Наследники и Последователи

      Следующим утром, за завтраком, Гарри, Драко, Гален, Рон и Невилл рассказали Стивену о своих догадках.       — До ужесточения мер безопасности, мы могли в любое время сходить в её туалет и обо всём её расспросить. А теперь... — сокрушался Рон.       Найти пауков было непросто. Но сейчас добраться до убежища Миртл ещё труднее. Надо миновать дозорных, надолго скрыться от бдительного ока преподавателей, иначе разговора не получится, да и туалет Плаксы Миртл расположен в двух шагах от места нападения на Джастина, тройняшек и Миссис Норрис. Друзья безуспешно ломали голову над неразрешимой, казалось, задачей.       Но на первом уроке МакГонагалл объявила им пренеприятную новость, и они думать забыли — впервые за эти недели — про зловещую Комнату: через неделю, первого июня начнутся экзамены.       — Экзамены? — Ужаснулся Симус Финниган. — У нас ещё будут экзамены? — Спросил он обречённо, за что получил удар в бок от сестры.       За спинами друзей что-то грохнуло. Бем Юманс выронил волшебную палочку, и одной из ножек его стола как не бывало. Взмахом палочки профессор МакГонагалл привела стол в порядок и повернулась к Симусу.       — Если школа до сих пор не закрыта, так только для того, чтобы вы не остались неучами, — сказала она строго. — Экзамены состоятся как обычно, и я надеюсь, что вы будете усердно готовиться.       Усердно готовиться! Мальчики и помыслить не могли об экзаменах. Класс зашумел, и профессор МакГонагалл сурово нахмурилась.       — Я хочу подчеркнуть: профессор Дамблдор предписал соблюдать заведённые порядки, разумеется, насколько возможно. А это включает проверку усвоенных за год знаний.       Мальчики грустно смотрели на двенадцать белых кроликов, которых требовалось превратить в комнатные туфли. Какие знания они усвоили за год? Что будут говорить на экзаменах? Нет, конечно, ребята были не глупы и программу знали, но в этом году им было не до учёбы. У Рона был такой вид, словно он получил приказ немедля поселиться в Запретном лесу.       За три дня до экзаменов профессор МакГонагалл сделала за завтраком ещё одно объявление.       — У меня хорошие новости, — начала она, и притихший было Большой зал, взорвался криками.       — Дамблдор возвращается! — Шумно обрадовались многие.       — Поймали наследника Слизерина! — Воскликнула какая-то девушка за столом Когтеврана. После этого выкрика Стивен слегка погрустнел.       — Матчи по квиддичу возобновляются! — Вопил Вуд.       — Профессор Стебль известила меня, — продолжала МакГонагалл, когда гвалт стих, — что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения. Хочу вам напомнить, что две жертвы, по-видимому, знают, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника.       Зал радостно зашумел. Мальчики не удержались и бросили взгляды на слизеринский стол: Эрик Селвин не спешил присоединиться к общему ликованию. А вот у Рона лицо первый раз за много дней озарилось улыбкой.       — Может, нам и не придётся расспрашивать Миртл! — Сказал он.       — Да, — поддержал его Драко. — У девочек наверняка есть ответы на все вопросы. Ох, что будет с Гермионой и Дианой! Экзамены через три дня, а они не готовились! Я бы на их месте не стал их оживлять, подождал, пока экзамены кончатся!       Подошли Джинни и Мэри и сели рядом с Роном и Драко. Вид у них был растерянный, даже нервный. Мальчики обратили внимание, что они с такой силой стиснули руки, что пальцы у них побелели.       — Что с вами? — Спросил Невилл.       В ответ они лишь с тоскливым страхом оглядели стол Гриффиндора. Выражение их лиц кого-то напомнило, но никто, никак не мог вспомнить кого.       — Выкладывайте, что у вас, — произнёс Стивен.       Гарри вдруг сообразил, на кого походят сейчас Джинни и Мэри. Сидя в кресле, они слегка раскачивались — точь-в-точь Добби, раздираемый сомнениями, сказать или не сказать известный ему одному секрет. О своих наблюдениях он сообщил остальным, что вызвало у них едва заметные улыбки.       — Нам надо с вами поговорить, — прошептала Джинни смущённо, избегая смотреть на Гарри.       — Ну, так говорите, — подбодрил их Гарри. Но ни Джинни, ни Мэри как будто не могли найти нужных слов.       — Мы слушаем! — Поддержал слова Гарри Драко.       Мэри открыла рот, но не произнесла ни звука. Гален наклонился к девочкам и, понизив голос, чтобы слышала только их небольшая компания, сказал:       — Вы про Тайную комнату? Что-нибудь видели? Кто-то странно себя ведёт?       Они глубоко вздохнули, и в этот миг к ним подошёл усталый, осунувшийся Перси.       — Ты уже поела, Джинни? Тогда я сяду на твоё место. Умираю от голода. Я только что с дежурства.       Джинни подскочила, словно её кресло на секунду превратилось в электрический стул, бросила на Перси быстрый, испуганный взгляд и убежала прочь. Мэри подорвалась следом за ней. Перси сел и взял со стола большую кружку.       — Перси! — Рассвирепел Рон. — Они как раз собирались сообщить нам что-то очень важное!       Застигнутый этими словами посреди изрядного глотка чая, Перси чуть не захлебнулся.       — Интересно, что она хотела сказать? — Закашлялся он.       — Мы спросили, не видели ли они что-нибудь необычное, они уже собирались ответить... — проговорил Невилл с долью возмущения в голосе.       — Это... м-м... вряд ли связано с Тайной комнатой, — перебил его Перси.       Шестеро ребят удивлённо подняли брови:       — Тебе что-то известно? — Спросил Драко.       — Нет, но... Если уж зашла речь о секретах... Джинни и Мэри... Мы с ними тут столкнулись... Недавно... Когда я — ну, вы не подумайте, — короче, дело в том, что они видели меня, когда я не совсем обычно себя вел. И я попросил их никому об этом не говорить. Судя по всему, они сдержали слово. Но это сущий пустяк, правда...       Мальчики никогда ещё не видели Перси таким смущённым.       — Что же ты такое делал, Перси? — Лукаво улыбнулся Рон.       — Открой нам свой секрет, мы не будем смеяться... — сказал, едва сдерживая смех Драко.       Но Перси, как всегда, оставался серьёзным.       — Дай мне, пожалуйста, вон ту булочку, Гарри. Я страшно хочу есть...       Когда Перси занялся едой, Гарри тихо обратился к друзьям.       — Я, конечно, понимаю, что все тайны могут завтра раскрыться и без нашей помощи, но всё-таки нужно поговорить с Плаксой Миртл, если представится случай.       