Белоснежка и Охотник

Изабелла точно не могла сказать сколько прошло времени, но единственное, что она поняла – наступил вечер. Солнце садилось за горизонт, скрытое грозовыми тучами и сияние ее новой кожи прекратилось. Те самые грозовые тучи, растущие так быстро, сообщили зазевавшимся любовникам, что сейчас не лучшая пора наслаждаться красотами природы. Здешняя местность была очень коварна. Теплые ветра с океана и горные гряды играли погодой на свой лад. Обильный снегопад мог запросто смениться затяжными ливнями, солнцем или ветром. И именно поэтому, несмотря на конец декабря, нельзя было сказать, что принесет новый день в эту местность. Изабелла оторвалась от своего супруга, ища взглядом лежавшее где-то в отдаление платье. Долгожданное воссоединение супругов произошло, наверное, лучше чем всякое ожидание подобного. Единственным самым сильным огорчением новообращенной вампирши стало то, что Джеймс больше не мог ее кусать. Вернее не так. Это было возможно, однако ощущалось все совершенно по другому, нежели, когда она была человеком. Вампирское строение кожи оказалось не предназначено для прежнего удовольствия. Только в битвах и схватках их можно ранить, и, если бы Джеймс попытался вонзить свои клыки в ее шею, как делал это ранее, то она бы не ощутила прежнего сносящего голову удовольствия. Это поразившее ее до глубины души открытие, Изабелла обнаружила, когда автоматически склонила голову, открывая доступ к шее, в ответ ощутила лишь теплое прикосновение губ. Теперь температура их тел была одинакова. Восхитительно. Джеймс, смеясь ответил, что если она захочет, то он всегда готов предоставить свои услуги. Она захотела. Было необычно, но определенно не так плохо, как это описывалось. Изабелла, кажется, даже поняла, что время от времени она будет просить этого сама. – Сколько я была без сознания? – задала вопрос Белла, приводя свое нашедшееся местами грязное местами рваное платье в относительный порядок. – Три дня. Это были самые мучительные три дня в моей бессмертной жизни, – признался ей Джеймс с посмурневшим лицом. – Ты умерла Изабелла. Если бы яд не подействовал как должно, ты могла бы никогда не очнуться. Джеймс под напором своей жены обмолвился, что ради спасения жизни Изабеллы и Карли ему пришлось выломать себе клык, чтобы разрезать родовой пузырь, иначе Карли могла бы не родиться. Сам же процесс восстановления неотъемлемой для вампиров части был крайне неприятным. Изабелла могла лишь посочувствовать. – Эй, мы знали на что идем, когда решили зачать Карли, – успокаивающе погладила его плечо Белла, предпочитая не упоминать, что они были мучительными не только для него. – Кстати, как она? Я видела ее лишь раз. Она чудо, правда? Перед глазами тут же возник образ маленького человечка, который держал на руках Джеймс. И теплая волна накрыла ее с головой. – У нас самая лучшая дочь, Изабелла Визердейл. Полувампир, получеловек. В ней все идеально. Мои волосы, твои глаза и улыбка и, конечно же, мое обаяние и любовь к красной жидкости, – хохотнул он. – Ну, конечно же, от тебя, умник, – смеялась Белла. – Она пьет кровь? – Предпочитает, по крайней мере, ее. Карлайл пробовал давать ей какую-то странную мерзко пахнущую жидкость для детей, но она капризничает и требует своего. – Требует? – Изабелла изумленно слушала Джеймса о его недолгих днях, проведенных в компании с дочерью. – Она очень упрямая. Очень. И хоть пока не умеет разговаривать, умеет доходчиво донести, что ей хочется на обед. Изабелла чувствовала, как ее сердце сжимается от любви к своей недавно рожденной крошке. – В каком смысле изъясняется? Ей же всего три дня, – но затем Белла вспомнила, что говорил ей Науэль и Уйлин. Она будет расти очень быстро. – Джеймс, сколько ей сейчас? Как сильно моя дочь выросла? – Карли растет с каждым часом и умнеет, естественно. А что насчет разъяснений… ты