Белоснежка и Охотник

"Это случится сегодня. Я готова. Я хочу этого. Я хочу Джеймса" – твердила себе Белла, собирая небольшой рюкзак. Весь день Белла думала о нём, о том, как сделает сюрприз и придет к нему домой, что именно сегодня они дойдут до конца: вся их предыдущая близость сводилась к простым ласкам. Джеймс никогда не настаивал на большем, хотя сама Белла была вполне готова. Где это видано? Ей уже семнадцать, а близости с парнем у неё так и не было. Девушка мысленно представляла идеальную ночь. После которой между ними всё изменится. Обычно Джеймс назначал им встречи сам, но Белла знала, где он живёт. Почти на окраине самого Финикса – около промышленных складов. В конце концов, в этом не было ничего странного – не у каждого есть средства снимать большие дома, к тому же, как сказал ей сам Джеймс, он не любитель сидеть на одном месте. Он кочевник. Даже это Белле в нём нравилось. Она лишь желала, чтобы он подольше был с ней. Девушка вызвала такси. Ехать к нему было очень волнительно, порой даже тревожно, но желания из-за этого не прекратилось. Изабелла верила, что сегодняшняя ночь будет идеальна. В голове крутилась масса сюжетов, каким именно должен быть вечер. От волнения сосало под ложечкой. Сегодня он скажет всё, о чем она так долго мечтала. А как может быть иначе?! Белла прошла несколько домов, прежде чем увидеть тот самый. Она была дома у Джеймса всего несколько раз, но запомнила его как никогда прежде. Серый и массивный, он возвышался над девушкой грозной тучей. Белые ставни окон были плотно закрыты, краска с фасада дома облупилась и висела ошметками, отрываясь под порывами ветра. Старый, немного обветшалый, но крепкий дом встретил Беллу затянутой тишиной и тревогой, остудив пыл предвкушения. Отворив скрипнувшую дверь, она вошла внутрь. Темнота в коридорах взволновала девушку. Джеймс как-то обмолвился, что сегодня точно будет дома. Она не могла ошибиться. Но мог ли он ей соврать? Разочарование пустило в ее душе корни, хотя Белла отчаянно пыталась не расстраиваться. – Джеймс. Ты здесь? – в тишине её слова прозвучали слишком громко. Она прошла дальше, надеясь, что Джеймс мог просто уснуть и не услышать ее прихода. И едва вошла в зал, как застыла в ступоре. Сердце пропустило удар, кровь схлынула с лица. На диване, вальяжно откинувшись, сидела рыжеволосая кареглазая модель. Ее белоснежная шуба резко контрастировала с тёмно-алым вином в бокале, которое та неспешно пила. Увидев Беллу, она усмехнулась, показав белые зубки. – Ну здравствуй, милая. Ты знаешь куда зашла? Ее голос сочился сладким мёдом, глаза блестели и словно переливались золотом, а губы растянулись в улыбке, не затрагивающей глаза. Она потянулась и встала так плавно, будто плыла по воздуху. Словно фея. Опасная фея. Белла заворожённо глядела на ее природную гибкость и пластику. – Знаю. Я пришла к Джеймсу. Где он? – прежнее оцепенение спало, опаляя огнем ревности. Кровь прилила к щекам, отчего Белла раскраснелась, сдерживая рвущийся наружу гнев. Прежде всего надо было узнать, что эта девушка делает дома у ее парня. Это могла быть просто ошибка, недоразумение... Хотя обычно, всё именно так, как кажется на первый взгляд. А в данном случае казалось все слишком отвратительным. "Джеймс мой!" – твердил голос в голове у Беллы. – "Ни ты, ни кто другой его не получит." – О, милая. Его здесь нет. Но подожди, он скоро будет и тогда мы славно повеселимся, – мягкий смех девушки со стальными нотками опутал тишину комнаты. Все еще смеясь своим мыслям, рыжая вновь села на диван, поднеся ко рту бокал. – А кто вы? – Белла, борясь со злым смущением, решила быть смелее. В конце концов, кто она такая, что распоряжается в доме Джеймса как хозяйка?! И почему сама Белла о ней ничего не знает? – Я? – Виктория. Я принес ещё одного, – громкий голос Джеймса раздался у двери. Белла едва успела повернуть голову, как мужчина оказался рядом с ней. На его плечах лежал землисто-бледный человек, и то самое нутро Беллы, которое так отчаянно верило в Хищную сторону Джеймса, теперь твердило, что человек мертв. ...