Позвольте любить Вас

      Больше после того разговора Сакура в кабинет к Какаши не заглядывала, да и вообще в резиденции Хокаге не появлялась, посылая со всеми документами подчиненных. Какаши это расстраивало. Его ногу несколько дней приходила осматривать другая ниндзя-медик, ее звали Юми. Девушка явно была не прочь пообщаться с «господином Хокаге» поближе и весьма недвусмысленно ему на это намекала, касаясь его ноги явно выше, чем было необходимо, но мало того, что такие навязчивые девушки ему никогда не нравились, так он еще и был не в духе из-за ссоры с Сакурой. Так что вежливо, но от этого не менее ясно, он дал Юми понять, что совершенно ей не интересуется. Девушка тогда обиженно выскочила из кабинета, сдерживаясь, чтобы не расплакаться.       Общение с девушками у Какаши вообще было весьма редким явлением. В детстве, когда еще был жив отец, ему нравились девочки, а он нравился им, он отлично знал это и, возможно, стал бы таким же заносчивым, как Саске, но смерть отца кардинально его изменила. После нее ему до девушек не было никакого дела, хоть он и продолжал им нравится, его волновали лишь тренировки и выполнение правил. Из-за холодности, сквозившей из всех щелей, девушки его возраста со временем стали обходить Хатаке стороной. Потом было АНБУ, где он перестал доверять людям, а тем более особям женского пола. Он служил там в то время, когда другие заводили семьи; во время службы, когда общения с девушками как такового не было, исключением была пара часов в одной постели, не снимая маски. А сейчас, было пора уже заводить детей, жену, но он уже просто не хотел взваливать на кого-то груз тех проблем, что у него имелись. Он помнил, как тяжело было его отцу без матери, как он страдал от ее потери и не хотел страдать так же, а тем более не хотел, чтобы ребенок знал, что такое погибшие родители. Но даже не копая так глубоко — что он мог предложить девушке, кроме общественного статуса? Ничего, только израненные душу и тело, а оставаться еще и с разбитым сердцем не хотелось, так что он решил, что лучше не будет думать о семье — такое не для него.       «Она ведь просто хотела помочь, понять… — думал Какаши, подписывая документы, высланные ему из больницы. — Единственная близкая мне девушка — а я ее прогоняю. Она — самое лучшее, что у меня есть… Дурак, дурак, дурак».       Он корил себя за то, что обидел Сакуру. Она была дорога ему, и совесть не давала мужчине покоя. У него, в конце концов, было не так уж и много друзей, чтобы запросто их терять, а тем более девушек. Она так часто спасала его жизнь, что и не вспомнить, всегда была отзывчивой и старалась помочь. Он как никому должен был ей. Она как никто была ему близка. ***       — Тук-тук, можно войти? — Какаши, приоткрыв дверь в кабинет главы хирургического отделения, сунул туда голову.       — Проходите, господин шестой. — Натянуто улыбнувшись, Сакура спросила: — Чем я могу Вам помочь?       — Мне кажется, что мне нужен лучший медик из тех, кто здесь есть, — серьезно проговорил Хатаке, проходя внутрь и закрывая за собой дверь.       — Кого-то ранили? — взволнованно спросила Сакура, тут же поднимаясь с места и направляясь к нему. — Что случилось?       — Пока что ничего, — спокойно проговорил Какаши.       — Тогда зачем вам помощь медика? — Куноичи непонимающе уставилась на него.       — Он понадобится мне через несколько секунд, когда я попытаюсь извиниться, снова скажу что-нибудь не так и получу в лицо кулаком, полным чакры, — смотря ей в глаза и еле заметно ухмыляясь под маской, ответил Какаши.       — Что ж… — сухо проговорила девушка. — Тогда не думаю, что это стоило того, чтобы тратить драгоценное время Хокаге и, к тому же, подвергать его здоровье риску.       — Я готов потратить куда больше этого времени и здоровья, лишь бы заслужить твое прощение. Сакура, я обошелся с тобой грубо, принимая твою помощь за должное, а беспокойство — за назойливость. Я был не прав, извини меня. Я дорожу тобой и не хочу ссориться. Мы же одна команда, правда? — с надеждой спросил Хатаке, смотря на нее несчастным взглядом. Извиняться он умел плохо, но надеялся, что у него получилось.       — Конечно, — ответила девушка через какое-то время, слабо улыбаясь. — Только…       — Давай соберемся командой завтра после обеда и потренируемся. Я хотел бы провести время… с вами, — перебив ее, попросил Какаши.       — Конечно, Какаши-сенсей, если честно, то мне так этого не хватало! — обняв его, согласилась Сакура. Она была невероятно этому рада. Он сам пришел и так искренне извинился, а теперь она наконец-то сможет провести время с ним. Но эти чувства вновь напомнили о табу, поставленном ей на общение с сенсеем. Этой ночью девушка никак не могла нормально заснуть, думая, как ей быть, и в конце концов решила, что ей нужно знать, мог ли бы он относиться к ней иначе.