A life long year

И магнитами меня ты потянешь, обещай. Один долгий твой взгляд только-только отдай. И пластинка знакомая до боли, но не моя. И если бы не знать наш холодный первый май. Пройдёт — я буду верить в лучшее. Пройдёт — мы были невезучие. Пройдёт — я буду мимо случая. Пройдёт — мы были невезучие. (Серебро)

— Чего ты так на меня смотришь? — Джонатан сделал глоток из чашки. — Выгляжу паршиво? — Не в этом дело. — Майя не отрывала изучающего взгляда от симпатичного парня. — Тут другое… — Да? — рыжий стал серьёзным. — И что же? — Я даже не знаю, как выразиться, — принялась кокетничать девушка, опуская глаза. — Со мной это впервые. — Ты меня заинтриговала! — Джон, ну что мы мнемся как пятнадцатилетние перед первым сексом? — Майя вдруг усмехнулась. Решила сказать прямо. — Ты мне нравишься… — В смысле? — Джонатан моментально стушевался. Он не ожидал. — В прямом, — девушка улыбнулась. — Не делай вид, что не понял меня. — Да я понял, просто… Весьма неожиданное заявление… — Для меня тоже, хотя… ты мне понравился давно, когда мы впервые встретились, когда ты лежал передо мной на асфальте. Джонни внимательно смотрел на девушку. — Прости, — выдавила она, стараясь не выглядеть совсем уж смущенной. Для неё это было странным чувством — редко стеснялась. — Не стоило об этом вспоминать. — Ничего, — отрывисто произнёс парень. — Что случилось — то случилось. — Да, ты и правда неважно выглядишь, — сказала всё же девушка. — И это пройдёт. — Ту, из-за которой тебя чуть не убили? Джонатан отошёл к окну. Он не хотел разговаривать, тем более на эту тему. — Ты прости, я вкратце знаю твою историю. — Майя осталась сидеть за обеденным столом. — Твою девушку силой захотели выдать замуж и увезли, а ты кинулся её спасать и оказался в меньшинстве… — Вот именно, — Джонатан тяжело вздохнул. — Ты знаешь историю вкратце. — Расскажешь полностью? — Нет. — Имеешь право, — брюнетка помешивала свой остывший чай. — Думаешь, что я сумасшедший? — Джонатан обернулся через плечо. — Есть немного, — она пожала плечами. — Мне вот не верится, что можно так безрассудно кидаться на амбразуру ради… — Ради любви? — Джонатан снова вернулся на место и посмотрел Майе прямо в глаза. — Да. Я не считаю любовь достойной таких жертв, — она нахмурилась. — В этом и штука, Майя. — В чём? — она подняла на парня изумленный взгляд. — Любовь — это уже жертва. — Значит, ты совершил невозможное. Ты заставил меня поверить в то, что остались ещё такие парни, за которыми будешь как за каменной стеной! — Да ну, брось! — отмахнулся Джонни. — Можно подумать, что достойных парней не встречала! — Представь себе — нет. А ты стал моим музом. — Кем? — он рассмеялся. — Музом? — Да, — просто ответила Майя. Она сама не могла понять, что заставляет её так откровенничать. Может, чай у них с добавками? — И на что же я тебя вдохновил? — На надежду. — Ого. Сильно, — парень старался увести разговор от своей персоны, но как назло не получалось. — А меня она почти покинула… — А ты уверен? — Уверен. — Мне всегда казалось, что чудес не бывает. И таких сильных чувств тоже. — Да, я знаю, куда ты клонишь, — Джонатан взял конфету. Сладкое его успокаивало. Немного. — Я тоже не думал, что всё произойдёт так. Секс, конечно, был, но вот про любовь я не знал, пока однажды не уехала крыша. Далеко и надолго — до сих пор её не вижу! — Заманчиво. — Майя облизала губы синхронно с парнем и подмигнула ему. — Я бы тоже хотела, чтоб у меня уехала крыша. Голове бы легче было! Верно? — Наверное, — вздохнул Лорен и вдруг оживился. — Слушай, а ты когда-нибудь прыгала с парашютом? — Нет, пока не