увидишь все сама. Ну что, готова к новому забегу? – он ущипнул ее за мягкое место и сорвался на бег. Изабелла засмеялась и рванула следом. Измерить время для нее пока было нереально. Изабелла считала, что бежала как обычно, но на самом деле, скорость была гораздо больше. Сейчас она не могла с точностью до секунды определить свои возможности: как быстро она двигается, сколько пробегает или проходит – все временные рамки сместились. Единственно, что она смогла бы сказать – это то, что до коттеджа Калленов они бежали наперегонки с ливнем. На крыльце ее уже встречало все семейство. Изабелла была искренне рада видеть из всех, ведь они столько для нее сделали. Они спасли ее. они приютили их и дали кров. Сейчас Каллены по праву могут назваться друзьями семьи Визердейл. – С первой охотой, – поздравил ее Карлайл. – Проходи в дом. – Правда восхитительное ощущение? – добавил Джаспер, когда она скользнула внутрь. – Я хочу увидеть ее, – Изабелла была готова ответить на все вопросы, но после. – Розали... – Белла, ты уверена, что справишься? Девочка пахнет… как человек. У нее есть кровь и бьется сердце, и такой умопомрачительный запах, – обеспокоенно добавил Карлайл. – Карлайл, – она с негодованием уставилась на него, – это мой ребенок и я не буду его есть. Как вообще можно было подумать об этом? Она часть меня. – Ну что же… Розали, иди к нам, – крикнул он куда-то наверх. Изабелла несмотря на это недопонимание все равно была благодарна им всем. Они переживали за нее и ее дочь, не зная что стоит ожидать от новообращенной мамы. Блондинка плавно выплыла на лестничный пролет. На ее руках удобно устроилась крошечная девочка. Ее дочь. Изабелла с удивлением рассматривала малышку – та выглядела как пятимесячная, а не новорождённая. Она и впрямь очень быстро росла. Девочка с любопытством разглядывала окружающих ее людей, но, когда она остановила свой взгляд на ней, ее личико исказила гримаса недовольства и она захныкала, изворачиваясь. Изабелла даже растерялась. Что не так? Только сейчас она поняла, что не знает каково это – быть мамой. Тогда как Джеймс, держащий ее за плечи, засмеялся, не разделяя ее страхов и волнений от слова совсем. – Она требует тебя. Наша дочь скучала. Едва Изабелла неуверенно подошла, вернее переместилась с огромной скоростью к Роуз и протянула руки, как девочка замолкла. Розали без вопросов передала ребенка ей, правда не отрывая от нее свой излишне обеспокоенный взгляд. Белла бережно устроила ее на сгибе локтя и ладони. – Моя Карли... – девушка ощущала просто невероятную любовь к этой крохотной малышке. – Карли Леа Визердейл, – добавил подошедший к своим женщинам Джеймс. Леа. Красивое имя. Изабелла знала, что Джеймс выберет дочери французское имя и оно будет прекрасным. Некоторое время назад они обсуждали имена, но конкретно так и не выбрали. И ей было приятно, что Джеймс услышал её в тот момент, когда она дала дочери первое имя. – оно довольно своеобразное, но и учел ее когда-то давно озвученные пожелания. – Карли Леа. Замечательное имя. Привет, моя хорошая. Девочка вдруг засмеялась и протянула свою ручку к ее лицу. Изабелла с удивлением обнаружила, что едва Карли коснулась ее, как перед глазами возникли картины. Это были звуки ее голоса, когда она разговаривала с дочерью в утробе, ее колыбельные, прочитанные сонеты, неясные картины, виденные ее дочерью внутри нее, а затем и ее саму, когда Карли только появилась на свет, ее отчаянный шепот, ее улыбку и вкус ее крови. – Как она делает это? – изумленно прошептала Белла, целуя кроху. Так вот, что значили те слова Джеймса. Поразительно! – А как я могу найти кого-либо по запаху или как Элис видит будущее и Эдвард, – Джеймс поморщился, – читает мысли? Это ее дар. Наша дочь родилась очень талантливой. Вся в своих родителей. Изабелла сразу же воспроизвела, поведанные Джеймсом