Белоснежка и Охотник

– Поверить не могу, что ты меня уговорил, – шипела Белла на ухо Джеймса, когда они шли по дорожке к школе. Вернее, не в саму школу, а на школьный бал. С самого начала девушка была против этой идеи, но Джеймс почему-то решил, что им обязательно нужно туда прийти. Несмотря на то, что он настоял на покупке платья несколько дней назад, она не думала, что это самое платье ей когда-нибудь пригодится. Пока Джеймс парковал машину, Белла осталась сидеть на лавочке, поправляя локоны. – Белла! Привет, – раздался звонкий голос Джейкоба. Он значительно подрос с прошлого раза. Очень подрос. – Джейкоб, – она на самом деле была рада его видеть, – ты здесь и… знаешь, когда-нибудь анаболики тебя погубят. Он лишь фыркнул на ее заявление. – Представляешь, папа обещал заплатить двадцать долларов, чтобы я пришел к вам на выпускной! – пристыженно сказал Блэк. – Да, верится с трудом! – пробормотала она. – Ну что ж, надеюсь, ты прекрасно проведешь время! Кого-нибудь себе нашел? – спросила Белла, с интересом разглядывая идущую ко входу в школу стайку девушек в ярких платьях. – Угу, – пробормотал Джейк, – но у нее есть парень… Заглянув в черные глаза, Белла все поняла, и им обоим стало неловко. Зря она в свое время так необдуманно дала ему малейший намек на то, что он нравится ей. Не обремененный женским вниманием, Джейк нашел себе объект поклонения. И, к сожалению, им оказалась она. – Кстати, ты хорошо выглядишь, – галантно заметил Блэк после некоторого молчания. – Спасибо! Так зачем отец тебя прислал? – поинтересовалась Белла, радуясь, что они сменили тему. В глубине души, девушка представляла его ответ. И это Билли Блэк еще не знал про Джеймса. Парень смущенно отвел глаза – вопрос ему не понравился. – Он велел передать тебе это: мы следим за тобой. Но я против этого "мы". По-моему, мой старик сходит с ума. Белла заставила себя засмеяться. Хотя Джейкобу явно было неловко. Да, кажется, квилеты были осложнением любых вампиров. И если она собирается продолжать отношения с Джеймсом, а иного и быть не может, то похоже ей придется прервать редкие встречи с Джейкобом. Дружбы или даже подобие ее не может быть между враждующими видами. – Изабелла? – Джеймс появился тут как тут. Его темно карий взгляд (он вновь надел ненавидимые им линзы и поклялся, что этот раз последний) буквально прожигал молодого парня. – Джеймс, познакомься это Джейкоб мой приятель. Джейкоб, это Джеймс – мой парень. Последнее слово она выделила специально для Джейка. – Ага. Ладно. Я пошел тогда, – пробормотал смущенный Джейкоб от такого пристального внимания. Ему явно было неловко. – Пока. И пусть заплатит, – кинула ему в спину Белла. Тот повернулся и напоследок улыбнулся ей. – Зачем ты напугал мальчика? – пожурила его Белла, стараясь не смеяться. – Мальчика? Этот мальчик пожирал тебя глазами, – Белла покраснела – ее платье с открытой спиной и каблуки делали ее совсем непохожей на себя и по словам Чарли невероятно обаятельной. – Вот видишь, – надула губы Изабелла, когда они прошли арку, где продавались билеты и фотографировались парочки, – не нужно было нам идти на танцы. Джеймс, я не могу танцевать, – это был ее последний аргумент. Но и он не сработал. – Бал – это важный обряд. Не хочу, чтобы ты его пропустила, – отрезал он и подхватив под руку, завел ее внутрь. – Ты смерти моей хочешь, – выдохнула девушка, наблюдая как бойко танцуют ее одноклассники. Она так ни за что не сумеет. И Белла боялась опозорить такого представительно, и красивого, и взрослого и... в общем ее Джеймса. – Что-что, а смерть твоя в мои планы не входит, – он прикусил ей край уха и Белла вздрогнула. Изабелла оглядела танцпол и ее взгляд тут же оказался прикован к двум идеальным