Потому что ты мой

— Сучка! — удар по щеке был сильным и хлестким, острые края колец содрали кожу, по которой тут же потекла кровь. Лиан зашипел сквозь зубы и открыл глаза. — Сучка! — повторила Кора, увидев, что пленник пришел в себя. — И клянусь Создателем, скоро ты уже не будешь хорошенькой! Когда я с тобой закончу, он и видеть тебя не захочет, не то что прикасаться! — Он? — приподнял бровь эльф, окидывая цепким взглядом сырой каменный подвал к стене которого он был прикован за руки, ноги и шею. Из одежды на нем осталось только белье. Ни пошевелиться, ни вырваться. Braska! — Тебе не стоило являться в Денерим, — не отвечая на вопрос, продолжила женщина. — Ему без тебя было лучше! Нам было лучше! Но какого-то демона тебя сюда принесло. Или ты тоже с ума по нему сходил, шлюха остроухая? — она схватила эльфа за волосы, вздергивая его голову вверх. — Не сумел смириться с тем, что он тебя бросил, и решил вернуть? — Кто меня бросил? — вложить в голос достаточно деланного удивления ему удалось, за что Лиан был тут же вознагражден еще одной оплеухой, на сей раз раздирающей другую щеку. Кровь закапала на грудь, но он продолжал усмехаться, глядя в ненавидящие глаза женщины. — Не строй из себя идиота! — взвизгнула Кора, отпуская голову эльфа. — Ты посмел отнять у меня Вея. Ты, погань антиванская, поднял на меня руку и думал, что я тебе это прощу? В таком случае ты еще больший глупец, чем я могла предположить! А если когда-то ты и думал, то явно не этой головой! — снова хлесткий удар, и на сей раз острые края перстня разодрали губу. — Кстати, а это мысль! Сейчас я посмотрю, чем ты на самом деле думал! Кора отступила на шаг, сняла с пояса своего мужского костюма стилет так знакомый Лиану, и резким рывком разрезала последнее, что оставалось на эльфе. Кусочек зеленого шелка смятым листком упал к ногам, а прищуренный взгляд женщины уперся в пах убийцы. Брезгливо-презрительная усмешка искривила её губы: — Ничтожество! И ты смеешь называть себя мужчиной? — она смачно сплюнула под ноги. — Впрочем, о чем это я? Мужчиной из вас двоих всегда был он, а ты — сучка, шалава остроухая. И вообще, зачем это тебе, а? — холодное лезвие стилета коснулось члена, и Лиану потребовалось всё самообладание, чтобы не вздрогнуть. Стоит хоть на миг показать, что напуган, и эта сумасшедшая окончательно обезумеет. Запах его крови и так ударил Коре в голову, ведь иначе с чего бы так дрожали её руки и раздувались ноздри. — Если ты ведешь себя, как продажная девка, стоит избавиться от того, что досталось тебе по ошибке! — острие стилета нарисовало кровавую линию на бедре. — Испугался? Чего притих? — Просто подумал, что Создатель жестоко с тобой обошелся, — эта усмешка стоила эльфу невероятных усилий. — Он забыл дать тебе душу, не говоря уже о красоте и уме! Неужели ты думаешь, что убив меня, вернешь Вея? — А почему нет? — вскинула бровь Кора, снова приближая лезвие к члену эльфа и с досадой отмечая, что распятый на стене убийца даже не вздрогнул. — Не станет тебя, он вернется ко мне! — она все-таки резанула его еще раз, по внутренней стороне другого бедра и вернула стилет в ножны. — Не думаю, — покачал головой Лиан. — Вей никогда не возвращался ко второму сорту. — Заткнись! — Кора снова влепила ему затрещину. Похоже, это доставляло женщине настоящее удовольствие. — Я смогу дать ему то, чего никогда не дашь ты: титул, богатство, ребенка, наконец! А что можешь предложить ты, кроме задницы и рта? — Знаешь, дорогая, мои задница и рот стоят куда дороже всех твоих титулов, денег и отвисших грудей! — бросил эльф, облизывая губы и ощущая солоноватый привкус своей крови. — Сама смотри: стоило мне появиться, и Вей тут же послал тебя к демонам. Он скорее найдет себе новую шлюху, чем вернется к тебе! — А это мы еще посмотрим! Магию пока что не запретили! — Кора ещё раз смерила взглядом висящего на цепях эльфа. — Но ты в любом случае этого не увидишь, потому что никогда отсюда не выйдешь. Ни-ког-да, понял? Молись своим эльфийским богам, пока еще можешь! — она развернулась и вышла из подвала. Но не успел Лиан облегченно перевести дыхание, как в каменном мешке появился заросший по самые глаза бородой здоровенный мужик. Не говоря ни слова, он снял с пояса плеть, и через мгновение кожу эльфа обжег её первый «поцелуй». Сколько было ударов, Лиан не помнил. Они сыпались один за другим, раздирая в лохмотья кожу. Это длилось до тех пор, пока он, прокусивший до крови губы, чтобы не заорать, не потерял сознание. Увидев, что голова эльфа бессильно свесилась на грудь, заплечных дел мастер тяжело вздохнул, приподнял за подбородок голову жертвы, убедился, что Лиан никак не реагирует, и вышел из подвала. Единственным звуком, наполнившим каменную камеру пыток, теперь было негромкое: кап-кап-кап. Это падали на пол алые капли с истерзанного тела.

