Белоснежка и Охотник

Март. Середина полугодия. Форкс. Город дождя и туч. Покидать знойный Финикс Белле не очень-то и хотелось, но счастье Рене и Фила было ей важнее. Где-то в глубине души она все еще была уверена, что стоит на их пути. Но, пожалуй, самой главной причиной ее побега из Финикса была попытка сбежать от себя, той, которую она больше не знала, от своих мыслей, кружащих голову и приносящих хаос в ее мир, от чувств и леденящих душу страхов. До Сиэтла самолет летел около 4 часов, после Белле предстояло еще несколько пересадок. В Порт-Анджелесе ее встретил отец. Шериф Свон был похож на хмурую тучу, что царила на всей территории Форкса. Темные всклоченные волосы трепал усиливающийся ветер, но лицо шерифа было неизменно задумчивым, отчего можно было подумать, что центр этого хаоса погоды – сам Чарли Свон. Светлая кожа сильно контрастировала с темными глазами и черными усами, еще не тронутыми сединой. Под глазами залегли чуть заметные синяки. Белла поймала себя на мысли о том, как же молодо выглядит Чарли, и странно, что он до сих пор одинок. – Ты почти не изменилась, – пробормотал он, беря чемодан дочери в руки. Вещей было немного – аризонский гардероб не подходил для Форкса, поэтому Белла взяла с собой самый минимум и деньги для покупки нового. А еще она мечтала о машине, надеясь присмотреть себе какую-нибудь поддержанную, но неплохую старушку, чтобы добираться до школы. Велосипеды в такую погоду были не для Беллы с ее то координацией и ощущением пространства. Сейчас сидя в машине шерифа, Белла грустно глядела в окно. Поливал дождь. Как и должно быть обычно. Именно поэтому она и не желала перебираться сюда. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что за окном было очень красиво. Море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле — толстый ковер из папоротника. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым. Похоже, Белла попала на зеленую планету из своей привычной засушливой пустыни. – Рад видеть тебя, Беллз, – проговорил шериф, вытаскивая чемодан и сумку из багажника машины по приезду домой. Чарли Свон был ещё более неразговорчивым, чем его дочь. – Я тоже рада встрече, папа, – Белла взглянула на дом, где ей придется жить, и вздохнула. Сам городок был ужасно мал, по сравнению с Финиксом так точно – всего 3 120 человек. И все друг друга знают. Где-то в глубине души Белла уже сейчас была уверенна, что этот город не для нее. Ей будет нелегко слиться с толпой и остаться незамеченной. Она будет словно новая игрушка, зверушка у местных подростков, да и взрослых тоже. Одна эта мысль заставляла ее разочарованно морщиться. Похоже время не властно над домом, думала Белла, разглядывая небольшой двухэтажный коттедж светлых тонов. С прошлого ее визита в Форкс четыре года назад он совсем не изменился. Чарли отдал девушке "ее" комнату на втором этаже – там до сих пор висели старые рисунки, забытые платья и куклы. Оглядев бледно-сиреневую спальню, Белла устало упала на кровать. Неужели она действительно сделала это? Теперь она будет жить с отцом здесь, в месте, которое всегда избегала. И не один месяц. "Милая, не забудь набрать меня, как приземлишься" – в голове всплыли напутственные прощальные слова Рене. А Белла совершенно забыла об этом. Нужно связаться с мамой прямо сейчас, иначе Рене напридумает себе всяких катастроф и будет ужасно волноваться. Белла похлопала себя по карманам и поняла, что они пусты. Вскочив с кровати, девушка спустилась вниз. В карманах куртки мобильника тоже не было. Осталась последняя надежда. Не могла же она его потерять? В чемодане не оказалось ни единого намека на телефон. Белла едва сдержала едкие слезы – адаптер был ее последней связующей нитью с Финиксом и... Джеймсом. А теперь ничего. Словно сама судьба решила оторвать две ее жизни друг от друга: предыдущую и нынешнюю. Никакого прошлого в ее новом мире. Может, так и будет лучше. Разочарованная Белла спустилась вниз, разглядывая комнаты, стены коридоров и некоторые фотографии с отпечатком памяти когда-то счастливой семьи. Даже здесь ничего не изменилось. И в то же мгновение, ее взгляд приковала одна досадная мелочь, заставив вспыхнуть негодованием. – Чар… папа! Что это за фотография? – в прошлый раз ее не было. Помимо фото со свадьбы Рене и Чарли, а