парам, кружившимся в центре. Эммет и Джаспер в безупречного покроя смокингах, Элис в черном шелковом платье с геометрическими вырезами, обнажающими белоснежную кожу. А Розали… Розали превзошла саму себя! Облаченная в ярко-алое платье с глубоким декольте плотно облегающим ее стройные бедра и спускающемся к полу, она была похожа на королеву этого бала. Девушка была уверена, что Роуз ей и станет. На ее фоне все остальные девушки, казались нескладными дурнушками. Эдварда в их числе не было. Белла выдохнула с облегчением. – Хочешь, я тихонько запру дверь, а вы расправитесь с беспечными горожанами? – заговорщицки зашептала она, желая как можно дальше оказаться от всего этого. – А сама ты на чьей стороне? – уточнил Джеймс, скептически разглядывая ее. – Я-то? Конечно, с вампирами! – рассмеялась Белла. – Что угодно, только бы не танцевать, да? – поддел ее Джеймс, тем не менее крепко сжимая руку девушки. – Что угодно! – подтвердила она и ее мысли унеслись в совершенно другом направлении. – Впереди целый вечер! – предупредил Джеймс, уверенно ведя ее в центр. Теперь Белла испуганно вцепилась в его руку. Ведь они шествовали в самый центр танцпола, где их непременно ожидали сотни любопытных взглядов. Изабелла улыбнулась вампиршам, когда они оказались рядом, а те ей в ответ. Элис так вообще оторвалась от Джаспера и помахала им рукой. Сегодня у четверых из пяти Калленов был настоящий выпускной. В школу они больше не вернутся. По крайней мере не в эту и не так скоро. – Давай уйдем, Джеймс, – взмолилась девушка, желая оказаться в тишине и избавиться от этого страшного оружия под названием каблуки. Ее ноги уже начали гудеть и ей казалось, что она вот-вот споткнется и опозорится. Издали ее заметили ее школьные друзья, подзывая к себе. Готовая уйти в любой момент Белла – два законных танца они оттанцевали, горестно вздохнула. – Вот черт, – выдохнула она сквозь зубы под тихий смех Джеймса. Но, нацепив радостную улыбку, повернулась к Джессике и Майку. – Джессика, Майкл, привет. Как вам бал? – на ее лице вновь сияла чуть смущенная улыбка, ничуть не напоминающая вымученную гримасу несколькими секундами назад. Белла чувствовала, как смеется Джеймс у нее за спиной, который был единственным участником этого маленького театра. – Супер. А кто это с тобой? – полюбопытствовала Джесс, подбегая к ней и сжимая в объятиях. Она почему-то ожидала в компании тихони Беллы совсем другого молодого человека, но вот его здесь не оказалось, зато с мисс "только не физкультура" был "ого-го" какой. Джессика даже прикусила губу от зависти, мельком взглянув на Майка. Ни в какое сравнение. И почему таким тихушницам достаются такие... такие?! – Это Джеймс – мой молодой человек. Джеймс, это Джессика и Майкл и вон там за диджейской стойкой Эрик и Анжела – мои друзья, – она указала рукой на другую парочку, уже махавшую ей руками. Белла хотела, чтобы официальная часть быстрее закончилась и они наконец-то смогли уйти. – Ребят, нам пора. Классный вечер, – она улыбнулась и взяв Джеймса за руку, поспешила уйти, не желая попасться в паутину вопросов Джессики. Она была уверена, что та обязательно подкараулит ее в ближайшее время и выспросит все подробности. – Так на чем мы остановились? – спросила она, наконец оказавшись на прохладном ночном воздухе. – На том, что нам срочно нужно уехать, – прошептал Джеймс и повел ее к машине. Ее Ниссан был сегодня в руках Джеймса. Его стиль вождения всё ещё пугал Беллу. Даже пристегнувшись, она боялась влететь в лобовое стекло. И как у него это выходит? Когда их машина пронеслась мимо дома Беллы и Чарли, девушка слегка повлажневшими пальцами сжала вечерний наряд. Она знала, что к этому всё идёт. Знала, ожидала, но всё равно боялась. Это как