***

Спекшихся, прокушенных и опухших губ коснулось что-то холодное и влажное, и Лиан невольно застонал, с трудом открывая глаза. Перед ним с полотенцем в руках стоял одетый в мантию юноша-эльф. Тоненький, стройный, с длинными темными волосами и большими глазами. Нет. За что? Слишком похоже на бред воспаленного рассудка. То же медовое золото, как и у того, кого до сих пор не удалось забыть. Подумав, что это ему привиделось, Лиан крепко зажмурился и снова открыл глаза. Маг остался на месте, и цвет его глаз тоже не изменился, а губ самого убийцы снова коснулась влажная ткань. — Ты кто? — спросил он, с трудом разлепив губы. — Эйнар, — робко улыбнулся юноша, — мне приказано вас исцелить. Будет немного... щекотно, — начал было он, но тут же осекся, поняв, что сморозил глупость. — Извините. Вечно я всё говорю не так. — Не страшно. А кем приказано? — Миледи, которая вас сюда привезла, — руки мага окутало голубоватое сияние. «Целительная аура» — это же заклинание использовала Ева Амелл, когда лечила его в Антиве. — Зачем? — убийца чуть прикусил губу, ощущая, как бегут по содранной коже крошечные, покалывающие иглами мурашки. — Этого мне не сказали. Тобин должен вас наказывать, я — лечить, — над верхней губой юноши выступил пот. — Забавно, — хмыкнул Лиан. — Значит, сучка хочет надо мной поиздеваться? — Я не знаю, — повторил маг, продолжая свои манипуляции. — Моё дело — лечить. — Понял. К демонам вопросы, — антиванец окинул своего целителя оценивающим взглядом. Этот мальчишка может стать его единственным шансом сбежать отсюда. Если правильно повести игру. — А почему ты не в Круге? Эйнар вздрогнул при слове «Круг», и Лиан мысленно поздравил себя с удачей. — Миледи меня наняла, — пробормотал чародей, не поднимая глаз. — Так часто поступают. Заключают с Башней контракт на магические услуги. Я не знал, что именно придется делать. — Вот как? Теперь ясно, почему ты ввязался в это дерьмо! — Лиан окинул выразительным взглядом свою темницу. — Только знаешь, вряд ли ты вернешься в Башню или вообще куда-либо. — Почему? — искренне изумился маг. — Ты слишком много знаешь, мой волшебный друг, — усмехнулся антиванец. — Скажу тебе по секрету, выпускать меня отсюда живым твоя миледи не собирается. А ей вряд ли нужно, чтобы ты вернулся в Круг и начал болтать. А знаешь, как проще всего заткнуть тебе рот? Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом маг медленно и тихо произнес: — Я не собираюсь возвращаться в Башню. — А разве маги могут жить вне Круга? — полюбопытствовал убийца, внимательно вглядываясь в лицо чародея. — Нет. Но я туда не вернусь, — отрезал юноша и вдруг добавил. — Вы не знаете, что такое Круг... — он снова опустил глаза, но Лиан успел увидеть в них тщательно скрываемый страх. Он навсегда поселяется во взгляде тех, кто на своей шкуре испытал, что такое насилие. В Гильдии такое случалось часто, даже после всех реформ Аранная, а потому улавливать эти панические сполохи антиванец умел. Это помогало найти подход к будущей жертве или втереться в доверие к тому, кого в последствие можно без сожаления подставить. Похоже, еще рано заказывать по себе заупокойную! — Догадываюсь, — понимающе улыбнулся Лиан. — Ладно, делай свою работу, Эйнар. И не переживай, может я и ошибся... Насчет миледи, — но тон, каким он сказал эти слова, был диаметрально противоположен их значению. Юноша собирался что-то ответить, но в последний момент передумал. Прикусил губу и продолжил лечение. Но по тени, набежавшей на по-детски невинное лицо, Лиан понял, что заронить в душу мага сомнения ему удалось. Eccellente. Больше вопросов антиванец не задавал. Молча наблюдал, как исчезают с его тела следы порки, как затягиваются раны. Напоследок голубое свечение коснулось лица, и совсем скоро губы перестали казаться