Заклятие

Лэндо Калриссиан, несмотря на преклонный возраст, лихо раздавал команды морякам. Он сам вызвался быть капитаном на неприкаянном «Фалконе», отремонтированном уже, но оставшемся без хозяина. Дни, проведенные в море, Рей прожила в нетерпении, прокручивая в голове их с Леей план. Лэндо рассказывал ей небылицы об их с Ханом дружбе, обращался как с родной — за это и за его добродушие и лисью хитрость он ей нравился. Лея сопровождала флот на «Амидале». Оставшиеся пиратские корабли присоединились к флотилии Лэндо, насчитывавшей порядка двадцати кораблей. Меньше, чем у Первого Ордена, но они рассчитывали на внезапность и сумятицу. Ведь из-за большого количества посольских судов развернуть свои силы Хаксу будет непросто. А еще была безумная надежда на то, что По с Финном уже действуют. Возможно, в этот самый момент им нужна помощь. Рей как могла помогала Лэндо в управлении кораблем — не потому, что приравнивала себя к офицерам, а потому, что верила и убеждала в своей вере остальных членов экипажа. — Ты хорошо справляешься, — с лукавой улыбкой подметил как-то Калриссиан. До Корусанта им оставался день пути. — Откуда столько знаешь? Кто научил? По его глазам казалось: он знает. Рей лишь усмехнулась и спрятала улыбку, а потом долго смотрела на волны. Ее сердце болело о Финне и По, болело о Роуз, угодившей в лапы Хакса, — если та еще жива. Но, когда ее мысли возвращались к Бену, ее сердце переполнялось вперемешку отчаянием, тоской и радостью.

* * *

Альдераан был разорен. Над руинами и пепелищем, оставшимся от некогда пышного, цветущего города, клубились грозовые тучи. Не иначе как вторя его настроению. Его нутро кипело. Морская соль не избавляла от душевной боли. Скорее усугубляла ее, ведь была ежеминутным напоминанием о его проклятии. Проклятие. Именно так он окрестил случившееся с ним. Он вспомнил все. Детство, юность… то, что случилось позже. Свой дом, отца, мать. То, что они сделали. Свой ужас, и свое отчаяние, и пелену забвения, окутывающую память — с каждым годом, днем, часом все плотнее. До появления Рей. С ней все было иначе: яснее, острее, человечнее. Как раньше. Когда он был обыкновенным юношей, готовым все дни и ночи проводить на корабле. Она меняла его… Она расколдовывала его? Пусть это не было связано с его телом, но точно было связано с душой, если таковая у него еще осталась после того, что он совершил. Что совершили его руками… ногами? Он помнил этот порт, эту пристань, лагуну за дальним мысом, куда бегал купаться с друзьями, холмистый густой лес, укрывавший остров зеленой шапкой, — все это было на месте, но остальное теперь чернело обезображенным пейзажем. Прямо как он. Но страшнее было в море у берега. Там, где коралловый риф очерчивал линию вокруг острова, начиналась глубокая вода. Там-то и находилось кладбище кораблей. Тот, что был потоплен им лично, нельзя было спутать ни с каким другим. Обглоданный остов, щерящийся обломками деревянных перекрытий и мачт. Он подплыл ближе. Останки корабля были набиты переломанными телами моряков. Здесь до сих пор кормились морские падальщики, хотя тут же скрылись при его появлении. Эта мощь, его мощь — теперь она пугала его. Он сумел противостоять зову, но что, если завтра у него не получится? Или же через год, или через два? Рей осталась с пиратами — что, если следующим кораблем, который он потопит, окажется тот, на борту которого будет она? Снова стать человеком не выйдет… С этой горькой мыслью он уже смирился. Но если другого выхода нет, то он может стать безмолвной тенью, следующей за отцовским «Фалконом» или любым другим кораблем, который она выберет, чтобы оберегать ее от всех бед, что сулит морская жизнь. Рядом с ней, он был уверен, зов будет не властен над ним. В конце концов, он был рад, что память вернулась к нему. По крайней мере, теперь он знает, кто он. Он Бен Соло, принц Альдераана, готовый сделаться морским ангелом-хранителем обыкновенной пиратской девчонки по имени Рей, никогда не надевающей женского платья. Вдруг внутренности скрутило, и по щупальцам разлилась свинцовая тяжесть…

