A life long year

Как нам часто не хватает секунд, Реки времени так быстро текут; И мы думаем — всё будет потом Забывая, что одни раз живём. Не звоним, не пишем близким своим; И считаем, что потом всё решим. И так поздно узнаем, что у нас Существует только здесь и сейчас! У нас есть здесь и сейчас — И нам не надо ждать завтра, Чтобы сказать: «Я люблю!», Улететь на Луну и вернутся обратно! У нас есть здесь и сейчас — И это невероятно! Не пропусти этот миг, Не упусти этот шанс — Не надо ждать завтра! (Максим)

— Ник, убери оружие, — попросила Джуди. — Я не собираюсь потом объяснять Буйволсону и кому бы то ни было, каким образом ты умудрился приобрести огнестрельное. И мне страшно думать, что хоть что-то может пойти не так, и тогда тебе… — Морковка, я должен быть готов отразить нападение злоумышленника. — Ник и не подумал убрать пистолет. — Этот твой Гидеон явно лошадка темная. И вообще, может, мы его припугнем? Чтоб сговорчивее был? — Ник, хватит. Мне все меньше нравится идея идти к Гидеону вдвоём. Пообещай мне, что ты будешь сдержан. — Вот ещё! — Николас недовольно махнул пушистым хвостом, поднимая столбик пыли на дороге. — Если он виновен, то, знаешь ли, моя сдержанность только отсрочит его казнь перед лицом закона! — Ты шпионских сериалов пересмотрел? — крольчиха оглядывала пустынную улочку недалеко от Морковного переулка. — В последние дни ты как Джеймс Бонд себя ведёшь. Готов лезть в любое пекло с важным видом и прибамбасами от сомнительных компаний. Помнишь тот прибор ночного видения, который ты втюхал Гризелли? Так вот, — Джуди набрала в лёгкие побольше воздуха, — это обычная ультрафиолетовая лампа из набора Макдональдса. Детская игрушка. И не больше. Он хотел тебя порвать. А я не позволила. Слышишь? — Морковка, — усмехнулся рыжий. — Это ты у нас мисс Марпл. А я — высококвалифицированный шпион нового поколения. В той игрушке, как ты выразилась, была спрятана самая маленькая в мире камера. Это раз… Они уже подошли к дому Гидеона. На первый взгляд это была обычная земляная избушка с пристройкой. — Он дома? — Ник обошёл зданьице по периметру, принюхиваясь. Запах свежего хлеба забивал ноздри. Лис заглянул буквально под каждый куст. — Засада точно не понадобится? Морковка, не хочешь побыть снаружи? — Нет, — Джуди тут же подпрыгнула и дотянулась до звонка. Но звука не прозвучало. — Домик у него, надо признать, какой-то первобытщиной попахивает, — сказал всё же нахмурившийся Николас. — Смотри, ни половичка тебе, ни клумбы, ни нормальной системы оповещения о том, что пришли гости. Окна странные. С решётками. Боится он кого? Джуди решительно постучала. Внутри домика спустя пару мгновений послышались шаги и недовольное бормотание. — Кто там? — голос был сонным. Ник встал, заслоняя собой Джуди и обеспечивая хозяину, который, очевидно, уставился в глазок, безупречную видимость своей широкой груди со значком полиции. Лис успел его нацепить, не смотря на все протесты ушастой напарницы. — В чём дело? — Гидеон Грей? — Ник взял всё на себя. — Откройте, полиция Зверополиса. — Удостоверение, красавчик, — послышалось из-за двери. — А если надумал шутить, то я тебе не завидую. Отделаю так, что костей не соберёшь. И ещё: передай своим собратьям, у которых морковка вместо мозга и всего остального прикручена, что я, хоть и исправился, но природу-матушку не заткнёшь постоянными убеждениями, что «все мы друг другу братья»! Ясно?! — Он не только пекарь, но ещё и философ-неудачник? — хохотнул Ник, наклоняясь к Джуди и вытаскивая из кармана удостоверение. — Довольны? Открывайте! Гидеон открыл. Он был в смешном чепчике для сна. — Неплохое алиби — успеть залезть в пижамку. — Ник смерил ещё не проснувшегося толком лиса брезгливым взглядом. — Добрый вечер. Можно войти? — Вообще-то я не настроен на гостей. — Я вижу, — кивнул Уайлд. — И поэтому звонок не работает? — Он не работает, потому что ночь! — А вот эту фразу нужно произносить с большим чувством, — Уайлд издевался. — Ты не спишь — думаешь, что все должны проснуться, умник? Давай потише… — У тебя ко мне претензии?! — тут же ощерился рыжий пекарь. — Оу, ты ещё не знаешь всех моих претензий, приятель, — не остался в долгу Ник. — Досчитай до трех, а я пока придумаю… — У кого значок украл, клоун? — Гидеон нагло перебил и сделал шаг вперёд. — Я думал, что в наших Норках воруют только простыни и белый хлеб с черничным джемом. — Здравствуй, Гидеон. — Джуди вышла из-за спины Ника. — Извини за вторжение, но очень нужно поговорить. Грей нехотя пригласил полуночников в дом. Выключил телевизор, кое-как закинул кровать. Предложил им присесть в кресла. Сам сходил на кухню и заварил ударную дозу кофе. Затем вернулся, и, плюхаясь на мягкую софу, вопросительно глянул на крольчиху, развёл лапы в стороны, просто не понимая, чего от него хотят. — Видишь ли, Гидеон, мы пришли… — Коллега, позвольте я сам, — Ник вежливо, но вместе с тем очень настойчиво заткнул Джуди. — Мы здесь для того, чтобы