прыгнуть в неизвестность, зная лишь, что рядом будет рука, которая либо вытащит тебя, либо погубит. Они остановились у совсем небольшого коттеджа на краю города. Кто-то сдавал его, а Джеймс внес предоплату. Он отворил ей дверь и даже подхватил на руки перенося через порог. "Как невесту" – пронеслось у нее в голове совершенно безумная мысль. На столе уже стоял организованный ужин – бутылка вина, сыр и фрукты. Джеймс предусмотрел, казалось, всё. Как бы не старалась Белла, ее взгляд то и дело падал на стоявшую в отдалении кровать. Они устроились на кожаном диване и Джеймс даже налил ей бокал. Сам он не пригубил ни капли. Лишь смотрел на нее столь пристально и глубоко, что Белла чувствовала его взгляд, пронзающий ее насквозь. Стараясь подавить смущение, она закусывала клубникой. Но это ей не очень помогало. Это был не первый ее алкоголь, но тем не менее, Белла вдруг осознала, что действует он на неё похлеще, чем все её предыдущие разы. Неизвестно почему, но ей хватило всего два бокала, чтобы девушке захотелось, чтобы Джеймс касался её как никогда прежде. Целовал, как никогда раньше. Кусал так как хочет и столько, сколько хочет. Она больше не была напугана, скорее находилась в предвкушении. Она больше не стыдилась. Изабелла понимала, что жаждет чего-то непристойного. Простые разговоры и даже легкие поцелуи уже не приносили должного удовлетворения. Она жаждала смотреть на него и его реакцию, когда ее платье упадет на пол. Она его впечатлит? Она хочет ощутить, как он проберётся ей под кожу, обольстит… и они согрешат. Девушка поднялась на ноги, слегка качнувшись. Туфли давно скинуты и валяются где-то посреди комнаты-гостиной. Всего один взгляд на любимого человека (или почти человека) и Белла уже готова умолять его делать, что угодно. Джеймс словно прочел ее мысли, а, возможно, все это написано на ее лице. Словно сам дьявол скрывается за его ухмылкой. Его горящие глаза не отрываются от нее ни на секунду. Белла готова держать пари, что он будет играть только и ради победы. Небеса ее возненавидят… Она делает шаг вперед. Осторожное движение плечом обнажает его от ткани. – Ты боишься, – его завораживающий шепот не отрицал и не спрашивал, а утверждал. – Не бойся. Тебе все понравится. Белла готова была кричать, что ей все равно. Что она верит. Что готова. Но вместо этого изо рта вырывается едва слышный стон. Она оказывается на кровати так быстро, как только это возможно. Но даже падение на нее было нежным. Джеймс напряжен. Это заметно по его движениям, по телу, даже глаза сосредоточены и внимательны, возможно, даже слишком. Однако, прежде чем окончательно потерять голову, Белла смогла вспомнить о самом важном. Предохранение. Какой бы ни была Рене беспечной и невнимательной, одно единственное правило она вбила в голову дочери подростка уже давно. И даже сейчас Изабелла была не готова расстаться со своими принципами. Особенно, когда слышала столько рассказов о незапланированных беременностях и прочих неприятностях со здоровьем. Честно, Белла не интересовалась о такой возможности как беременность у вампиров у Калленов (Эй, Элис, а если я вдруг пересплю с твоим братом или кем-то вашего вида, я не смогу вампирской гонореей заболеть или подарить вам маленького вампиреныша?) и с Джеймсом об этом было говорить откровенно неловко, поэтому она не смогла бы ответить даже себе возможно ли это. Интернету с его фэнтези рассказами доверять в таком вопросе было нельзя. Не то чтобы она была против ребенка, тем более от Джеймса, но не в восемнадцать же лет. – Джеймс, пожалуйста, – она протянула ему хрустящий квадратик, хранящийся в ее клатче последние несколько дней, – ради меня. – Мы не болеем, крошка, – попытался вразумить ее Джеймс, недоуменно