Остальные кивнули, соглашаясь с ним.       Разделавшись с завтраком и отправляясь на занятия, ребята столкнулись с Чарли, братом Гарри.       — Привет, ты как, — поздоровался Гарри с ним.       — Привет, хорошо, — улыбнулся Чарльз.       — Слушай, я хочу обратиться к тебе с просьбой.       — Да Гарри, что угодно.       — Можешь присмотреть сегодня за Мэри и за Джинни, они странно себя вели на завтраке.       Чарльз минуту подумал, после чего согласно кивнул.       — Спасибо, удачи на занятиях, — сказал Гарри и вместе с остальными направился на занятия, Чарльз молча кивнул и сделал тоже.       В первой половине дня возможности для побега не предоставилось, но, к их радости, случай представился. После полудня Златопуст Локонс сопровождал их на Историю магии.       Локонс, сто раз на день повторявший, что опасности больше нет (это как раз могло свидетельствовать об обратном), был искренне убеждён, что платит непомерную цену за дежурства и другие охранные меры: волосы у него были не завиты и золотом не отливали — ещё бы, ведь он полночи провёл на ногах, патрулируя четвёртый этаж.       — Помяните моё слово, — начал он, когда класс свернул за угол, — первое, что скажут ожившие изваяния: «Это был Хагрид». Говоря откровенно, я поражаюсь, почему профессор МакГонагалл до сих пор не отменила эти обременительные меры безопасности.       — Полностью согласны с вами, сэр, — поддакнул Гарри за себя и остальных, подмигнув им.       — Спасибо, Гарри, — благосклонно ответил Локонс и остановил гриффиндорцев и слизеринцев, пропуская вперёд длинную колонну пуффендуйцев и когтевранцев. — К чему все эти ночные бдения, прогулки с учениками между уроками, у преподавателей и без того хватает дел! Излишняя предосторожность!       — Вы совершенно правы, сэр, — кивнул Гален.       — Почему бы, сэр, вам прямо сейчас не отказаться от этой чепухи? — Сказал Рон. — Осталось всего-то пройти один коридор...       — А ты знаешь, Уизли, я, пожалуй, последую твоему совету, — решил Локонс. — Мне надо пойти подготовиться к следующему уроку.       И Локонс поспешно удалился.       — Подготовиться к уроку! — Хмыкнул ему вслед Невилл. — Волосы пошёл завивать...       Сделав вид, что ищут что-то в карманах, друзья подождали, пока класс их обгонит, повернули обратно и стремглав бросились к туалету Плаксы Миртл. Всё пока шло как по маслу.       — Поттер! Уизли! Долгопупс! Малфой! Грай! Сноу! Что вы здесь делаете? — остановил их грозный голос профессора МакГонагалл.       — Мы тут... Мы это... — замялся Драко. — Мы собирались пойти...       — Повидать девочек, — пришёл другу на помощь Стивен.       И друзья, и профессор МакГонагалл взглянули на него с нескрываемым удивлением.       — Мы их не видели сто лет, профессор, — продолжал, как ни в чём не бывало Стивен. — И решили потихоньку сбегать в больничное крыло... Поймите, мандрагоры уже поспели... и... стало спокойнее...       Профессор МакГонагалл какое-то время внимательно глядела на него, все ожидали, что сейчас последует очередное увещевание. Но МакГонагалл заговорила тихим, прерывающимся голосом.       — Да,... разумеется,... я понимаю, как это тяжело друзьям... Конечно, Сноу, конечно, пойдите навестить своих подруг. Я извещу профессора Блэка о причине вашего отсутствия. Скажите мадам Помфри, что я разрешила... — И на её всегда строгие глаза, к изумлению мальчиков, навернулись слёзы.       С трудом веря, что удалось избежать неприятностей, мальчики свернули за угол и отчётливо услышали, как профессор МакГонагалл, шмыгнув носом, высморкалась.       — Здорово! — Произнёс Рон с чувством. — Лучше ты ещё ничего не выдумывал!       И друзья — что ещё оставалось — зашагали в больничное крыло, постучали в дверь и сказали в щёлку мадам Помфри, что профессор МакГонагалл позволила им навестить девочек.       Мадам Помфри пустила их, правда с большой неохотой.       — Какой смысл навещать оцепеневших, — проворчала она.       И друзья, встав напротив коек девочек, признали её правоту. Они, девочки, не подавали ни малейших признаков жизни и, конечно, не сознавали, что у них гости. Сказать им, что совсем скоро всё будет хорошо, — всё равно, что говорить с их тумбочками.       — Вот было бы здорово, если бы они видели преступника, — Рон печально глядел на неподвижные лица девочек. — Ведь если он сбежал из замка, никто никогда не узнает...       — Они и видели, — перебил Уизли Драко.       — И в тот день, мы с Сохатым опять услышали голос, — стал рассуждать Стивен.       — И всякий раз, когда мы его слышали, происходили нападения, — поддержал Гарри.       — Это точно как-то связано, — сказал Гален.       — Стоп, а что если мы тоже этот голос слышали, но не понимали? — Выдвинул теорию Невилл.       — Это как это, Мудрец? — Недоумевал Драко.       — Может этот голос, принадлежал змее? — Спросил Невилл.       Остальные с минуту осознавали сказанное и тут, Гарри стал рыться в своей сумке, что-то ища. И вот найдя, он вытащил книгу. Остальные её узнали. Это была книга: «Волшебные звери. Вымершие, забытые и мифические». Открыв её на содержании, он стал искать. Остальные посмотрели в книгу через плечи друга. Гален увидел знакомые слова и спросил: — А что тут написано, про северных фениксов?       — Этот вид считается давно вымершим, но сейчас, не о нём речь, — ответил Гарри и найдя что искал, стал листать до нужной страницы. И вот, он открыл страницу, сверху которой было написано: «Василиск», и стал читать.       «Из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путём диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, дан ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особенно боятся Василиска пауки, сторонятся, если возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него».       — Поняли? — Выдохнул Гарри. — Вот оно! Ведь это ответ! Чудище Тайной комнаты — василиск, гигантская змея! Вот почему я и Искатель, единственные, кто слышат голос. Ведь мы здесь одни понимаем змеиный язык.       Мальчики оглядели другие кровати.       — Василиск убивает людей взглядом. Но он пока никого не убил, — сказал Гарри.       — Наверное, потому, что никто из них не смотрел ему прямо в глаза, — продолжил развивать мысль Гален.       — Колин и Том видели его через глазки фотокамер, василиск сжёг вставленные в них плёнки, но самих Колина и Тома убить не смог, только обратил в камень, — подхватил Драко.       — Джастин и тройняшки... они, скорее всего, смотрели на василиска сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд василиска пришёлся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! — Проговорил на одном дыхании Стивен.       — А рядом с девочками и старостой Когтеврана, помните, лежало зеркальце. Девочки догадались, что чудовище из Тайной комнаты — василиск. Спорим на что угодно — они сказали первому, кого встретили, давай на всякий случай заглянем за угол с помощью зеркала. Девушка достала зеркальце, а дальше — сами знаете... — проговорил Невилл.       — А Миссис Норрис... — Рон задумался, пытаясь вызвать в воображении всё, что происходило в ту памятную ночь Хэллоуина. — Миссис Норрис увидела только отражение в воде. Помните, в ту ночь на полу была вода, ведь Плакса Миртл затопила туалет.       Они, все вместе, ещё раз подробно перечитали часть отрывка, всё глубже вникая в смысл.       — «...страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него». — прочитав они опять задумались, а потом Невилл вспомнив сказал:       — А петухи-то Хагрида были все перебиты! Наверное, нападавший постарался: ведь василиска, скорее всего, он выпустил на свободу! И смотрите, что дальше: «Особенно боятся Василиска пауки...» Ну всё, всё сходится! — Воскликнул он. Рон потеребил собственное ухо и спросил:       — Но как этот василиск передвигается по замку? Здоровенная змеюга... кто-то, наверняка, должен был его заметить...       — Трубы, — сказал Стивен. — Василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка. В «Истории Хогвартса» сказано, что Корвин Мракс прокладывал по всей школе систему раковин и труб, — объяснил он. Теперь я понял: тот голос я и Сохатый слышали именно сквозь стену...       Рон громко охнул, чем привлёк к себе внимание остальных.       — Вход в Тайную комнату! — От волнения у него сел голос. — Что, если он в туалете? А вдруг это...       — ...туалет ПЛАКСЫ МИРТЛ! — Закончил за него Невилл.       Друзья стояли, потрясённые, боясь поверить собственной догадке. Гарри нервно потёр лоб:       — Значит, в школе кто-то ещё, кроме меня и Искателя, говорит на змеином языке. Это, конечно, тот, кто устраивает нападения. И, возможно он и есть ещё один наследник Слизерина. Потому он и может повелевать василиском.       — Что же нам делать? — Глаза Драко горели. — Пойти прямо к МакГонагалл?       — Да, скорее в учительскую! — Гарри вскочил на ноги. — Она придёт туда через десять минут. Сейчас будет звонок.       Друзья побежали вниз. Им не хотелось, чтобы кто-нибудь застал их в этом коридоре, да ещё во время урока. Преодолев робость, они вошли в пустую учительскую. Это была большая комната, обшитая деревянными панелями, уставленная креслами чёрного дерева. Но друзья не стали садиться, слишком были взволнованны. Ходили по комнате, ожидая звонка. Однако звонок на перемену так и не прозвенел.       Вместо него эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл:       — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее. Мальчишки переглянулись:       — Неужели новое нападение? — Удивлённо спросил Гален.       — Что будем делать? — Спросил Рон.       — Пойдём в спальню? — Спросил Драко.       — Нет, — ответил Гарри, оглядываясь. Слева от него высилось разлапистое сооружение, увешанное мантиями преподавателей.       — Давайте спрячемся туда, — сказал Невилл указав на то место, куда смотрел Гарри. — Послушаем, что произошло. А потом расскажем, что мы нашли.       Друзья укрылись среди мантий, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щёлки между складок, отдающих затхлостью, мантий они увидели, как входят преподаватели. Одни были растеряны, другие — откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл.       — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на учеников. На сей раз один оцепенел, а двоих утащили в Тайную комнату.       Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла. Блэк сжал кулаки, да так, что костяшки побелели.       — Откуда такая уверенность? — Спросил Северус.       — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил ещё одну надпись на стене, прямо под первой: «Их скелеты будут пребывать в Комнате вечно».       Профессор Флитвик залился слезами.       — Кто оцепенел, а кого утащил монстр? — Спросил Сириус, помогая мадам Трюк, у которой подкосились ноги, сесть в кресло.       — Оцепенел — Чарльз Поттер, а в Комнату забрали — Джинни Уизли и, — МакГонагалл с сожалением посмотрела на Северуса, — Мэри Снейп, — после этих слов все в учительской ахнули. Сириус и Северус стали крайне бледными.       Гален и Стивен помогли Гарри устоять на ногах, так как он стал оседать на пол. Прямо за ними Невилл и Драко помогали Рону, который тоже стал сползать на пол.       — Завтра будем отправлять учеников домой, — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил...       Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. На краткий миг у мальчиков мелькнула безумная надежда, что войдёт Дамблдор. Но это был, как всегда, сияющий Локонс.       — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное?       По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением.       — Вот тот, кто нам нужен! — В вперёд Снейп.       — Да, именно он, — поддержал его Блэк. — Послушайте, Локонс, монстр похитил девочек. Утащил их в Тайную комнату. Коллега, наконец, пробил ваш час.       Локонс побледнел.       — В самом деле, Златопуст, — вмешалась профессор Стебль. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату?       — Я... Ну да... Я... — залепетал Локонс.       — Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, — всхлипнув, перебил его Флитвик.       — Я? Ув-уверял? Н-не припомню...       — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, — продолжал мысль коллег Северус.       — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло, — снова заговорил Сириус.       На лицах коллег не было ни капли сочувствия.       — Я... Я, честное слово... Вы, видимо, превратно меня поняли...       — Словом, профессор Локонс, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища.       Локонс потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным.       — О-очень хорошо, — промямлил он, запинаясь. — Ну, я... пошёл. Буду у себя в кабинете,... подготовлюсь...       И Локонс поспешил покинуть учительскую.       — Ну, хоть это хорошо, — профессор МакГонагалл махнула рукой. — Локонс больше не будет путаться у нас под ногами, — и перешла к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезёт их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений.       Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим.