огромными, и уже не дергало щеки. — Ну вот, — Эйнар слегка покачнулся и оперся о стену рядом с Лианом, почти касаясь его лица губами. — Готово. — Grazio, — шепнул Лиан. — Устал? — Немного, — снова робкая детская улыбка показалась на немного припухших губах. — Сильно он вас. — Тебя. Меня зовут Лиан, — зеленые глаза встретились с медовыми. Так Зевран мог бы выглядеть в свои... — Тебе сколько лет-то, Эйнар? — Восемнадцать. Недавно исполнилось. — Вот видишь, а мне двадцать шесть, а ты «вы». У тебя случайно воды с собой нет? — Ой, я же говорил, что вечно всё делаю не так! — в сердцах бросил маг. — Сейчас. Эйнар подошел к стене, около которой прислонил свой посох, поднял с пола небольшой глиняный кувшин, вернулся к пленнику и поднес питьё к его губам. В нос пахнуло молочным запахом детства. Убийца невольно зажмурился и жадно припал к горлышку, не замечая, что молоко течет по шее на грудь. Впрочем, на фоне засохшей крови это будет практически незаметно. Оторвался от кувшина Лиан только, когда последние капли сладкой белой жидкости попали в рот. — Grazio, — повторил снова, облизывая губы. — Это тоже она приказала? Чтобы я не сдох раньше времени? — Нет, — нахмурился Эйнар, поставивший на пол кувшин и снова взявший в руки мокрое полотенце. Сейчас он осторожно стирал молочные потеки с тела Лиана. — А на каком языке вы... ты сказал последнее слово? — резко сменил тему, не поднимая на собеседника глаз. — На своем родном. Я ведь из Антивы. И не так давно был Вороном, — обыденно сообщил убийца. На сей раз в золотистых глазах отразились бездна удивления, любопытство и нотка восхищения: — В Круге болтали, что героиня Ферелдена тоже уехала в Антиву. И что её муж... — Зевран Араннай. Грандмастер Дома Воронов, — закончил за чародея Лиан. — А откуда ты... — Знаю? Эйнар, Араннай был моим мастером. Но так случилось, что я оказался здесь. Я имею в виду Денерим, а не этот подвал. — Я понял, — кивнул юноша. — Мне пора. А то еще хватятся. Он на мгновение задержал на Лиане полный искреннего сочувствия взгляд, подобрал свои вещи и покинул камеру, оставив пленника наедине с темнотой, которую не мог рассеять крошечный магический огонек, и лихорадочными раздумьями о том, как же выбраться из этой передряги.

***

Следующие два дня ничем не отличались от этого. Лиан и различал-то их по визитам Эйнара, который появлялся в подвале вслед за мучителем, снова старательно сдиравшим с эльфа кожу. Железные оковы вгрызались в тело всё сильнее, невозможность хоть на мгновение освободиться сводила с ума. Боль, унижение, отвращение к самому себе — грязному, избитому, лишенному возможности нормально справить нужду — всё это терзало Лиана едва ли не сильнее тяжелого бича. Но когда в подвале появлялся Эйнар, антиванец заставлял себя улыбаться, шутить, рассказывать своему целителю забавные истории, которые тот слушал, затаив дыхание. Потом, после исцеления, маг снова поил Лиана молоком, которое вообще-то полагалось выпивать ему самому. Чародей обтирал тело пленника влажным полотенцем и старался поменьше смотреть в эти миндалевидные изумрудные глаза. С каждым днем ему все сильнее хотелось плюнуть на всё и помочь Лиану сбежать, но... Страх за свою жизнь оказывался сильнее сочувствия. Да и миледи сказала, что этот эльф — убийца, что он пытался её отравить. Но и сам Лиан не отрицал того, что был Антиванским Вороном, а кто это такие Эйнар прекрасно знал. А на третий день в подвале снова появилась Кора, и на этот раз ее сопровождал бородач Тобин. Женщина остановилась у двери, брезгливо сморщила нос от царящего здесь запаха, смерила эльфа презрительно-насмешливым взглядом: — Ну вот, теперь ты выглядишь и воняешь именно так, как и должна потасканная эльфийская шлюха! — Рад, что тебе нравится, — нагло усмехнулся Лиан. — Я