Мёртв. Ещё один? Что?! Девушка в ужасе отшатнулась, не отрываясь смотря на труп, как вдруг её плечи сжали сильные тиски рыжеволосой гостьи. – Изабелла. Что ты здесь делаешь? – больше всего она боялась этого ледяного тона Джеймса, вымораживающего все ее внутренности. Подняв взгляд на его лицо, Беллу пронзило странно-тянущее чувство в груди – глаза мужчины горели рубиновым нечеловеческим огнём, а голова была неестественно повернута в её сторону. Так обычно делал Хищник, просматривая свою Жертву. – Дорогой. Где же наш обед? А то мой уже закончился, – рыжеволосая красавица оказалась рядом с диваном и небрежно пнула носком лакированного сапога обляпанную кровью руку человека. Беллу замутило. "Да что здесь твориться?!" – прямо как в ту-самую-ночь-в-парке, ужас сковал всё тело девушки, не позволяя сдвинуться с места, тогда как внутренний голос отчаянно уговаривал ее бежать отсюда. Это было мерзко. – Как я скучала по нашим совместным охотам, жертвам, по их страху и сладкой крови, – практически мурчала Виктория. – Мне так тебя недоставало, Джеймс. Мы видимся слишком редко, – она подошла к Джеймсу обнимая его одной рукой. Тот, кто лежал на его плечах был скинут на пол. Белла будто не слышала ее слов, отказываясь впускать в себя омерзительность происходящего. Воздух в комнате сгустился и запах смесью железа и соли. Словно от удара, невольная свидетельница садистского безумия содрогнулась в резком спазме. – Я так рада, что ты привел сюда эту простушку. Я чувствую жар ее крови – идеальная закуска, – она рассмеялась гортанным смехом. – Мы же убьём её? О, как я хочу вновь ощутить этот восторг охоты, – язычок гостьи прошёлся по белым зубам. – Только ты и я. Ну что... смерть человечку, – рыжая растянула губы в улыбке и наклонила голову, куча кудряшек рассыпались по ее хрупким плечам. Белла зажмурилась, начиная дышать чаще. – Виктория, немедленно покинь дом, – ледяной тон голоса Джеймса резанул слух, Белла вздрогнула. Неотрывно следя за любым движением Беллы, мужчина прищурил глаза. Это было плохим знаком. Происходило что-то, что девушка не понимала, и это пугало не меньше странного поведения ее мужчины. Постепенно делая мелкие шажки в сторону двери, мышка мотала головой. Нужно было просто уйти отсюда. Сбежать. Как только она окажется подальше от своего кошмара, всё встанет на свои места. Бежать, бежать, бежать... – У-у-у, не будь мудаком, Джеймс. Я оставлю тебе немного. Хочу как раньше... ты, я и один испуганный смертный, кровь рекой и пошлые шалости... – рыжая со стоном закусила губу. – Убери его отсюда, – рявкнул на нее блондин, на секунду оторвав свой взгляд от испуганной побледневшей Беллы. Вот-вот и её вырвет. – Изабелла, убирайся. Поговорим после, – едва уделив ей еще толику внимания, мужчина решил все же не быть мудаком, как сказала Виктория. – Ты отпускаешь девчонку? – взвизгнула рыжая, – ты просто хочешь её для себя или защищаешь ее? Хотя... Чушь! Когда он не ответил, Виктория взбеленилась. Эта смертная девчонка всё портит! Пока Белла продвигалась к двери на негнущихся ногах, она в мгновение ока оказалась около нее и захлопнула дверь с такой силой, что, казалось, дерево пошло трещинами. – Ты знаешь кто он такой? – опасно оскалилась Виктория, наклоняя