* * *

Сны прошлого не желали покидать Армитажа. Качаясь на волнах, или, как теперь, удобно устроившись в своей огромной кровати, он все так же ясно и отчетливо видел давно пережитое. Вот Брендол Хакс насмехается над его мечтами и планами, вот — он же, с окровавленными рыжими волосами, пытается вывернуться из крепких тисков веревки. Потом — пещера Сноука, залитый красным жертвенный камень, запах меди повсюду и это пьянящее предвкушение победы. Кровь Хана Соло растеклась по земле в форме полумесяца с подтеками в центр окружности, будто намертво впитавшись в пыль. Это было одновременно и ужасно, и красиво. Армитаж отдал Сноуку родного, но отчаянно ненавистного ему человека, не размышляя ни секунды, не позволив руке дрогнуть, не обращая внимание на вопли и хрипы отца. Когда дело было сделано и рог был в его руках, Хакс при свете факела заметил, что кровь Брендола, которой было гораздо, гораздо больше, разливаясь, смешиваясь с кровью Хана, образовала на полу целую окружность с шипами вовнутрь, а вокруг, будто найдя неровности или углубления, растекся почти правильный кровавый шестиугольник. Армитаж внимательнее рассмотрел рог — на литом диске был выгравирован такой же знак: шестиугольник, круг, шипы… — Командор! Командор Хакс, проснитесь! В дверь отчаянно колотили. Армитаж всегда был ранней пташкой — не было ни единого шанса, что он проспал и сейчас больше пяти утра. Вероятно, что-то случилось, иначе сын лакея не решился бы беспокоить его, да еще так настойчиво и бесцеремонно. Если только… Роуз? Она могла сбежать? Конечно, маловероятно. Он нанял старуху, которая неусыпно за ней присматривала, мыла ей волосы, даже пыталась как могла увещевать строптивицу смириться и подчиниться командору. Но действенным пока был только один метод: за непослушание Армитаж приходил кормить ее с рук. Тико не сдалась. И, разумеется, строила планы побега. Хакс вскочил с кровати и, как был, в сорочке, распахнул двери. — Командор, простите! Там лейтенант! Он сказал, это срочно! — Где Роуз? — рявкнул Хакс. — Спит. — Проверь. Живо. Подобрав шелковый халат, Армитаж спустился в гостиную. — Командор, я прошу прощения! У нас чрезвычайное происшествие. — Докладывайте, лейтенант Митака. — Командор, на «Добивающий» ночью был совершен налет. Двенадцать убитых, четверо раненых. — Пираты… — сквозь зубы процедил Хакс. — Повреждения? — Никаких, командор! Но… — Но? — Рог похищен. Армитаж усмехнулся, провел пятерней по смятым после сна волосам. — Ясно. Стало быть, у нас нападение на форт. Объявите общий сбор и первую готовность. А вы — лично отправляйтесь в Куат. У начальника Уолеса все уже должно быть готово. — Слушаюсь! За Вами прибудет боцман через три четверти часа. — И пусть явится секретарь из Ассамблеи. Это все.