подробности, в памяти – теперь казавшейся совершенной, в какой момент времени ее превращения появился Карлайл и остальные и что они сделали. Доктор, на ее удивление, увидев вызов Розали с сигналом тревоги, тут же направился в дом, прервав охоту. Они пришли, когда Изабелла уже находилась без сознания, плавясь от боли и мук, но под действием морфия оставаясь совершенно неподвижной и казавшейся мертвой. Карлайл успокоил нервничающих детей и похвалил за правильно принятые роды и спасение жизни Изабеллы. Без их прямого вмешательства – ребенок мог не родиться. И лишь экстренные меры, предпринятые Джеймсом, разрезавшие плодный пузырь, спасли жизнь обеих. Оставалось каких-то несколько секунд. Однако Эдвард, увидев состояние Изабеллы, а посмотреть там было на что – Белла запомнила каждую деталь, транслируемую ей дочерью, был не в восторге от того, что Джеймс допустил подобное, что чуть не убил свою жену. Он не смирился с тем, что Джеймс дотронулся до нее и допустил возможность появления того, кто убивал ее изнутри. Эдвард за время превращения девушки ни разу не взглянул на малютку. Их разговор на повышенных тонах чуть не перерос в полноценную драку. И сейчас он сверлил счастливых супругов внимательным чуть нахмурившимся взором, предпочитая молчать. – У тебя потрясающий самоконтроль, Белла, – одобрительно отметил Карлайл, заметив, как она нянчится с дочерью. – Обычно у новорожденных сильная тяга к крови. Мы все опасались, что тебе нужно больше времени, прежде чем познакомить с Карли. Как ты себя ощущаешь? Ты достаточно поела? – Я не голодна, Карлайл, – протянула Изабелла, не отрывая взгляда от Карли Леа. Тем временем ее дочь продолжала "кинопоказ". Она докладывала своей матери все, что произошло с ней за это время. Улыбку Розали и ее слова, Элис, Эсми, Карлайла и ненавистное детское пюре, Джеймса и пакетики с кровью, колыбельные и сказки, что убаюкивали ее, а еще те картины, где была она. Много ее. Карли видела неподвижно лежащую Изабеллу – сначала измученного истощенного человека, покрытого синяками и укусами, со сломанным позвоночником и множественными переломами, затем постепенно меняющуюся. И вот уже ее тело напиталось жизнью, исчезли внешние раны, наполнилось кровью и силой, налилось красотой ее новое обличье. Подобное видение зачаровывало. Малышка ждала свою мамочку. Изабелла, не отрываясь, знакомилась с миром своей дочери. – Белла, скажи, кто был тем, кого ты выпила? Это... человек? – раздался нерешительный голос Эдварда позади. Впрочем, вампир уже знал ответ на свой вопрос. Он прочел его в мыслях Джеймса. Тот с восхищением вспоминал, как его Изабелла охотилась. – Да, Эдвард. Моей первой пищей стал какой-то турист, – беспечно ответила она. Эдвард кивнул, с неизбежным огорчением на лице. По правде говоря, он надеялся, что девушка, обратившись, не станет забывать моральные нормы, что она вспомнит, что совсем недавно сама была человеком. Но, видимо, он ошибался. Красноглазый вампир ее испортил. Эдвард помнил, как открыл ей свою душу в туманных лесах Форкса и она была солидарна с ним, но не теперь. Как быстро людей меняет время и любовь. Ему следовало бороться за свои чувства, не стоило отступать, нужно было пытаться завоевать ее, сделать так, чтобы она была счастлива. Но его малодушие и страх за ее человеческую жизнь от его руки не позволили ему этого. И теперь Эдвард будет жалеть всю оставшуюся вечность. – Что, всего один? – воскликнул весельчак Эммет. – И тебе его хватило? В отличие от брата тот совершенно не смущался того, что она не вегетарианка. Все они понимали, что новорожденным очень трудно сдержаться и в любом случае, кто они, чтобы диктовать свои правила жизни. Каллены были не в праве осуждать кого-то, кто живет не так как они. Это должно прийти само по собственной воле, а не по принуждению. – Не знаю. Я была не особо голодна, – пожала