A life long year

— Да как ты только посмела! — львиный рык разносился по округе, пугая птиц, уже устроившихся на ночлег в кронах больших баобабов. — Ты опозорила всю нашу семью! Накинуться на того, кто слабее тебя — очень умно! Как раз по-королевски! И ещё отвираться, якобы, она первая начала! Киара! Я тебя не узнаю! — Папа! — молодая львица была в негодовании. — Они… они… сами начали! А эта несчастная сплетница мне сказала, что ты теперь… — Что она могла сказать такого, за что ты ей весь бок расцарапала?! — глаза Симбы в ужасе округлились. — Киара! Это видели все члены прайда, включая меня! Кровавая расправа! Ты стала агрессивной и высокомерной давно, а не только сейчас! Это Кову на тебя так влияет? — Никто на меня не влияет, в отличие от тебя! — Киара! — лев нахмурился. — Не смей повышать на меня голос! Львица стиснула зубы, при этом продолжая сверлить отца ненавидящим взглядом. Симба никогда прежде не видел дочь в таком состоянии. — Давай спокойно, — сказал лев. — По порядку. С чего всё началось? — Мы завтракали остатками мяса, — начала Киара. — Когда я хотела унести кусок Кову, мне в спину полетели оскорбления, мол, я его выброшу, чтоб отщепенцам меньше досталось! — И что же дальше? — вздохнул Симба. — Ты сразу кинулась в драку? — А вот и нет! — отчеканила Киара. — До этого они так же прицепились к маме — она и поставила их на место, но рядом была Витани! И она как раз подначивала своих силой отбирать у нас мясо… — Начнём с того, дочь, что именно отщепенки-львицы вчера притащили огромного буйвола… — Папа! — взвизгнула явно оскорблённая таким заявлением Киара. — Мы охотились вместе, но… — Ближе к сути. — Симба вдруг с ужасом обнаружил, что ему совершенно неинтересно слушать про личные отношения в прайде во время простого завтрака. Обычно охотницы-самки всегда сами решают, с кем и как делиться. Кроме доли Короля, конечно. Его кусок всегда отделяется от туши сразу и считается неприкосновенным. — С чего началась ваша драка с незнакомой львицей? — Она сказала, что ты завёл шашни со своей собственной двоюродной сестрой! — С кем? — Симба мотнул головой с пышной гривой и подумал, что ослышался. — С Витани! — Киара наступала на него будто Шрам когда-то. Уверенно и яростно. Характер только что ступившей во взрослую львиную жизнь охотницы брал своё. — Что скажешь, не было ничего?! Подобная информация просто ошарашила Короля. И на ум тут же пришла именно Витани, которая недавно говорила ему о скверном отношении Налы к отщепенцам. А тут, выходит, что Витани как раз и могла напустить этих слухов, отвлекая его, Симбу, разговорами, пока Киара отстаивала честь их семьи. — Киара, послушай, я просто… — Не буду я ничего слушать! — львица махала изящным хостом в разные стороны, то и дело обмакивая кисточку в пыль, улегшуюся на остывающие камни в своде пещеры, где обитал прайд. — Отец! Неужели ты не понимаешь, что это всё — происки отщепенцев? Они все ещё хотят захватить Скалу Предков! — Думай, что городишь! — рыкнул Симба, теперь уже сам подаваясь ближе к дочери. Он никак не хотел признаваться, что его страшные догадки могут быть правдой. — Это просто абсурд! — И про Витани тоже? — прищурилась Киара. — Я никогда не изменял твоей матери! И не собираюсь! — Недаром она ходит как в воду опущенная вот уже которую неделю! — Я пытался с ней поговорить — безуспешно! — Симба резко отвернулся. — А тебе ещё повторяю: наши с Налой размолвки вовсе не повод, чтобы обвинять меня в измене! Да ещё с кем — с какой-то жалкой отщепенкой! — А сегодня вы с ней на солнышке бока грели и тоже не заговаривали