* * *

«Добивающий» снялся с якоря и аккуратно тронулся. Сверху слышались голоса, стуки молотка, потом волокли что-то тяжелое, смеялись и свистели. Первые лучи солнца еще не успели осветить Корусант, когда они со своей ночной вылазки вернулись на борт. Команда ушла на остров, а Дэмерон и Финн, не найдя лучшего места, спрятались в парусине, смотанной в углу трюма. Утром моряки даже потыкали мотки штыками, но их, к счастью, не обнаружили. «Объявить…тревогу…пираты…вероломное нападение!» — доносилось с берега. Финн завозился, По пришлось шикнуть, чтобы расслышать голос глашатая на пристани. «И мы не склонимся! Корусант не запугать! И мы ответим на акт агрессии тем же самым!» Волна прибоя и хлопающий парус мешали расслышать четче. «Пиратское отродье будет повешено на мачте флагманского корабля «Добивающий» под…» — Роуз, — прошипел Финн. — Тихо ты! — Там Роуз, наверху. — Нам нужно подгадать момент. — Момент?! Финн отбросил намотку парусины в сторону, немного порвав край вынутым мачете. — Момент?! — громким шепотом повторил друг. — Да что с тобой? Мы ведь здесь ради Роуз! Так ведь? А ты ведешь себя, будто у тебя другой интерес! Думаешь, я не вижу? Что бы ты там ни задумал, я не позволю, чтобы ей навредили. Чтобы ее повесили на мачте! И если ты за непослушание выгонишь меня из команды — мне все равно! — Финн!.. Вот дьявол! — Дэмерон сплюнул. Пришлось красться из трюма наверх, следом за решительным и не очень осторожным Финном. «Добивающий» тем временем вышел на середину гавани, чтобы собравшейся на пристани толпе лучше было видно. Оратор все еще читал по бумажке, но слов уже было не расслышать. Дэмерон схватил Финна за ремень, не давая тут же ринуться на палубу. Но из укрытия они все видели. Намостив друг на друга высокие ящики, матросы поставили похудевшую, ссутуленную Роуз на вершину. Вокруг ее шеи тугим галстуком затянули веревку, закрепив другой ее конец на нижней мачте. Все происходило слишком быстро. Речь на пристани окончилась, раздался ободрительный рев публики под барабанную дробь. Проклятые кровожадные ублюдки! По отпустил Финна. Высокий офицер в треуголке махнул рукой, и крепкий матрос выбил нижний ящик. Веревка натянулась струной. Дэмерону было физически больно смотреть на казнь из первых рядов, он молниеносно ринулся вслед за подорвавшимся Финном, на ходу извлекающим мушкет. Раздался выстрел. У самого узла на мачте веревка была перебита точным попаданием. Роуз упала на палубу, тяжело и хрипло втянула воздух, потом громко закашлялась. Толпа на пристани ахнула. Вся команда флагмана обернулась в их сторону. Высокий офицер снял треуголку и обнажил саблю. Его огненно-рыжие волосы взъерошил утренний бриз. — Хакс! — рявкнул По. Рыжий подхватил Роуз за локоть и поставил на ноги. Команда последовала примеру капитана и тоже достала оружие. Не было времени перезаряжать мушкет, Финн бросил его на палубу и достал мачете. Но у Дэмерона был выстрел в запасе. А Роуз стояла впереди командора, мешая даже ранить того. — Ставлю свой корабль на то, что ты — По Дэмерон, — осклабившись, произнес Хакс. — Оружие на пол! На пристани зазвонили колокола. Оглушающий и угрожающий звон отражался от воды, заставляя обратить взгляд в сторону открытого моря. Из утренней дымки быстро и решительно к гавани двигались корабли. Один, второй, пятый, целая дюжина или больше! На самом большом во весь парус развевалась эмблема со звездной птицей. Ветер позволял мчаться на всех парусах. Никогда еще не было более подходящего времени для морской битвы! Хакс призывно махнул рукой. Все имеющиеся в порту военные корабли принялись синхронно сниматься с якоря. Те, что поменьше, резво натянули паруса и ринулись из гавани навстречу флоту Сопротивления. Крупные парусники отставали, но ненамного. Паникующую