голову. – А я-то думаю, что ты забыл в этом городишке, где так много солнца? Почему ты разделился с нами? Хочешь казаться нормальным, хочешь завлечь смертную к себе? Рыжеволосая модель расхохоталась. Её такие же, как и джеймсовы огненно-алые глаза сверкали яростью. – Вампир решил... Однако она не договорила. Джеймс ударил её ладонью, и Виктория отлетела почти на другой конец комнаты. Она обнажила свои клыки (!) и зашипела на него. Белла решила, что с нее достаточно. Дверь снова была свободна. Нужно бежать! И черта с два, она останется здесь еще хоть мгновение! Девушка, пребывая в шоковом состоянии, резко развернулась и выскочила из дома. Куда бежать? Она повернулась в сторону доков. Ветер гудел в ушах, кровь бежала по венам, сердце бешено стучало, а в голове бились все те фразы, которые произносил ей Джеймс. И если раньше она считала это его фишкой, то теперь они обрели совсем другой смысл. "Люблю прелюдию к смерти. Она так восхитительна." "А кто сказал, что я спас?" "Ты так сладко пахнешь, мышка." "Тебе повезло, что я насытился." "Поверь, их не найдет ни одна собака." "Никогда не встречал такого человека как ты." "Я все про тебя знаю." Его холодная кожа То, что он почти ничего не ел. Его любовь к сумеречному времени суток. Его знание истории так как будто он... сам жил в то время. А что, если он в самом деле жил? Его отлучки. Его скрытность. Его повадки. Его... Хищник. Белла бежала изо всех сил, не зная, что как бы сильно она не бежала, жертва никогда не скроется от хищника. Даже самый быстрый бег не спас бы её от ищейки, практически лучшего в мире, который выбрал свою идеальную жертву, свою цель, свою константу – не скрыться. Он будет идти за ней по пятам, преследуя в каждой тени и каждую минуту ее маленькой жизни. Он охотник, следопыт. Его дар, ее проклятье. Белла остановилась у стены. Тупик. Ловушка. Ей не спастись. – Попалась, – хриплый голос из ниоткуда заставил её сердце стучать ещё быстрее. – Белла, Белла. Ну кто так сбегает. Тем более от меня. Ты делаешь ошибку, милая сладкая мышка.

***

– Кто я? Разве ты это ещё не поняла, моя Изабелла. – В-вампир? – голос девушки дрожал. Она предположила первое, что всплыло в голову и то, что произнесла опасная Виктория. – А почему так неуверенно? – он рассмеялся, – или ты до сих пор не веришь? А это зря. Вот он я во всей красе. Ну как тебе? – в доли секунды Джеймс оказался рядом. Твёрдая рука приподняла ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Ярко алая кровь пугала и завораживала. Металл и соль. – Ну что? Таким я тебе нравлюсь больше? – он рассмеялся. – Этого ты ожидала? – Ты чудовище, – прошептала она ему, боясь его удара или что ещё хуже. – Ты убиваешь людей, пьешь их кровь и не жалеешь об этом. Ты и меня убьешь? – Ты права, моя мышка. Я чудовище. Но такова моя порода. Мы все такие. От этого не сбежать. А вот что насчёт съесть... ммм. Белла, Белла, – он снова наклонил голову, поправляя локон ее волос за ухо, – ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой помимо всего лишь "съесть", – грубый палец прошелся по контуру губ Беллы. – Твоя кровь так сладка, так дурманит мой разум, так заставляет желать большего, – не выдержав, он впился в ее губы поцелуем и Белла вновь забыла все что хотела ему предъявить. Весь ее гнев и страх испарился как будто его и не было. Это был её Джеймс – её любимый. Он никогда бы не причинил ей вреда. А если и причинит… так тому и быть. Но черта с два он будет целовать так кого-нибудь другого! Светловолосый вампир оторвался от припухших губ девушки и прижался к ее шее. Сначала это был лишь поцелуй. Долгий, напоминающий жажду путника в пустыне. Белла