A life long year

Ей было неуютно. До кончиков пальцев. Казалось, что есть места куда более привлекательные. Но нет — она выбрала именно этот бар. Старый, прокуренный. Тут всюду были подозрительные личности: воры, сутенеры, убийцы — они смотрели невидящими, заплывшими глазами на неё. А она видела их насквозь. Но они не знали, конечно, что она из себя представляет. Никто из присутствующих не знал. Но убивать их не входило в её планы. Не сегодня. Она изо всех сил старалась продержаться. Хотя бы до самой длинной ночи в году — последнего полнолуния перед затяжной зимой. Всё что она сейчас ощущала — пустоту. Словно вся её прошлая жизнь была полной чашей, а теперь — выпита до дна. И она, и её прежняя жизнь. По большому счету, так и есть — вампир отнял у неё всё. Этот вечный, страшный, холодный мертвяк по имени Граф Дракула — отнял у неё последние крупицы надежды, веры и любви. Нет, в мире людей она тоже испытывала нужды в деньгах, внимании, заботе, но не так как сейчас — теперь всё обострилось настолько, что она хотела на стенку лезть. И даже если бы она облазила все стены мира, вряд ли нашелся бы тот, кто понимает её. Разве что — вампир, у которого люди смогли отобрать всё. Всё, что отобрали у неё. Отрицать тот факт, что двое несчастных могут помочь друг другу — нет. Она не станет. Она учуяла его сразу. Только двери распахнулись — она поняла, что перед ней не человек. Вампир. Нет. Она не испугалась. Преследования Князя Тьмы давно прекратились — она отвергала все его попытки сблизиться. И нет — это был не он. Потому, любопытство, — все же, она видела не так много вампиров, — захлестнуло. Высокий и довольно неплохо сложенный, завернутый с ног до головы в черную мантию из тончайшего шелка — она вся переливалась в неярком свете ламп. Поднятый воротник и неуловимые движения — всё это вызвало у неё нервную дрожь. Дрожь, которую она научилась принимать благодарно, — когда видишь существо столь совершенное, трудно оставаться равнодушным. Она решилась подсесть к нему, когда, казалось, что он вот-вот уйдет. Уединенный столик только способствую тому, чтобы начать разговор. Только, что именно можно сказать, она не представляла. Совсем. Он не был особенно словоохотливым — молча взирал на неё. Глаза у вампира были почти такими же голубыми. Какие она привыкла видеть в замке у Князя Тьмы. Только чуть более человечными. И сам он всё больше походил на человека. — Может, представишься? — её всю перебрало дрожью в очередной раз. Привыкнуть к голосу одного вампира трудно, а потом завести разговор с другим — ещё труднее. — Если ты, конечно, не немая. — Эмма Уишбоун, — как давно она переросла это имя — ей и самой от него противно. Когда она была этой «Эммой», трава явно была зеленее. — В прошлом. — А сейчас? — А сейчас… какая разница? — Да, верно — никакой. Он вернулся к рассматриванию облезлой каменной стены. А ей стало неуютно. Снова. И захотелось уйти. — Если ты ищешь партнера, то я не твой вариант. — С чего ты взял, что я… ищу партнера? — удивление было непоказным. Она на самом деле была поражена тем, что мужчины часто трактуют женское любопытство или тоску, обязательно как тоску по мужчине. — Я, вроде, об этом не заикалась. — Заикнись, и я осушу тебя досуха. — Угрожаешь? — прищурилась она, и по затылку поползли мурашки. И кончики волос встали дыбом. Когда она разучится бояться — никогда. Хотя, вечность ведь очень длинная — может и разучится. — Не слишком-то вежливо. — Я хотел бы побыть в одиночестве, думал, что это понятно… — Да, я тоже не ищу общества. — Но приперлась в этот бар, кишащий мерзкими людишками? — Имитация прошлой жизни, — вздохнула она. — Ничего не могу с собой поделать. — Да, я вижу, что ты — новичок, — усмешка на его тонких губах рисковала перерасти в злобную гримасу. — Обычно с вами много возни. Я предпочитаю опытных. Так что — если ты давно не ела, то я