Служебный роман

POV Юлия. Я ходила по комнате, вымеривая ее площадь широкими шагами. За окном медленно садилось солнце, озаряя помещение багровым светом. В руках был крепко сжат мобильный, на котором был открыт контакт под именем «Саша». Что вообще произошло? Что это было? Что бы то ни было, мне это определенно понравилось. Эти новые ощущения захлестнули меня с головой. Но это же неправильно! Мне никогда не нравились девушки. Хотя, если подумать, и парни-то не особо, я была с ними просто потому, что «так надо» и «так делают все». Стоило признаться, что я впервые испытала оргазм в эту ночь со своей бывшей коллегой. Причем это было настолько сумасшедшее чувство, что от одной мысли об этом крутило живот и хотелось удовлетворить саму себя. Я села на постель, сжав бедра, которые помнили ласку ее горячих ласковых рук и влажных губ. Хотелось заорать и закурить. Ведь бросила же ещё в прошлом июле! И не чувствовала никакой тяги до вчерашнего дня. Я поняла, что закурила тогда у ресторана не из-за этого придурка, именуемого моим парнем, а из-за того, что от того, как она относится ко мне, у меня сносит крышу. Не выдержав, я бросила телефон на кровать, и, накинув куртку прямо на домашнюю одежду, бросилась к выходу за сигаретами. В дверях, обуваясь, обнаружила, что не надела штаны. Идиотка ты, Юля! Так и ходишь в той же самой футболке, которую она ночью срывала с тебя, желая овладеть целиком и полностью. Пришлось отправиться в комнату за штанами. Едва отыскав их в шкафу, в котором царил сумасшедший беспорядок, я натянула их прямо на голое тело. Тут же подумала, что неплохо бы прибраться в шкафу, на время отогнать эти странные пошлые мысли. Правду говорят, алкоголь — зло. Но я и без алкоголя сейчас, абсолютно трезвая, чувствую, как возбуждение захватывает меня. Стараясь успокоиться, я вышла на улицу и направилась в ближайший ларек. Купив сигареты и зажигалку, вернулась к себе и, выйдя на балкон, с удовольствием закурила, осматривая город со своего пятнадцатого этажа. Вид был потрясающим! За это я обожала свою квартиру. Интересно, на каком этаже живёт Саша? Какой у нее вид? Я нечасто бываю на Просвете*, но, по-моему, там вполне симпатично, на классический Питер, правда мало похоже. Ну, как и у меня. Я поймала себя на мысли, что хотела бы побывать у нее дома. Черт, нельзя, Юля, нельзя думать об этом! На этом стоит закончить общение, это не должно повториться. Стоит позвонить ей и сказать, что я приняла решение. Но я так не хочу этого делать. Я снова хочу почувствовать ее пальцы внутри себя… Блять! Я стала слишком много материться. Это плохо. Затушив окурок, я выкинула его в мусорное ведро и направилась в душ. Там можно смыть события минувшего дня и ночи и как следует успокоиться и расслабиться. Сняв одежду, я встала перед зеркалом полностью обнаженная. Осмотрела себя. Она сказала, что у меня идеальная фигура. Это так льстит, вы не представляете! За один вечер она сделала мне столько комплиментов, сколько мне не делали за всю жизнь. На моей шее, груди и бедрах красовались ее засосы. Надеюсь, мы с моим парнем не встретимся в ближайшие дни, иначе расспросов не избежать. О нем думать совершенно не хотелось. Я представила, как мы занимаемся любовью, и мне стало безумно тошно. А когда-то, признаться, я его хотела. Только вот, ничего не чувствовала. Вспомнила фразу Саши: «как вообще можно тыкать хуем в живого человека?». Ухмыльнулась. Пришло, пожалуй, время с ней согласиться. Меня это пугало. Я встала под горячие струи воды и закрыла глаза. Вода стекала с моего тела и волос бурными потоками, но успокоения я не получала. Само собой вспомнилось, как она ласкала меня на кухонном столе, срывая одежду и ласково шепча мне на ухо комплименты. Я почувствовала, что мне нужна разрядка. Не открывая глаз, я стала ласкать себя, стараясь повторить все те движения, которые совершала она. Я вошла в себя двумя пальцами, увеличивая темп, чувствуя, что