слетело имя, которое эльф так часто шептал, задыхаясь и растворяясь в желании. Он успел тогда вовремя прикусить язык и быстро понял, что отдаваясь проще проколоться. Потому что глаза закрываются сами, и треклятое прошлое наполняет тебя, пульсируя в голове в такт движениям партнера. И тогда Лиан начал вести любовную игру так, чтобы сверху неизменно оказывался он. Так было проще. Вейлор видел, что происходит с эльфом, но все его попытки поговорить Лиан безжалостно обрывал почти грубыми поцелуями, бесстыдно-жаркими ласками. Он прятался от вопросов за стонами, ускользал от разговора за бешеным стуком сердца. Он вел жестокий бой с самим собой, не желая ничьей помощи. Неизвестно, чем закончилось бы это противостояние, если бы в один осенний день в их с Вейлором отношения не вмешалась смазанная ядом стрела. Она настигла эльфа, когда тот возвращался с очередного задания. В тот день с самого утра моросил мелкий холодный дождь, и Лиан спешил поскорее вернуться в особняк. Сбросить промокшую почти насквозь одежду и скользнуть в постель, зная, что через мгновение к нему присоединится Вейлор, и тогда станет так жарко, что одеяло больше не понадобится. Рисуя в воображении картины страсти, одну откровеннее другой, Лиан невольно ускорял шаг, но стрела оказалась быстрее. Она вонзилась в плечо в тот момент, когда до особняка оставалось совсем немного. Боль была резкой, но уже через мгновение он не чувствовал ничего. Даже холодная грязь, в которую осело тело, не заставила эльфа вздрогнуть или сморщиться. Равно как и грубые мозолистые руки, подхватившие его, потерявшего сознание, и забросившие в черную карету без гербов, тут же сорвавшуюся с места и помчавшуюся к городским воротам.