выяснить, где вы, Гидеон Грей, находились сегодня вечером в период с восьми до девяти. И, предположительно, вчера-позавчера в это же время. Гидеон растерялся. И это не ускользнуло от проницательного Ника. — Нужно так много времени, чтоб вспомнить? — лис прищурился, глядя на своего собрата. — Или придумать историю с бабушкой, которую переводил через дорогу? — А какие, собственно, проблемы? — Гидеон наконец собрался с мыслями. — Я развожу свежий хлеб в это время. Все знают. — Весьма правдоподобно, — Николас незаметно для Грея включил диктофон на ручке-морковке, которая уже много раз их выручала. — Кому именно развозите? — Называть? — ужаснулся Гидеон. — Полсотни кроликов?! — Не обязательно кроликов, — вдруг хмыкнул Уайлд. — Водяного, например, помнишь, как звать? — Что? — Грей изменил выражение своей, по субъективным ощущениям Ника, туповатой морды. — У вас все дома, Хоппс? Джуди серьёзно переглянулась с Ником. — Тебе знакома эта вещь? — крольчиха показала шкатулку. Гидеон тут же шарахнулся, прижал уши, резко задышал, попытался скрыть страх. Джуди и Николас напряглись. Ещё как напряглись. — Откуда она у вас? — задыхаясь, спросил лис. — Выловили сегодня в реке, — пояснил Уайлд, понемногу распаляясь. — И кстати, вот удача, обнаружили на ней крошки. Ты действительно не врёшь — развозил хлеб. Всем. И про своих одичавших братьев не забыл, верно? Только зачем он им? Не подскажешь?! Они же едят сырое мясо! Гидеон затравленно посмотрел на Джуди. — Это шкатулка родителей Кэрэн, — крольчиха тоже нахмурилась. — Отвечай, Гидеон, что это всё значит? Откуда она оказалась там, в реке? Ты был у них сегодня? Ты что-то знаешь? — Нет. — А если подумать… — Я ничего об этом не знаю. Как и любой другой, — снова сказал Гидеон. — Кэрэн погибла. Точнее, пропала без вести. — Её убили, — произнесла Хоппс максимально убедительно. — Лисы. Дикие. — Откуда ты можешь это знать? — глянул на неё Грей. — Там не раз было расследование. Кролики прочесывали округу. Ничего там нет. Только старые мельницы да заводы. — Она была там, — Николас продолжал записывать разговор. — И тогда и сейчас. — На том берегу реки? — переспросил Грей. — Да, в Лисьем поселении, — добавил Ник. — Славное местечко, в котором пропадают лисы и не только. Верно? Может, там курорт открыть? — Вам, городским, лишь бы курорты открывать за наши деньги… — Послушай-ка меня, — Ник резко поднялся и подошёл к Гидеону. — Хитри сколько хочешь, только помни: здесь не один ты с лисьими мозгами. К тому же, я знаю, что твой папаша когда-то напал на отца Джуди. И это, о Боги, был первый случай одичания! И все следы ведут как раз в Лисье поселение! Ничего не напоминает?! — Что, Хоппс, — Гидеон злобно оскалился и посмотрел в сторону крольчихи, — у тебя не только уши, но и язык стал слишком длинным? Джуди промолчала, отчаянно борясь с желанием встать и уйти. — Оскорбление полицейского при исполнении карается семью неделями исправительных работ. — Николас наклонился ближе и яростно сверкнул зелёными глазами. — Запомнил? Советую сидеть тихо и отвечать на все поставленные вопросы. Гидеон сжал от беспомощной злости кулаки. — Я вижу, что ты так и не научилась выбрать правильных соперников, Хоппс, — сказал лис после паузы. — И твоё молчание сейчас ещё раз доказывает, что я был прав. — Напомни? — Ник чувствовал, что ещё немного и… сорвётся. — Она тебе не рассказывала про нашу небольшую разборку? — усмехнулся Грей. — Николас, оставь его, — Джуди, взволнованная напряженной атмосферой, поднялась из кресла. — Идём, пока у нас нет никаких доказательств виновности Гидеона… — Ошибаешься! — Ник не сводил глаз с Грея. — Его уже сейчас можно сажать. Факт нападения его дикого отца на твоего есть. Факт детского знакомства с Кэрэн тоже. Агрессия по отношению к кроликам — есть! Факт того, что он плавает в своих же показаниях, тоже налицо! И да: крошки белого хлеба на шкатулке пропавшей без вести крольчихи! Есть! — То есть, вы только из-за этих сраных крошек до меня докопались?! — взвился Гидеон. — Убирайтесь из моего дома! Ничего я вам не скажу! И доказывайте, что хотите! Я — пекарь! А не психопат-убийца! — А по тебе не скажешь! — Уайлд вцепился в пижаму Грея. — Глаза — как у бешеного! — Ник, прекрати, — Джуди еле отвела напарника в сторону. Гидеон выдохнул. — У него пока ещё есть алиби. Пусть и хлипкое. И есть презумпция невиновности. — Да черта-с-два! С чего ты его выгораживать надумала? — Николас Уайлд! — Джуди топнула ногой. — Держите себя в руках! — Послушай ушастую, — поддакнул Грей. — Ей лучше меня знать, полицай недоделанный. Ник зарычал от досады. — Хоппс, в следующий раз предупреждай заранее о таких визитах. — Гидеон подошёл к крольчихе, когда Ник и она направились на выход. — Договорились? — Мы не прощаемся, пекарь, — фыркнул Ник. — На днях ты у меня пройдёшь все процедуры, начиная от сверки отпечатков, до взятия проб из желудка. — Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся ему в спину Гидеон.