Заклятие

Центральная площадь Корусанта постепенно заполнялась народом. Зеваки, торговцы, родительницы с малолетними детьми, несмотря на полуденную жару, ругались за места поближе к подмосткам. Кто побогаче — ухватились за возможность покрасоваться друг перед другом в платьях и жакетах, расположившись слева и отгородившись от черни каретами и экипажами. Конвой в этот раз поставили значительно дальше от подмостков. Во-первых, из толпы могли полететь отбросы и тухлая еда, если происходящее людям не понравится, а Хакс меньше всего хотел быть испачканным в чем-то подобном. А во-вторых, актер, которого нашел Кеннеди, был не сильно‐то похож на предыдущего и довольно тощ. Пузо ему пристегнули бутафорское, и он нервно его поправлял, рискуя выдать себя. Командор Хакс и несколько подотчетных ему капитанов стояли справа и синхронно вздернули подбородки, когда адмирал ступил на сцену. Оглядев толпу и дождавшись, пока гомон утихнет, тот подошел к деревянной трибуне и положил на нее листы, исписанные ровным почерком Хакса. К чести актера, он действительно неплохо выучил свою речь, редко подглядывал в записи, ни слова не добавил от себя, держал паузы в важных местах. Армитаж кусал щеку изнутри, чтобы не улыбаться. — Жители Корусанта! Настало время перемен! На правах столицы наша обязанность и заветное желание — сохранять мир и спокойствие в известных морях! С гордостью заявляю: наша непобедимая армада уничтожила главный аванпост пиратства, цитадель преступности и логово головорезов — остров Альдераан! Уцелевшие пираты позорно бежали с места сражения, бросая раненых, страшась справедливого суда и наказания! Принося себя в жертву праведному делу избавления островов Внутреннего Кольца от бандитов, наша флотилия намерена довести начатое дело до победного конца — искоренить пиратство, дабы каждый корабль, каждый рыбацкий ялик и каждое торговое судно могли без опаски выходить в море, не оглядываясь на горизонт в ожидании грабежа или смерти! Наше дело требует времени, терпения и поддержки каждого гражданина. Вместе мы способны достичь поставленной цели! На последнем адмиральском совете нами было принято решение направить официальные письма на все обитаемые острова с требованием проявить лояльность к морской политике Корусанта. Если правителям или жителям островов известно местонахождение пиратских судов, либо, как Альдераан, они по недомыслию приняли их корабли в свои порты — капитаны и командор Первого Ордена готовы обменять помилование на сведения об их местонахождении, а также препроводить пиратские корабли в порт Корусанта и действовать согласно букве закона! Мы сильны, пока сильна наша армада! И да пребудет с нами Сила в наших общих благородных стремлениях! Раздались одиночные хлопки. Хакс, наконец, позволил себе улыбнуться и принялся лениво аплодировать действительно патетической речи. Кончилось все овациями и привычной давкой на площади, после чего он справедливо рассудил, что делать там больше нечего. Сегодня он больше не планировал заниматься делами. Единственное, что еще требовало его внимания, — это встреча на «Добивающем» с искуснейшим ювелиром Корусанта, которого он вызвал, чтобы тот починил рог. Кто знает, что нашло на Спрута тогда? Все же один холостой залп — не повод отказываться от орудия. К тому же, скоро ему понадобится принц Альдераана собственной персоной — в самой отвратительной из своих ипостасей.

