Служебный роман

POV Юлии. Настоящее время.  — Саш, это не то, о чем ты подумала! — воскликнула я, со слезами глядя на то, как моя девушка (или больше не моя?) нервно теребит в руках фотографии. — Не то, говоришь, Юленька? А что тут ещё можно подумать? Ты сосёсшься с моей бывшей, а потом лежишь под ней, крича от удовольствия? И все это в номере отеля? Ты не думала, что вас, в конце концов, могли услышать? Или у вас, в чёртовой Москве, это в порядке вещей? — небесно-голубые глаза девушки были наполнены яростью, слова — злостью и безграничной обидой. — Она споила меня… Напоила чем-то… И вообще я не кричала, на фотках это не видно, не выдумывай! Я, к слову, вообще не помню, что произошло. Она что-то подлила мне. Я люблю тебя и только тебя! — пыталась я оправдаться, но тщетно, судя по всему. — Тебе настолько скучно стало там? Нимфоманка хренова! Настолько изголодалась по сексу, что изменила мне, да и причем с кем? С моей бывшей! Увижу эту Анжелу, убью ее собственноручно и не задумаюсь! Выметайся из моей квартиры! Вон пошла, видеть тебя не могу! — в ярости Александра была непреклонна, даже не заметила моего очередного признания. Я решила, что сейчас говорить с ней бесполезно. К тому же, от нее слегка несло алкоголем. Но мы были не в ее квартире, а на улице, точнее на Невском проспекте, около Московского вокзала, куда она приехала меня встречать, и казалось бы, ничего не предвещало беды, но я сразу же поняла, что произошло что-то неладное, увидев ее встревоженный взгляд и пачку чертовых снимков, которую она крепко сжимала в руке. Ко всему прочему, девушка курила, как паровоз. Сука конченная эта Анжела. Вот тебе и командировка. Так и знала, что эта идиотка что-то выкинет, мало ей той ночи, проведенной вместе со мной. Когда я соглашалась лечь с ней в одну постель, я была как будто под наркотой. Хотя, судя по всему, не «как будто». Что-то она добавила в тот бокал вина, это точно… А отказаться с ней выпить после успешно представленного проекта я не могла… Начальство же. Но я не думала, что эта внешне спокойная, уравновешенная и холодная девушка на такое способна. Я до сих пор чувствую на губах вкус ее вишнёвой помады, а нос помнит сладковатый запах ее каштаново-рыжих волос. — Дай мне хотя бы забрать свои вещи, хотя я… — начала я, но тут же была остановлена Сашей, точнее, ее холодным, лишенным каких-либо эмоций, взглядом. — Вперёд, дерзай, — бросила она и отправилась прочь ко входу к метро. Задыхаясь от выступивших на глазах слёз, я двинулась за ее пропадающей в толпе вечно спешащих людей фигурой. Конец POV Юлии. *** Два дня назад. POV Александра. Юля… Юля так редко мне пишет и почти не звонит, особенно в последние пару дней ее командировки… Так скучно без нее. Неужели, у них там и правда так много работы? — думала я, крутясь на офисном кресле, откровенно скучая. Скоро эта скука окончится — начнется сентябрь, школы, садики — куча звонков. Окончатся отпуска. Но пока ещё середина августа даже не наступила. Можно отдыхать и на работе. Я опустила голову на сложенные руки и прикрыла глаза. Даже не заметила, как Юля прочитала мое очередное сообщение и начала усиленно мне отвечать. — У меня все хорошо. Работы просто много, а времени мало. Ещё и кататься приходится до их главного офиса. Он далеко от отеля находится. Только представь себе: от Каланчёвской улицы, с площади Трёх вокзалов* до Петровско-Разумовской? Пол дня уходит, — писала мне Юлия. — Мне это ни о чем не говорит, — парировала я. Я, наконец проснувшись, стала отвечать на сообщения своей девушки. Москву я абсолютно не знаю. Названия улиц звучали незнакомо. В Петербурге таких нет. — Прости, забыла совсем, что у вас в Питере нет таких улиц. Извини… — сообщение пришло лишь спустя час. — В Петербурге, в Санкт-Петербурге, и вообще-то, не у «вас», а у «нас», — ответила я, утирая слезящиеся то ли от монитора, то ли от печали глаза. Настроения почему-то не было. В офисе стоял странный запах духов, я будто не чувствовала его давно, и он словно напоминал мне о чем-то давно-предавно прошедшем и не слишком хорошем… Но ни у кого из коллег этого запаха быть не должно. По крайней мере, разве