плечами Изабелла. – Возможно, так только в первый раз?! – она вновь поцеловала Карли, и девочка засмеялась. – Нет, Изабелла, ты не права. Именно поэтому новообращенные очень опасны, сильны и практически непобедимы, поскольку все их существо направлено на то, чтобы выпить, погасить огонь в горле. Ты, как всегда, полна противоречий! – Карлайл был воодушевлен новой тайной. – Что ты ощущала, когда очнулась? Голод? Спазмы? Огонь? Нестерпимое желание вцепиться в теплую плоть? Может быть запах своей дочери? Она пахнет человеком. Или ее сердцебиение? – Пока вы мне не напомнили об охоте, – она прервалась и оглядела всех присутствующих, – я даже не обратила внимание на эти симптомы. Вернее, все мои чувства были обострены и направлены на другое, – она покраснела, расслышав отчетливый хмык Джеймса и смешок Эммета. – Конечно, во время охоты чувства обострились, но сейчас я будто бы человек. А что до Карли, то она пахнет как самый чудесный ребенок. Девочка внимательно смотрела на свою маму. – Беллз, дай ее мне, – попросила Роуз, не вытерпев, что ребенка, пусть и не ее, нет на ее руках так долго. Изабелла не сопротивлялась. Она была не против, чтобы Розали нянчилась с Карли, как и она. – Вероятно, у нее все же есть дар, Карлайл, – добавил Джаспер удовлетворенно. – Мы все-таки были правы тогда в Форксе. Эдвард ведь все так же не может читать ее мысли. Правда же, брат? – тот кивнул. – Теперь и я вероятнее всего с трудом смогу повлиять на ее настроение. А ну-ка, – он нахмурился и Белла явственно ощутила волну искусственной радости и спокойствия. Она точно не принадлежала ей. Двинув плечом, она избавилась от морока. Все стало как прежде. – Я был прав. Она сопротивлялась мне, – воскликнул он возбужденно. Изабелла вперила в него возмущенный взгляд. – Полегче, Белла, это же для твоей безопасности и безопасности твоей дочери. Хотя, определенно, опасности никакой не было. Он запоздал с предостережениями. Изабелла не могла поверить, что ранее меланхоличный Джаспер может быть таким. Но только сейчас она присмотрелась к нему повнимательнее. Открытые участки кожи вампира были изуродованы шрамами, следами укусов и когтей, не заметные человеческому глазу, но отчетливо видимыми вампирами. У Джаспера было запоминающее прошлое. Очень. – Возможно, ее воля столь сильна, что она может закрываться от любого дара вампиров, – меж тем продолжил его размышления Карлайл. – И, соответственно, управлять своей волей по желанию. Кто может в первые часы после пробуждения утолить жажду всего одним кхм человеком? – добавил молчавший до этого Эдвард. Его заинтересовал дар новообращенной Беллы. Неспособность читать ее мысли волновала его еще в Форксе. – Вы слышали что-нибудь о таком раньше? – полюбопытствовала Элис, присоединяясь к беседе. – Тогда почему Джеймс ее чует и чуял? – спросила Роуз, покачивая на руках успокоившуюся и довольную встречей с мамой Карли. – Я ищейка, – вставил свою лепту Джеймс, пока Изабелла переводила взгляд с Роуз на Калленов. – Мой дар не ментальный, как ваш. Он скорее... физический. Возможно, моя Изабелла способна ставить разновидность ментального щита, который действует не на всякий дар. Существует такая возможность, что она сможет развить свою способность гораздо больше и стать практически неуязвимой для любых даров вампиров. – Да, – обрадовалась предмет серьезного обсуждения. – Ведь Аро и Джейн, пусть даже я и была человеком, не смогли повлиять на меня. – Тебе пытала Джейн? – в ужасе переспросила Эсми. Каллены были в курсе, что они посетили Вольтури, но что там произошло – нет. Белла так и не соизволила поделиться теми подробностями, хотя Джеймс как-то обмолвился, что Элис была в курсе развития событий в солнечной Италии. И именно ее косвенное вмешательство помогло им когда-то. – Нет. Она не смогла. Я оказалась жутко сильной и все такое, – ухмыльнулась