Позвольте любить Вас

      Заправив кровать, он умылся и, одевшись, пошел на рынок. Уже по пути туда он стал обдумывать проблему того, что готовить — ничего сложнее запеченной рыбы, в общем-то, он не умел, а этим вряд ли можно было впечатлить девушку. В конце концов, пробродив по базару почти час, он наткнулся на Ируку, который, похоже, собирался на обед.       — Йо! Ирука-сенсей, простите, что-то совсем вас не заметил, — лениво протянул Какаши, но внутренне тут же отметил, что это как раз тот человек, которого можно будет попросить помочь.       — Ох, добрый день, шестой–сама. Это я виноват, торопился, — немного поклонившись, извинился он.       — Да что вы, не надо так официально — «Какаши-сан» будет достаточно. — Копирующий махнул рукой, улыбнувшись. — Вы куда-то опаздываете?       — Нет пока еще, хотел немного раньше прийти в класс, там надо бы украшения новогодние убрать, — признался Ирука.       — Ма-а, вот оно что… Знаете ли, я просто сегодня должен приготовить ужин, и пока шел сюда, вдруг осознал, что совершенно не умею готовить, так что, наткнувшись на вас, понадеялся на вашу помощь, — так же неспешно, словно говорил о погоде, а не просил помощи, сказал Какаши.       — Вот как… Я, конечно, не скажу, что особенно хорошо готовлю, но… А что бы вы хотели приготовить? — решил уточнить Ирука, прежде чем помогать. Такая невинная просьба из уст копирующего могла вполне обернуться подготовкой банкета.       — Я не знаю, честно говоря. Может быть, вы можете что-нибудь посоветовать, чтобы я при этом не спалил кухню? — нервно усмехнувшись и почесав голову, спросил шестой.       — Я… Знаете, у меня есть книга рецептов. Там довольно много не слишком сложных блюд. Все прописано детально, я и сам иногда по ней готовлю, так что, возможно, мог бы одолжить вам ее, а вы сами что-нибудь выберете, — предложил учитель, широко улыбнувшись.       Эта книжка стала для Какаши буквально спасением. Нет, богом кулинарии он не стал, да и в мусорное ведро продуктов отправилось не мало, но зато в седьмом часу стол уже был сервирован, мясо почти приготовилось, а тарелки с салатами были спрятаны в холодильник.       Какаши ничего не сломал и не поджег, но вот посуды испачкал кучу, и чтобы вымыть ее, понадобилась уйма времени. Одежду он, конечно, заляпал, так что в спешке побежал в ванную. С трех сторон от дома в кустах дежурили его клоны, так что когда он почувствовал исчезновение одного из них, стоя в душе, то быстро выключил воду и стал быстро натягивать свежую одежду.       В майке и подвернутых до колена штанах он выскочил из ванной и вбежал в коридор за секунду до того, как послышался звук открывающегося замка. Девушка, войдя в дом, была явно удивлена встречающему ее на пороге Какаши, но тут же справилась с эмоциями и максимально равнодушно посмотрела на него.       — Что-то случилось? — спросила Сакура, снимая обувь.       — Да, я приготовил ужин и предлагаю тебе его со мной разделить, — спокойно ответил Какаши, несмотря на то, что ему было неприятно.       — Зачем? — явно не расположенная сегодня делать что-то для него, поинтересовалась Сакура.       — Я хотел бы поговорить с тобой и извиниться за свое поведение, — отвечал он, как на допросе, стоя прямо и сцепив руки за спиной.       — Во-первых, ничто не мешает тебе сделать это сейчас, а во-вторых, я считаю, что в этом нет необходимости вообще. — Пройдя мимо него, она ушла в ванную мыть руки. Мужчина последовал за ней, несмотря на то, что его уже отшили.       — Я не разделяю твоего мнения и хотел бы поговорить в более спокойной и непринужденной обстановке. — Он облокотился на дверной проем ванной, смотря на нее.       «Ками, как я люблю, когда он надевает эту майку. Он ведь специально, специально ее надел. Почему он такой восхитительный, особенно когда старается? Нет, мне все равно, мне абсолютно все равно. Просто сяду и поем, просто ужин, мне же нужно питаться». Сакура была очень голодной, так что просто пошла на кухню и села за стол. Для начала этого было достаточно, и Какаши достал из холодильника две тарелки с салатами и поставил на стол, а затем, пожелав ей приятного аппетита, он стал есть, краем глаза наблюдая за ней — ему была важна реакция на его кулинарные потуги.       