что кто-то купил новые духи. С давно позабытым ароматом кокоса. А скорее всего, это мое больное воображение разыгралось. Я испугалась того, что мое предложение, написанное Юле, звучало несколько грубо. — Прости. В общем, я замоталась. Скоро уже приеду, и все будет хорошо, — коротко писала мне Юлия, а чувство тревоги не хотело меня покидать. — Я тебя жду. Очень жду, — так же коротко ответила я, засовывая телефон в карман. Неподалеку снова ходила Иваненко Александра Александровна — руководитель нашего колл-центра. Несмотря на то, что эта женщина была моей тезкой, испытывать судьбу не хотелось. Она почему-то ругалась на то, что мы сидим в телефонах во время работы. Даже несмотря на то, что звонков от клиентов было мало, а заняться было нечем. Поэтому я, тихо ругаясь, открыла на рабочем компьютере карту Москвы, решая посмотреть масштаб передвижения Юлии по столице. *** POV Юлии. Семь дней тому назад. …Юлия Сергеевна, — голос Анжелы вдруг стал строгим, она вновь превратилась из замученной девушки в деловую бизнес-леди, — меня зовут Анжела Николаевна, и я — руководитель проекта под названием «N»… Она? Простите, граждане, но это она? Эта сволочь, бросившая мою девушку без каких-либо то ни было на то объяснений будет ещё и руководителем моего проекта? Проекта, за который обещали немало денег и долгожданное повышение? В одно мгновение захотелось остановить этот чертов дребезжащий всеми своими частями поезд и повернуть его вспять. Это провал… Самый настоящий. Я сложила руки на коленях и упала на них, зарывшись руками в взлохмаченные волосы. — Все в порядке? Да не переживай ты так! Я все понимаю и зла на тебя не держу. Так уж вышло. У тебя есть сигарета, Юль? — Анжела смотрела на меня пронзительным взглядом своих каре-зеленых глаз, ожидая моего ответа. Я же, ни слова не говоря, протянула ей пачку Winston'a с двумя кнопками. — Спасибо, — небрежно бросила рыжеволосая и удалилась в тамбур покурить. Я подняла тяжёлую от целой кучи неясных мыслей голову и уставилась невидящим взглядом в пыльное окно. На улице начинался дождь. Крупные капли нещадно били по грязному стеклу, словно стремясь ударить меня побольнее. Чувствую, от проблем мне спрятаться не удастся. Закусив губу, я наблюдала за невзрачным смешанным лесом, проплывающим за окном с необычайно быстрой скоростью. — Эй, все в хорошо, а, Юля? — чья-то рука почти что нежно легла мне на колено. Вздрогнув, я подняла свои глаза, находящиеся на границе слёз, на побеспоковшего меня человека. Это, конечно же, была Анжела. От нее слегка несло терпко-сладковатым сигаретным дымом. — Не стоит меня трогать. Давай доедем спокойно, — стараясь совладать со своими бушующими негативными эмоциями, я медленно убрала ее горячую ладонь со ставших влажными от нее же потёртых джинс и продолжила пялиться в окно. — Там так интересно, да? — бывшая девушка моей нынешней девушки лукаво подмигнула мне и достала из кармана пальто серый смартфон. Я же ничего не ответила и решила провалиться в сладкую дрёму, прикрыв уставшие глаза. — Спи, Юля, — донеслось откуда-то издалека. Казалось, Анжела что-то еще говорила, но я уже не слышала. Только странное ощущение, будто кто-то гладит меня по голове. Так спокойно и размеренно, будто гипнотизируя. Скорее всего, сквозняк, подумала я. А густая темнота тем временем затянула меня в свои крепкие сети… *** Казалось, я проспала всю поездку. Но тут раздался пронзительный гудок поезда. Противный голос проводницы истошно кричал мне прямо в уши: — Ленинградский вокзал! Всех, едущих до Москвы из Петербурга, прошу на выход. Да поскорее, товарищи! Остановка 20 минут! — кричала пожилая сварливая дама, бегая по вагону, словно сумасшедшая. Нехотя я открыла слипшиеся глаза, протёрла их кулаками, совершенно не боясь размазать тушь, медленно встала с насиженного пригретого своей пятой точкой места, и с наслаждением потянулась. Неприятный разговор с рыжеволосой знакомой незнакомкой казался не более, чем странным сном. Яркое августовское солнце, совсем не такое, как в Питере, светило в окна поезда, словно стремясь пробить стекло своими назойливыми лучами. В отличие от Саши, я не любила