Малышка...

Вечеринка Вероники Лодж была в самом разгаре, когда они вежливо постучали в дверь. Открыв её, они почувствовали ударивший им в нос запах сигарет и алкоголя. Бетти лукаво улыбнулась про себя, предвкушая жаркий вечер. Как обычно сначала близкий круг друзей собирался в пентхаусе, слегка напивался, а затем выбирался на свежий воздух, чтобы хоть немного протрезветь и не наделать глупостей. Сегодня здесь была вся старая компания: Арчи и Бульдоги, Шерил и Тони с их Лисичками, Джози и её Кошечки, Кевин и несколько Змеев.Все они удобно расположились на кожаных диванах и потягивали нечто крайне яркое из стеклянных бокалов. Лучи света, попадая на них, приятно искрились в глазах, отдавая проблеском радуги. Вероника всегда умела создавать необычайно уютную атмосферу, когда, казалось бы, уюта и не должно быть по определению. Она же Лодж как-никак. Свет был слегка приглушен, создавалось ощущение, будто ты находишься в тумане, этакий интимный полумрак. Из колонок звучала прекрасная музыка, завораживая сознание. На каждой плоской поверхности был алкоголь. Это же вечеринка подростков все-таки. Хозяйка вечеринки сразу же увидела новых гостей. — Бетти, Джаг! Наконец-то, — улыбнулась Ронни, обнимая Арчи. — Мы уж думали, что вы никогда не придете. Пока Арчи о чем-то увлеченно рассказывал Джагу, Вероника аккуратно взяла под руку подругу и отвела её к одному из столиков с едой. — Би, колись, как ты заставила вашего ривердейлского Холдена Колфилда прийти? — сощурив темные как смоль глаза, спросила Вероника, пытливо глядя на подругу. — Женская хитрость, крошка, — увидев удивленное выражение лица подруги, Беттс рассмеялась. — Когда-нибудь я тебя научу этому приемчику. Хотя, — Купер лукаво покосилась на Эндрюса, — он тебе вряд ли понадобится. Он слишком податливый. — Бет, тебе точно нельзя пить сегодня! Ты и так сама не своя, — Вероника обеспокоенно не сводила взгляда с подруги. — Так и задумано, Ви, — вновь рассмеялась Бетти. Подойдя к Джаггу, Бетти вежливо решила поинтересоваться. — Ну как тебе? — Чистое клише. Просто чистейшее, — недовольно произнес Джонс, но увидев печальное выражение лица Купер, улыбнулся. — Ну и что! Джагги, дай себе хоть немного пожить! — умоляюще произнесла Бетти. — Ладно-ладно, — ворчливо произнес Джаг, по-прежнему улыбаясь. — Пойдем выпьем, — засмеялась Бетти. Как только алкоголь оказался в её крови, все тревоги отпали. До этого она просто жила одними переживаниями, но, только вкусив всепоглощающий алкоголь, она стала абсолютно спокойной. Увы, но только алкоголь обладает таким эффектом. Друзья долго сидели в гостиной, смеясь и разговаривая, некоторые танцевали в обнимку. Неожиданно Ронни встала и, хлопнув в ладоши, лучезарно улыбнулась. — Ну что? Пора вылезти нам из уютной норки? Пока все шумно собирались, за окном все резко потемнело. Солнце еще не село до конца, и все небо в облаках было в ярко-красных прожилках. Резко сверкнула молния, и пошел сильный дождь. Друзья только переступили порог Пембурка, как полил сильнейший дождь. — Черта с два! Именно сегодня, — выругалась Купер. Все могло сложиться идеально. В её крови уже был алкоголь и в его кстати тоже. Прогулка по ночному городу была бы просто прекрасной возможностью. Но нет. Мир решил иначе. — Бет, успокойся, — сказала Ви, — значит, вернемся в пентхаус и будем веселиться там. Все шумно ввалились обратно в Пембрук. Пока они шли по коридору второго этажа, где и находилась обитель Лоджей, Джаг взял Бетти за руку и нарочно отстал от всех. И когда за Кевином, что шел последним, закрылась дверь, Джонс обратил сияющий взгляд на Купер. — Что такое, Джаг? — Ничего сегодня нам не помешает, — загадочно произнес парень, сверкнув глазами, и потянул Бетти за собой. Она не понимала, куда он её ведет. Он бродил по одинаковым коридорам и молчал. Только когда они добрались до лестницы и стали подниматься наверх, Бетти поняла, что они идут на крышу. Все еще не отпуская Купер, Джаг открыл люк, ведущий на крышу, и помог Бетти забраться. Запах свежего ночного воздуха с привкусом дождя ударил им в нос и снес голову, как совсем недавно это сделал запах алкоголя и сигарет. Но это было в миллион раз лучше. С крыши открывался потрясающий вид. Хоть здание было невысоким, всего 4 этажа, от картины, открывшейся взору Бетти, перехватило дух. Весь город был в огне. Все поверхности светились разными цветами: здесь был и красный свет неоновых вывесок Pop’s, и белые прожекторы кинотеатра, и зеленые огни светофоров, и синий свет Реджистера. По дорогам ползали яркие блики фар, и создавалось безумно навязчивое впечатление, что ты находишься в огромном муравейнике, размером с целую планету. Каждый человек — маленький муравей. И он, и его жизнь, и его проблему — все это не имеет значения для Вселенной. Но общий труд всех мелких созданий позволил создать этот мир. В этот вечер все было не важно. Какая разница, что они стояли под холодным октябрьским дождем? Что, наверное, заболеют завтра? Что, возможно, Вероника уже обыскалась свою лучшую подругу внизу? Ни-ка-кой. Им было все равно, что они замерзли и продрогли до костей, что вся их одежда абсолютно мокрая. Бетти чувствовала только теплые прикосновения Джага, который нежно обнимал её за талию сзади и что-то тихо шептал её на ухо. Он шептал о вечной дружбе, о любви, об их странной жизни и необычном городке, в котором они живут и который так много значит для него лишь потому что он встретил её здесь. — Знаешь, Бетти, я могу часами стоять здесь рядом с тобой и обнимать тебя, стоя под холодным дождем. Рядом с тобой время не имеет значения, — он аккуратно зарылся носом в её сладко пахнущие волосы. Её волосы пахли сиренью. Не духами. А именно цветами. Сирень. Бетти всегда говорила, что её любимый цвет нежно-фиолетовый. Оно и неудивительно, раз она даже пахнет нежно-фиолетовыми цветами. — Знаю, Джагги, — она сильнее прижалась к нему, — знаю. Его слова не были признанием в любви. Он не сказал сухое: «Я люблю тебя». Его слова значили для девушки гораздо большее. В них была неподдельная нежность и привязанность. Почти любовь. Но только почти. Бетти почувствовала такую нежность к нему, что в первый раз, без колебаний, окрестила своё чувство «влюбленностью». С этого момента, с момента осознания своих чувств, все изменилось.