знала, почему он это делает. Это его любимый вид ласки. Она сама за эти полгода привыкла к тому, что ему нравится именно это. И одно такое движение вызывало в ней эйфорию. Но теперь всё это было обоснованно. Логично. Правильно. Белла выгнулась ему навстречу, обняв его руками, бессвязно шепча его имя. – Ты поняла, что ты моя? Твоё тело, твоя кровь и твоя душа принадлежит лишь мне. Запомни это, – он оторвался от ее нежной шейки, покрытой укусами-поцелуями. – Джеймс... ах, – Белла вскрикнула, когда вампир сильно сжал ее в объятиях. – Ты запомнила? Тебе никогда от меня не скрыться. Я найду тебя везде. Ты моя. – Ты убьёшь меня? – Белла, Белла. Я буду наслаждаться тобой вечно. Твоё убийство не входит в мои планы. Таких, как ты, поистине мало. Я желаю тебя всю, – с губ девушки сорвался полувыдох-полустон. – Ты мой личный сорт героина. Не представляешь как я хочу испробовать тебя. Я сделаю все быстро. Обещаю. Ты даже не почувствуешь, – поглаживания неожиданно переместились на нежную кожу шеи бывшей жертвы. – Ты этого хочешь? Я всё выдержу, – шептала Белла, убеждая в этом прежде всего себя. Белла смотрела ему прямо в глаза. Страсть затмила все ее предыдущие мысли. Она желала познать удовольствие с Джеймсом. Если ей суждено погибнуть вот так, то она была не против такого конца. Смерть от оргазма или смерть от укуса? С блондином возможно всё. – Я могу убить тебя, если начну. Остановиться... это мука. Однако его руки сжимали ее собственные над головой, прислонив непослушное тело к бетонной стене и совершенно не давая шанса вызволиться. Это произойдёт в любом случае. – Я верю, что ты справишься... Её положительный ответ не многое менял в его планах. Он изнемогал от этой жажды почувствовать ее сладкий нектар. Целых полгода Джеймс испытывал себя, манил, запрещал и вот теперь то он добрался. Получив от нее положительный ответ, Джеймс вновь приник к нежной шее мышки. Медленная ласка перешла в более интимные прикосновения, посасывания и покусывания. – Будь... ах... осторожен, – прошептала Белла закрывая глаза перед тем, как он вонзил в неё клыки. Внезапно, мир взорвался на тысячу мелких частиц и закружил в невообразимом вальсе перед глазами. Каждая клеточка её тела словно распалась на атомы воздуха и парила в небесах. За гранью понимания, она едва улавливала чьи-то громкие протяжные стоны, так и не поняв, что они принадлежали ей. Ноги стали ватными, а в животе зарождался пожар, который утолить мог только Джеймс, её охотник и её покровитель. Прокручивая в голове то, как Джеймс пил её кровь продолжая ласкать, было невероятно горячо. Казалось, какие-то наркотики вливались в ее вены, зажигая, взрывая и вознося девушку на вершину экстаза. – Джеееймс, – выкрикнула Белла, прежде чем невероятный поток энергии подхватил ее. Она сжала ногтями его куртку на спине. Её руки были свободны? Ноги давно подогнулись и не держали ее, руки ослабели. Тело пульсировало в такт бьющейся крови. Почти на грани... Он оторвался от ее шеи, напоследок лизнув ранки. Белла обессиленно повисла на нем. Кажется, она сходит с ума. – Невозможно оторваться. Ты сладкая не только снаружи, но и внутри, – шептал Джеймс, поглаживая ее по волосам. В ответ Белла лишь хрипло дышала, приходя в себя. – Ты тоже ощутила это, Изабелла? – он требовательно поднял ее голову вверх, – то, как я забираю твою кровь, как впиваюсь клыками тебе в артерию, как гублю твою жизнь выпиваю каплю за каплей. Тебе понравилось? Белла лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами не в силах произнести ни звука. Внутри нее вместе с ударами сердца так и билось "да, да, да!". Глаза медленно закрылись. Она провалилась в темноту.