Изабелла, хвастая. – На самом же деле они проверяли как сильна моя способность в человеческом теле и размышляли стану ли я обладать ей и после... обращения, – мгновенно посерьезнела Белла. – И Джеймс тебя не защитил? Ты стояла перед одной из самых жестоких стражей Вольтури и просто... ждала? – Эдварда это очень покорежило. Изабелла знала, что Эдвард всегда был благороднее, справедливее и, она была уверена, окажись она с ним в подобном положении, Эдвард бы поспешил вмешаться. За что непременно бы поплатился. Ни Аро, ни Джейн не были способны оценить благородные порывы вампира. – А что он мог сделать? – осадила его Изабелла несколько раздраженно. – Аро бы не позволил ему вмешаться и тогда пострадали бы мы оба. Я не желала, чтобы Джеймса убили на моих глазах. Вы вообще видели Вольтури? Они не из тех кто похлопает в ладоши при виде подобного цирка и отпускают с миром. И кстати, – она решила немного смягчить их рассказ, – мы, в каком-то роде, были их гостями, – "гостями под конвоем". – Я была уверена, что все обойдется и нас не убьют. Ну, по крайней мере, после. – То есть вначале тебя то есть вас привели как пленников? – Эсми выудила основную мысль. Все могло быть по-другому. Поразмыслив какие-то доли секунд и встретившись взглядом с Джеймсом, Изабелла, коей выпала роль докладчицы, поняла, что сейчас вполне можно было рассказать все, что с ними приключилось в "гостеприимной" Италии. – Да, на самом деле можно так сказать, – девушка принялась докладывать все, что с ними приключилось с момента заключения брака и встречи с вампирами до того, как они покинули жаркую Италию. Испытания Аро и Джейн, его восхищение, презрение Кая и отрешенность Маркуса. Признание в любви и необычайная щедрость правителей, давших им срок – иначе не было бы Карли. Изабелла вновь наткнулась на полный благодарности и радости взгляд Розали. Она больше самой Беллы радовалась возможности обрести "дочь". Ведь вампирские законы запрещают не только воспитывать смертных детей – по причине их смертности и главного условия хранить тайну, но и обращать этих самых детей. Бессмертный младенец несет погибель как сотням, а то и тысячам людей, будучи одержимый одной лишь жаждой и сведенный с ее ума, так и своему создателю. Об этом (и кто бы мог подумать – кто-то решался на такое действо, как обращение маленького ребенка) ей поведал Карлайл в беспокойные месяцы беременности. Поначалу они думали, что ребенок зачатый от вампира все же будет более похожим на того самого бессмертного младенца, за создание которого следует смертная казнь. Карлайл поведал один не слишком приятный эпизод в своей жизни, свидетелем которого он стал. Его старая знакомая – Саша Денали из дружеского клана, сейчас обитающего на Аляске, когда-то давно создала себе сына Василия. Ее без всякой жалости казнили Вольтури. Ее "сын" вырезал за ночь всю деревню. Денали. Изабелла вспомнила почему ей так знакомо это название. Оно было связано с Лораном. Спустя несколько лет после той ночи в Форксе, Белла спросила Джеймса о его клане. Ведь с темнокожим и статным вампиром Лораном они больше не виделись, в отличие от последующих встреч с Викторией. Джеймс удовлетворил ее любопытство и сообщил, что Лоран нашел себе подружку на Аляске. Некая Ирина Денали, между прочим вегетарианка, поразила его в самое сердце и он стал оказывать ей знаки внимания. Так в их небольшом клане образовалась новая смешанная пара вампиров с разным взглядом на кровь. Ирина, несмотря на то, что полюбила настоящего вампира (того кто ни в чём себя не ограничивает), не изменила своим взглядам и продолжает питаться животными. К слову сказать, Изабелла все равно так и не увидела ни Ирину, ни Лорана, но теперь у нее впереди было очень много времени и она обязательно наверстает упущенное. – Так что Вольтури все еще ожидают нас. Мы планируем навестить их, как