A life long year

Охо-хо! Прошло почти пять месяцев с момента последнего драббла. Да, это грустно, товарищи. То времени не хватает, то — желания. Второе чувство куда чаще меня посещает. Увы. В мае эта работа отпраздновала свою годовщину, кстати! Ура! Хотя — чему тут радоваться? Всё равно не было достаточно силы воли, чтоб писать каждый день. НО! Эмоции всё равно имеются. Хочется верить, что не у меня одной. Поэтому — сообщаю, что постараюсь как можно скорее прийти в норму. В течение пары месяцев. Да, ставлю себе условный срок — до конца лета. Нужно дописать все начатые истории-драбблы. Чтобы была возможность заняться другими планами. Которые висят надо мной уже больше года. Я коротенько пробегусь по ним, дабы не соблазнять вас да и себя, но хочу, чтоб все были в курсе: поскольку, я давно обещала группе читателей, что напишу большую работу по «Зверопою», то нужно будет сделать это. Скорее всего, что за основную пару я возьму Бастера и Эш. Они приглянулись мне ещё с мульта, и я надеялась, что нам кинут хоть малюсенький намек на возможность их отношений. Но — нет. Придется исправлять) И да: этот макси будет лишь после того, как я завершу пишущийся сейчас макси по «Рататуй». Ага. Далее — давно висит идея скроссоверить «Кунг-фу Панду» и «Зверополис». Там хочу раскрыть отношения в стиле «Преступник/Полицейский» или наоборот, по типу AU-шной вселенной, где бы Ник остался вором и гнусным обманщиком, а Джуди бы влюбилась и, рискуя положением, прикрывала его, или что-нибудь замутить со стокгольмским синдромом во главе, к примеру, давно собиралась (но времени всё не было) сделать пару «Тигрица/Тай Лунг», так что — всё ещё может быть. А вообще — есть задумка смешать оба направления и, всё ж таки, в кроссовере показать целостную историю, отношения таких, казалось бы, разных героев, но объединенных светлым чувством. Вот как-то так. Если говорить о совсем недавних моих планах и «хотелках», то есть наброски по «Холодному сердцу», «Шрэку» или же — «В поисках Дори» (если кто читал мою статью «О мультфильмах разных: хороших и ужасных», то знают, что там мне до усрачки нравится пара «Дори/Хэнк», я хочу поэкспериментировать, то есть — хуманизировать героев и тоже запилить небольшую историю), может быть, будет что-то более внятное (а не маленький стих) по «Вольту», «Гномео и Джульетте», или же, наконец, — «Планета сокровищ» тоже манит меня давненько. Может, сделаю новый сборничек драбблов, взяв туда те мульты, которые не вошли в этот. Пока не знаю — просто поделилась с вами планами. Хотя бы что-то сделала. Так сказать — первый шаг. Он важен. Спасибо всем, кто не смотря на долгое отсутствие проды, ждал её. Правда, ребята, вы лучшие! Надеюсь, что я сумею выполнить хотя бы часть из того, что запланировала. Иногда бывает и время есть, и желание есть, а потом ты садишься писать, и резко понимаешь — хрень выходит. И с горем пополам уговариваешь себя оставить идею. Спрятать её. Подождать. А бывает — ждёшь-ждёшь, и бах — перегорает. Не хочу, чтоб перегорели мои недавние задумки. Ибо — если не лениться, то можно написать немало хороших историй. Тем более — персонажи-то классные. Итак, вот, собственно, продолжение. Такое долгожданное… Простите за мои нудные разглагольствования. Надеюсь, что не отбила у вас желание читать! Спасибо всем ещё раз! ***

Когда приходит осознание, что твоя идея была неуместной, а решение — неверным? Когда ты приезжаешь в свой некогда дом, к мужу и детям, с другим мужчиной. Больше того — с будущим супругом. А ещё больше — с вампиром. Абсурд. Эмма не могла совладать с эмоциями, которые навалились всей своей массой, едва машина остановилась напротив многоэтажки. Снегоуборщик лениво проехал мимо, но едва не врезался в столб связи, разглядывая Дракулу, который вальяжно вышел первым и протянул ей руку. Эмма хотела бы сейчас сесть и укатить обратно в замок, но понимала, как это будет глупо выглядеть. Ей пришлось, оперевшись на ледяную ладонь, ступить на такой же замерзший асфальт. Холод и зима сейчас не порадовали её — напротив, она вдруг почувствовала себя умирающей. Уже умершей. Будто Дракула уже вонзил с неё свои клыки. И осушил до дна. Стало холодно. Невыносимо. До дрожи. А каждая упавшая на неё снежинка будто давала ещё один повод усомниться в том, что ей стоило приезжать. Снег был здесь грязным и политым всякими растворами, чтобы быстрее таял, а Эмма смотрела на него, и не понимала — то ли она сошла с ума, то ли — её окружают одни психи. Вроде Князя Тьмы, который осмотрелся и только брезгливо поморщился. Лицо вампира было непроницаемым. Глаза — стеклянными. Движения — скованными. — Идем, иначе я тоже передумаю, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Чем раньше начнем, тем быстрее закончим. — Ты знал, что так будет? — Эмма считала каждую ступеньку, хоть точно знала — сейчас споткнётся. И