***

      Вероятно, за всю жизнь у друзей не было худшего дня. Гарри, Гален, Рон, Невилл и Драко, вместе с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чём говорить. Стивен точно также, не разговаривая со своими друзьями, с факультета, сидел в слизеринской. Они, сразу же по возвращении в гостиные активировали свои переговорные затычки и слышали, что происходил друг у друга. Перси, в гриффиндорской гостиной, не было. Отправив сову мистеру и миссис Уизли, он заперся в своей комнате.       Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха, впрочем, как и слизеринская — все студенты сочувствовали своему декану, даже Селвин, как не странно. Наконец стало смеркаться, и, в гостиной гриффиндора, Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать.       — Джинни и Мэри что-то знали, — заговорил Рон первый раз после того, как они покинули учительскую. — Поэтому на них и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чём. Девочки наверняка что-то разведали про Тайную комнату. Другой причины нет. Ну, по крайней мере, в отношение Джинни, ведь моя семья чистокровные волшебники, — Рон вытер заблестевшие в глазах слёзы.       — Да и на Мэри вряд-ли напали бы, — сказал Драко.       — Почему? — Спросил Стивен по связи.       — Её отец, Пожирателем смерти был, — прошептал Невилл. — Но он был под прикрытием, но об этом никто не знал.       После этого небольшого диалога снова установились молчание. Гриффиндорцы смотрели, как кроваво-красное солнце опускается за горизонт. На душах было, как никогда, скверно. Если бы можно было хоть что-то сделать! Ну, хоть что-нибудь.       — Ребят, — тихо сказал Рон, — как вы думаете, может такое быть... что Джинни... Ну... И Мэри тоже... Понимаете... Они...       Гарри, Драко, Невилл и Гален страдающими глазами смотрели на Рона. Что тут ответишь? Почти нет надежды, что Джинни ещё жива.       — Трудяга, и Джинни и Мэри, обе живы, — обратился к Уизли Стивен.       — Давайте пойдём к Локонсу, — вновь начал Рон. — Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про василиска.       Они ничего лучшего придумать не могли, а действовать им всем не терпелось, и они не стали возражать. Друзья встали и пошли к выходам. Бывшие в гостиной гриффиндорцы были так расстроены, так жалели Рона и Гарри, что никто даже не пытался остановить их и пятеро гриффиндорцев беспрепятственно вышли сквозь портретный проём. Стивена тоже не пытался никто остановить, просто все уже разошлись по спальням.       Встретились они перед кабинетом Локонса, когда они добрались, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность.       Гарри постучал, и тотчас внутри всё стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щёлку блеснул глаз Локонса.       — А... мистер Поттер... мистер Уизли... мистер Сноу... мистер Малфой... мистер Долгопупс... мистер Грай... — дверь открылась чуточку шире. — Я сейчас чрезвычайно занят... Только если вы быстро...       — Профессор, у нас есть важная новость, — сказал в щель Драко. — Мы думаем, она вам поможет…       — М-м-м-м... Ну, хорошо... Всё это не так страшно... — лицо Локонса, во всяком случае, та его часть, что виднелась в щёлку, выглядело крайне смущённо. — Я хочу сказать...всё, в общем, нормально...       Он открыл дверь, и друзья вошли.       Кабинет был почти полностью разорён. Два объёмистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии — нефритово-зелёные, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба, — другой столь же беспорядочно набит книгами Локонса. Фотографии, которые ещё вчера весело подмигивали со стен, теперь мёртво покоились в коробках.       — Вы куда-то собираетесь? — Спросил Рон.       — Э-э-э... да, собираюсь, — ответил Локонс, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. — Срочный звонок... Суровая необходимость... Вынужден уехать...       — А как же моя сестра? — Нахмурился Рон. — И Мэри? — чуть погодя добавил он.       — Да, конечно, такое несчастье, — пробормотал Локонс, избегая их взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. — Никто сильнее меня не скорбит...       — Но вы же преподаватель Защиты от Тёмных Искусств! — Воскликнули Гарри и Гален разом. — Как вы можете всё сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые тёмные силы!       — Видите ли,... Должен вам сказать... Когда меня пригласили на эту должность, — Локонс бросил поверх мантий груду носков, — ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность...       — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? — Невилл не верил своим ушам. — После всех подвигов, описанных в ваших книгах?       — Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, — дипломатично возразил Локонс.       — Но вы сами их написали! — Закричал Гарри.       — Мои юные друзья, — Локонс, нахмурившись, выпрямился. — Проявите, наконец, здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да ещё и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, — приманка, залог успеха...       У друзей происходящее не укладывалось в голове:       — Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди? — Возмущённо спросил Невилл.       — Всё отнюдь не так просто, как кажется, — Локонс укоризненно покачал головой. — Это труд, и труд нелёгкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всём расспросить. И затем подвергнуть заклинанию Забвения. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, мальчики, да, мной был проделан огромный труд! Поймите же, автографы на книгах, рекламные фотографии — это ещё не всё. Хотите добиться славы — готовьтесь к долгой, упорной работе.       Локонс захлопнул крышки чемоданов и запер их.       — Ну, кажется, всё, — сказал он, оглядевшись. — Осталось сделать последний завершающий штрих.       Достал волшебную палочку и повернулся к друзьям.       — Весьма сожалею, мальчики, но мне придётся прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги...       Но Гарри вовремя сообразил, что к чему, и уже держал наготове свою палочку. Не успел Локонс закончить фразы, как он воскликнул:       — Экспеллиармус!       Локонса отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, Рон схватил её и выкинул в открытое окно. Драко с яростью пнул ногой чемодан.       — Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снейп научил нас этому приёму! — Зло сказал Стивен.       Локонс, сидя на полу, съёжился — Гарри всё ещё держал его под прицелом своей палочки. К нему присоединились ещё и Драко, Гален и Невилл.       — Что вам от меня нужно? — плаксивым голосом спросил преподаватель Защиты от Тёмных Искусств. — Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу.       — Вам повезло, — обрадовал его Гален, движением палочки подняв профессора на ноги. — Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется.       Они вывели Локонса из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по тёмному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл.       Локонса пустили идти первым. И друзья не без удовольствия отметили: того от страха трясёт так, что колотится мантия.       Миртл восседала на бачке в последней кабинке.       — Это вы? — Удивилась она, увидев мальчиков. — Зачем опять пришли?       — Спросить тебя, как ты умерла, — ответил за всех Стивен.       Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно ещё никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса.       — О-о-о! Это был кошмар! — Заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное, на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шёл в свой туалет. Тут-то это и произошло, — Миртл надулась от важности, лицо её просияло. — Я умерла.       — Но как? — Спросил Гарри.       — Сама не знаю, — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных жёлтых глаза. Всё моё тело сдавило, куда-то понесло... — она туманно посмотрела на Гарри. — А потом... я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, вы понимаете... Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками...       Мальчики на секунду задумались.       — Покажи точно, где ты видела эти глаза? — Попросил Невилл.       — A-а, где-то там, — Миртл неопределённо махнула в сторону умывальника перед её кабинкой.       Мальчики сейчас же подошли к нему. Локонс с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади.       На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый лайн внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И вот, Гарри и Стивен заметили — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка.       — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть.       — Сохатый, Искатель, — охрипшим шёпотом попросил Рон. — Скажите что-нибудь на змеином языке.       — Но ведь... — Гарри слегка растерялся от неожиданности. До сих пор он говорил только с живыми змеями, да и то один раз. Он зачарованно уставился на миниатюрную гравировку, силясь вообразить, что перед ним настоящая змея.       Стивен же сразу же попробовал:       — Откройся, — велел он и вопросительно взглянул на друзей. Те отрицательно покачали головами:       — Нет, это не змеиный язык, — помотал головой Гален.       Гарри снова посмотрел на змейку, усилием воли заставляя себя верить, что она живая и произнёс:       — Откройся! — Он посмотрел на друзей.       — Нет, это тоже не змеиный, — ответил на его взгляд Невилл.       Гарри и Стивен вместе замотали головами, силясь представить змейку на кране живой. И при колеблющихся огоньках свечей им показалось, что змейка шевельнулась и в этот момент они одновременно приказали:       — СаяЭфХиАшСаяСаСашШла!       На этот раз произнесённых слов никто не услышал. Из уст Гарри и Стивена вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Ещё мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зёв широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда?       Рон судорожно вздохнул. Невилл почесал голову, напряжённо думая. Стивен пытался рассмотреть, что находится на дне трубы. Драко и Гален стояли, держа на прицеле Локонса, и смотрели на остальных. Гарри провёл по лицу ладонью, собираясь с мыслями. Надо было на что-то решаться.       — Ну, я пошёл, — твёрдо сказал он.       Он не мог не пойти. Это наверняка вход в Тайную комнату, и, если есть пусть самый слабый, самый безнадёжный, самый фантастический шанс, что Джинни и Мэри живы, он пойдёт, чего бы это ни стоило.       — Я с тобой, — сказал Рон.       — И я, — поддержал Уизли Драко.       — Да мы все, — сказал Невилл.       Воцарилось молчание.       — Кажется, я вам тут не нужен, — робко вмешался Локонс с тенью былой улыбки. — Я как раз...       Он уже взялся за ручку двери, но все навели на него волшебные палочки.       — Право пойти первым принадлежит вам, — жёстко сказал Гарри.       Бледный, лишённый оружия, Локонс приблизился к зияющей дыре.       — Мальчики, — простонал он умирающим голосом. — Ну что хорошего в этой затее?       — Вас не жалко! — Жёстко сказал Стивен и ткнул его в спину палочкой. Локонс свесил ноги в трубу.       — Я, право, не нахожу в этом... — начал он было, но Рон и Невилл его подтолкнули, и белозубый красавец ухнул в неведомые глубины.       Гарри тоже не стал ждать — осторожно влез в трубу, держась за её край, и разжал пальцы. Через минуту, следом за Гарри в трубу ухнул Драко. Дальше, также через минуту в трубе оказался Гален. И так со всеми остальными, последним в трубу слез Рон.       Полёт в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, тёмной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро мальчишки не сомневались, что летят глубоко под замком, ниже всех подземелий. Повороты они преодолевали со свистящим шумом. Труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась.       Гарри выбросило из неё с влажным чмоканьем, и он приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. Локонс уже поднялся на ноги неподалеку, тоже сплошь заляпанный грязью и белый, как полотно. Гарри успел шагнуть в сторону — из трубы с таким же чмоканьем выскочил Драко. Следом за Малфоем из трубы, пулей, вылетел Гален. Дальше, врезавшись в Галена, ведь он не успел встать и отойти, вылетел Стивен. Гарри и Драко быстро помогли им подняться. И как раз вовремя, ведь как только они это сделали, по очереди, вылетели Невилл и Рон.       