A life long year

Мне не надо тебя новой, Я не хочу удивляться каждый день. Да, ты поменялась, да, это клево, Но я не менялся — всё тот же пень! Я знаю, мне хватит силы поменять так, Чтоб содрогнулось всё, Тебе же хватило — мне в душу вилы, Лови тогда правду прямо в лицо. Правила просты: я или ты, Кто быстрей из нас покинет этот баркас. Правила просты: я или ты, Кто быстрей из нас? Я выйду здесь — нажми на «Стоп», Я дикий, пойми, я дикий на зло. Я мимо пройду — ты больше никто, Три-два — я веду, мой градус 100! (Градусы)

Утром всё было наперекосяк: будильник не прозвенел, завтрак получился отвратительным, погода окончательно «подосрала» снегом в конце апреля… Джонатан едва не подавился кофе, когда вспомнил, что должен был подготовить начальству отчёт. Сколько раз он обещал себе, что сделает его? Миллиард. Или больше. Конечно, вечер в приятной компании был куда интереснее тридцати с лишним страниц цифр и бланков. В двадцать лет можно было бы научиться контролировать свои плотские желания, но… Толкотня в парадной заставила ещё больше нервничать. Джонатан спешно проталкивался вглубь и придумывал отмазки. Его начальник, немолодой мужчина, имевший на счету много нулей и огромный штат подчиненных, мог не купиться на привычное «с кем не бывает». Офис в непосредственной близости от кабинета генерального — это огромная ответственность. И брать её на себя Джонатан не хотел, но пришлось. Несколько месяцев назад он начал встречаться с Мэйвис. Неглупая, достаточно сексуальная, из хорошей семьи. Поначалу только флиртовали, после чего разъезжались по своим гнездышкам. Скоро этого стало мало. Джонатан пригласил её в ресторан. Но в какой ресторан. Их фирма отмечала пополнение капиталом. Удачная сделка прошла накануне, и шеф позвал всех обмыть это дело как полагается. Разрешалось приводить свою половинку. Большинство работников притащили жен, которые запилили их уже к середине вечера. А вот Джонатан поступил как истинный холостяк: притащил сразу двоих. Ту, с которой встречался и ту, которую только планировал соблазнить. Конечно, знакомить их он не собирался. Не сразу, во всяком случае. В шумном помещении, где набралось много народу, Джонатан был уверен — они не встретятся. А танцевать он принципиально не ходил. Сидел рядом с боссом и поливал старику. Их отношения были на уровне выше того, что называют «жополизание». Деловые нормальные отношения. Без завалов в какую-либо сторону, причем с обеих сторон. На очередной медляк Джонатана вытащить из-за стола оказалось проще. Он сильно набрался к тому моменту. Милая секретарша, с которой можно было потусить и потрахаться, активно демонстрировала свои прелести… Когда Джонатан вошел в кабинет начальника, то понял, что что-то не так. Мужчина сидел с каменным лицом. Смотрел прямо на него, и не издавал ни единого звука. Жалюзи были не опущены. Полумгла не давала точно разглядеть выражение лица. Никак. Джонатан осторожно прикрыл дверь и кашлянул: — Здрасьте, сэр. Шеф не пошевелился, только громко вздохнул. Так, словно всю ночь мешки таскал. Стало даже смешно: что он мог натворить такого, чтобы всё рухнуло именно сейчас. Или это чёртов отчет?! — Сэр, простите, я, наверное, не вовремя? — Наоборот, Джонатан, — сказал начальник, вытащив руку из кармана брюк и шмякнул ладонью по поверхности стола. — Садись давай. Джонатан колебался: стоит ли сейчас сразу показывать свою неосведомленность или же нужно отбрить начальничка и предъявить ему что-то за вчерашнее? — Что-то случилось? — Случилось, — шеф сверлил подчиненного суровым взглядом, смешанным с нотками разочарования. — Ты Мэйвис знаешь? Джонатан похолодел: Мэйвис — та самая красотка, которую он начал окучивать. — Кого? — нужно было поиграть в дурачка. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возникла Мэйвис. Она не выглядела как последняя сука, но размазанная тушь и всклокоченные волосы выдавали её настроение больше чем полностью. — Проходи, дочь, — мужчина привстал, протягивая руку. — Я всё улажу. Джонатана прошиб ледяной пот: от макушки до пят. Какого хера?! Она — дочь его начальника?! Как?! — Ничего не хочешь мне сказать, Джонатан? — Н-нет. — Зря, — мужчина покачал головой. — Я думал, что ты способен брать на себя ответственность. Во всяком случае, так я думал, когда принимал тебя на работу в свой штат. — Какую ещё ответственность? — Джонатан растерянно поводил взглядом по сторонам. — Что происходит? Мэйвис? — Я беременна. Парень пошатнулся. — Сколько вы встречаетесь? — спросил шеф, смотря на дочь. — Я прошу прощения, но… — Заткнись! — рявкнул мужчина. — Если не хочешь, чтоб я тебя вышвырнул… — Пап! — Мэйвис осуждающе посмотрела на отца. — Не надо. Ты обещал, что он сам примет решение. — Да. Конечно, — фыркнул тот. — Как это вышло? — Джонатан посмотрел на свою девушку. Нет. Он не был мальчиком, который не знает, как делаются дети, но в данной ситуации одна деталь была явно настораживающей: они же не спали. Он не успел ей присунуть. Ничего не было! — Не будь идиотом! — Сэр! Я должен вам сказать, что у нас с Мэйвис… Разве будет иметь смысл всё то, что он сейчас скажет? Нет. Блядь. Нет. Не может этого быть. — У нас ничего не было!!! — Молчать! — мужчина встал во весь рост. — Сопляк! Да я тебя с такого днища вытащил! Ты мне обязан всем, что имеешь! А сам не можешь даже отчет приготовить! Джонатан не спорил с таким аргументом. Да. Он и правда много приобрёл здесь, в солидной компании. А этот отчёт гребанный — да какая сейчас разница?! — Сэр, прошу, поверьте мне. Я не имею к беременности вашей дочери отношения. — Даже если так, — вдруг сказал шеф. — Бери ответственность. — Чего? — Джонатан не поверил своим ушам. — С какой, мать вашу, радости?! — Ты мне нравишься. Иначе не продержался бы в команде и дня. Ты будешь продолжать работать, моя дочь родит. Вы распишитесь… — Нет! — парень вскочил, размахивая руками. — Идите вы на три буквы! — У тебя есть два часа, — процедил шеф. — Думай. — А если откажусь? — Пеняй на себя. Джонатан сбежал домой. Несся по слякоти, не обращая внимания на лужи и грязь, разлетающуюся из-под начищенных утром ботинок. Он бежал так быстро, как не бегал никогда. Впервые он понял: ответственность хороша только тогда, когда он твоя. Действительно твоя. Джонатан достал фотоальбом. Раскрыл и обомлел — вместо фотографий Мэйвис на него смотрели только пустые кадры. Словно кто-то невидимым ластиком стёр Мэйвис. И тут его посетила гениальная мысль. Если бы можно было вот так же запросто «стереть» её нежелательную беременность… Джонатан вскочил и полез за заначкой.