также с маленькой Беллой, там висело несколько других, где Белла была одна. И если против запечатления ее с куклой или на велосипеде она была не против, то вот там, где она в платье в горошек сидит на горшке, ее смутила и разозлила. – Тебе не нравится? – Нет. Сними ее, – и слегка смягчившись добавила, – пожалуйста. – Ты тут такой ребенок, – задумчиво пробормотал он, всматриваясь в снимок, но все же потянулся к стене. – Я тут глупо вышла. Спасибо. – Да. Тем же вечером, услышав громкий гудок автомобиля перед домой, Белла спустилась и вышла на улицу. К отцу приехали друзья. Билли и Джейкоб Блэк. Билли был отцом Джейка, поэтому сходства нельзя не заметить. Оба смуглокожие, черноволосые, темноглазые. Джейк был смущен, но улыбался так, словно впервые над Форксом появилось солнце. Белле казалось, что это единственная причина, почему человек может так радоваться. Билли, в отличие от сына, был резок в разговоре, едко шутил и вел себя раскованно. Но не это привлекло внимание Беллы. Билли был в коляске, но удивительно хорошо себя в ней чувствовал, гнался за Чарли, спорил с ним о всякой ерунде и громко смеялся. Какое-то чувство всколыхнулось внутри девушки, но она не поняла что это. Быть может, уважение. Вот только к чему? Друзья Чарли привезли с собой подарок. Чарли выкупил огромный рыжий пикап, что стоял теперь перед домом, и подарил его дочери. Собственная машина. Это было неожиданно, но чертовски приятно. Джейк, которого она знала с самого детства, объяснил, что тачка не совсем новая и помимо внешних несовершенств пару рычагов немного заедают, но ездить на ней очень даже можно. Белла была по-настоящему рада, что ей не пришлось тратить свои итак небольшие запасы денег после обновления гардероба еще и на машину. Следующим утром Белла уже направлялась в среднюю школу Форкса. Она никого тут не знала и, честно, не особо горела желанием узнать. Ей хорошо было в Финиксе с Софи, приятельницей из школы, и с Джеймсом. Теперь, когда от былого счастья остались лишь воспоминания о Джеймсе, было куда сложнее. Каждую ночь он снился ей – его поцелуи, улыбки, прикосновения. Он не желал отпускать ее мысли. Белла словно сходила с ума, просыпаясь в пустой комнате и видевшая, как он сидит на кровати. Почему все случилось именно так? Что заставило Джеймса бросить ее? Может она сказала ему про переезд? Белла продолжала мучить свою память в надежде, что она вспомнит хоть еще что-нибудь. Что-нибудь о расставании, что-нибудь, что облегчит ее метания. "Побольше цинизма. Людям это нравится", – выдохнула она, повторяя как мантру свое новое кредо. Белла хотела измениться в этой школе. Ее здесь совсем не знают, а значит не имеют своего сложившегося мнения. Девушка решила казаться замкнутой одиночкой, чтобы никто и мысли не допустил приставать к ней. Все новенькие - игрушки, помнишь? А для этого ей нужно было создать себе соответствующий образ. Однако побыть в одиночестве ей не дали. Пока она разбиралась в запутанных картах школы и расписании, выданном администрацией, к ней поспешил познакомиться Эрик Йорки – глаза и уши школы, то есть корреспондент местной школьной газеты. Черноволосый парень, с красивыми глазами, очень болтливый, на взгляд Беллы. Он попытался сделать из нее сенсацию, но девушка была категорически против – вот еще, не хватало еще большей известности, она здесь, и так, как на ладони. К тому же, нужно было сразу обозначить границы, за которые, если перейдет один, перейдут все. Как ни странно, Эрик не стал настаивать и даже пригласил ее пообедать как-нибудь вместе. Белла отказалась. Она не привыкла, чтобы парни приглашали ее «гулять». Тем более она все ещё любит Джеймса. Который, кстати, сам бросил девушку, и Белле нельзя было забывать об этом. Но она все еще любила, даже такого, со всеми его недостатками, даже после того, как они "расстались". Она безумно скучала по нему. И свернувшийся комок в животе ежедневно напоминал об этом. Школьный день прошел как обычно за исключением того, что на первых порах она вынуждена была носить с собой направление, подписанное администрацией о принятии девушки в данную учебную группу. Это выглядело глупо, по меньшей мере, и жалко. И Беллу это искренне раздражало. Не обошлось и без новых, но все равно не слишком желанных знакомств. Физкультура. Волейбол. Белла