доводилось. — Тогда, может, рискнём? — А ты уверен, что надо? — Тебе сколько лет? — поинтересовался Джонатан. — Двадцать недавно исполнилось. — Вот видишь! Это много. И до ста двадцати мы вряд ли дотянем, так что — надо прыгать! Когда ещё такой шанс выпадет? — А летучих мышей ты начал коллекционировать почему? — спросила перед уходом Майя, оглядывая мрачную комнату Джонатана. — Прости, ты, кажется, упоминал, но я… запамятовала. — Они мне нравятся, — заявил рыжий. — Не понимаю, почему вы, люди и так боитесь. — Мы, люди? — недоверчиво усмехнулась девушка. — А ты кто? — Да, точняк, — Джонатан замялся. — Я имел в виду… вы — люди, которые боитесь летучих мышей… с чего вы так решили? — Их называют вампирами. — Вампиры они и есть, — Джонатан с грустной улыбкой пострел на засушенные тушки мышей, висящих, как и положено, книзу головой на гвоздиках вдоль потолка. — Ты не знала? — Твои родители рассказывали, как ты заблудился где-то на границе с Трансильванией и потом стал… странным, — еле выговорила Майя. Джонатан знал её не так давно — девушка работала в местной клинике. — Всё же путешествие автостопом — не лучший вариант. Скажу своим родителям, на всякий. — А ты рассвет на крыше любишь встречать? — Не пробовала… — Ну, значит, будет чем заняться, — сказал Джонатан. — Прыгнем с парашютом без парашюта и встретим последний рассвет на крыше заброшенной котельной. Жду тебя завтра в семь. — Э-э-э… хорошо, — с опаской произнесла Майя. — Я пойду застрахуюсь, пожалуй. Джонатан улыбнулся. — Возьми с собой переносной плеер — у меня фильм валяется без дела. Может, глянем, — он отсалютовал девушке. — Дерьмо, конечно, редкое, но… вся молодёжка его сейчас заценивает. — Как называется? — Сумерки… — Он себе девушку искал? Так вот — чем не девушка? — Линда махнула рукой в сторону дверей, за которыми только скрылась Майя. — Умная да и красотка, почти светила медицины! Да у неё денег куры не клюют! — Ага, судя по обстановочке в их больнице — куры там всё уже склевали подчистую! — Майкл усмехнулся. — Очень смешно, я не об этом! — Я тоже не об этом, — мужчина закурил. — Лин, я тебя не узнаю… — Это он себя скоро узнавать перестанет! Как зомби уже! — Лорен подошла к дверям ванной и постучала. — Джонни! Открой! Сейчас же! Парень, спустя минуту, открыл. Сам он стоял на пороге, с его рыжих, чуть вьющихся, волос текла вода, под глазами красовались ужасные мешки, лицо его было белым. — Сынок, что с тобой?! — Линда испугалась. — Тебе плохо? — Нет, я просто лежал в ванне и надеялся захлебнуться, — на автомате выдал Джонатан. — А что? — У тебя что-то болит? — Да, сердце болит… — Сердце?! — мать перепугалась ещё больше. — Садись, сейчас я принесу нитроглицерин! — Мам! — рыжий остановил её. — Я же в переносном смысле! Мне в Трансильванию надо! Срочно! — Ты спятил?! — Линда тотчас накинулась на сына. — Ты же чуть не погиб! И думать забудь! — Мама! Там всё очень и очень хреново! Им помощь нужна, ты понимаешь?! — Это тебе помощь нужна. — Линда словно не услышала и погладила сына по щеке. — Хочешь, я психолога вызову? — Себе вызови. — Джонатан! — отец нахмурился. — Не груби. — Как скажешь, па, — парень мотнул головой. — Успокойтесь. Психолог не понадобится. Пока мне будет чем заняться… — Опять лазить где ни попадя?! — Ах да, — рыжий поднял указательный палец. — Вспомнил, где я оставил свою новую рубашку. Под кроватью. Вот туда я ещё точно не лазил… — Глупыш, — Линда попыталась обнять сына. — Что с тобой случилось? Джонатан, скорчившись, как от боли, оттолкнул её руки от себя и быстрыми шагами удалился в свою спальню, хорошенько хлопнув дверью.