A life long year

И снова Эмму охватила паника. Она не могла даже логически рассуждать: казалось, что всё вокруг просто рухнуло в один миг. Как же давно она не чувствовала себя такой беспомощной. Кажется, ещё с того раза, когда после всего, что выпало на её долю, она пришла объясниться с Фрэнком. Когда Дракула потребовал того, чтобы она стала вампиром и разделила с ним вечность. Взамен он освободил её родных от чар, вернул их домой. Более того — пообещал избавиться от капсул льда, с помощью которых собирался разрушить полпланеты. Эмма знала, что провести его не получится — он всюду следовал за ней. Или посылал своих летучих недомышей. Да у неё и не было плана — тогда эта новость просто сломала её. Сломала, как сейчас. Если она вообще приходила в норму — или всё это время просто убеждала себя, что сможет. — Почему ты растерялась? — Дракула снова напомнил о себе. — Ты же вампир, любовь моя. Учись применять силу, когда это необходимо. Не трать их на человеческие слабости. Эмму вдруг почти озарило — какого чёрта она тут готова разрыдаться?! Она же на самом деле вампир. Она больше не человек. Она — маг и чародей. Она — монстр в ночи. Она — сам страх. Пусть и не такой сильный, как воплощение Дракулы, но всё же — ей многое под силу теперь. — Я просто… пока не привыкла к этому… — Нам определенно стоит скорее пожениться, — пробурчал Князь Тьмы. — Тогда хоть я буду знать, что происходит в твоей голове. — Будешь знать… что?! — Эмма рванула к нему, сама, не замечая, как моментально это вышло — стояла там, а уже — тут. — Супруги-вампиры могут читать мысли друг друга? Дракула довольно усмехнулся и наклонился к её лицу. — Заманчиво, верно? — Ну, кому как, знаешь ли, — Уишбоун смутилась, впервые посмотрев в его тёмные глаза так близко. Так открыто. Так интимно. — Меня это не привлекает. Вот ещё — хочешь окопаться в моей голове? Нет уж! Эмма увидела, как лицо вампира становится ещё более бледным. Глаза сверкнули и тут же погасли как выключенные лампочки. Дракула отошёл от неё и отвернулся. Обиделся? На её резкие слова? — Я не ошибусь, если скажу, что не зря поехал с тобой? — Почему это? — Потому что — я знаю твои сомнения. Ты явно надеялась, что тебе удастся остаться с семьёй и попробовать отменить нашу сделку? Эмма не стала отвечать, понимая, что это вызовет ещё больше подозрений. Да, у неё были такие мысли. Сперва. Но не теперь. Хотя — использовать Дракулу в своих целях весьма удобно, но ей не хотелось, чтоб он думал, будто всё в их жизни будет строиться на этом принципе: один доминирует и подчиняет, второй — подчиняется. Было ли это страхом перед новой жизнью — Эмма не знала, но держаться рядом с Дракулой сейчас ей подсказывало некое шестое чувство. — Как ты читаешь эти картинки? — она в недоумении посмотрела на карту. — Элементарно, — ответил вампир. — Напрягись, и ты многое увидишь. Тебя поведет запах. Запах крови. Кстати, ты не голодна? — Нет. Я выдержу. — Тебе настолько неприятен заменитель? — усмехнулся Дракула, скользя вокруг неё, едва касаясь пола. — С чего ты взял? — Я вижу, что ты отказываешься употреблять его в любой ситуации, когда разумнее было бы утолить голод. И двигаться дальше. — У него странный привкус. — сказала Эмма, скривившись. — Он напоминает мне… — Привкус крови, радость моя, — ещё больше заулыбался Дракула. — Да, он чуть горчит. Потому что не натуральный. Возможно, что дело в привычке — если бы ты пила настоящую кровь, то сказала бы, что это амброзия богов. Но в этом и опасность — можно заиграться и начать убивать всех подряд. Это привлекает ненужное внимание. И грозит вымиранием. Я по себе знаю. — Ты не всегда питался этими штуками? — Эмма кивнула на капсулу ярко-красного цвета, извлеченную из маленькой коробочки. — Хотя, о чем это я — ты же древнейший вампир. — Убивать людей легко. Поначалу. Ты просто не понимаешь, насколько важна жизнь. Ты чувствуешь себя восхитительно. Правым. Первым. Почти богом. И тебе кажется, что так будет всегда. Но всё меняется. Чем дольше ты существуешь — тем сильнее. И однажды ты убьешь человека, и не станешь пить его кровь, просто осознав, что тропа, по которой ты идешь… кривая… как серп косы смерти… и вот-вот приведет тебя в пропасть. Эмма, моргая, чтобы слезы не полезли из глаз, сглотнула — что-то до глубины души тронуло её словах Графа