толпу спешно сгоняли с пристани. Хакс подал сигнал форту открыть огонь, хотя это было лишним — появление знамени Сопротивления было красноречивее любых приказаний. Прошла минута, но ни одно орудие не выстрелило. Зато огонь открыло Сопротивление. Два ядра угодили в стену форта, обрушив перекрытие. Хакс оттолкнул Роуз и ринулся к бортику. — Огонь из всех орудий! — крикнул он группе растерянных высокопоставленных чинов на берегу, хотя его вряд ли услышали. По рассмеялся. Намочить ночью порох было идеей Финна. Хорошая оказалась мысль, светлая. Диверсия удалась на славу. Командору с берега знаками сообщали, что обстрел невозможен. Сопротивление дало второй залп. Корабли замедлили ход, — капитаны недоумевали, почему Корусант не стреляет, — но из маленьких пушек открыли огонь легкие суда Первого Ордена, и следующего залпа были удостоены именно они. Взбеленившись, Хакс вновь подхватил Роуз, приставил к синюшно-красной полосе на ее горле саблю. — Оружие на пол, или ей конец! Матросы взяли их в плотное кольцо. Одного можно было снять выстрелом, второго — саблей, но остальные? Хакс прижал свою саблю теснее, Роуз прохрипела что-то похожее на «Финн». Финн бросил оружие. Фрегаты один за другим покидали гавань, выстраиваясь для обстрела. По численности флот Сопротивления проигрывал. Почти в два раза. А Хакс не был в бешенстве — он торжествовал, схватив его, По, старшего помощника. Команда «Добивающего» держала на мушке Финна и его самого. Дело было за малым — добить. Дэмерон бросил саблю, следом швырнул мушкет, завел руку за спину. Из-за пояса он извлек сверкающий на солнце рог. Финн дернулся в его сторону и был тотчас повален на палубу. — Нет!!! По! Не делай этого! Только не… Он получил эфесом сабли по виску и взвыл. Роуз забилась в руках Хакса, но тот держал крепко. По взглянул в море. «Фалкон» прорвался через кольцо и двигался в гавань. Остальных обстреливал Первый Орден, получая ответные бреши в корпусах, теряя мачты и паруса. Он не позволит им победить. Диктатура тирании должна окончиться. И он прикончит их любой ценой, не будь он По Дэмерон, командор флота Сопротивления! По набрал просоленного воздуха в грудь, поднял рог и, во имя всех живых и теплых, сражающихся и невинных, ни о чем не подозревающих, во имя будущего, во имя вечности, во имя Кайдел, во имя Альдераана, длинно, протяжно и низко затрубил. Вопреки сомнениям, через несколько оглушительных секунд вода у самого входа в гавань забурлила, словно Спрут таился здесь, в глубине. Хакс толкнул Роуз вперед, и она завалилась на колени. Не чувствуя угрозы, он вложил саблю в ножны и громко расхохотался, запрокинув голову. Среди общего шума битвы его смех показался особенно зловещим и пронзительным. — Идиот! Ты самый жалкий пират из всех, кого я встречал, Дэмерон! Но единственный раз ты сделал то, что нужно! Спрут — мой! Он не тронет наши суда. Видишь метку на роге? Все корабли Первого Ордена помечены так же, достанется только вашим корытам, премного благодарен тебе! Я ждал этого так долго! Разом покончить с пиратским отродьем и на глазах всего города прикончить чудовище! Это может сделать только истинный правитель всех известных морей! Последние слова эхом разнеслись по гавани. С левого берега, очевидно, из какой-то дальней гавани, на «поле» боя двигался еще один корабль. На его парусе красовался шестиугольник с шипованным кругом, как на всех флагах Первого Ордена, но это судно было непохоже на остальные. Оно двигалось под углом к ветру с поразительной скоростью, хотя было увешано пушками. На палубе не было ни души, но неведомым образом судно все же совершало маневры и даже дало залп. На носу волшебного корабля стояла гигантская баллиста, заряженная железным копьем, а на корме красовалась надпись «Разящий Звезды».

