яблоки раздора

— Что сны? Лишь грезы, игра развлеченного воображения. «Тор: Рагнарек»

— Твоя реакция безукоризненна, — спокойно отмечает Локи и касается ее запястья.  — Суртур! Не подкрадывайся ко мне больше. Сиф опускает руку, обрывая прикосновение и не отводя взгляд от Локи, который тоже продолжает смотреть на нее. В глазах его — явный живой интерес: тот, что отражает всегда то ли пытливое любопытство изучения, то ли жадную увлеченность. Явился и пялится. Конечно, да. Кто там сказал, что теперь он другой? Ха-ха-ха, от смеха не лопнуть бы.  — Мало ли кто может подстерегать деву на пути к ее покоям. Чего тебе?  — Асы говорят: теперь ты прекрасна, леди Сиф. Многие действительно очарованы и заинтригованы той, которая может одинаково легко одарить и чарующей улыбкой, и крепкой затрещиной. Сиф уже начинает принимать это как должное. — Ты тоже ничего. Это я говорю. Она делает шаг — и легко цепляет кромку высокого воротника, с комичной серьезностью расправляя и без того безупречно ровную ткань. И замечает, как Локи слегка напрягается — чтобы в следующий миг цепко сомкнуть пальцы на запястьях, скрытых темным шелком рукавов. Сиф отпускает его моментально, и Локи легко разжимает хватку, наблюдая, как она скрещивает руки на груди, так, что тонкая ткань платья сминается. Не прикасайся.  — И такой ценитель женской красоты — прибежал убедиться, что асы говорят правду.  — Считаешь себя красивой?  — Считаю себя собой. Я думала, ты ненавидишь избитость.  — Это какую же?  — Все это «дева вернулась преобразившейся, и теперь можно начать охоту на нее, дабы триумфально увлечь трофей на ложе».  — Наши беседы всегда будут начинаться с нелепых диалогов? — интересуется Локи. А привычки остаются.  — Нет. Если скажешь, что тебе от меня нужно.  — Не думаю, что солгу, если скажу: я скучал по тебе, леди Сиф. Он опять смотрит на нее с тем же интересом, что и все здесь — но есть в этом что-то совсем иное. Словно теперь Сиф внезапно стала настолько важна, что ее уже нельзя игнорировать как прежде, нельзя ни на секунду о ней забыть, нельзя… Он знает, кто его соулмейт. Моментально всколыхнулось в сумбуре мыслей предостережением «не-смотри-на-запястье», но Сиф уже опустила глаза, замечая наручи, скрывающие руки Локи. Что-то неукротимо вспыхнуло.  — Ты не поприветствовал меня, когда я вернулась.  — А должен был? — безразлично отзывается Локи.  — Все это время ты успешно делал вид, что меня не существует вовсе. А теперь являешься и лжешь в глаза о том, что скучал. Она ненавидит, когда ей неприкрыто лгут. Причина, по которой слова Локи так ее разозлили, ясна до обыденности. Лгать в глаза тот умеет с малолетства, и можно поклясться, что ему это нравится. Сиф же ненавидит в нем именно это. Сиф кажется, что холеную уверенность Локи на миг рушит вспышка беспокойства. Словно тот порывается сделать шаг назад. Крошечное движение, кричащее о капитуляции. Да это просто… Взгляды вновь схлестываются в колеблющемся свете. Сиф почти ощущает эту громкую тишину, пока ее не окатывает холодным:  — О, прости. Тишина осыпается осколками под ноги, и гнев душит Сиф, когда она снова замечает это напряжение.  — Не обращайся со мной, как с девицами, что мечтают очутиться в твоей постели. Я этого не заслуживаю! Слова обожгли даже ее саму. Туше. Все равно что удар в лицо, леди Сиф.  — Ты не можешь ничего от меня требовать, — настороженно отзывается Локи. Вот-вот даст деру.  — О, да иди ты к Суртуру! Сиф отпихивает Локи — толкает плечом, так, что шелк ее платья сдирается металлической вставкой на его костюме. Локи слегка отступает в сторону, пропуская ее, отпуская ее. Эта мысль подстегивает, Сиф прибавляет шагу, Сиф держит голову высоко, удары подошв о пол слишком четко звучат в тишине коридора и… Осознание сбивает с толку, и она замирает. Нелепость. Бред. Глу — пость. Ситуация отдавала откровенным идиотизмом. Сиф вдыхает глубже. Выдыхает. Идет медленнее. Сиф задается одним-единственным вопросом. Что это было?