Дракулы. Что-то, чего она не слышала раньше. Она смотрела на него и видела другого Дракулу. Человечного. Такого, которому не чужды переживания и муки совести. И в этот момент она вдруг ясно, — как будто это было перед ней — увидела их шикарную свадьбу. Смешно сказать — за Фрэнка она выходила без праздника. Просто среди знакомых после росписи, без шампанского, — ведь в положении нельзя спиртного, — без фаты и платья. Нет, когда-то она была счастлива и тем. Только… верно сказал Дракула — всё меняется. — Слушай, это всё, конечно… печально, но мне почему-то кажется, что… ты не от этого на заменители перешел… — Да, считай, что от старости, — пошутил Дракула, при этом ни один из его уголков губ не дернулся. Никакой улыбки. — Мне давно пора на покой. О, да. Эмма вздохнула, наблюдая, как он кладет в рот пилюлю и глотает её, не жуя. Безболезненно, так сказать. Утоляет голод. И нервы целы. И почему она тогда должна это делать?! Вкус же и правда отвратный. — Почему ты можешь это принять так просто? Бр-р-р! Дракула лишь качнул головой. — Дело привычки. Когда тебе стукнет лет триста — ты поймешь. — А если я не смогу… привыкнуть к этому… — Ты хочешь сказать, что будешь охотиться и убивать людей? — Ну, может, не ежедневно, но… — Я понял тебя — ты хочешь знать, буду ли я возражать? — Дракула вновь приблизился, и на сей раз Эмма даже рискнула дотронуться до его плеча, встать к нему вплотную. — Нет. Не буду. Ты вправе будешь выбирать, как именно тебе питаться. Если это не повредит моей репутации… — А может повредить? — Ещё как может, — Дракула взял из пальцев Эммы карту. — Я могу быть уверенным хотя бы сейчас? — В чем? — В том, что ты не набросишься на детей. — Дракула, казалось, проявлял больше внимания к ним, чем она сама. Эмма удивилась такому. — Или — ты можешь взять эту таблетку и… — Нет, не надо. — Эмма сразу отвернула голову. — Я же сказала — выдержу. — Судя по всему, они на другом конце города. Стоит поторопиться. — Это адрес, по которому можно найти дальних родственников Фрэнка. — Эмма ткнула указательным пальцем в номер, который светился на карте. — Я с ними… как бы… не в ладах, особенно теперь, — так что не факт, что со мной вообще захотят разговаривать. — А вы когда-нибудь вообще были в ладах? — спросил с долей иронии Дракула. — Нет. Но разве это важно? — Ты права — мне абсолютно всё равно. — А что там с Фрэнком? Ты чувствуешь… что он… умер? Ты серьезно? — Да, я серьезно. — Его могли… убить? — Ты у меня спрашиваешь? — глаза Дракулы снова загорелись. — Я бы убил его уже давно. Стоит взглянуть на твои фотографии — желание появляется не просто убить, а растерзать. Эмма не поняла, о чем он. Фотографии, висевшие на стенах — что они могут сказать? Да, она там выглядит как загнанная лошадь, без макияжа и с растрепанными волосами. Дети не улыбаются. Фрэнк вообще с отсутствующим видом. — Его дядька частенько выпивает… — Пьяные разборки — дело нехитрое. — Фрэнк почти не пьет… — А так ли хорошо ты его знала, любовь моя? — Дракула нахмурился. — Сколько вы прожили в браке? — Пятнадцать лет почти. — Ух, вот это дата. Но всё равно — вместо хрустальной свадьбы он предпочел вести аморальный образ жизни, наплевав на тебя и детей? — Откуда ты… — Я знаю! — Дракула махнул рукой и фотографии начали, одна за одной, падать на пол. — Я всё знаю, Эмма! Как ты возила его кодироваться, как он в приступах агрессии после этого наносил тебе грим в виде фингалов, а ты детям рожу не показывала, и отговаривалась, мол, аллергия на солнце, и ты мажешься тремя слоями тонального крема! — Это всё после его увольнения… работу-то он снова нашел, но вот… уважения уже не смог добиться. На нем же все ездили кому не лень — он вообще то очень спокойный… — Если не пьет. А пьет он в любой непонятной ситуации. И до Хеллоуинской вечеринки, куда ты его потащила… у вас был инцидент, когда он пытался уйти в запой. Верно? Эмма опустила глаза. От вампиров и правда невозможно ничего утаить. — Сегодня ты раз и навсегда попрощаешься с прежней жизнью. — Дракула выпустил воздух. Мышцы его понемногу расслабились. Было видно, что он едва удержался от того, чтобы начать всё крушить и ломать. — Когда ты убедишься, что с детьми всё в порядке… я сотру тебе память. И всё, что связано с этим Фрэнком… А заполню пробелы новыми воспоминаниями. И точка.