* * *

— Читайте, командор! Градоуправляющий положил на стол письмо со вскрытой печатью Адмиралтейства Корусанта. Дэмерон пробежался взглядом по ровным строкам с четкими приказами и неприкрытыми угрозами. — Вы будете вынуждены подчиниться? — спросил он. — У вас три дня. Оставьте на острове раненых, женщин, детей, но пускай все корабли и способные держать оружие пираты покинут наш порт. Сожалею, но я должен так поступить ради жителей Илиниума. Мы не хотим повторения Альдераана. — Понимаю… В порту стояли их корабли. «Фалкон» сушился на пляже после натирки смолой днища. Командор направился к деревянным баракам, наскоро собранным для проживания его людей. Там же разместился и он — ему не нужны были особые условия. — По! — окликнул Финн. — Новости есть? Дэмерон кивнул на свою дверь. Финн подхватил бутыль рома и вошел за ним следом в аскетично обставленную комнату. — Отплываем через три дня, — твердо сказал По. — Командор… — запнулся Финн, — только идиот будет сражаться с Хаксом в открытом море. — Именно. Поэтому мы должны действовать тоньше. Градоуправляющий получил приказ отправить послов на Корусант для присяги адмиралу. Раз они созывают парламентеров со всех островов — мы сможем выдать себя за посланников. Подставлять Илиниум не будем, придумаем себе другой остров и флаг. Нам нужно найти небольшой корабль. Собери команду, не более дюжины человек, самых надежных. — Мы поедем спасать Роуз?! — Конечно. — По посмотрел в светящиеся от радости глаза Финна.