холодную, дождливую, пасмурную погоду и радовалась тёплому солнышку. Я лениво оглядела вагон. Совершенно пуст. Значит, ее бывшая мне действительно приснилась. А может, просто вышла до того, как я открыла свои сонные глаза. Уповаю на то, что это всё-таки первый вариант. Выйдя из вагона, чуть не забыв свой тяжёлый весьма чемодан (и как только Сашка его с такой лёгкостью тащила?), я встала на перроне, плотно заполненном прибывшими пассажирами, и с наслаждением закурила, щурясь от вдруг ставшего непривычным яркого светила. От чего-то чувства того, что я приехала в родной город, не было. «Надо бы позвонить Александре, сказать, что я доехала» — подумала я. Но не успев даже достать свой телефон, увидела, как ко мне подошла та самая Анжела, игриво покачивая бедрами, с аппетитом уплетая мороженое-эскимо. Как она его облизывала… Будто кого-то соблазняя, искренне надеюсь, что не меня. Но ее пронзительный взгляд, направленный прямо на мою персону, говорил об обратном. — О, Юленька! Доброе утро! Не знаешь ли ты, где тут отель на Калачаевской 32, там гостиница наша? — спросила она нарочито громко, криво усмехаясь, выкидывая по пути обёртку от эскимо в наполненную до отказа мусорку, стоявшую прямо у моих ног. — Не Калачаевская, а Каланчёвская. И да, знаю, — грубо ответила я, вышвырнув окурок в ту же самую урну. — О, так ты знаешь! Przepiękno! * Я, Юленька, поверь, совершенно не знаю Москвы. Давай ты покажешь мне? — глаза ее горели странным огнем. Ну уж нет, рыжая ты стерва! Что-то странное она сказала, похожее на польский язык. Говорила ли мне Александра, что ее бывшая имеет корни из Польши? Хотя, какая разница? — Открой карту в телефоне и погляди сама. Чего я должна делать? — искреннее возмущалась я, ковыряя белым носком кеда замызганный грязью серый асфальт московского перрона. — Так нас же вроде в один отель с тобой заселили? Мы же с тобой, кажется, коллеги, але нет? Я услышал на работе от кого-то, — это ее «кого-то» звучало более странно, чем если бы меня позвали в командировку в Канаду куда-нибудь, — ты же, Юлия, из Москвы родом, — голос ее зазвучал, как гром среди ясного неба. «Сволочь крашенная!» — подумала я. — Да, отсюда я. Давай теперь вызовем такси и доедем до отеля, раз уж мы, к несчастью, живём рядом теперь, — глухо проронила я, стараясь говорить так, чтобы Анжела не услышала слово «к несчастью». Вот не нравится она мне, и брось тут. Хотя, вероятно, это просто банальная ревность. — Давай! — воскликнула девушка и прижалась ко мне плечом. Это просто возмутительно! Я тут же отодвинулась на пару метров и вытащила из кармана куртки смартфон, набирая номер знакомого ещё с давних пор такси. — Здравствуйте. Будьте добры машинку с Ленинградского вокзала до Каланчёвской тридцать… Два? Да, тридцать два, — продолжила я, с едва скрытым презрением, глядя на то, как рыжеволосая горе-коллега подсказывает мне номер дома, рисуя в раскалённом воздухе номер улицы. — Пятнадцать минут, — произнёс почти автоматический голос в забитом пылью динамике, и звонок тут же погас. Я с нескрываемым удовольствием смотрела в экран своего телефона, мечтая о том, чтобы нас с Анжелой Николаевной заселили в разные концы отеля. Рыжеволосая стояла в трёх метрах от меня, нервно сжимая ручку серого с редким коричневыми кожаными вставками, чемодана. — Ну так чего смотришь на меня так, коротышка? Скоро всё решится, верно? — вопрошала она меня. Я, конечно, роста невысокого, но так назвать меня никто не имеет права. Даже моя Сашка. — Я не знаю, курва ты крашеная, — ответила я с нескрываемой желчью в голосе, вновь закуривая недорогую сигарету марки Phillip Morris, желая со всем удовольствием, чтобы она услышала, как я её обозвала. Всё-таки, сигареты хоть и дешевле рублей на тридцать, но приятнее Winston'a. Даже с двумя ментоловыми кнопками. Машина долгожданного такси промчалась мимо, светя желтыми яркими огнями… — Эй! Ты нас забыл, идиот, дурак, придурок! — кричала Анжела Николаевна, бросившись за уходящим автомобилем. Она даже не заметила моей язвительной фразы. Я лишь тихо усмехнулась в рукав куртки, выкидывая очередной окурок в мусорку. * — «Прекрасно» (польский яз.)