разглядывая это приспособление предохранения от возможных последствий, но Белла на удивление была тверда в этом вопросе. – Пожалуйста... Он с едва слышным рычанием вырвал из ее руки предназначенную защиту, тем самым соглашаясь с ее условиями. – Мы созданы друг для друга, – шепнула Белла, тут же осознавая всю истинность своих слов. Все было идеально и в этом можно было не сомневаться. Даже их кожа – зима и лето. По ее коже будто пусти ток, когда Джеймс опустил руки ниже. – Навсегда, – подтвердил он и осторожно толкая ее на мягкую кровать. Сомнений больше не осталось. Ровно, как и мыслей ни о чем-либо другом... Разбудили ее легкие прикосновения к позвоночнику. Белла тут же вспомнила, где находится – в белоснежной комнате с огромной кроватью. Она не торопилась открывать глаза, наслаждаясь неспешной лаской. Ей хотелось, чтобы и дальше все оставалось таким же идеальным. Прохладная кожа Джеймса охлаждала излишне разгоряченное тело и лежать в его объятиях – нет ничего проще и естественнее. С чего она так волновалась? Теперь все ее глупые и никчемные страхи растворились в тумане, не оставив и тусклой дымки. Джеймс уже давно понял, что она не спит, судя по его продолжительным поглаживаниям. Не открывая глаз, Белла прижалась к нему покрепче. Он также молчал, продолжая чертить свои неизвестные узоры на спине. Белла бы лежала так вечно, если бы не ее естественные порывы. Живот издал противный звук. Белла тихонько засмеялась – вот так желудок всегда может испортить лучший момент. – Никуда не денешься от человеческой природы, – произнес он таким серьезным и хрипловатым голосом, что в ней вновь пробудились воспоминания, от которых ее бросило в жар. Она открыла глаза и увидела его слегка напряженное лицо и скулы. Его глаза были серьезны. – Джеймс? – внезапно ее голос сел. – Что случилось? Белла вновь и вновь стала прокручивать прошлую ночь, вспоминая что могло произойти, чтобы ее Джеймс был тревожен. Но она не нашла ни единой причины этому. Они подходили идеально друг другу даже здесь. Еще одна причина для тайной радости. Они идеально совместимы не только физически, но и духовно. Словно огонь и лед, которые не уничтожают друг друга, а соединяются самым причудливым образом. – Ты сильно пострадала? – наконец-то произнес он и Белла удивленно приоткрыла рот. Пострадала? Она? Да она себя лучше никогда не чувствовала. Слегка затекли мышцы, но и только. Все тело было наполнено воздушной легкостью. – С чего ты решил? В жизни себя лучше не чувствовала. – Посмотри на себя, Белла. Девушка была вынуждена приподняться на локтях. Представшая картина пугала и завораживала. Вокруг летал "снег". Поймав снежинку, Белла опознала в ней пух. Оглянувшись, она заметила, что от кровати мало что осталось. Разорванные подушки, повреждённый матрас, капли крови. Но именно это напоминало о том, какая замечательная ночь была у них. Белла опустила взгляд на свои руки и поняла, о чем говорил Джеймс. На ее коже расцветали багровые синяки. Они поднимались до плеча и переходили дальше, на грудную клетку. Высвободив руку, она ткнула пальцем гематому на левом предплечье – синяк на мгновение пропал и тут же проявился снова. Чуть-чуть побаливает и только. Совсем не страшно. Белла попыталась восстановить всю картину прошедшей ночи досконально – но ничего не вспомнила. В смысле, ничего такого, о чем ей стоило беспокоиться. Никакой боли, никаких сильных прикосновений. Наоборот, ей хотелось, чтобы еще ближе, теснее, крепче… – Джеймс, всё в порядке. Это была моя лучшая ночь. Не смей даже сомневаться в этом. Ничего кроме наслаждения, – Белла потянулась к его губам. Волнения сразу забылись. Он откинул ее на пух, похоже намереваясь "съесть", но ее живот был другого