* * *

— Корусант! На палубе засуетились, совершая приготовления к сражению. Еще в Илиниуме Лея дала ей новую одежду взамен износившейся, и Рей выбрала себе все те же штаны, сорочку, камзол и кушак. Там были невиданной красоты платья: дорогие, из шелка, с богатой вышивкой, — те самые, что носила когда-то королева Амидала, но они не годились для моря. У Рей было мачете, раньше принадлежавшее командору, был и пистоль — в таком деле все могло пригодиться, — и хотя она не владела в совершенстве ни тем, ни другим, всё же жизнь с пиратами кое-чему ее научила. Полоска земли стремительно приближалась, обрастая новыми деталями. Вот уже можно было различить и большой, больше всех, что она когда-либо видела, город, раскинувшийся на побережье. Издалека он казался сизым, подернутым еще рассветной дымкой. Вся команда и орудия были наготове. «Фалкон» мчался впереди остальных, взяв на себя роль флагманского корабля. На прочих вовсю шли приготовления — перекрикивания неслись над водой. Вдалеке раздался звон городских колоколов, сигнализирующих о тревоге. — Приготовиться обстреливать форт. По городу огонь не открывать! — приказал Лэндо канониру. Рей держалась к старому плуту поближе, слушая все, что он говорит команде, впитывая в себя его советы, как почва — воду. — Там что-то происходит, — сказал Лэндо, глянув в подзорную трубу. Он был одет щеголевато, ярко, и казался ей персонажем, сошедшим со страниц старой пиратской сказки. — Какая-то возня… Рей и сама видела, что «Добивающий» в гордом одиночестве покачивается на волнах прямо посреди бухты, но разглядеть без трубы, что именно там делается, не могла. — Огонь по форту! Раздались оглушительные выстрелы. Обстрел велся всеми кораблями: им во что бы то ни стало требовалось вывести из строя орудия Корусанта. — Вы позволите? Лэндо прищурился, улыбнулся и протянул ей трубу. Рей с жадностью принялась разглядывать «Добивающий». С захолонувшим сердцем она разглядела среди незнакомых офицеров и матросов плененных Финна, Роуз и командора Дэмерона… — У них По, Роуз и Финн! — крикнула она команде, и та ответила ей проклятиями и хриплыми выкриками. Теперь их ничто не остановит. — Почему форт молчит? — недоумевал поблизости Лэндо, но Рей не могла отвести взгляда от палубы «Добивающего». Это корабль самого Хакса. Рог должен быть где-то там! Был дан второй залп, после чего очнулись корабли Первого Ордена, двинувшиеся им навстречу. Рей снова прильнула к трубе. Высокий человек с рыжими волосами угрожал Роуз, прижимая к ее горлу лезвие. — Скомандуйте, чтоб приготовились атаковать «Добивающий»! — выкрикнула она, не отрываясь от трубы. Они все знали, каков план, но теперь необходимо было поторопить время. — Курс на «Добивающий»! — распорядился Лэндо. А тем временем на палубе «Добивающего» что-то сверкнуло — там в руках Дэмерона показался… темный рог. Рей похолодела. Нет, нет, нет, не делай этого! Не сейчас. И вот воздух гавани пронзил низкий, похожий на гул штормящего моря звук, перекрыв собой даже шум развернувшегося морского сражения. Рей отняла трубу и с ужасом поглядела на воду, убеждая себя, что не сработает, как не сработало и у Альдераана, но сама понимала, что Бен, где бы он ни был, не сможет сопротивляться зову. Не теперь, когда он так одинок. А «Фалкон» стремительно приближался к «Добивающему». Она уничтожит рог, и все будет кончено! — Мы прикроем тебя! — бросил один из пиратов, прильнувший к борту, вооруженный до зубов в ожидании абордажа. Рей кивнула, беспокойно оглядываясь на воду: та ходила кругами, но хранила тревожащее безмолвие. Ей было страшно: за друзей, за себя, и больно — за Бена. Хитрым маневром «Фалкон» увернулся от огня, притерся к борту «Добивающего», успев дать залп, выводя из строя орудия. Полетели заготовленные загодя бутылки с подожженным ромом, тут же угодившие в снасти и учинившие возгорание на борту противника. Ни одной команды не было произнесено — пираты сами кинулись вперед. Рей поспешила за ними. На палубе военного корабля образовалась свалка — пираты прорывались туда, где удерживали их капитана, вселяя ужас в людей Первого Ордена. Что там происходило, она не могла разглядеть. Всюду кричали, бегали, некоторые предпочитали сигануть с борта в воду, спасаясь от очагов огня. Радостный возглас возвестил о том, что капитана удалось отбить. — Рей! — это Финн увидел ее и бросился к ней. — Ты видела Роуз? Она покачала головой, оглядываясь. Ей даже сражаться не пришлось, мачете так и было зажато в руке. Кругом царили паника и неразбериха. Рей оказалась растеряна не меньше друга. Они должны были бы радоваться воссоединению, но лишь вертели головами, каждый в поиске того, что ему было нужно. А потом потеряли друг друга: на Финна напал офицер, на нее — обезумевший матрос с диким взглядом. Рей едва увернулась от удара, обежала мачту, поднырнула под оборвавшийся парус и с разворотом встретила бросившегося за ней преследователя ударом клинка в живот. Ужасно было ощущать, как железо в руке врезается в его брюхо, будто в бурдюк с маслом, но на это не было времени. Она вытащила лезвие и поспешила прочь, ища, оглядываясь, уворачиваясь от сражающихся. Дэмерон бился с двоими на носу корабля. Он был как никогда яростен в движениях, скор в выпадах. Рей бросилась к нему, когда он пронзил одному горло. Другой открылся для удара и тут же получил глубокую рану плеча, от чего взвыл и рухнул на палубу. — Рей! — с блеском в глазах приветствовал ее По. Казалось, в пылу схватки он был не в себе, надышавшись крови и дыма. За то, что он сделал, По заслуживал ее ненависти, но на это не было времени. Рей смотрела только на рог, что на серебряной цепочке висел у него на шее. Не говоря ни слова, она подбежала и сдернула вещицу с командора. — Хакс ранен! — сообщил он ей с торжеством, позволив забрать рог. — Его ранило щепой. Я видел, как он уносится с палубы, поджав хвост… Они оглянулись на взрыв воды, застыв в ужасе. Это огромное щупальце поднялось посреди гавани и с ревом ударило о воду, извиваясь на манер пойманной в руки змеи. А затем щупальца вновь поднялись и медленно, словно нехотя, потянулись к «Амидале», обстреливавшей небольшой корабль под названием «Разящий звезды». По выругался, дернувшись вперед, будто собрался перемахнуть через борт и грести спасать Лею лично, потом остановился, глядя на происходящее во все глаза. Рей, задыхаясь от страха и волнения, бросила рог на палубу, перехватила мачете двумя руками и со всей силы рубанула по нему. Рог раскололся. Она ударила еще раз и еще, пока от него не полетели осколки, пока не осталось ничего, кроме искореженного металла, украшавшего вещь, и раздробленной черной крошки, осыпавшейся, будто по волшебству. Он не был воловьим рогом или же большой раковиной, что могли служить сигнальным орудием. Он был частичкой черной вулканической породы Сноука, неведомыми силами преобразовавшейся в магическую вещь. Поглядев на то, что осталось, Рей с надеждой перевела взгляд на «Амидалу». Сердце упало. Щупальца продолжали одно за другим опутывать корабль. Не так, как поступили с «Раддусом», но стоит им сжать, надавить и потащить, как корабль разорвет, и тот скроется в морской пучине. Последняя надежда Леи Соло была тщетной. Рога больше не было, но Кай-Ло-Рен был.

