Одна ночь

"Это, должно быть, ошибка", — думал Марк, заправляя рубашку обратно в брюки. Живот прожгло прямо во время лекции: не самое удачное время для того, чтобы познакомиться с придурком и его суицидальными наклонностями. Марк никогда не переживал по поводу отсутствия каких-то там слов. Бейли же напротив — волновался за их чрезмерное появление, изрядно нервируя Марка своими очередными предположениями, кем бы мог быть этот загадочный человек, чьи фразы по будням не отличались от того, что говорят официанты в дешевой закусочной, а по выходным показывали вcе недовольство своей жизнью, начиная от безобидного: "Еще одну рюмку, сэр", и заканчивая весьма броским: "Ох, блять, потрясающе!". Не самая приятная тема для разговора после секса: обсуждать незнакомого человека. С Бейли было не трудно: тот трахал, давал трахать себя, а иногда они могли просто поболтать в кафетерии между парами. Большего Марку не требовалось, хотя порой он мечтал, чтобы у Бейли усох язык. Марк привел себя в порядок: малейшая неряшливость выводила из себя, как и беспорядок. Несмотря на это, парень категорически ненавидел слово "педант" в свой адрес. Он предпочитал ему нечто более отстраненное и не такое емкое: "любитель чистоты" или попросту "опрятный", пускай собственные тараканы порой и переходили границы. "Надеюсь, завтра это пропадет", — проворчал он, в последний раз окидывая себя в зеркало. Сегодняшняя встреча с Бейли, вероятнее всего, отменится, и если к его незначительным фразам на предплечье они оба уже привыкли, то от надписи неровным почерком Марк сам пребывал в недоумении. По спине пробежал неприятный холодок: так бывает от смутного ощущения чего-то такого, что вот-вот собьет привычную колею. Парень повел плечами, съежившись: "Глупости", — в который раз уговаривал он сам себя, решив все же выйти из туалета. Среди потока людей стало легче, а рваное: "Хочу сдохнуть" чуть притупилось в сознании.

***

Марк с удовлетворением глядел на себя в домашнее зеркало. Надпись ожидаемо исчезла, и к еще большему счастью, ничего на ее месте не появилось. Правда, это не вернуло просранный вчерашний день: свой вечер пятницы парень хотел провести с Бейли, но из-за какого-то подростка, чье тело, видимо, было ошибочно связано с его, все планы пришлось свернуть: лечь спать трезвым, неудовлетворенным и злым. Сегодняшний день он точно не позволит загубить.

***

С тех пор, как после знакомства с Бейли надобность в случайных связях отпала, Марк в ночные клубы ходил исключительно повеселиться, первое время удивляя знакомых: многим казалось необычным видеть его за столиком, втянутым в беседу, а не в толчок с каким-то типом с гелем для укладки в волосах: как бы приятели не старались найти исключительно нейтральное заведение, Марк неизвестным чутьем умудрялся отхватить лакомый кусочек, а после умотать на такси домой, и повезет, если все-таки один. Однако именно сегодня его потребность снова дала знать, когда Бейли отказал во встрече, сославшись на мнимые дела. То, что по субботам он не был занят ничем, кроме интернета и своей кошки, Марк мог сказать с уверенностью, и пускай дальше секса и каких-то приятельских чувств у них никогда не заходило, такая маленькая ложь немного кольнула самолюбие.

***

В клубе было...дешево. Дешевый зал, дешевая выпивка, дешевые люди. В таких местах обесценивается не только секс, но и сам человек, однако сейчас это было единственное место поблизости. Тащиться куда-то в центр желания не было, как и денег: будучи студентом, отбирать место траха не удается — за тебя решает твой карман. Карман Марка решил сначала купить еды на будущую неделю, а после искать по закоулкам завалявшуюся монетку. Банальная физическая потребность душила, заставляла трястись от раздражения, а у жирного мужика, явно негодного к работе вышибалой, на всей форме виднелся след засохшей грязи. Марк цокнул, оставляя позади себя компанию подростков, в который раз панически заглядывая в поддельный паспорт: хотят быть старше, но бояться последствий. Было бы несправедливо их разочаровывать, что в таких заведениях, работающих себе в убыток, никто не смотрит на лица, важнее здесь хрустящие бумажки, что ты принес в выручку клуба, которую на следующий день пизданет уборщица, но это уже будут совсем не твои проблемы. Внутри помещения было по-старому, пускай Марк и не наведывался туда порядком двух месяцев. Некоторые вещи полезно оставлять в первозданном виде. А вот меню они все-таки испарашили: "Соленый арахис? Салат? Какого?.." — чуть недоуменно парень поднял брови, закрывая меню. Видимо, от безвыходности хозяин решил искать золотую жилу путем внедрения всего сразу: и пивных закусок, и столовской едой. Марк поморщился: кушать в таких заведениях чревато последствиями, зато над выпивкой можно было не беспокоиться — та если и не была дорогим брендам, то хотя бы не ударяла в мозги. Заказывать что-либо не хотелось, но и сидеть просто так за барной стойкой было тоном дурным. Пришлось брать какой-то "коктейль", по факту — разбавленная какой-то дрянью водка: идеальный рецепт от всех барменов для тех, кто лениво бросает: "Что-нибудь покрепче, и на ваш вкус". Хоть не плюют. Впрочем, вежливо смачивать губы этой дрянью ему долго не позволили. Зудящий взгляд в висок, поворот в пол-оборота к чертовому умнику, раз: глаза в глаза, и вот на заднем сиденье такси его бедро медленно ласкает большая ладонь, лицо, лицо...какое-то лицо, глаза, нос, рот — все в комплекте, а в каком состоянии — разве важно? Мозг все равно услужливо сотрет все это из памяти за несколько недель, так может лучше вовсе и не захламлять ее? Философия Марка была стара, как мир: живу для себя. И Марк жил, довольствуясь и не жалуясь, да и на что? Сам он просто пожимал плечами: все мы эгоисты.