мне становится жарко, и отнюдь не от горячей воды. Момент оргазма приближался, я застонала, прикусив нижнюю губу. Из нее хлынула кровь, смешиваясь со струями воды. Горячая жидкость потекла из меня, я пошатнулась, чуть не упав на дно душевой кабины. Прижалась к стене, тяжело дыша. Это какой-то кошмар! Что же ты натворила, милая? Замотавшись в махровое полотенце с цветочками, я вышла из душа и рухнула на кровать, чуть не раздавив лежавший на ней телефон. Черт, хотела же позвонить! Уже почти стемнело, хотя, вроде бы, белые ночи должны быть, а ночью беспокоить как-то не прилично. Я оттягивала момент до последнего. Это мне хорошо, я теперь свободная птица, а ей на работу завтра. Но я не должна поддаваться эмоциям. Одиннадцать часов вечера. Я взяла телефон и набрала номер. Конец POV Юлии. Дрожащими руками я ответила на звонок.  — Ало, да, Юля, — мой голос дрожал, как и руки, поэтому девушка на том конце провода стушевалась, что не скрылось от моих ушей.  — Я хотела поговорить с тобой насчёт того, что произошло. Я думала целый день об этом, исходив всю комнату вдоль и поперек.  — И что же ты надумала? — судя по тону ее голоса, ничего хорошего.  — Мне кажется, я не справлюсь с этим. Это ново и чуждо для меня. Я не могу изменить свой жизненный уклад, свои привычки. Это был, несомненно, полезный опыт, и мне, действительно, понравилось. Спасибо тебе за все, но я вынуждена отказать. Прости меня. Но если нужна будет помощь, обращайся. Однако, как ты понимаешь, быть подругами мы не сможем, — ее голос стал тише, послышался всхлип. Я поняла, что она отказывает мне не потому, что не хочет отношений со мной. Из-за дурацких принципов, стереотипов, общественного мнения. Из-за давления этого трижды будь проклятого мужика. Из-за страха перед будущим и неизвестностью. Она замолчала. Я, прочистив горло, ответила.  — Я понимаю, Юля, что ты делаешь это не по своей воле. Я видела огонь в твоих прекрасных карих глазах. Но я не собираюсь уговаривать тебя, потому что, пока ты сама все не поймёшь, тебя не переубедить. Я обещала, что все пойму и приму, и я сдержу свое обещание. Удачи тебе, милая. Будь счастлива. Спасибо за эту прекрасную ночь, — я собралась было отключиться, но Юля зашептала:  — Прости меня, пожалуйста, тысячу раз прости. Лучше тебя я никого не встречала. Твои подарки, комплименты… ты свела меня с ума, и знаешь что? — ее голос начал меняться.  — Что? — я напряглась.  — Иди ты к черту! Ты мне тут все поломала и разрушила! Я теперь хрен знает, как буду жить! Что ты вообще натворила? Не пиши и не звони мне больше! Оставь меня в покое! — девушка сорвалась на крик, переходящий в стадию истерики. Она рыдала прямо в трубку о том, как терпеть меня не может, — Зачем, прости Господи, я вообще переехала в этот чертов город? Сидела бы себе в Москве спокойно! Этот Петербург доканает меня. Издеватели! Всё! Короткие гудки. Вот и всё. Я была на удивление спокойна. Я понимала, что все негативные слова Юля сказала на эмоциях. Но я не понимала, что мне дальше делать? Зато понимала, кто из нас ребенок, и что возраст не решает ничего. Так, стоп, она из Москвы? Интересно, зачем она переехала в Питер? К сожалению, я больше не смогу этого узнать никогда. Стоит удалить ее номер и фотографии из мобильного телефона и забыть навсегда. И пойти спать. Но то, что произошло дальше, было сделано мной, словно на автомате. Выключив телефон, я на автопилоте подошла к холодильнику, открыла его дверку и вытащила неизвестно откуда взявшуюся поллитровую, наполовину пустую, бутылку водки. Открыла крышку и сделала несколько обжигающих горло глотков. Откашлявшись, сделала ещё и ещё, пока бутылка не опустела. Пошатываясь, выкинула ее в мусорку и упала на постель, абсолютно лишённая сил. *** Я впервые прогуляла работу в этот день. Проснувшись, разбитая, с гудящей головой, я оделась, взяла деньги и вышла на улицу, заперев дверь на все замки. Телефон остался валяться под