спустя пару шагов, почти рухнула. Граф вовремя её подхватил. И усмехнулся. Эмма всегда знала, что она — верх неуклюжести. — Зачем тогда поехал со мной? — Начнем с того, что ты сама этого хотела. — А сейчас… — Что, не хочешь? — Граф снова обнажил белоснежные клыки. — Ну прости — уже поздно сожалеть. Эта дверь, верно? Князь Тьмы безошибочно определил их дверь — давно с облезшей краской, с потрепанной ручкой и отсутствием звонка. Одну из трех других. Эмма сконфузилась. Она увидела кучи мусора, валяющиеся возле мусоропровода. Кому-то уже было не донести? А миски с кошачьими объедками — просто финиш. Ей было неловко — всё же раньше она старалась хоть как-то поддерживать лестничную клетку в порядке, а теперь, видимо, Фрэнку совсем некогда. Хотя и раньше-то он мало времени удалял чистоте. — Прошу! — дверь открылась с тихим щелчком, после того, как вампир просто провел рукой по ручке. — Эмма? — Нужно было постучать, — она никак не могла привыкнуть к тому, что вампирам не нужны никакие формальности — они могут войти куда только им, страшнейшим и старейшим мифическим существам, заблагорассудится. Без замков и ключей. — Это же… — Это же твой дом, — ответил Князь Тьмы, пропуская её, опять смущённую, внутрь. — Или я ошибаюсь? — Вламываться, пусть даже в свой дом, — это невежливо. Ты знаешь? — Почитаешь морали своим отпрыскам, ладно? — раздражённый вампир, даже чуть оттолкнув её, прошел в прихожую, захлопывая дверь мановением руки. — Я устал. Эмма удивилась тишине. Обычно, когда она возвращалась с работы, почти в прошлой, черт её, жизни, всегда было слышно, как эмоционально Макс рубится в компьютерные игры, или как Фей болтает по телефону с подругой. А сейчас квартира явно была пустой. Если не сказать — пустующей. Эмма испугалась. Первым делом её посетила мысль, что дети теперь у матери Фрэнка, но зная нрав старухи, которая долгое время не принимала внуков, верилось в это с трудом. — Так-так, — Граф опередил её с выводами. — Кажется, ты опоздала с подарочками? И с последним «прости-прощай»? — О чем ты? — Эмма скинула черный кардиган, повесив его на вешалку. — Никого нет. И явно давно не было. Эмма кинулась в комнаты. Она бегала из одной в другую, не понимая, что происходит. Её снова окатило ледяным потом. Казалось, что это дурной сон. Вот-вот, и она проснется. — Не стоит так утруждаться — вон записка… Эмма схватила листок, пришпиленный к холодильнику на кухне — Наверное, стоило предупредить о визите. Заранее, — Граф стоял за спиной и всё время что-то бурчал. Уишбоун едва сдерживалась, чтоб не послать его погрубее. — Я хотел сказать тебе, что нет смысла тащиться сюда, но… разве мог разрушить твою мечту, которой ты и жила последние месяцы? «Дорогая Эмма! Если вдруг ты… вернешься и захочешь снова жить здесь, пусть даже со своим вампироидом, то я сообщаю тебе, что квартиру мы трогать не станем — дети и я временно обитаем у дальних родственников. Всё, что я у тебя прошу — это не бросать детей. Макс тяжело воспринял переезд. У него совсем не ладится в школе. А Фей… с ней тоже не всё так гладко, но давай об этом при личной встрече. Позвони мне, когда прочтешь. Фрэнк»… Уишбоун не смогла удержать слезы, комкая в руке записку, хоть клялась себя, что это просто слабость. Граф замолчал и даже отошел от неё, видимо, осознавая, что каждому нужно личное пространство. — Ты можешь позвонить ему с моего. — Эмма лишь фыркнула и сняла телефонную трубку, набирая номер, который для того, наверное, чтобы все домочадцы его знали, висел рядом. Или — это тоже оставили для неё. — Как пожелаешь. Но здесь — дорого и помех больше. — Заткнись! — Эмма слушала гудки, молясь, чтоб Фрэнк снял трубку. — Если хочешь, то… я могу телепатически связаться с ними… — Фрэнк?! — заорала Уишбоун, когда услышала голос на том конце провода. — Это я! Что у вас там случилось?! Что с детьми? Где вы? И тут, спустя пару секунд, до Эммы дошло — это не Фрэнк. Никак не Фрэнк. Скорее всего, его дядька. Который любил прикладываться к бутылке, когда она его знала. — Где Фрэнк? Что с детьми?! Граф взял записку и внимательно её прочел. Затем щелкнул пальцами и она, мгновенно превратившись в пепел, закружилась по помещению, и затем — превратилась в такой же лист бумаги, только со стрелками и цифрами. — Что это? — Эмма, в отчаянии бросив трубку, посмотрела на вампира. — Карта, — снова фирменная усмешка тронула его тонкие губы. — Ты же хочешь их найти, я правильно понял? — Да. — И ещё: не хочу тебя… расстраивать, но… по моим ощущениям твой муженек… как бы это помягче… сказать… откинулся. Эмма подумала, что это неудачная шутка. — Нет — правда, — вампир, который теперь был едва ли не экстрасенсом, в которых Эмма всё равно не верила, водил рукой над столом. — Энергетика у него мертвая. Ещё хуже, чем у меня. — Ты лжешь! — Сама убедишься. Давай найдем твоих детей.