про отношения разве?! — взвилась упрямая Киара. — Все вокруг твердят о том, что Витани стала за тобой хвостом таскаться! А ты будто ослеп! — Опомнись, Киара! — Симба резко отошел и плюхнулся на свою подстилку из мха и листьев эвкалипта. — Я всегда там провожу утро — ты знаешь! И все в саванне знают! А Витани пришла и тоже захотела погреться! Что здесь преступного?! — Да, конечно, — начала кривляться львица. — Что здесь такого, если твоя жена проводит все дни и ночи отдельно, а тебе наплевать! И тут для какой-то там паршивой самки ты изменяешь своим принципам — здрасьте, приехали! Проходите, будьте как дома! — Повторяю: этого не было! — рявкнул Симба. — Запомни, что… — Вот увидишь — я была права! — задрала подбородок Киара, перебивая отца. — Не собираюсь оправдываться! — рык прокатился по пещере, будто гром. — Уходи, Киара! И не попадайся мне на глаза, пока не осмыслишь, что всё, что ты только что несла — бред! Киара открыла было рот, чтобы возразить, но в пещеру, напевая всем известную уже песню «Хакуна-Матата», ввалилась троица в виде Тимона с Пумбой и Кову. Симба раздраженно закатил глаза, видя, что все они пребывают в очередном праздном загуле, и даже не знают, что здесь недавно случилось. — Симба-симба-симба! — заголосил Тимон, тут же кидаясь к другу в объятия. — Вот ты где пропадаешь! Мы скучали без тебя! Ещё как! Даже когда жуков ели, то… — Зато мне без вас было не до скуки! — мрачный Симба без энтузиазма похлопал Тимона по спине громадной лапой, едва не раздавив. — Вот и становись после этого Королем… — Да ладно тебе! Не кисни! — Тимон запрыгнул на спину ко льву. — Вспомни-ка лучше… Хакуна-Матата, и никаких забот! Кову радостно подпел Тимону, подходя к Киаре, которая всем своим видом показывала, что не настроена на подобную волну. Лев покосился на неё, а затем перевёл глаза на Симбу. И тут же пожалел об этом — Симба резко вскочил, и сбросив надоедливого сурриката, сделал пару больших шагов к будущему зятю. — Да, кстати, Симба, нам не хватало твоего великолепного тенора. — Кову улыбался, всё ещё не зная, что его ждет впереди. — Напоешь нам пару строк? — Жизнь, увы, не вечная песня, — выдал Симба. — Прогуляемся, Кову? — Что-то случилось? — Пумба тем временем оторвался от дожевывания жука. — Принцесса Киара? На вас лица нет! И на тебе, Симба — тоже. — Да, я как-то Рафики пытался сказать, что у их вида лицо и задница бывают одинаково красными, если они перележат на солнцепёке, так он меня… чуть со скалы… не сбросил! — захохотал Кову. — Вот умора была! — Ха-ха! — ни один мускул у обычно веселого и смешливого Симбы не дрогнул. — Посмеялись? Как бы потом плакать не пришлось! Кову затих, испуганно прижимаясь к земле. Киара лишь громко фыркнула. А Тимон с Пумбой только недоуменно переглядывались. — Ваше Величество! — снова влетел Зазу. — У меня новые новости! — Ну что там ещё?! — рявкнул Симба. — Выкладывай. Но просто помни, что за плохие вести гонцов обычно… подают к ужину! Зазу не растерялся и, выпрямившись, смиренно поклонился, приземлившись рядом с Симбой. Он выдержал паузу, и когда показалось, что вот-вот терпение Короля не выдержит, наконец сказал: — Рафики сделал всё, что мог, но этого оказалось недостаточно… боюсь, что… мы потеряли… члена прайда, Ваша Милость… мне очень… жаль… — Что? — Кову первым вышел из ступора. — Потеряли? Кого?! — Ты убила её! — в пещеру вбежала Витани, шерсть у которой стояла дыбом. А глаза совершенно озверели. Она смотрела на Киару, не успевшую даже понять, что же на самом деле сказал Зазу. — Ты… мерзкая, жалкая… дочурка… никудышного Короля!