Их январские вечера

      — Знаешь... После всего, что ты сказала, я тоже хочу кое в чём признаться: я с тобой прячусь от реальности так же, как ты со мной.               Эти слова, сказанные с такой привычно спокойной, практически будничной интонацией, глубоко засели в мозгу Марибель. Они впервые заставили её с такой ясностью осознать простой факт: Минато боится.               Боится того, с чем ему вот-вот (и он упорно не признаётся, когда наступит это "вот-вот"!) предстоит встретиться лицом к лицу. Боится не преуспеть в нелёгком деле и предать надежды не только близких, но и незнакомцев с другого конца света. Боится, что у него на глазах погибнут люди, за год ставшие ему самыми дорогими в этом мире, а он не сумеет сделать ничего, чтобы их спасти (прямо как она сама год назад не сумела спасти Ренко... благо ей всё ещё есть на кого уповать).               Да, этот смелый и отважный юноша, который каждую ночь ставит свою жизнь на кон ради спасения человечества, к сожалению или к счастью, не лишён такой эмоции, как страх. С одной стороны, хорошо, что он способен бояться: бесстрашие часто граничит с безрассудством, и эта тонкая грань имеет неприятное свойство стираться, подталкивая прекрасных людей к краю пропасти. Нет, Марибель бы не хотела, чтобы Минато слишком беспечно относился к своей жизни — ей хватило наблюдений за некоторыми личностями, от чьих "игр" у неё каждый раз едва не останавливалось сердце. С другой же стороны...               Больше всего на свете Марибель не хочет, чтобы Минато страдал. Страдал от физической или душевной боли, от тревоги перед предстоящей судьбоносной битвой — ни от чего; никакой внешний фактор не имеет права принести ему страдания.               И вот теперь он, положив голову ей на плечо, тихо и спокойно признаётся, что ему страшно. Всего одна фраза — а внутри Марибель уже всё переворачивается, и это перевёрнутое сознание заставляет её по-новому взглянуть на Минато.               Кто он — человек, которого она сейчас держит в объятиях? Он — бледный, худенький семнадцатилетний мальчик с вечно усталым лицом и огромной нелюбовью жаловаться. О да, жаловаться он не любит: он с большим удовольствием сделает с собой что-нибудь ужасное для "избавления от проблемы", чем обратится к кому-то за помощью. "Хорошо хоть его друзья приучили его всё-таки обращаться..." — думает Марибель, вспоминая, как ей хотелось его придушить, когда он чуть не выбрал путь изоляции себя от окружающих тогда, в плену убийственной игры.               И всё-таки несмотря на его нежелание обременять других, он нуждается в помощи и поддержке; он, как любой нормальный подросток, этого заслуживает. Однако, кажется, всё, что он получает — очередные надбавки к грузу ответственности. Он — бывший сосуд для самой Смерти, он — лидер своей команды по спасению мира, он — герой...               Герой.               Герой?               Глядя на его худощавое бледное тело, изуродованное боевыми синяками и ссадинами (и это, по его признанию, которое Марибель выбила с таким трудом, он ещё подлечивается!), перебирая его волосы, за которыми он слишком часто пытается скрыть своё измученное, усталое лицо, водя пальцами по его слегка искривлённому позвоночнику — Марибель не может перестать задаваться вопросом: кто эти жестокие, бессердечные люди, взвалившие на эти плечи такую неподъёмную ношу? Вернее, не так: ношу он принял добровольно. Кто эти злые люди, позволившие ему это сделать?!               Чем больше Марибель думает об этом, тем большее негодование она испытывает по отношению ко всей этой ситуации. Всё это ужасно, ужасно несправедливо: Минато и так пережил слишком много, за что ему ещё больше?.. Вспоминая себя в его возрасте, Марибель осознаёт, что её образ жизни и близко не стоял с теми горестями и опасностями, которые сваливаются ему на голову каждый день. Ведь все её переживания того времени на самом деле такая ерунда — это не ставить под угрозу свою жизнь еженочно! А он всё продолжает это терпеть. Сносить молча, не показывая никому того, что он чувствует на самом деле. Ему бы наслаждаться жизнью — ходить в школу, общаться с друзьями, водить на свидания нормальных девушек (эта мысль как-то сама собой всплыла в мозгу Марибель, но так же быстро сменилась ехидным и немного собственническим комментарием: "Ага, ты была бы очень рада, знай ты, что он наслаждается жизнью в компании других девушек!") — а он, делая всё это, не может выбросить из головы постоянную тревогу.               И, чувствуя, как он почти по-детски доверчиво обнимает её, Марибель невольно крепче обнимает его в ответ. Ощущая, какой же он всё-таки беззащитный и маленький (даже в плане роста: Марибель ни разу не встречала парня его возраста ниже его, не считая, конечно, Дэймона, да и тот...), Марибель чувствует в себе непреодолимое желание защищать и беречь его. Оградить от всех опасностей, решить разом все его проблемы, сорвать, наконец, с него эту дурацкую воображаемую табличку с надписью "Лидер" и позволить ему просто быть обычным подростком. Но Марибель ясно осознаёт, насколько она бессильна в этой ситуации. Она с одной-единственной женщиной из иного мира, терроризирующей лишь её, справиться-то не может, куда уж ей бороться с самой Смертью и снимать с других людей их бремя!.. Пусть эти другие люди — один из самых дорогих, самых важных и стоящих десятков тысяч других людей во всех мирах и вселенных.              — ...и почему ты плачешь сейчас? — внезапно вкрадчиво осведомляется Минато.               Его вопрос возвращает Марибель в реальность, лишь чтобы она осознала, что уже некоторое время стискивает любимого в объятьях, а из её глаз ему на голову вовсе капают слёзы. Он слегка улыбается — ласково, и в то же время с неприкрытым (насколько это вообще применимо к его общему уровню эмоциональности) беспокойством. Марибель нехотя ослабляет хватку (кажется, Минато в этот момент шумно вдыхает), чтобы тыльной стороной ладони утереть слёзы. Минато не отводит от неё внимательного взгляда, и Марибель ясно осознаёт: отговариваться бесполезно. Тогда она на отрывистом вздохе тихо, печально произносит:              — Задумалась о том, что ты не заслуживаешь всего того, что тебе приходится делать... — Сдержать всхлип не получается, а слёзы упорно собираются в глазах вновь. — Не заслуживаешь такого наказания...               Глядя в удивлённое лицо Минато, Марибель думает о том, как глупо прозвучало её объяснение. Однако Минато не смеётся над ней — он лишь мягко улыбается, прикрывает глаза и, устраиваясь поудобнее, с тихой благодарностью произносит:              — Я рад, что ты обо мне беспокоишься...               Услышав это, Марибель опять не может сдержать слёз. "Не заслуживаешь!.." — неопределённо думает она, крепче прижимая его к себе.