A life long year

Белое свадебное платье. От его белизны у неё слезятся глаза. И кажется, что бледной вампирской, — впрочем, она и так уже настолько побледнела, что дальше ехать некуда, — коже совершенно не пойдет такой цвет. Эмма смотрит на себя в зеркало, и не может понять, как она вообще согласилась на это? Нет, конечно, спасти семью от лап кровожадного древнего монстра, именующего себя Князем Тьмы, дело благородное, но кто теперь спасет её, черт побери? Привыкнуть к мысли, что через несколько часов она станет бессмертной, не удавалось. И неважно, в каком ключе преподносить смерть — в положительном или в отрицательном, — Эмма не может воспринимать это спокойно. Когда часы показывают одиннадцать, Уишбоун на негнущихся ногах спускается вниз. Во всем замке стоит гробовая тишина, и ей не верится, что здесь на самом деле будет происходить шумное торжество, которое у нормальных людей обычно заканчивается грандиозной попойкой, жестокими драками всех со всеми, а порой — даже разборками с представителями власти. Наверное, в вампирской среде свадьбы проходят по-другому, и ей придется отходить от вдалбливаемых в голову чуть ли не с детства стереотипов. — А где все? — она решается задать вопрос Ренфилду, который неторопливо поливает — судя по консистенции и цвету жидкости в старой лейке, — ядом цветы, давно завявшие и источающие поистине отвратный «аромат». — Где гости? — Какие гости? — полудохлый дворецкий переводит на неё свои желтушные глаза. — Вы что-то перепутали, о дражайшая будущая госпожа моего великого господина. Никаких гостей не будет. — Это шутка? — Нет. — Но как же — тогда скажи мне, а приглашения кому рассылались? — Спросите всё у хозяина. — Ренфилд явно не настроен на светские беседы, и Эмма вынуждена согласиться — без его ведома, похоже, и муха не пролетит незамеченной. В кабинете, где обычно проводит время Дракула, темно — не горят даже маленькие свечи, к отблескам которых она уже привыкла. А громадные люстры раскачиваются на тяжелых цепях, когда в распахнутое настежь окно врывается холодный воздух, и раздражают слух звуками давно несмазываемых петель. Эмма не решается проходить дальше — она стоит в дверях, оглядывая пустой кабинет и недоумевая. На какое-то мгновение ей чудится, что это только сон. И стоит лишь захотеть — проснешься. Но эти мысли обрывает свист и большая тень, скользнувшая по портьерам, танцующим причудливый танец, повинуясь порывам ветра. — Ты всё-таки надела это платье… Эмма вздыхает чуть свободнее — это Дракула, вернувшийся, очевидно, с охоты. С легким щелчком он превращается из громадной летучей мыши в статного мужчину с благородной сединой на висках, острыми скулами и большими глазами цвета морского шторма. Эмма смотрит на него, и, всё-таки, вопреки здравому смысле, любуется. У Дракулы царственная осанка, вышколенные манеры, да и всё остальное, включая растущие с завидным постоянством финансы, ещё ничего. Быть может, напрасно она так боится становиться его женой? — Тебе не нравится? — она не понимает, зачем спрашивает его об этом. В конце концов — это её день. Последний или первый — неважно — она сама вправе выбрать, в каком платье быть. И хоть оно слишком белое и слишком пафосное — Эмме на подсознательном уровне хочется выделиться из толпы. — Почему? — Потому, что его легко испортить всего одним пятном крови… Эмма вздрагивает — по всему телу проносится импульс, который буквально разрывает её голову воплем: «Беги!». Но она не в силах и с места сдвинуться. А Дракула, не издавая ни единого шороха, приближается. И в его глазах она больше не видит и толики того участия, нежности, которыми он её вчера одаривал её за ужином. — А где… гости? Где музыканты? — Уишбоун старается не показывать паники, рвущейся из сухой глотки наружу. — Сегодня же наша свадьба. Ты что… забыл? — Поздно для гостей, Эмма… Она не успевает ничего спросить или сделать — вампир хватает её за горло. И сдавливает длинные ледяные пальцы на артерии. — Ты спрашивала Ренфилда, кому же ушли приглашения? — на секунду на бледно-мертвенном лице Дракулы появляется подобие человеческой жалости. — Вон они, смотри, в куче… Задыхаясь и беспомощно барахтаясь в железной хватке, Эмма не в состоянии опустить взгляд, и понять, что и правда уже слишком поздно. — Все приглашения вернулись, Эмма… Дракула смотрит в её закатывающиеся глаза. — Уже поздно для свадьбы — я потерял весь свой авторитет… Но платье мы оставим белым...