* * *

Он все понимал на этот раз. Сознание двоилось. Человеческое в нем упиралось как могло, другая же часть требовала крушить и ломать. Суда, что виднелись над ним, были разными. Одни горели красным, на них проступал знак шипами внутрь, обжигая зрение, — к ним нельзя было притронуться. Но были другие: безобидные, беззащитные. Человек в нем понимал: идет сражение. С одной стороны — Первый Орден, с другой… Сопротивление! И с ними Рей. Наверняка с ними. Он раздулся, стал огромен, как грозовая туча. Он заполнял собой все подводное пространство, и его щупальца стремились ухватить хоть что-то с поверхности. Борьба разрывала разум. Это он или не он? Что осталось от него прежнего? Корабль, подвернувшийся ему, был смутно узнаваем, но этого было недостаточно, чтобы остановиться. Человек в нем ничего не мог сделать — лишь наблюдать, запертый в темницу заклятия, как его щупальца, которым он не давал воли, оплетают хрупкое корабельное дерево. Как еще недавно держали стан Рей. Раздался оглушительный щелчок. Его конечности обожгла острая боль. Одно из щупалец взвилось, пронзенное стальным шипом. Стрелял маленький корабль, отмеченный знаком Первого Ордена. Человек в нем понимал, что происходит. Он опомнился, отпустил корабль, ушел под воду, скрывшись с глаз, с ужасом ожидая, когда приступ ясности закончится и сознание вновь затуманится. Его уже начинала переполнять собственная мощь, несмотря на раненое щупальце и шлейф черной крови, что следовала за ним. Он был как обезумевший зверь, то яростно бросающийся к поверхности, то стыдливо приникающий ко дну. Все, о чем он в это время мог думать, — лишь бы на том корабле, который он в конце концов схватит, не оказалось Рей. Если его не пристрелят раньше… Хорошо, если его пристрелят раньше… Хорошо, если… Огромная черная туша его тела вновь поднималась к поверхности, разворачивая щупальца, но теперь он знал, куда направить себя. Впереди виднелся тот маленький жалящий кораблик — этот убийца не обманул его надежд, совершив новый точный выстрел. Кай-Ло дернулся: чудовищу непременно захотелось утащить корабль с собой на дно, но коснуться его он по-прежнему не мог. Но это было и неважно. Важно, что теперь Рей была в безопасности.

* * *

— Бен! Крик вырвался из ее груди, когда короткий прицельный выстрел из ужасной баллисты «Разящего звезды» поразил чудище прямо в сосредоточие раскрывшихся щупалец. Раздался то ли вопль, то ли рев, и оно начало погружаться в воду, абсолютно бездыханное, сдуваясь и тая на глазах. Рей набрала в легкие воздух и прыгнула за борт.

