A life long year

Бекки возвращается домой рано, но наступивший выходной совсем, отчего-то, не радует своей тёплой погодой. Кажется, она знает, в чем дело. Ей снова придется сидеть дома, втыкая в заезженные мыльно-сериальные оперы или — слушать, как сверху соседи-алкаши выясняют отношения. Всё потому, что Ланс до сих пор не может признаться своей певичке в том, что у них уже пару месяцев как начались отношения. В тот вечер, когда Эш, несказанно воодушевленная тем, что ей дали целый номер в концерте, вернулась домой, Лансу удалось представить её как свою одноклассницу, приехавшую из другого города и, за неимением никаких связей, — ну, кроме «общительного» Ланса, — и решившую перекантоваться неподалёку. То, что она жила в паре дворов от Эш, хитрецу-Лансу очень даже понравилось, ведь он мог набрехать той что угодно, а сам — завалиться к ней в любое время дня и ночи. Бекки со злостью хлопает дверью и, прислушавшись, понимает — Ланс приперся и сейчас. Опустив глаза на его вечно-грязные берцы, она вдруг понимает, что так дальше нельзя. И хоть ещё пару недель назад её всё устраивало — сейчас становится до тошноты противно. — …дай мне время, — Ланс, считающий, что всё, что было между ними до этого — лишь так — никак-временно, или — ещё невесть, что, — явно не понимает, что времени больше нет, — я расстанусь с ней завтра, ок? — …почему именно завтра? — Бекки всё чаще кажется, что очень скоро она окажется в том же положении, что и Эш. — …потому, что завтра у нас годовщина! — Ланс, развалившись на диване, мечтательно улыбается — хотя, для неё эта улыбка уже оскал. — Она мне новую гитару обещала! Вот получу подарок и объявлю, что мы с тобой встречаемся — это будет мой! — …ты всё ещё не можешь простить того, что коала выбрал её…? Ланс перестает скалить зубы и швыряет в неё пустой банкой от энергетика. — …а ты до сих пор не можешь смириться, что я пока ещё не бросил её?! Бекки стискивает кулаки, но молчит. — …мне уже плевать! — орет он вдогонку, а она давно не верит в эти слова. — Пусть поет дальше — у неё всё равно теперь не будет самого главного! Меня! — …а тебе есть куда, расти, знаешь? — усмехается Бекки, вдруг ощутив себя грязью, застрявшей в карточном домике — в последнее время чувство собственной ничтожности и грязи обостряется у неё до предела, — она видит её повсюду. — Я думала, что ты просто жалкий трус, но ты, оказывается, ещё и мразь! — …это я-то мразь?! — вскидывается Ланс, не веря в то, что она осмеливается наконец-то выговориться. — А на себя взглянуть не хочешь, детка?! Сколько хахалей у тебя тут побывало до меня, м? — …да, ты прав, — уже спокойнее добавляет Бекки, — и мы друг друга стоим, но… знаешь, мне чертовски надоело ждать! Идем к твоей певичке прямо сейчас! — …никуда я сейчас не пойду! — Ланс лениво щелкает пультом. — Вали сама! — …как скажешь! — захватив телефон, она быстро одевается. И, никак не ожидает уходя, услышать: «Дура! Подожди до завтра!». Бекки надеется, что сможет выдержать эти несколько минут полной неопределенности, когда застывает перед дверью Эш. — …о, привет! — та мило улыбнётся ей, кажется, совсем ничего не понимая. — Ланс не предупреждал, что ты… придешь… — …да нет — я не за этим… — и Бекки прикусывает язык в тот самый момент, когда цепь её терпения натягивается до предела, готовая в любую секунду прорваться. — …проходи… — Эш открывает дверь шире. — Он ещё занят — писал мне недавно, скоро будет… — …знаешь, я должна тебе кое-что сказать… Бекки набирает в грудь воздух, смотря на свои такие же, — мать его, как и у Ланса! — грязные ботинки. — …да, я тоже, — Эш смотрит на неё и вдруг Бекки едва не давится воздухом, когда её лапа оказывается захвачена в плен другой лапы — мягкой, теплой и тянущей куда-то вглубь квартиры. — Пойдем, кое-что покажу! — …нет, стой… — Бекки впервые так накрывает от ощущений, что она едва держится на ногах — она, оказавшись в чужой квартире, и рядом с-по-сути-чужой-девушкой, так наследила. — Я должна тебе кое-что сказать… про… Ланса… — …представь — я тоже! — Эш, наконец, отпускает её. И берет из-за занавески большую коробку. — Вот! Ты знаешь, что завтра у нас с ним… — …годовщина… — и Бекки зажмуривается, готовясь выпалить всё и сразу. — …правильно! Ты ведь придешь? — Эш щелкает замком и открывает футляр, где лежит крутая электрогитара. — …что-что? — Бекки слышит лишь обрывки её фраз — сердце отбивает сумасшедшую чечетку, закладывая уши кровью — какая же она всё-таки трусиха. Бекки пытается сфокусировать зрение на стоящей напротив Эш. Но ни черта не выходит. Из глаз вот-вот готовы политься слезы. И она знает, что это, увы, не будет облегчением — это будет её наказанием. — …Эш, детка! — Бекки, только-только взявшую слово перебивает Ланс, прилетевший как реактивный самолет. — Не слушай эту идиотку! Я никогда тебе не изменял! Слышишь?! Да ты посмотри на неё — ни коже, ни рожи! Ну чего бы я в ней нашёл! А?! Эш так и стоит с гитарой, на которую любой, имеющий к музыке хоть какое-то отношение, уже бы слюни начал пускать — кроме Ланса, который, скривившись, берется за чек и гневно вываливает на бедолагу ещё и претензии о том, что гитара не новая. — …стоп, у вас… роман? — Эш выгибает брови, а она благодарит её за то, что не пришлось ничего говорить, кивая. — …она врет! — Ланс пихает её в сторону, подскакивая к Эш. — Детка! — …надо же… что ж, а ведь это даже к лучшему… — …так, Эш! Я не понял?! — Ланс подскакивает к ней и принимается выяснять уже, почему это она произносит таким спокойным тоном. — …значит, ты не будешь расстроен, когда я скажу тебе, что… между нами всё кончено! — с радостью, слишком плохо скрываемой, сообщает тут Эш. — Я планировала сказать тебе всё это… послезавтра… а завтра подарила бы гитару… — …да вы че — сговорились?! — Ланс оседает на край дивана. Они вынуждены переглянуться. — …но, раз уж она тебе так понравилась — забирай сейчас! –и Эш швыряет гитару в Ланса, едва успевшего отскочить. — Пшел вон! Как только дверь за Лансом, матерящимся во всё горло, закрывается, Бекки, потрясенная не меньше, поворачивается к хозяйке. — …ты не хочешь… поговорить? — …о нём? — фыркает та, — нет, спасибо! — …а обо мне? — едва может произнести Бекки. — …ну ты ведь придешь завтра? — спрашивает тут Эш. — Вот и поболтаем… — …но ведь у вас… — Бекки готова себя проклясть за то, что собирается произнести, — годовщина… — …и я предлагаю её встретить без Ланса! — Эш улыбается, отпинывая забытый им впопыхах кейс от гитары. — Знаешь — оставайся, и станешь первым слушателем моего нового хита!