только Карли Леа более менее подрастет. Скажем так... через месяц. – Так скоро? – Розали больше всего не хотела покидать Карли. Она бы, Изабелла почему-то сама в это верила, скорее сама последовала бы за ними – все, лишь бы оставаться рядом с малышкой. И ей было бы все равно, что девочка растет слишком быстро. Каких-то несколько лет и от белокурой малышки не останется и следа. Она станет юной и очаровательной вампиршей. Белла вновь взяла на руки свою дочь уже тихо посапывающую. Совсем скоро она уснет, как самый настоящий ребенок. Роуз укачала ее. Изабелла хотела было возразить, что они никогда не планировали оставаться с Калленами навсегда, но совершенно неожиданно почувствовала, как ее пальцы сжались в тисках маленьких клычков. Боли не было. Она с изумлением глядела, как ее дочь, только что посапывающая у нее на руках, покусывает ее пальцы, используя их в виде тренажера для растущих зубок. – Ты голодна, милая? – с беспокойством спросила она у нее, когда смех вампиров, наблюдавших это шоу, затих. Карли будто бы ее понимала. Она вновь протянула крохотную ручку и Изабелла увидела картинку: ярко алая жидкость и необычайно вкусные и питательные ощущения после ее приема. – Ну так и есть, маленькая прожора, – заворковала Розали, подходя ближе. – Элис, принеси, пожалуйста, бутылочку с кровью. Вампирша кивнула и, Изабелла все еще не могла привыкнуть, что время для них теперь понятие относительное, оказалась рядом уже с требуемым. Эти три дня, что Изабелла провела в беспамятстве, пока ее тело проходило изменение, Карлайл перепробовал множество способов кормления маленькой полувампирши. И, как показала практика, она не терпела обычную человеческую еду, предпочитая то, что первым попало ей в рот и что было более сильным инстинктом, доставшимся ей от отца – кровь. И теперь, по крайней мере, пока она не подрастет до возраста пятилетней девочки, Изабелла не намеревалась ограничивать ее в выборе еды. Она сама сейчас почувствовала, едва подумала о крови, как желудок свело сладкой судорогой. Но, тем не менее, она не желала бросить все и бежать охотиться. – Она часто делает таким образом, – поделился с ней Джеймс, с любовью глядя как его дочь кушает. – Особенно обожает пальцы Розали. Каждый раз, когда чувствует голод или хочет чего-нибудь пожевать, сует чьи-либо руки себе в рот. Роуз в восторге даже от этого. Блондинка и не собиралась смущаться. Она действительно обожала ребенка уже сейчас и Изабелла чувствовала, что если они задержаться здесь еще на какое-то время, то тетушка Роуз, ставшая крестной матерью малышки, страшно избалует девочку. – Как считаете, Карли Леа не ядовитая? – мимоходом поинтересовался Эммет. Проверить на них не было никакой возможности, а приводить сюда человека для такого теста было нецелесообразно. – Нет, – ответила Изабелла. Она помнила укус Карли, едва та только родилась. И если верить словам Джеймса, что лишь взрослые и хорошо контролирующие себя вампиры способны укусить, не превращая человека в себе подобного, то Карли Леа таким даром не владела. А яд на то он и яд. Безболезненно такие превращения не проходят – Изабелла убедилась на собственном опыте. Она поежилась, вспоминая дни, кажущиеся вечностью, когда она сгорала заживо. И после укуса дочери она не ощутила ничего кроме мимолетного неприятного чувства, который по сравнению с болью во всем теле, был просто ничтожным. Она пояснила это интересующимся Калленам, добавив рассказ Науэля про его сестер. – Есть еще такие дети? Помимо Науэля, – Карлайл выглядел заинтересованным. Похоже он на самом деле решил написать научную работу про скрещивание вампира и человека. И не отстанет от них, пока не вызнает все мельчайшие подробности. Тяжело вздохнув, Изабелла пустилась во все тяжкие, пока Джеймс на пару с Элис, Розали и присоединившийся к ним Эсми присматривали за спящей Карли.