Как только два последних подземных путешественника встали на ноги они осмотрелись.       — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили, — голос Гарри эхом прокатился в темноте тоннеля.       — Может, даже под озеро, — заметил Рон, ощутив рукой на стене потеки ила. Мрак в туннеле царил непроглядный.       — Люмос! — Шепнул Гарри волшебной палочке, и на кончике у неё вспыхнул неяркий огонёк. Остальные сделали тоже самое. — Идёмте, — позвал Гарри друзей и Локонса.       Компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше. Шаги по мокрому полу разносились под сводами подобно гулким шлепкам.       Гонимая лучами света, тьма отступала, открывая всё те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете тени идущих казались фантастическими чудищами.       — Помните, — предупредил Невилл вполголоса, — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться.       Но в тоннеле царила мёртвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Рон наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Остальные направили на него лучи света — весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни и Мэри остались такие вот косточки, мальчики зашагали дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.       — Ребята, там впереди что-то есть, — вдруг, шепотом произнёс Драко, схватив ближайшего друга, которым оказался Гален, за плечо.       Путники замерли, всматриваясь в черноту, едва освещённую огоньками. Впереди друзья различили контуры огромных колец, лежащих поперёк тоннеля. Кольца не двигались.       Гарри оглянулся на спутников. — Может быть, чудовище спит?       Локонс изо всех сил прижимал ладони к глазам. Гарри опять взглянул на загадочную диковину — сердце у него колотилось до грудной боли, впрочем, как и у всех присутствующих.       Очень медленно, почти зажмурившись, Стивен пошёл вперёд, высоко подняв волшебную палочку.       Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зелёного цвета. Существо, сбросившее её, было в длину два чейна.       — Ого, — едва слышно шевельнули губами остальные, кроме Локонса.       Позади что-то упало. Друзья обернулись — Локонс лежал на полу без движения.       — Вставайте! — Приказал Гарри, прицелившись в него волшебной палочкой.       Локонс поднялся и неожиданно напал на Рона, сбив его с ног.       Остальные бросились на подмогу, но опоздали. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке была волшебная палочка Рона, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка.       — Бросайте палочки. Быстро, — приказал Локанс, нацелив палочку на Рона.       На несколько секунд воцарилось такое напряжение, которое, кажется, можно было потрогать, но затем на землю упала палочка Гарри, за ней палочка Драко, затем Невилла, Галена и последней упала палочка Стивена.       — Отлично. Конец приключению, мальчики! — Воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочек было уже нельзя, а вы шестеро лишились рассудка при виде их искалеченных тел. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом!       Он поднял повыше злосчастную палочку и провозгласил:       — Обливиэйт!       Все уже успели попрощаться с воспоминаниями, как вдруг, Невилл выставил руки вперёд и крикнул:       — Протего! — Перед мальчиками возник прозрачный щит.       Заклинание Локонса отразилось от щита, уничтожив его, в него самого. Он выронил палочку Рона, и его отбросило на стену с гигантской силой. Быстро подобрав свои палочки и закрыв головы руками, мальчики кинулись бежать, в разные стороны, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка туннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока перед ними вырос каменный завал, отрезавший Гарри, Стивена и Драко от Рона, Невилла и Галена.       — Трудяга! Отважный! Мудрец! — Крикнул Гарри.       — Вы живы? — Крикнул Драко.       — Ребята! — Крикнул Стивен.       — Мы здесь! — Голос Рона глухо донёсся с другой стороны завала.       — Мы в порядке, — послышался голос Невилла.       — А вот этого гада, кажется, здорово шибануло! — Крикнул Гален.       Послышались звуки тупых ударов и три громких «Ой!». Гален, Невилл и Рон, наверное, хорошенько пнули Локонса.       — Что будем делать? — Растерянность в голосе Рона слышалась даже сквозь гранитную толщу.       — Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой! — Сказал Гален.       Гарри, Драко и Стивен осмотрели тоннельные своды — в них явно появились трещины. На втором курсе их ещё не учили двигать тяжёлые камни с помощью волшебства, и сейчас не очень-то подходящее время учиться. Как бы совсем не завалить тоннель!       По ту сторону завала послышались ещё удары, ещё вскрики. Уходили драгоценные минуты. Джинни и Мэри были в Тайной комнате уже много часов. До Гарри, Драко и Стивена дошло: остаётся только одно.       — Ждите нас там! — Крикнул Драко.       — Мы пойдём одни, — добавил Стивен.       — Если через час не вернёмся... — Гарри не стал вдаваться в подробности, что тогда будет.       — А мы попробуем отвалить несколько глыб, — откликнулся Невилл, стараясь говорить спокойно. — Чтобы вы смогли... вернуться назад. Вы уж сами-то поосторожнее...       — Скоро увидимся, — крикнули Гарри, Стивен и Драко придавая уверенности нетвёрдо звучащим голосам и, миновав исполинскую змеиную шкуру, отправились дальше.       Постепенно звук передвигаемых камней затих в отдалении. Тоннель поворачивал снова и снова, каждый нерв у мальчиков был напряжён до предела. Они хотели, чтобы тоннель побыстрее кончился, и страшились того, что их ожидает. Наконец миновав ещё один поворот, они увидели перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды.       Гарри, Драко и Стивен подошли вплотную. В горле у них пересохло. В этот раз нет необходимости силой воображения оживлять змей — глаза у них и без того горят живым блеском. Драко отступил чуть назад. Гарри и Стивен прокашлялись, и глаза-изумрудины, смотревшие на них, замерцали ярче.       — СаяЭфХиАшСаяСаСашШла! — Приказали Гарри и Стивен низким, тихим шипением.       В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны.       Дрожа с головы до пят, Гарри, Стивен и Драко вошли внутрь.