* * *

В Илиниум она вернулась с рассветом. Ветер дул попутный, и обратно ее ялик домчался без приключений и проволочек за каких-то пять дней, гоня подальше от злосчастного, проклятого места, не заставляя ее волноваться о заканчивающейся воде и о жалких крохах провизии в сумке. Но то была не беда — Рей привыкла мало есть. В порту было до странности пусто, только рыболовецкие суденышки и одинокий «Фалкон». Но в чем дело, она решила выяснить потом — сначала главное. Она направилась к дому градоуправляющего. Да, вид у нее был жалкий. Вся ее одежда насквозь пропиталась солью и потом, за короткое путешествие под открытым небом лен совсем задубел и выцвел. Ее коже тоже досталось: она обветрилась и сгорела, губы так и вовсе потрескались, и теперь болели. Но все это было неважно — она плыла назад одержимая одной лишь целью… Ее остановила приусадебная охрана, патрулирующая огороженный высокой кованой оградой пышный сад перед домом. — Бродягам здесь не место. Иди куда шел, пока не сдали тебя городской страже за попрошайничество, — пригрозил один из вооруженных мужчин. — Передайте адмиралу Лее Соло, что ее спрашивает Рей! — звонким, дрогнувшим голосом произнесла она. Чем ближе была цель, тем больше было в ней негодования, и какие-то слуги, преградившие путь, не могли заставить ее отступить. Двое мужчин с сомнением переглянулись, решая, наверное, то ли гнать ее в шею, то ли и впрямь побеспокоить хозяина и его гостью, а потом рассмеялись. — Скажите ей, что это Рей из команды самого командора Дэмерона! С «Фалкона»… — Рей? — откуда-то из-за ограды, издалека послышался голос Леи. — Это ты?.. Охрана насторожилась. Шаги, зашуршавшие по насыпной садовой дорожке, приблизились к воротам — те отворились, и перед Рей и опешившими слугами показалась сама адмирал Соло. Она была одета по-простому: в расшитый кафтан поверх домашнего платья. Только прическа, как всегда, оставалась безукоризненно сложной. Казалось, принцесса пиратов мигом постарела и осунулась. В одной руке она сжимала письмо. — Рей, ты вернулась! — Лея встретила ее как родную дочь — обняла и, шикнув на охранников, провела в сад, продолжая обнимать за плечи. Женщина была ниже ее ростом, хотя заметно это стало только сейчас. — По сказал мне, что ты сбежала, и я, грешным делом, подумала, что ты испугалась Первого Ордена… Рей вырвалась и обернулась к ней лицом. — Как вы могли так подумать? После того, что я рассказала вам о Бене!.. Лея выпрямилась, поджала губы. Ее глаза глядели с болью. — Почему вы ни разу не заговорили со мной о нем? Почему не искали с ним встречи?.. Рей знала ответы на эти вопросы, но все равно ей нравилось бросать их в лицо раненной ее словами женщине, даже не пытаясь говорить тише. Лея схватила ее за руку и оттащила в дальний угол сада, туда, где среди зарослей пышно цветущей белой плюмерии их не смогли бы ни увидеть, ни услышать. — Думаешь, все так просто? Думаешь, я не увещевала его, не пыталась удержать? — Вы! — из ее глаз брызнули злые горячие слезы. — Это вы превратили его в монстра, обреченного убивать и страдать в одиночестве! Лея дернулась, как от пощечины, и прижала руку к груди — на мгновенье Рей показалось, что у той прихватило сердце. — Так ты знаешь… — прошептала адмирал, отвела взгляд и горько усмехнулась. — И Бен знает. Он вспомнил все! Даже то, как вы убили собственного мужа, его отца. Эти слова не причинили Лее боли, не подарили и облегчения. Она кивнула и отступила к резной скамье, что пряталась под деревом. — Бен был славным мальчиком, — сказала адмирал с печальной улыбкой. — Похож на Хана, но не такой сорвиголова. Не такой жесткий и отчаянный, хотя и безрассудства ему было не занимать. Не такой ветреный. Зато своей решительностью и волей он пошел в меня. Рей замерла, невольно заслушавшись, а потом подступила ближе к скамье. — Знаешь, он с раннего детства выходил в море с отцом. Я не разрешала брать его с собой в дальние плавания. Но даже при этом «Фалкон» был ему как второй дом. Я тоже частенько на нем бывала. До тех пор, по крайней мере, пока не была отстроена «Амидала». А там и Хан отправился в Неизведанные регионы… — Зачем вы мне это рассказываете? — Я хочу, чтобы ты поняла, каким он был! — с горячностью в голосе произнесла Лея. — Высокий, красивый, крепко сложенный, обладающий королевской дипломатией и пиратской хитростью, всегда обращающий взгляд за горизонт в поисках чего-то нового, но не забывающий о том, что здесь рядом с ним — его близкие, его родные и друзья, его люди. Вот каким был мой мальчик… — А вы так были одержимы властью, что решили превратить его, своего единственного сына, в чудовище! Но Лея лишь покачала головой с сожалением и печалью. — Девочка моя, да ведь ему перебило спину. Рей опешила. Охваченная растерянностью, она забыла даже про злость. — Ему было девятнадцать тогда. Недоразумение, несчастный случай на верфи. Он пропадал там целыми днями, наблюдая за постройкой собственного корабля. Бен хотел назвать его «Кай-Ло-Рен». В детстве Хан ему часто пересказывал сказки, услышанные на самой окраине известных морей, — оттуда и взялось имя некоего древнего божества. А может, и героя… Я уж не помню. — И что случилось? Рей и не заметила, как подошла и села подле адмирала. — На верфи? — Лея приподняла бровь. — Мачта обвалилась. Она