мнения. Издав еще один протяжный вой, он напомнил, что им пренебрегать не стоит. Джеймс рассмеялся, помогая ей подняться. Стыд как не вовремя накрыл ее с головой. Она стояла полностью обнаженная перед ним не в силах закрыться. – Да ты скромняжка, Изабелла, – протянул он насмешливо, окидывая ее горящим взглядом – А нынешней ночью была совсем другой. Такой отзывчивой, покорной, активной я бы сказал. А какая у тебя кровь, – он прикрыл глаза вспоминая тот экстаз, когда вновь ощутил божественный нектар его Изабеллы. Она высвободилась и поспешила отыскать свое платье, оставленное где-то на полу. И только вновь взглянув на себя в зеркало, где и обнаружился искомый объект... – Ты только посмотри на меня, – в притворном ужасе произнесла она смотря на свое отражение. И нет ее смущали совсем не синяки и отметины. – Я же этот пух за всю жизнь не вычешу. – И ее волнует только пух, – фыркнул он подходя ближе. Джеймс совсем не стеснялся своей наготы. А вот Белла вновь зарделась. Благо ее спаситель желудок прервал то, что могло бы случиться вновь. Спешно натянув платье. она поспешила за облачившимся в одежду Джеймсом. Он обещал ее накормить. А это было в приоритете. Белла опасалась, что скажет Чарли, когда увидит, что она вернулась не в одиннадцать вечера, как планировала, а в одиннадцать утра. Синяки предупредительно были скрыты кофточкой – за это она не переживала. Поэтому заходя в дом, она с силой сжимала входной ключ. Но вместо рассерженного Чарли, она заметила на столе одинокую записку: "Беллз, детка, вынужден выйти на дежурство. Приеду завтра к обеду. Хорошо повеселилась? Позвони, как проснешься. Люблю, папа". Она обернулась к Джеймсу. Тот стоял с хитрой улыбкой на губах. – Это ты, да? Ты все сделал, да? – Что именно сделал? – Джеймс делал вид, что совершенно не в курсе, о чем она спрашивает. Но Белла-то была почти уверенна, что именно ее коварный вампир подстроил внезапное дежурство именно Чарли. Он подготовился заранее. – Ты знаешь, что, – она ткнула в него пальцем, но тот его вовремя перехватил, – спасибо, Джеймс. Ее взгляд переместился на часы. Почти двенадцать. – Чарли сейчас приедет, – испуганно вскрикнула она. Одетая лишь в платье, с каблуками в руках и растрепанной с пухом в голове прической, она явно не была похожа на только что проснувшуюся в своей постели девушку. Метнувшись на второй этаж, она начала шарить по полке с одеждой. Нужно переодеться. Первым попавшимся был старый спортивный костюм. Спускаясь вниз и одновременно отчаянно вычесывая следы их бурной ночи из головы, Белла увидела, как рядом с Джеймсом стоит горячая кружка с чаем, а рядом стоят еще две. Дверь отворилась слишком быстро и девушка только смогла кинуть расческу под стол. – О, Беллз, доброе утро, – позевывая, вошел Чарли. Белла уже ожидала нового допроса о том, почему же она забыла позвонить. – Как спалось? Вижу, что прекрасно, соня, – улыбнулся он, проходя в ванную. – Хорошо, что написала. Что? Написала? Она? И снова Джеймс сидит как ни в чем не бывало. – Здравствуй, Джеймс. Хорошо, что ты приехал проведать Беллу. Это достойный поступок с твоей стороны. – Папа, хочешь перекусить? – наконец она вновь обрела голос. – Спасибо, Беллз, я не голоден. Перекусил на работе. Теперь мечтаю лишь о мягкой кровати, – протянул он, проходя в свою спальню. – Сладких снов, пап, – протянула она, вытирая слегка повлажневшие ладони о штаны. Еды в холодильнике не было, и ей повезло, что Чарли был сыт. Повернувшись к своему вампиру, она кинула на него полный праведного гнева, возмущения и облегчения взгляд. – А теперь ты мне всё объяснишь, – но вместо объяснений ее губы вновь оказались заняты, а сама она уже удобнее устраивалась на его коленях. "К чёрту объяснения".