* * *

Он ни за что не дал бы ей умереть. Матросы не понимали его щепетильности, но приказы исполняли неукоснительно. Однако Хакс и предположить не мог, что на этот раз доверил важное дело совершеннейшему профану. К веревке, на которой должны были повесить Роуз, должны были привязать дополнительное крепление — короткий трос, который закрепили бы вокруг ее талии. В идеале, когда помост выбьют, она должна была повиснуть на страховке, без угрозы задохнуться, — милостью великодушного Армитажа. Всего лишь уловка, чтобы выманить ее дружков-пиратов из укрытий. Однако все пошло совсем не так. Скудоумный солдат соорудил слишком длинную страховку, и, когда из-под ног Тико ушла опора, канат чуть не задушил ее, пережав горло. Если бы в тот же миг не раздался выстрел, он немедленно вытащил бы саблю и перерезал удавку. Она бы не умерла. Хакс бы не позволил. Он решился своими же руками уничтожить чудовище, дарованное ему Сноуком для воплощения мечты. А достигнув желаемого, он мог бы поставить цели глобальнее. В конце концов, известные моря — еще не весь мир. Понадобилось бы вернуться к Сноуку. А мистическая пещера требовала в жертву только родного человека, которого Роуз могла бы для него «произвести». Возможно, даже не одного. Залп с залатанного со всех сторон пиратского корабля был произведен с такого близкого расстояния, что ненадолго заложило уши, а из грудной клетки будто выбили весь воздух. Следом пришла горячая боль. Ядро проломило борт меньше, чем в футе от места, где он стоял. Острые щепки разных размеров, как брызги, полетели по сторонам. Самая крупная, будто метила, угодила ему в руку выше локтя. С полдюжины мелких вонзились в бедро, под лопатку, оцарапали щеку и порвали обшлаг мундира. Тряхнув головой, Хакс поднялся с палубы. Горящий боковой парус, оборвавшись, накрыл собой нескольких пиратов или его людей — в сутолоке было не разобрать. Армитаж попятился к корме, его прикрывали двое. Из толчеи, скрытой под упавшей парусиной, вверх прорвалось лезвие длинной сабли, взрезая ткань прямо из середины эмблемы Первого Ордена к грани шестиугольника. Из прорехи, расталкивая себе путь локтями, в его сторону пробиралась Роуз. Одного из его людей свалило шальной пулей, на второго навалилась сразу пара грязных пиратов, а Роуз, сжимая рукоять оружия, приближалась с неотвратимостью зимней грозы. Превозмогая боль, Хакс вытащил щепу из раненой плоти и переложил саблю в левую руку. — Ненавижу, — низко прохрипела Роуз, занеся руку для удара. Пот и копоть застилали глаза, левая рука дрогнула, но удар все же отразила. От усилия кровь из раны закапала на палубу. Второй удар, третий. Ненадолго Хакс припал на колено, неверно рассчитав траекторию выпада, а подняться во весь рост Тико не позволила — он получил удар в живот. «Добивающий» уже весь был охвачен пламенем, Спрута пронзил удар копья, форт был бессилен им помочь, а командор думал о том, насколько красива была сейчас Роуз. Яростная, полная сил и страсти — в ее глазах горело чувство, которое ему не удалось изменить ни ее спасением на Альдераане, ни заботой о ее чести, ни избавлением от виселицы. Лавина отнюдь не женских ударов обрушивала на него признание: ненавижу, ненавижу, ненавижу! Хакс пропустил коварный взмах, плечо дернуло жгучей болью, а следом она наотмашь ударила его по лицу. Упав навзничь, командор ударился головой и растерял последние здравые мысли. На фоне голубого неба и горящей, словно факел, мачты, в поле его зрения вошла Роуз. — За мою семью, за родителей, за Пейдж, за капитана Холдо, за Альдераан и за меня! Отправляйся к Морскому Дьяволу! Целясь в сердце, она вонзила лезвие ему меж ребер, но боли уже не было. Не было уже ничего. Зрение туманилось сначала серыми пятнами, а потом тьма взяла свое.

* * *

Она гребла так быстро, как только могла. Бен полностью ушел под воду, и она должна была… старалась изо всех сил, не веря до последнего. Но по воде расходилась чернилами черная кровь, окрашивая ее одежды и ладони, загребающие горстями. «Разящий звезды» покачивался на волнах — пустой корабль-призрак, и оттого казалось, что у корабля есть собственная душа, что он сам решает, когда ему открыть огонь и по кому бить. Рей торопилась, оплывая борт, но тут со стороны флотилии Сопротивления раздался залп, и ядра прошили дерево, взорвав его прямо над ее головой. Что-то тяжелое врезалось в затылок, сознание расплылось, но не исчезло, держаться на плаву стало невозможно, и Рей пошла под воду, успев сделать короткий резкий вдох. Вода под ней была черной, мутной. Соль щипала глаза. Удерживать воздух внутри становилось все тяжелее, пузырьки так и рвались изо рта, но Рей упрямо гребла вниз, хоть все силы природы были против, стараясь вытолкнуть ее на поверхность. В его темной крови она слепо шарила руками, пытаясь нащупать хоть что-то. Должно быть, он ушел совсем глубоко. Насколько глубоки воды гавани? Воздуха в легких не осталось, и только тогда ее руки встретились с чужими руками, безвольно податливыми, не ответившими ни на прикосновение, ни на возможность спастись. И только тогда Рей позволила воде вытолкнуть себя. Вместе с телом.