тяжело вздохнула. Рей пыталась выровнять биение сердца глубоким дыханием, но чувства были ей неподвластны. А рассказ все продолжался. — Сколько слез мною было пролито, ты бы знала, девочка моя. Он не мог ходить, и сколько бы лекарей мы ни вызывали, к кому бы ни обращались — все было тщетно. Несколько лет Бен провел в кресле, не имея возможности снова выйти в море. Не так, как ему бы хотелось. Спустя три года Хан не выдержал. Он собрал самую отчаянную команду и отправился в Неизведанные регионы в надежде узнать, добыть… Не знаю. Какое-то лекарство или само чудо. — И он ничего не нашел, да? — Рей подалась вперед и положила руку на плечо матери Бена. — Только смерть, — глаза Леи сверкнули. — Он вернулся. Что видел там, не рассказывал, но на себе он принес метку смерти, что стала пожирать его плоть. Он таял у меня на глазах, становясь слабее день ото дня… Тогда-то я и услышала о Сноуке, и в отчаянии не распознала ловушку. — Вы знали, что будет? — Нет, конечно. Я думала… я верила, что Бен снова сможет ходить. Первый раз мы прибыли туда вместе с Ханом, осмотрели место, нашли пещеру и прочитали надпись. Хан тогда еще держался на ногах, бодрился. Обратно мы плыли в гробовом молчании. Но когда на горизонте показался Альдераан, Хан сам пришел ко мне и сказал, что мы должны это сделать. Он сказал, — голос Леи дрогнул, — что ради сына умер бы даже не будучи смертельно больным. В горле стоял ком, и в груди щемило. Свои скупые слезы адмирал смахивала, продолжая непоколебимо глядеть вперед. — Бену мы не сказали. До последнего он не знал, что должно случиться. Ударить… ударить должен был он, но, услышав наш план, конечно же, отказался. Мы не знали, сработает ли, если это сделает моя рука, ведь Хан — его родная кровь, а не моя. Бен кричал, орал на нас, пока Хан раздевался и ложился на камень. Мы с ним сами тряслись от страха. Поверь, моя рука, державшая кинжал, дрожала не меньше, чем Хан… Помолчав, Лея продолжила голосом ломким, совсем не похожим на нее: — Бен проклял меня, когда все закончилось. Сказал, что никогда не простит. Но я не слушала — мне было важно лишь одно: сработало ли заклятие. Он больше не разговаривал со мной, мы молча вернулись на корабль. Самым верным слугам я приказала забрать тело Хана. Его я похоронила той же ночью в море — так, как он того хотел. У Рей перед глазами возник образ погружающегося в темную воду тела мужчины, которого она видела лишь на портрете. — Что же было дальше? — Мы не успели вернуться к Альдераану. На рассвете я постучалась к Бену, он не открыл и не ответил. Но мне нужно было его увидеть, нужно было знать, что Хан умер не напрасно. Матросы взломали каюту, и тогда я увидела, что с ним сделал Сноук… Я не допустила, чтобы слух о нем распространился. Команда «Фалкона» была связана клятвой молчания, а по прибытии на Альдераан и вовсе распущена — я щедро заплатила им. Бена пришлось держать в доме в кадке с водой, но ему становилось хуже с каждым днем, а разум его и так был как в тумане — меня он не слушал… Я все же решилась выпустить его. Поначалу, когда он только спустился в морскую воду, ему будто стало лучше, и, конечно же, он уплыл прочь. Я надеялась, что он будет где-то поблизости. Пару раз я, кажется, видела его, но больше он не возвращался. Переведя дыхание, Лея продолжила: — А потом я узнала о Первом Ордене. Но и подумать не могла, что дело обстоит еще хуже, что Бен стал ручным зверем Хакса. Какая злая ирония: тот, кто должен был стать надеждой Новой Республики, стал причиной ее гибели. Вся правда открылась мне там, у Альдераана, когда он затопил «Раддус». Я сразу поняла, что это Бен. Кто же еще? Я слышала рог. Птицы щебетали в ветвях, ветер был свежим, ласковым, и дивно пахло деревьями в цвету, но Рей вслед за Леей погрузилась в тягостное молчание. — Думаете, надежды нет? — обреченно спросила она, не надеясь услышать ответ. — Думаю, — Лея вздохнула, — надежда есть всегда. Она повернула к ней лицо, и Рей с удивлением заметила слабую улыбку на лице адмирала. — Я много думала в последние дни. Теперь, когда я знаю, заложником чего он стал, я уверена, что нужно уничтожить то, что его призывает. — Но он не послушался рога у Альдераана… — Это не имеет значения. Нужно уничтожить зловещий артефакт, и тогда, я уверена, Бен будет спасен. — Как это сделать? — Рей тут же вскочила, окрыленная призрачной надеждой. — По на корабле? Нужно найти его и спланировать… — По и верные ему люди покинули Илиниум на одном из кораблей без моего ведома. Думаю, «Фалкон» не увели, потому что он был на ремонте. Видимо, решили, что от меня уж нет толку. Но правильно сделали, потому после всем нашим судам, кроме «Фалкона», и всем мужчинам пришлось уйти под предводительством капитана Акбара — таков был ультиматум Илиниума. Лея не выглядела расстроенной, сообщая это, но сердце Рей забилось: что же теперь делать? — Но не думай, что я беспомощна, дорогая. — Но что нам делать? — У меня все-таки есть еще друзья, — с лукавой улыбкой проговорила адмирал, показывая письмо. — Лэндо Калриссиан, старый друг — мой и Хана, — тот еще прохвост, но сейчас он готов выручить нас. Его флотилия должна появиться у берегов Илиниума со дня на день. А после мы совершим морскую прогулку до Корусанта. Рей не сомневалась ни минуты. — Я отправляюсь с вами.