старался угодить тебе, миледи, — последнее слово он почти выплюнул, и голова тут же мотнулась назад. Надо же, не побрезговала, снизошла, чтобы лично покарать очередной пощечиной. Сука. — Еще больше ты угодишь мне, когда сдохнешь! — прошипела женщина. — Так убей меня и насладись сполна! — серьезно посоветовал он. — Заткнись! В глазах эльфа на мгновение потемнело. «Тяжелая рука у твари», — пронеслось в голове. — Я сама решу, когда тебе сдохнуть, ясно? — она захватила его утратившие золотистый блеск, испачканные кровью волосы в одну руку, во второй блеснул нож. — Тебе это больше не понадобится! — остро отточенное лезвие отхватило длинные пряди. — А мне пригодится. — Себе приделаешь? — Твоему любовнику подарю, — усмехнулась Кора, пряча волосы в сумку на поясе. — Да и для тебя у меня тоже есть подарок. Такой сучке, как ты, вероятно, тяжело долго обходиться без мужчины. Раз уж из самой Антивы за Веем притащился. Я могу тебя понять, ведь в постели он просто Бог, — томно вздохнула женщина. — Но думаю, Тобин тоже сумеет тебя удовлетворить. На сей раз эльф вздрогнул, а по коже пробежал мороз. Вероятно, в глазах это тоже отразилось, потому что Кора злорадно протянула: — Чего испугался, ублюдок? Тебе ли дергаться? Вряд ли твоей заднице что-то повредит! — Я бы не стал этого делать, Кора, — угрожающе произнес он, глядя женщине в глаза. — Жизнь длинная, вдруг еще свидимся? — Ха-ха-ха! — громко расхохоталась она. — Обязательно встретимся. В Тени! Вот тогда ты мне и отомстишь. А пока расслабься, милый, и получай удовольствие. Тобин, — обратилась женщина к бородачу, указывая на Лиана. — Я хочу, чтобы ты отодрал эту остроухую суку! Мужчина тут же попятился и отрицательно замотал головой: — Нет, хозяйка, такого уговору не было, — Лиан впервые услышал густой бас своего мучителя. — Я нанимался его пороть, а не... — Ты подписал контракт! — усмехнулась Кора. — Обязался делать всё, что я прикажу! — Да не могу я с мужиками, — отвел глаза Тобин. — У меня только на баб стоит. А он не девка, хоть и смазливый! — Идиот! — фыркнула Кора. — А плеть тебе на кой? — она ткнула пальцем в длинную толстую рукоять. — Вот ею и воспользуйся, недоумок! И пошевеливайся! Скоро стемнеет, а до Денерима еще добраться надо. — Ну... Ежели так, — мужчина шагнул к прикованному к стене Лиану. — Не обессудь, остроухий. Раньше начнем, раньше кончим. Лиан молча покачал головой, вжимаясь в стену и уже зная, что ничего не сможет сделать. Так оно и вышло. Его жалкие попытки извернуться и укусить своего палача привели к тому, что сокрушительный удар в челюсть почти лишил сознания, но уплыть в небытие помешала резкая раздирающая боль, когда рукоять плети вонзилась в тело. Ворон должен терпеть боль — молотом бухало в виски, пока крик грозил прорваться сквозь стиснутые зубы. Терпеть боль. Даже такую... На сей раз пороть его не стали. Вдоволь насмотревшись на мучения эльфа, Кора остановила Тобина. Вид крови, стекающей по смуглой коже Лиана, на сей раз её напугал. Пока что убивать антиванца женщина не собиралась. — Ну как, понравилось? — она шагнула к эльфу, грубо схватила его за подбородок, вдергивая голову вверх. — Тебе ведь было хорошо? — Когда-нибудь ты сама это узнаешь, — процедил Лиан, а потом, понимая, что делает только хуже себе, плюнул ей в лицо смешанной с кровью слюной. Ожидания оправдались — Кора тут же влепила ему затрещину и прошипела: — Мы еще не закончили, выродок! — развернулась и вместе с Тобином вышла из подвала. А Лиан закрыл глаза, все еще пытаясь справиться со слезами и рвущей на части болью. Он позорно капитулировал, и слезы потекли по лицу, оставляя светлые дорожки на грязных щеках. Унижение. Боль. Ненависть. Вырваться. Отомстить. Уничтожить, но... Как это сделать, когда ты прикован к холодной каменной стене?