* * *

— Они сдаются! — задыхаясь, крикнул Финн. Дэмерон пнул ногой осколки проклятого рога. Стоило отвернуться — Рей пропала с глаз. Лэндо Калриссиан махнул пиратам прекратить бой. Именно он вел его людей и его корабль, и прямо сейчас По был ничуть не против. Финн встал рядом и без сил оперся о бортик. — Я все еще в твоей команде? — Конечно! — Дэмерон хлопнул его по плечу. — Мне нужен второй помощник. — Второй? — на выдохе спросил Финн, и они оба повернулись к корме. Заплетающейся походкой к ним шла Роуз с окровавленной саблей в руке. — Да, второй. Наберем еще людей, построим огромный корабль и назовем его «Новая Республика». — Может, лучше назовем его «Роуз»? — Ну, или так, — улыбнулся По.

* * *

Их вынесло на песчаную косу вдалеке от города. Волна ласково прибила ее к берегу и отхлынула, оставив откашливаться и протирать глаза. Взгляд двоился и расплывался, никак не желая являть цельную картину, поэтому Рей поползла туда, где виднелась черноволосая белокожая фигура, распластавшаяся на песке и омываемая наполовину пенистой волной. Обессилев, она рухнула на его грудь, припав к мокрой коже. Грудная клетка казалась каменной и не вздымалась. Над скалами неподалеку кружили крикливые чайки. Рей уткнулась в его шею носом и разрыдалась, покрепче обнимая рукой плечо. Как же так? Ведь была же надежда? А потом она подняла голову и прояснившимся зрением поглядела на своего бездыханного принца, на его такое странное, такое прекрасное лицо, на щупальца, которые больше не свивались в кольца… Которых больше не было. Рей вскинулась и села. Перед ней лежал обыкновенный мужчина, но словно вылепленный из морской пены. Она ощупала его грудь, живот, перевернула и осмотрела спину — на нем не было ни ран, ни повреждений, только мелкие ссадины. Но все же он не дышал. Взяв его лицо обеими ладонями, Рей вгляделась в побелевшие пуще прежнего черты, ища ответ. Тот сам нашел ее, когда накатила очередная волна. Да ведь Бен наглотался воды! Она засуетилась, ругаясь не хуже Тасу-Лича, вновь перевернула его на живот, с трудом уложила себе на колени грудью, пытаясь надавить. Приподнять из такого положения его было невозможно, песок служил скверной опорой, но все же она пыталась, пыталась, пока из горла Бена не исторглась в рвотном позыве вода. А после он закашлялся, хватая ртом воздух. Рей рухнула на песок и закрыла лицо ладонями, смеясь и сквозь пальцы глядя на пасмурное небо. Начинал накрапывать дождь. Бен прокашлялся и задышал ровнее — видеть его она не видела, зато отчетливо слышала каждый рваный, судорожный вздох, — а потом с блаженным стоном вырванной из лап смерти жизни уткнулся лицом ей в живот и долго лежал. Но Рей готова была лежать так еще дольше, обнимая его за голову. Блаженное молчание нарушило ее любопытство. — Скажи, а как… — слова подбирались, да все не те, — как твои ноги? Ты чувствуешь их? Бен долго молчал, и Рей не торопила его с ответом, тешась надеждой. — Нет, — в конце концов ответил он, напряженно и глухо. Нет, так нет. — А ты, — она прочистила горло, чтобы голос звучал звонче, — ты слышал про однорукого колдуна, живущего отшельником на острове, что за внутренним кольцом? Говорят, он лечит хоть слепоту, хоть немоту. — Нет, — протянул Бен куда-то ей в пупок. — К чему ты это? Рей помедлила с ответом, борясь с улыбкой. — Как насчет еще одного заклятия? Волна не накрыла их, но обдала пенными брызгами. Бен рассмеялся — легко, свободно, сотрясаясь плечами, на которых покоились ее руки. Одиночные выстрелы еще доносились до слуха, но прямо сейчас им не было дела ни до них, ни до всего прочего.