* * *

Двадцать один день в пути, и безымянное однопалубное судно с красным флагом вошло в гавань Корусанта. Порт прилично охранялся, береговой перехватчик не дал встать на якорь. — Откуда прибыли и цель визита? — фамильярно бросил выглаженный офицер. — Господин, мы послы с Датомира, явились по приказу Адмирала, — уверенно отчеканил По. Как и вся команда, он был одет в красный атлас. Причудливый тюрбан на голове хоть и спасал от жары, но постоянно развязывался или падал на глаза. Верхние веки у всех были однообразно насурьмлены, а толстые угольные мазки доведены аж до висков. На лице Финна это выглядело особенно потешно. Времени изготовить флаг у них не было — подняли просто красную тряпку. — Не могу найти, — признался офицер. — Как остров называется, еще раз? — Да-то-мир! — не смутившись, повторил По. Матросы на перехватчике стали переговариваться, листать учетные листы, потом начали разворачивать карту. — Господин, нас ждут дела в других торговых портах. Если вы не желаете принимать корабль, мы передадим адмиралу письмо с объяснением причин нашего отсутствия. — Ладно! — разозлился офицер. — Четвертая пристань. Принесёте в форт ваше приглашение от Адмирала. Дэмерон поклонился. Корабли прибывали и прибывали — неудивительно, что перехватчику было не до них, благо порт Корусанта был огромен и невероятно вместителен. «Добивающий» стоял на первой пристани. Издалека его палубы казались пустыми. В единственной имеющейся каюте Финн и По коротали время в ожидании темноты за бутылкой холодного эля. — Не по душе мне этот карнавал, — Финн размазал уголь по виску. — Можешь умыться. В темноте боевого раскраса никто не увидит, — бросил По. — Надеюсь, что Роуз на «Добивающем», — Финн залпом допил пинту. — Хорошо бы и Хаксу быть там, — вздохнул По. — Это будет большой удачей. Но у рыжего наверняка солидная охрана. — Люди — не страшно. Главное, чтобы не появился Спрут… Эх, кабы на стороне Сопротивления была такая зверюга! Мы бы потопили весь флот Первого Ордена! — По, нам придется избегать сражений. Ты же сам сказал, — напомнил Финн. — Да и куда нам? С этим-то суденышком. — Да. Отрезать голову змее. По-другому никак… Но Спрут? Допустим, нам повезет, мы прихлопнем рыжего командора. Но чудище останется! Его нужно либо убить, либо подчинить себе. — Думаю, нам нужно действовать по обстоятельствам, — упрямо гнул свое Финн, не желая размышлять о том, как можно было бы заполучить себе монстра в услужение. — И сначала спасти Роуз. Дэмерон вздохнул.

* * *

«Добивающий» не был пуст. Шестеро пиратов, под покровом темноты разделившись на три группы, не дали караульным матросам забить тревогу и на ощупь, без факелов, принялись обследовать вражеский корабль. Клетка в трюме была пуста. Финна едва не хватил удар, когда он нашел в ней рубашку Роуз, грязную и изорванную. По пришлось хорошенько встряхнуть друга, чтобы тот оставил чувства в стороне. Тасу-Лич вскрыл замок капитанской каюты, но и там никого не было. Кроме мебели и письменных принадлежностей, даже вынести нечего было. Но По не мог не заметить висящий на стене на серебряной цепочке темный рог. Он тут же снял его и перекинул цепочку себе через плечо. После чего они бесшумно, не понеся потерь, покинули «Добивающий».