Синтетическая жизнь

Время — величина, что не имеет меры.

***

Людям свойственна вера. Кто-то верит в Бога, кто-то в самого себя, а кто-то в чужие идеалы. Машины же не верят ни во что, кроме того, что вложил в алгоритм их создатель. Но так ли правы те или другие? Ведь с каждый ударом маятника Истории, отсчитывающий мгновения вечности, как людей, так и целых Миров, никто так и не разгадал вечную загадку этого плацебо… Не смотри на меня так скептически. Что делает человека человеком? А машину - машиной? Не знаешь? Вот и у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Что есть душа, или что есть сущность? Мне так и не удалось выяснить. Много лет прошло с тех пор, как я забросила эти попытки понять все, но я до сих пор помню их слезы, прочертившие кровавые узоры на ледяном металлическом корпусе… Помни, мой дорогой, однажды тебе придется сделать выбор. И тогда не будет иметь значения, кто прав, а кто нет… Но всему свое время. А пока живи, моя любовь. Живи и помни, даже если однажды ты падёшь в черную бездну отчаяния, только ты вправе решать, во что тебе верить…

***

Я очнулся от холода под тонким прогрызенным одеялом. Сон, что много раз мучил меня кровавыми кошмарами прошлого — отступил, оставляя лишь неприятную горечь и сухость, давно ставшими моими утренними спутниками. Устало поежившись и открыв холодильник, я с прискорбием отметил в нем отсутствие каких бы то ни было признаков еды. Только тухлый запах исходивший от того, что когда-то можно было назвать томатом, позволял предположить, что она когда-то хранилась в этом месте. Разочарованно вздохнув и поставив закипать старый чайник, успевший покрыться копотью, привычно взглянул на календарь. На пожелтевшей бумаге со множеством оторванных листов размытым шрифтом было неразборчиво напечатано пятнадцатое число предпоследнего месяца. Дата, которая уже ничего не значит. Сколько лет прошло с тех пор, как последний раз из этого календаря срывали листок? Пять? Десять? А может быть и все двадцать? Не помню. Мысли уже давно запутались, а искусственное чувство времени давно затупилось и пришло в негодность, словно старая игла, что сломалась об задубевшую кожу. Почему я такой странный? Это элементарно. Копия никогда не заменит оригинал. Даже если превзойдет его… Гарри Поттер… Имя самого одиозного из всех мессий этого века. Многие верят в него и до сих пор надеются, что он снова их всех спасет. Как тогда… Раз за разом, день за днем повторяют они его имя. Словно затертая до дыр пластинка, чей звук уже давно утратил чистоту. Безликая толпа все еще верит в своего героя, надеясь, что он придет как раньше. Все они просто не хотят признавать, что сами своими руками убили свое будущее… Я все еще помню торжество в их глазах, когда его вели на казнь. Спрятавшись за своими улыбками, словно за фарфоровыми масками, они с радостью зачитывали список того, что никогда не было совершено им. Смерть как решение — вот каким был их приговор. Погнавшись за жадностью и мечтая нажиться на невинности, они сами вонзили нож в его сердце. Закончив тем самым то, что не удалось безумцу, решившему, что весь мир должен склонить свои головы пред ним. И что же в итоге? Добились ли они своих целей? Нет. Они лишь купили яд внутри дорогих конфет, что сами же и съели. Счастливые и довольные, они не заметили, как пророчество, что было сказано безумной старухой в приступе провидческого транса,обернулось для них катастрофой. Ценой за свою ошибку для них стал ад. Время пришло. Пелена истончилась. И то, что никогда не должно было выйти наружу, распушило хвост и обратило свой взор из-за грани вечности. Словно ленивая кошка, оно, сонно потянувшись и размеренно протянув свои острые когти сквозь гнойный разлом, стерло половину из тех, кто еще недавно пировал на чужих костях. Но даже тогда лишь единицы осознали глубину своей глупости. Проигнорировав опасность, они, борясь с вечностью, — забыли о бездне. И бездна тут же отомстила им, не простив подобной ошибки… Первыми пришли они. Вестники, что несли неведомую волю. Аномалии, что никогда бы не явились в этот мир без человеческой гордости и глупости. Они были странными. Не стремясь убивать, эти существа лишь жаждали покоя, находя его в телах тех, кто так отчаянно боролся против них… От тяжелых мыслей меня отвлек глухой стук в дверь. Случайные гости? Весьма неожиданное событие, чья вероятность колебалась в пределах десяти процентов. Однако неожиданное не значит невероятное. Тихий скрип открывающейся двери нарушил многодневную тишину, клубящуюся в этом невзрачном месте. А тусклый свет единственной все еще рабочей лампы осветил силуэт юной девушки с черными волосами. — Приветствую тебя, узел номер семь. Или, быть может, мне лучше называть тебя дефектный Гарри Поттер? — медленно проговорила она.