тоже, увы, не смогу тебе помочь. — А ты сильно меня старше? — она пыталась скрыть страх. Всеми силами. — Скажешь, сколько стукнуло? Может, отметим? За мой счет. Если что. — Для того, кто разменял почти полвека — помпезные юбилеи остались в прошлом. — Дракула? — она озвучила то, что вертелось в её голове будто карусель. — Ты — Граф Дракула? Верно? Кольцо на пальце у тебя точно… графское… — Как ты догадалась? — вампирская улыбка — может ли быть что-то более зловещее и обворожительное сразу. Нет. — Такие есть во всех хоррорных интернет-магазинах — хочешь, скажу зятю, и он тебя хоть десять таких подгонит? Она замешкалась с ответом — слишком уж просто он ответил. Будто шутку пошутил. — Молчание — знак согласия? — Граф извлек из кармана мобильный. У неё дыхание сперло — неужели и он тоже… когда-то был человеком, раз до сих пор не отрицает пользы гаджетов и, сто процентов, не спит в гробу. Захотелось спросить его, пьет ли он вообще настоящую человечью кровь или исключительно на животной диете. Или — предпочитает всякие там витаминные заменители. С отвратительным привкусом. — Ты тоже был человеком? — слова сорвались прежде, чем она их осмыслила. — Я — урожденный Владислав младший Дракула в четвёртом поколении, деточка. Наши предки заразились этой «хворью» от летучих мышей, после того как король всей Трансильвании продал душу Дьяволу в обмен на вечную жизнь! — Ну — когда-то был… — Я рожден от вампиров. Мои предки, которые были людьми — рабы. И останутся ими. Мне на них плевать. Родословная по вампирской линии у меня чиста как горный снег! — Значит, привыкать не пришлось? — Не понимаю — почему тебя не убили на месте? — А что — обычно таких, как я, убивают? — Едва выпьют кровь, — Граф снова воззрился на неё непроницаемым взглядом. — У тебя братьев-сестер нет, случайно? Граф мотнул головой. — Тебя оставили как игрушку? — Нет, — она отчаянно хотела, чтоб это было не так. Но где-то внутри уже знала — да. Он прав. Мать его — прав. — Вовсе нет. — Если бы с тобой наигрались как следует, то ты бы не была такой… — Какой? — Потерянной, — он говорил так, словно знал наперед всю её историю, но подобно чертовым гадалкам в переходах, тянул. — Одинокой. Ты была бы полностью уничтоженной. Пустой. Тебе бы не хотелось приходить сюда и пытаться просачиваться ко мне в душу. Гарантирую. — Да, у меня были… почти… были… отношения с вампиром… тоже, кстати, с Графом Дракулой… да… — У меня довольно много подражателей. — Нет, он не подражатель. — И чего же ты от меня хочешь? — Понять, что нужно сделать, чтобы избавиться от этого… — От чего именно? — жестче спросил вампир. — От стокгольмского синдрома. Признаваться в собственной слабости было трудно. Перед незнакомцем она никогда ещё не раскрывалась так. Нараспашку оставить свою душу — не каждый решится. Особенно вампир. Или это всё от неопытности? — Так-так-так… — острый ноготь постучал по деревянной поверхности стола. — Это уже интереснее, Эмма Уишбоун. Верно? Она кивнула. — Ты по своей воле стала одной из нас? — Нет. — Ах, кажется, я понял, — он снова улыбнулся. — С тобой происходит нечто, чему ты не можешь дать определение? В прошлой жизни это называли любовью. Но в этой — нет. Мы, вампиры, не настолько сентиментальны. Правда? — Никакой любви нет. — Да, ты права — её нет. В чистом виде, я имею в виду. Есть лишь невесомые атомы, что летают по вселенной. И наше больное воображение. — Жизнь после смерти невыносима. И даже сильно больное воображение не поможет это исправить! — она собралась уйти. — Всех благ! — Ты подошла не за тем, чтобы отрицать очевидное. — Считай, что я не подходила… — Все мы так или иначе — заложники. И я не исключение. — Что ты? — она старалась не издеваться. Но не вышло. — Серьезно?! — Знаешь, ты меня заинтриговала — я хочу познакомиться с твоим… бойфрендом, Эмма Уишбоун. — Зачем ещё?! — Уверен, что он даст мне дельный совет.