кроватью. Выбежав на улицу под холодные капли дождя, я направилась в сторону ближайшего магазина. Купив несколько банок крепкого пива, я отправилась шляться по своему району, стремительно намокая под дождем, так как зонт я, конечно же, не взяла. На мгновение я подумала, как же, должно быть усердно, названивают мне с работы, с удивлением слыша в трубке: «аппарат вызываемого абонента выключен, или находится вне зоны действия сети». Но чем больше глотков я делала, тем дальше уходили эти мысли. Мне безумно не хватало музыки, но с другой стороны, была рада, что не взяла телефон, потому что чувствовала, что я бы его обязательно потеряла. Одежда промокла настолько, что можно было ее выжимать. Люди смотрели на меня, как на умалишённую. А я исходила весь район Шувалово-Озерков, постоянно шепча под нос ее имя, ругая себя, ее, глупые стереотипы и консервативное общество. И вот наступила последняя банка пива. Я отключилась, где-то во дворах на Хошимина, упав со скамьи головой об асфальт. *** Тишина. Такая тяжёлая, вязкая, кажется, ее можно потрогать руками. Голова гудит, ощущение, будто она весит килограмм двести, не меньше. Я открыла глаза, и яркий свет тут же ударил в глаза. Начала моргать часто-часто, стараясь увидеть хоть что-нибудь кроме яркого режущего света. Наконец, картинка приобретала очертания: на стенах кафельная плитка пастельно-розового цвета, хемилюминесцентные лампы на выбеленном потолке. Приторный запах лекарств ударил в нос. Я повернула голову влево, что далось мне с адским трудом, и увидела трубку, торчащую из вены. Капельница. Черт возьми, я оказалась в больнице. Каким образом вообще? Я ничего не помнила, кроме бесконечных мелькающих домов, дворов, мокрого от дождя асфальта. И жуткой боли, пронзившей мою голову. И табличку «ул. Хошимина д. 7 к.1» на стене высокого длинного дома. Я закашлялась, боль разлилась жгучей волной по моим лёгким, отдаваясь где-то в голове. Кашель был сильным настолько, что я начала понимать, что у меня самое меньшее бронхит. А, возможно, и пневмония. В палату зашла молоденькая медсестра в ослепительно белом, как снег в зимнем карельском лесу, больничном халате.  — Как Вы себя чувствуете? Все хорошо? — взволнованно посмотрела она на меня.  — Если честно, очень плохо. Наверное, у меня было сотрясение мозга и пневмония? — испуганно спросила я.  — К сожалению, Вы правы.  — Черт. Как долго я была в отключке?  — Три дня, — ответила медсестра.  — Блин, у меня же работа! — я запаниковала.  — Не беспокойтесь, мы выпишем Вам больничный. Вам, все равно, ещё здесь лежать не менее двух недель.  — Недель? Но… как? — негодовала я.  — Вы очень серьезно ударились головой. У Вас тяжёлая форма пневмонии, которая, если Вас не вылечить, приведет к летальному исходу. К тому же, ещё и алкогольная детоксикация и сильнейший стресс, — пояснила девушка, — если Вы попробуете встать, то даже сесть не сможете. Я тут же попробовала встать, но даже голову не смогла приподнять. Боль пронзила все мое тело, намереваясь пригвоздить к кровати. Я снова зашлась в раздирающем горло кашле.  — Не делайте резких движений. Вы сделаете только хуже. Давайте я вколю Вам обезболивающее, — медсестра сделала мне укол, от которого почти сразу стало лучше.  — При Вас был Ваш паспорт. Где Вы работаете? Мы бы им позвонили и оповестили.  — Ой, спасибо огромное, а то ещё уволят, — я назвала наименование организации.  — Отлично, значит, тоже с медициной связаны? — медсестра слегка улыбнулась.  — Да, есть немного, — улыбнулась я в ответ.  — Тогда понятно, почему Вы с такой лёгкостью определили свой недуг.  — Да тут и гадать не надо, — ответила я.  — Ну да. В Вашей ситуации главное покой и сон. У нас неплохая больница. После выписки Вам надо будет подойти к нам с полисом ОМС*. У Вас же есть он? — поинтересовалась она.  — Да, конечно. Дома есть. Что при мне было найдено? — поинтересовалась я.  — Пятьдесят рублей, ключи от дома да пачка сигарет полупустая. Все Вам отдадим после выписки. К сожалению, телефон мы не обнаружили. Мы нашли Вас на улице Хошимина около седьмого дома.  — Его и не было. Он где-то дома валяется, — вспомнила я.  — Есть ли у вас родственники или знакомые, которые могут волноваться?  — Есть подруги, родни нет. Но я не помню их номеров. Ничего страшного, нормально все будет, — заверила я.  — А где Вы живёте? — поинтересовалась девушка.  — На улице Есенина 22 корпус один, — ответила я.  — Да тут недалеко наша больница, пешком дойдете, если будете себя хорошо чувствовать.  — Это радует, — отметила я.  — Хорошо, тогда советую Вам поспать. Или, может, Вы хотите есть? — любезно поинтересовалась медработница.  — Нет, я лучше вздремну, — ответила я.  — Хорошо. Тогда, как проснетесь, нажмите на кнопку вызова медсестры, она на бортике кровати прямо под капельницей. Я принесу Вам еду.  — Поняла Вас. Спасибо Вам большое, — поблагодарила я.  — Не за что. Это моя работа, — усмехнулась девушка и вышла из палаты. Вот оно что. Юля, чтоб тебя налево! Из-за тебя я оказалась в больнице как минимум на полмесяца. Хотя, кого я обманываю? Не из-за Юли, а из-за своей глупой влюбчивости. Надеюсь, на работе проблем не будет с этим. Черт, что же делать, у меня даже мобильника нет. Чем тут заниматься? Скука смертная. Но мое ужасное состояние мне подсказывало, что моим развлечением в ближайшие пару недель будет сон и всякие разные таблетки с уколами. С такими грустными мыслями я провалилась в глубокий, близкий к коме, сон. *** POV Юлия. Господи, что же я натворила? Зачем я наговорила ей столько гадостей? Она этого никак не заслужила. Она же такая хорошая и так любит меня. И вот, уже четвертый день она не берет трубку. Я стала звонить ей на следующий день после разговора, но не услышала даже гудков. Телефон был выключен. И в социальных сетях она не появлялась. Неужели, она настолько сильно впала в депрессию, что ушла в себя? Такое было в ее отпуске, и теперь я понимаю, что из-за меня. Я же видела ее тогда, когда шла на работу и говорила с этим козлом по телефону. Ещё и мило так общалась, потому что, если бы я общалась иначе, он бы завалил меня вопросами об измене. И она все слышала, я поняла это по ее поведению, когда она изо всех сил старалась не замечать меня на работе и не подходить ко мне. Я идиотка. Ладно бы я просто отказалась, но я начала истерику, как маленькая девочка, у которой отобрали конфетку. Ещё оскорбила ее любимый город, я прекрасно знаю, как она любит Петербург. Наверное, коренная петербурженка. Жаль, я не спросила. Но, наверное, раз своя квартира есть, значит так. Судя по всему, живёт одна. Интересно, где ее родители? Она же так молода. Ведёт себя она, по крайней мере, как истинный житель этого прекрасного города. Учтиво, вежливо, обходительно. Это этот мой мудак из какой-то деревни из-под Ростовской области выполз, не знает ни манер, ни правил этикета. Держит нож в левой руке! Внезапно мне захотелось узнать все об этой замечательной девушке. Неужели, я не смогу этого сделать теперь никогда? Я сидела перед экраном ноутбука, крепко сжав телефон в руке, так, что он чуть ли не трещал, периодически набирая уже выученный наизусть номер. Я так и не начала работу над проектом. Сроки горели. Я с ужасом осознала, что если бы она была на работе, она бы не выключала мобильный. Может, сменила номер? Я успокаивала себя этим. Выругавшись, я вышла на балкон и закурила крепкую сигарету, глядя на ночное Санкт-Петербургское небо. Угрюмые черные тучи грозили разразиться проливным дождем. Он не заставил себя долго ждать. Я стояла на балконе, выдыхая сероватые клубы дыма и рыдала вместе с дождем. Ненавижу себя. * — Просветом жители Санкт-Петербурга называют станцию метро Проспект Просвещения, из-за ее длинного названия. * — ОМС — обязательный полис медицинского страхования, бесплатная страховка на случай травм и болезней на территории Российской Федерации.