***

Вилка скребет по дну блюда с противным скрипом. Через определенные промежутки времени. У всех, кто слышит этот звук, скулы сводит, но Сиф продолжает методично портить посуду — с угрюмым выражением лица — тем самым, что побуждало особо впечатлительных поскорее — и незаметнее — убраться как можно дальше. Зубцы вновь вонзаются в дно блюда, и скрип уже больше напоминает визг.  — О норны, прекрати. Сиф замирает, когда Тор возникает — иначе не скажешь — прямо напротив нее. Глядит, как он садится за стол, смешливо смотрит на нее. В глазах — небо.  — Трапеза окончена? Нет, перестань. Тебе не к лицу эта гримаса. Улыбайся. Лучше бы он этого не говорил. Потому что в следующую секунду сердце замирает, сбиваясь с ритма, когда Тор сам улыбается ей — лучисто, слепяще, тепло-тепло. Губы Сиф дрогнули в ответной, чуть растерянной улыбке — такую у нее не видел еще никто. «О, перестань»  — Отчего ты так мрачна, леди Сиф?  — О, ничего. Дурной сон, — Сиф легко ведет бровью и опускает глаза, машинально подцепляя вилкой остатки завтрака.  — О чем? Тор слишком серьезен.  — Не стоит обсуждения. «О тебе. О тебе и суртуровых соулмейтах. Опять» Солнце золотит светлые пряди, лучи касаются скулы. Краев ресниц. Сиф вновь замирает. Сиф видит Красоту. Ни шевельнуться, ни даже моргнуть не может. Тонет в тепле. Она влюбилась. Это глупо.  — Что сны? Сказал бы Локи. Разрушать важные моменты — это очевидно, семейное.  — Мгм, наверное, — равнодушно отзывается она, отправляя остывший уже кусок в рот.  — Об этом. Что с Локи? Сиф прожевывает пищу и отодвигает приборы.  — Прости?  — Я вечером с ним столкнулся, — в голосе Тора искрится смех. — Мрачный, злющий. Буркнул, чтобы его оставили в покое, и захлопнул двери магией. Сиф делает глоток из кубка.  — А я тут при чем?  — Подумал, что вы «столкнулись», — усмехается Тор. — Он таким злым впервые после возвращения из Альвхейма был.  — Угадал. Твой брат вчера подошел ко мне, повел себя, как скотина, и сказал, чтобы я оставила его в покое. Тор выглядит очень уж озадаченным.  — Это все или есть подробности? Сиф рассказывает ему о стычке с Локи, пока они идут из трапезной на тренировочную площадку.  — Как-то это глупо, — задумчиво изрекает Тор. — Тем более для Локи.  — Он что, поглупел, пока меня не было?  — Да нет. Лишь остался все таким же несносным.  — Вот что значит отсутствие моего благотворного влияния, — усмехается Сиф.  — Так поэтому ты расстроилась?  — Тор, сын Одина! — восклицает она, оборачиваясь. — Сказано тебе: дурной сон.  — Так о чем он?  — Что сны? Лишь грезы, игра развлеченного воображения. Сказал бы Мудрый Локи. Сиф ускоряет шаг, когда видит впереди ярко освещенную площадку.  — Идем!

***

— Не печалься, леди Сиф. Быть может, в следующий раз ты одержишь победу. — О, надеюсь, — подыгрывает другу Сиф, поправляя ленту, удерживающую тугой хвост. Тор улыбался. Отчего-то этим утром это мешает концентрации, перетягивая внимание, крадясь теплотой в сердце, как солнечные лучи, что закрадываются в пряди и сияют-сияют-сияют. Сиф доводилось видеть это постоянно, но никогда ещё так не... Глупое сердце. — Ты молодец, Тор, смог одолеть могучую леди Сиф. Асгард будет гордиться тобой, — усмехается Сиф. Тор глядит на неё — и смеётся заразительно искренне. — Сей подвиг воспоют скальды, верно? — тоже подыгрывает он. — Не знаю, что до скальдов, но если мы расскажем об этом Фандралу, он обеспечит нам пару интересных историй. — Что тут рассказывать, — отзывается крайне довольный собой Тор. — А знаешь, ты прав. Вот когда я одолею тебя, тогда и поведаем об этом, – невозмутимо изрекает Сиф, сразу замечая в глазах Тора огонёк протеста. — Не бывать тому, леди Сиф, — отвечает он с прежней уверенностью, явно считая тему закрытой. Что-то игриво-упрямое взвивается в душе, подстегивая, и Сиф моментально оказывается рядом, задорно-дерзко бросая: — Да? Ты так уверен? Сердце опять сбивается с ритма, как только шальные искорки шустро зажигаются в синеве радужки, делая взгляд тёплым как никогда, и Сиф чуть вздрагивает, когда ладони Тора мягко обнимают её лицо. — Ну вот, ты снова улыбаешься. Сиф не успела заметить, как привычная счастливая улыбка неуловимо, тревожно спорхнула с губ, оставляя в растерянности. — Ты... ты не... Не ответил на вопрос, не продолжил разговор, не... Не касался так никогда. Сиф чуть ведёт головой — лёгкий поворот, чтобы выпутаться из касания. Чтобы немного отступить. Вернуться к прежней беседе не получится, и все попытки будут выглядеть, мягко говоря, нелепо. Глупо. Абсурдно. Леди Сиф чувствует себя мнительной сентиментальной девой. Вроде Астрид. И так не должно быть. — Я в порядке, — невпопад заверяет она, замечая в нем облегчение. Облегчение? Сиф не знает (не хочет знать). Она хочет оказаться за все Девять Миров от него сейчас.