мялась в углу площадки, переминаясь с ноги на ногу. Остальные увлеченно играли, вот только ей было некомфортно. Во-первых, плохие воспоминания из старой школы. Во-вторых, новый народ, новое место, она явно здесь мешается. Свисток, подача, возобновилось движение. Отвлекшись от игры, девушка не заметила, как мяч стал стремительно приближаться к ней. Вскинув руки и зажмурившись от неожиданности, Белла отбила мяч, который полетел на соседнюю площадку и с хлопком ударил по голове парня. Недолго думая, она побежала извиняться. Казалось, от стыда можно было сгореть. Промямлив извинения, девушка поостыла. Не так ведут себя одиночки из Аризоны. Парня, которого она ударила мячом, звали Майк Ньютон. Голубоглазый милый парень, хоть и чересчур улыбчивый. Это иной раз невероятно раздражало. Второй знакомой оказалась девушка, подбежавшая сразу после инцидента с мячом. Белла отнесла ее в категорию «популярные девушки» и решила держаться от нее подальше. Джессика Стенли оказалась красивой, но слегка высокомерной, подтянутой брюнеткой, такой самое место в черлидершах. Впрочем, это было не ее дело. Неловко распрощавшись, Белла постаралась завеситься копной темных волос и поскорее смешаться с толпой. Ночь. Густая темнота поглощала все силуэты в комнате, превращая в сплошную черную массу. Спящая девушка металась на кровати, комкая простыни и учащенно дыша. Волосы слиплись, падали на лоб. Кожа горела, хотя ладони были ледяными. Очередной виток сновидения выкинул девушку в реальность. Белла вскочила, слушая бешено колотящееся сердце и едва понимая где находится. Повторяя про себя, что нужно дышать, она попыталась вспомнить. Что ее разбудило? Он преследовал ее. Белла была уверена, что он догонит. Она боялась, но предвкушала это. Поворот за поворотом, улица за улицей, дыхание сбивалось, силы оставляли ее, но она продолжала бег. Это была словно игра. Игра на грани жизни и смерти. Но Белла радовалась. Она ждала, пока ее догонят. Наконец твердые пальцы резко развернули ее к себе и Белла взглянула прямо в глаза тому, кто ее догонял. В его алые, горящие опасным огнем, глаза. "Попалась. Белла, Белла. Ну кто так сбегает. Тем более от меня" – неясный шепот в ее голове до сих отдавался странным эхом и болезненно забытыми нотками. Похоже ей не стоило читать на ночь «Парфюмер» Патрика Зюскинда и при этом продолжать терзать себя мыслями о Джеймсе. На следующий день, болтая с новыми знакомыми в кафетерии, которых все-таки пришлось потерпеть, Белла впервые увидела их. Пятеро. Они вошли в кафетерий как короли этой маленькой средней школы. Нет, для школы они были слишком хороши. Белла даже отвлеклась от поедания сельдерея. Все пятеро были абсолютно разными: три парня и две девушки, но было в них что-то общее. Они казались слишком бледными, слишком идеальными с благородными чертами лица – их лица разные и одновременно похожие, слишком недоступные. Точно звезды с неба. Белла смотрела на них широко открытыми глазами и ее память рождала совершенно странные воспоминания. Такая же прекрасная, словно модель с обложки журнала, рыжеволосая девушка что-то ей говорит. Черты лица рыжей модели, сначала изобразившие улыбку, были искажены яростью и презрением. Белла замерла, стараясь воспроизвести эти воспоминания вновь и вновь, но они ускользали, покрываясь дымкой тумана. Они смотрели куда-то вдаль и не видели ни друг друга, ни остальных студентов. – Кто это? – пробормотала она, не ожидая, что болтушка Джессика с физкультуры и тригонометрии услышит ее. – Это Каллены. Они приемные дети доктора Каллена и его жены, – принялась вещать Джессика. Сплетни были ее любимым занятием. – Переехали сюда с Аляски несколько лет назад. – Они сами по себе. И всегда вместе, – добавила Анжела Вебер – девочка с которой она сидела на географии и химии. – Да, – хихикнула Джессика, пока Белла продолжала смотреть на них краем глаза. – Причем во всех смыслах. Блондинка – это Розали Хейл, а рядом с ней Эммет. У них роман. Белла разглядывала идущую рука об руку парочку. Они казались слишком идеальными для этого города и школы. Особенно Розали – высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами и фигурой фотомодели. Снежная Королева – так бы она ее назвала. Эммет казался качком спортсменом с очень мускулистым