***

Марк не был красив относительно стандартов красоты. Орлиный нос придавал ему восточный шарм, хотя, как уверяли все родственники, никого подобного у них в роду не было, а в кого сам Марк уродился — непонятно. Таким же непонятным, как и его происхождение, был цвет глаз: не то бледно-голубой, не то прозрачно-зеленый, он все равно был холодным и, как любил повторять Бейли, "стеклянным". Он недовольно кривился и просил отвернуться, если Марк вдруг начинал бездумно смотреть на него. Отчего-то Бейли это не нравилось, а вот Марку прижилась идея порой подразнить болтливого любовника. Этот же мужчина, что упрямо вылизывал его нечувствительную шею, к счастью Марка, был молчалив. Излишне. Все проходило под звуки гудящего холодильника в однокомнатной квартире с тонкими стенами. В свою квартиру Марк принципиально никого не водил, как бы удобно там не было: он старался не тащить грязь в дом. Сначала ударило в поясницу. Ощущения были знакомыми и неприятными, но вспомнить все не удавалось, пока неудачливый любовник не спустился ниже, опустившись на колени и забавно шмыгнув носом. Ничего эротичного в этом не было, тот скорее напоминал громадную игрушку с поломанным носом: теперь то, когда мужчина маячит перед глазами, рассмотреть его становилось куда проще, если бы было, что глядеть. Серый. Однородная масса, с такими лицами обычно ходят государственные служащие в одинаковых костюмах, черных ботинках и с серьезным выражением лица. Наверное, именно поэтому нынешний любовник выглядел комично, пытаясь надвинуть на лицо что-то помимо равнодушия. Как бы не старался, выходило плохо. Рука чертяги поползла вниз, в то время как разум Марка все еще работал. План, кажется, шел под откос: полу возбужденное тело на ласки реагировало вяло, а мужчина, кажется, всерьез надумал ублажить его орально, медленно расстегивая пуговицу на джинсах, лаская бедра и живот под футболкой. — Мм, — промычал он, потиравшись щекой об жесткую джинсовую ткань. — Тебе случайно не жарко? "Случайно" жарко не было, однако намек к продвижению был понят точно, а футболка отправлена в сторону под довольную ухмылку мужчины, чтобы после услышать от него же ехидное: — Оу. С таким мейтом и я бы водиться не стал. С трудом пришедшая эйфория исчезла вместе с эхом прозвучавшей фразы. Марк глянул на живот, позволив себе лишь измученный стон, когда внутри все переворачивалось от ярости к неуравновешенному идиоту, забывшему, что иной раз свою мантру лучше произносить мысленно, дабы не портить жизнь другим. — Все в порядке? — фальшиво улыбнулся неудавшийся любовник, пытаясь вернуть былую атмосферу. Вывод обоим был ясен. — В жопу все, — выплюнул Марк, подбирая скомканную футболку. На место похотливого желания возникла другая потребность: отстегать ремнем того, кто не знает цену слов в их мире. — Без обид. Чужая эрекция не вызывала стыда, как и ее хозяин, растерянно сидевший на холодном полу дешевой односпаленки.

***

"Оно и к лучшему", — задумался парень, вытаскивая полупустую пачку сигарет. Летний вечер был холодноват; Марк пожалел, что не прихватил с собой хотя бы рубашки, а единственным теплом теперь был маленький огонек тлеющей сигареты и табачный дым внутри. Обманчивое чувство, как пить кофе натощак, чтобы не голодать, но с мозгом всегда срабатывало: тот работал примитивно с теми вещами, что считал не сложными в своем управлении: казалось бы, потребность в пище и тепле заложено где-то на уровне инстинктов, но порой человек может обмануть и природу собственного тела. — Еще не найдется? — послышался надрывной голос. Его тембр понять было сложно: хрипота словно затемняла окраску, не давая точно определить, приятный ли голос или нет. А вот его обладатель на вид симпатичным точно не был: тонкую линию губ помогали заметить запекшиеся корочки ранок, полученных, вероятно всего, от их чрезмерных покусываний; цвет волос в сумеречной темноте определить было трудно, а вот их неопрятность и легкие завитки ближе к кончикам — вполне. Парень был словно поломанный, с острым подбородком излишне жилистыми пальцами, однако мешковатая одежда скрывала от любопытных глаз, послушно выполняя свою функцию — не позволять изъянам бросаться в глаза. Вот только взгляд темных глаз одежда скрыть не могла. Пустых и потерянных, с коротким бликом — от проезжающих машин с включенными фарами, — как единственное доказательство жизни. От них хотелось прятаться. Марк пожал плечами, протягивая незнакомцу пачку. Тот вытянул косяк прямо с середины, сам того не подозревая вызвав недовольство у Марка — тот заметил, как неровно упали на пустое место остальные сигареты, покосившись друг на друга. Случайный любитель покурить начинал раздражать. — Прикурить? — словно и не заметив реакции Марка спросил парень. К его лицу поднесли горячую зажигалку, крутанув колесиком прямо перед носом, чуть опалив неожиданным огнем вздернутый кончик. Тот, казалось, и не почувствовал ничего — поежился только от очередного порыва ветра. — Хуевый день, — поделился незнакомец своими переживаниями, явно не спеша уходить. — Не то слово, — отчего-то поддержал беседу Марк. И даже как-то легче стало.