Надо было признать, что салат был неплох, а то, что Какаши, похоже, готовил сам для нее, приятно согревало душу, но это не меняло абсолютно ничего, поэтому девушка съела свою порцию молча. Он разговора не начинал, а она этого делать и подавно не собиралась.       После того как обе тарелки опустели, он убрал все со стола и принес порции жареного мяса с овощами. Было слегка пересолено, но в целом очень неплохо, и когда девушка, которой он клал специально немного, попросила добавки, Какаши был на седьмом небе от счастья.       Апогеем сего чудного ужина послужили кексики, которые он достал из духовки. Чай был ароматным, а ягоды, с которыми был кекс, чуть с кислинкой, и Сакура уже после первого кусочка забыла о том, что держала непроницаемое лицо и тихонько простонала от наслаждения.       Какаши, который этих кексов напробовался выше крыши, просто сидел и пил чай, внимательно наблюдая за девушкой, и когда она издала этот звук, он наконец решился начать разговор.       — Сакура, я знаю, что вел себя очень эгоистично, — начал мужчина — каждое слово ему явно давалось нелегко. — Если быть честным, я повел себя как трус.       Девушка сидела и слушала его, хоть и смотрела себе в чашку, перестав жевать.       — Я так хотел сохранить то, что есть, что все потерял. Я так привязался к тебе за это время, так что когда ты ушла, совершенно не знал, куда себя деть. Пожалуйста, пойми меня правильно, мне уже давно стоило сказать тебе обо всем честно. Ты замечательная девушка, которую я длительное время не замечал, несмотря на близкое знакомство. Но это не значит, что я сейчас не вижу в тебе девушку. Я нахожу тебя очень привлекательной и с недавнего времени крайне сексуальной, но я не готов к тем последствиям, к которым это может привести. Нет, я хотел бы детей, правда, просто я боюсь, что ты станешь относиться ко мне по-другому, а еще больше боюсь, что тебе не будет хорошо со мной. Я боюсь идти дальше… — Какаши закончил свою речь и уставился на кружку, которую как одержимый сжимал в руках.       Сакура ожидала, что он будет извиняться, но подобных откровений от человека, всю жизнь носящего маску, она явно не ожидала. Такая речь ввела ее в ступор, она просто не знала, что теперь сказать. И мысли о том, что она ему безразлична, быть не могло.       Молчание затягивалось, а Какаши со страхом и растерянностью смотрел на свои чуть подрагивающие руки. «Если ей все равно, если я уже слишком сильно ее обидел и она скажет, что поздно что то-менять?.. Ксо! Идиот! Тормоз!»       — Это было самое чудное признание в любви столешнице, которое я слышала, — стараясь, чтобы голос не дрожал, проговорила Сакура, вставая из-за стола. Какаши, услышав это, вскинул на нее взгляд, решив, что это значит, что ей все равно, но встретившись с ней взглядом, увидел улыбку и слезы, стоящие в глазах.       — Какаши… Я не думала, что сделаю тебе так больно… Думала, тебе все равно, что я тебе надоела… — Девушка не выдержала и кинулась к нему. Мужчина слышал все словно через стекло и не до конца понимал, что произошло, когда его сжали в крепких объятиях, коротко поцеловав сквозь маску. — Ты самый близкий человек, который у меня есть. Я каждый день хотела вернуться и сделать вид, что все в порядке, но все время вспоминала, как обидно мне было и… и хотела сделать тебе больно, показать, что я в тебе не нуждаюсь… Не дура ли… — она стала плакать, прижимаясь к нему. Наконец вышедший из прострации Какаши усадил ее удобнее на коленях и прижал к себе.       Он был безмерно счастлив. Нет, не было глупой улыбки на губах, только ощущение облегчения и радости, вот только вдруг ощутил, что по щеке стекло несколько слезинок. Они сидели обнявшись, хоть Сакура уже и успокоилась и просто нежилась в его объятьях.       — Ты назвала меня по имени и на «ты», — вдруг разрушил тишину Какаши.       — Тебе понравилось? — стараясь двигаться как можно меньше, спросила Сакура, уже почти дремлющая у него на руках.       — Да, — выдохнул Какаши и поцеловал ее в макушку.       — Тогда я теперь всегда буду тебя так называть, Какаши…