телом и веселой ухмылкой. Казалось бы, таких полно во всей школе, но Эммета она никогда бы не назвала обычным. И пока совершенно не знала почему. – Это – коротышка Элис, – продолжала свой рассказ Джесс. – Она с Джаспером-блондином. Вид у него, конечно, какой-то болезненный. И вправду. Эта Элис была миниатюрной брюнеткой с задорным ежиком и больше всего напоминала эльфа. Джаспер – высокий и достаточно мускулистый блондин, с которым она шла под руку выглядел так, словно не понимал, где находится. – Доктор Каллен их приемный отец и сводник, – хохотнула Джессика. – Удочерил бы, – подколола подругу Анжела. И Белла хмыкнула, представив эту картину. Но ее взгляд остановился на том, кто еще не был ей представлен. – А это кто? Последний зашедший за ними бронзоволосый парень уже сел за столик к своей семье. Он оказался самым молодым из всех. – Это Эдвард Каллен. Конечно, он обалденный, но... похоже ему никто здесь не пара. Но меня это не колышет, – призналась со смехом Джессика. – Серьезно, только время потеряешь, – поспешила предупредить новую знакомую Джессика. Однако Белла была заинтригована не его бесспорной красотой и их таинственностью, а тем, что они похожи на рыжеволосую девушку из ее воспоминаний. Даже не так, их присутствие вызывает в ней воспоминания о модели. – Я и не планировала, – Белла смутилась. – Они напоминают мне кое-кого. Очень важного. – Твоего парня? – Джессика была рада послушать что-то новенькое. – Нет. Это девушка. Красивая, высокая, рыжеволосая и… очень похожа. Кажется. Я ее знаю, знала. Не помню, – Белла не знала почему она вдруг говорит это, но заметив, как Эдвард повернулся к ней, она поспешила отвести взгляд и развернуться обратно к компании за столом. Изабелла не видела, как Эдвард Каллен задумчиво разглядывал ее некоторое время, прежде чем нахмуриться. Он что-то сказал своим братьям и сестрам и те также обратили на нее внимание. Естественно, они слышали, как их обсуждают и усмехались. Однако последнее предложение новенькой Свон заставило их напрячься. Но, кажется, все обошлось. Однако к ней стоило присмотреться. В тот же день Белла смогла ближе познакомиться с Эдвардом, но отнюдь не в приятном смысле. Они оказались соседями по парте на биологии. Едва девушка вошла в класс, как обнаружилось, что осталось только последнее свободное место. Мистер Мейсон взял ее формуляр и махнул рукой, чтобы девушка села, наконец, и все смогли бы начать урок. Место с Эдвардом Калленом. Однако Белл не радовалась такой удаче. Он ее пугал и раздражал. Когда она проходила мимо, парень окинул ее ледяным взглядом. От неожиданности Белла споткнулась и чуть не упала. Отличное начало. Его миндалевидные глаза оказались черными как уголь. Он прикрыл свой нос рукой и отодвинулся на край парты, будто она была прокаженной. Весь урок пока они слушали лекцию по молекулярной биологии, он старался не шевелиться и даже не смотрел на нее. В конце занятия Белла еще раз взглянула него и горько пожалела: черные глаза полыхнули такой ненавистью, что она невольно сжалась. Однако Белла была уверена – проблема не может быть в ней. Этот Эдвард ее не знает, и они видятся так близко первый раз. А едва прозвенел звонок, так вообще сорвался с места и ушел в неизвестном направлении. Биология была последним предметом на сегодня, поэтому Белла направилась в администрацию отдать формуляр с подписями преподавателей миссис Коул. Однако едва она открыла дверь, как наткнулась на своего старого знакомого "отодвинусь-ка я подальше". Он просил замены биологии на любой другой предмет. Сам факт того, что он так отчаянно хотел избавиться от присутствия Беллы за одной с ним партой, взбесило. Впрочем, ничего у него не вышло – мест в других классах не было. Он выглядел очень раздраженным. А Белла втайне позлорадствовала над ним. Схватив сумку, Эдвард Каллен пронесся мимо нее на выход. "Грубиян" – отметила Белла и постаралась выкинуть его из головы. Это было легко сделать, потому что уроки не давали заскучать. Преподаватели выделили лишь несколько дней на адаптацию, а после стали активно проверять ее знания. Белла обратила внимание на то, что "мистера говнюка" нет в школе целую неделю. Если бы ей было не плевать, она бы была рада, что не приходится видеть его черные ледяные глаза. Но ей было все равно.