***

      Они стояли на пороге просторной, тускло освещённой комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.       Друзья вслушивались в холодную тишину. Не затаился ли василиск в тёмном углу за колонной? И где Джинни и Мэри?       Они вытянули руки с волшебными палочками и двинулись между колонн вперёд. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых тенями стен. Друзья прищурились, готовые плотно сомкнуть веки при малейшем движении. Каменные змеи, казалось, следят за ними тёмными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление.       За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя.       Гарри, Драко и Стивен запрокинули головы, гигантское лицо над ними с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. А между стоп лежали ничком две маленькие, облачённые в чёрное фигурки, одна с огненно-рыжими волосами, а вторая с угольно-чёрными.       — Джинни, Мэри, — прошептал Гарри и, бросившись к ним, упал рядом на колени. Остальные подбежали через несколько секунд и точно также упали рядом с девочками на колени. — Джинни! Мэри! Только не умирайте! Пожалуйста, не умирайте!       — Девочки, очнитесь, — тряс их за плечи Драко.       Гарри отбросил в сторону волшебную палочку, схватил Джинни за плечи и перевернул. Драко сделал тоже, но с Мэри. Лица их были белыми как мрамор и такими же холодными, глаза закрыты — значит, они не окаменели. Но тогда они...       — Очнитесь, пожалуйста, очнитесь, — зашептал Стивен, приподнимая им головы, которые до этого безжизненно мотались из стороны в сторону.       — Они не очнутся, — произнёс тихий голос.       Друзья выпрямились и, как были на коленях, кроме Стивена, который поднялся на ноги, круто обернулись.       Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ними. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно мальчики видели его сквозь мутноватое стекло, однако ошибиться было невозможно.       — Том? Том Реддл? — Удивился Стивен.       Реддл кивнул, пристально глядя на мальчиков. — Что это значит: они не очнутся? — Гарри ощутил безысходную, безнадёжную тоску. — Они не... Они не...       — Они пока живы, — сказал Реддл. — Но только пока.       Гарри, Драко и Стивен уставились на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете ни на день старше шестнадцати лет.       — Ты что, призрак? — Спросил Драко нерешительно.       — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключён в дневнике.       Он указал на огромный палец стопы. Рядом с ним на полу лежал открытый маленький чёрный дневник — тот самый, что они нашли в туалете Плаксы Миртл. На миг друзья изумились, увидев его, но сейчас их занимали более неотложные дела.       — Помоги нам, Том, — Гарри поднял голову Джинни.       — Давай унесём их отсюда, — обратился к Реддлу Драко.       — Да. Василиск где-то здесь, не знаю где, но он может появиться в любую минуту. Пожалуйста, помоги... — стал убеждать Реддла Стивен.       Реддл не шелохнулся. Гарри и Драко, напрягшись, подняли Джинни и Мэри. Гарри потянулся за волшебной палочкой. Но её не было.       — Ты не видел мою палочку? — Спросил Поттер.       Он поднял глаза, — Реддл по-прежнему наблюдал за ними, волшебная палочка Гарри вращалась в его бледных пальцах.       — Спасибо, — сказал Гарри, протягивая за ней руку.       Улыбка скривила углы рта Томаса Реддла. Он продолжал смотреть на мальчиков, лениво крутя палочку.       — Послушай, надо скорее уходить отсюда! Появится василиск, и тогда… — снова заговорил Стивен.       — Он не появится, если не позвать, — равнодушно бросил Реддл.       Гарри и Драко опустили девочек обратно на пол, не в силах больше держать их.       — Объясни, что происходит! И пожалуйста, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться, — попросил Гарри.       Улыбка на лице Реддла стала шире. — Она тебе больше не понадобится.       — Почему не понадобится? — Спросили одновременно Гарри, Драко и Стивен.       У Реддла едва заметно раздулись ноздри.       — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой.       — Том, — Гарри начал терять терпение, — нет у нас этой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай поговорим в другом месте.       — Мы будем говорить именно здесь, — промолвил с той же улыбкой Реддл, пряча волшебную палочку в карман.       Все присутствующие растерянно смотрели на него. Творилось что-то неладное.       — Что случилось с Джинни и Мэри? — медленно произнёс Драко.       — Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — Но это длинная история. Причина их нынешнего состояния в том, что они открыли сердца и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу.       — О чём ты? — Недоумевая, спросил Гарри.       — Дневник, — пояснил Реддл. — Мой дневник. Малышки Джинни и Мэри писали в нём много месяцев, поверяя мне свои ничтожные тайны, — глаза Реддла сверкнули. — Например, как слаба их надежда понравиться тем, кто нравится им       За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лица Гарри — они выражали какую-то странную алчность.       — Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетних девчонок, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И они полюбили меня: «Никто никогда не понимал нас так, как ты, Том... Мы так рады, что у нас есть этот дневник и мы можем ему довериться... Это всё равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно...»       Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка. От его хохота у мальчишек на голове зашевелились волосы.       — Если уж я решил, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни и Мэри изливали души, а мне как раз их души и были нужны. Я впитывал их глубинные страхи, самые потаённые секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Моя мощь так выросла — куда там маленьким девочкам. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал моих маленьких подружек моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души...       — Какой-то бред! — Возмутился Драко.       — Так вы ещё ничего не поняли? — Вкрадчиво спросил Реддл. — Это ведь Джинни Уизли и Мэри Снейп открыли Тайную комнату. Это они передушили школьных петухов и малевали на стенах угрожающие послания. Они натравила змею на трёх грязнокровок, десять полукровок и на кошку этого сквиба.       — Неправда, — прошептал Гарри.       — Правда, — невозмутимо сказал Реддл. — Естественно, поначалу они не понимали, что делают. Ах, как это было забавно! Вот послушай их последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том», — стал он читать вслух, поглядывая на искажённые ужасом лица Гарри, Драко и Стивена. «— Нам кажется, что мы теряем память. Все наши мантии в петушиных перьях, а мы понятия не имеем, откуда они взялись. Дорогой Том, мы не можем вспомнить, что делали в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а светящейся краской были перемазаны мы. Дорогой Том, Перси постоянно твердит, что мы стали бледными и сами не свои. Нам кажется, он подозревает нас,... Сегодня было ещё одно нападение, и мы опять не помним, где были. Том, что нам делать? Кажется, мы сходим с ума,... Похоже, это мы нападаем на всех, Том!»       Мальчики так сжали кулаки, что ногти глубоко впились в ладони.       — Дурашки очень нескоро усомнилась в своём дружке-дневнике. Но постепенно они стали что-то подозревать и попыталась избавиться от него. Тут-то вы и явились на сцену. Вы нашли мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей нашли его именно вы и среди вас был человек, с которым мне так не терпелось встретиться. Ты Гарри...       — Почему же ты так желал встретиться со мной? — Гарри кипел от гнева, и ему стоило больших усилий говорить спокойно.       — Ну, видишь ли, девочки, в большей степени Джинни конечно, мне многое о тебе поведали — твою захватывающую историю. — Взгляд Реддла скользнул по шраму в виде молнии на лбу Гарри, и алчность в его лице усилилась. — Я захотел разузнать о тебе побольше, познакомиться с тобой. Чтобы приобрести твоё доверие, решил воочию показать тебе и твоим друзьям мой «легендарный» подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида...       — Хагрид — наш друг, — зло, одновременно, сказали мальчики.       — Так, значит, ты возвёл на него напраслину, да? — Спросил Стивен успокоившись. — А мы-то думали, что ты просто ошибся...       Реддл вновь засмеялся своим рокочущим смехом.       — Ведь только и было что моё слово против слова Хагрида. Но вы представьте, как это выглядело для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой — здоровенный, всё путающий Хагрид (каждую неделю скандал!), который выращивает детёнышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями... Но признаюсь, даже я был удивлён, как прекрасно сработал план. Я думал, ведь должен же кто-то сообразить, что Хагрид просто не может быть наследником Слизерина. У меня самого ушло пять долгих лет, чтобы раскопать всё о Тайной комнате, найти потайной вход… Как будто у Хагрида были мозги или особая волшебная сила! Кажется, только преподаватель трансфигурации Дамблдор не верил, что Хагрид виновен. Он уговорил Диппета оставить Хагрида в школе, выучить его на лесничего. Да, пожалуй, Дамблдор мог догадаться… Ему я никогда не нравился, как другим учителям...       — Не сомневаюсь, Дамблдор видел тебя на­ сквозь, — Гарри даже скрипнул зубами от злости.       — Да, — кивнул Реддл. — После исключения Хагрида он устроил за мной настоящую слежку, — насмешливо заметил Реддл. — Я понимал: пока я в школе, небезопасно ещё раз открывать Комнату. Но и отступать так просто не собирался. Не хотел пустить на ветер годы, потраченные на её поиски. И я решил оставить дневник, хранящий на своих страницах меня самого — такого, каким я был в шестнадцать лет. Тогда при счастливом стечении обстоятельств я смог бы направить кого-нибудь по моим стопам и закончить великое дело Салазара Слизерина.       — Но тебе не удалось его закончить, — сказал Стивен с торжеством. — Пока ещё никто не умер, даже кошка. Ещё два-три часа, и зелье из мандрагоры будет готово. И тогда все твои жертвы вернутся к жизни. И то дело, которое ты считаешь делом Слизерина, никогда не будет завершено.       Однако Реддл ничуть не смутился.       — Как, разве я не сказал, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Уже много месяцев моя новая цель — Гарри Поттер.       Гарри посмотрел на него с изумлением.       — Представьте себе мою злость, когда в дневнике снова стали писать эти девчонки. Они увидели дневник у вас — понимаете? — И затряслись от страха. Что, если вы догадаетесь, как он действует, и я выдам вам все их секреты? Или ещё хуже — открою вам, кто передушил петухов? Эти дурочки дождались, пока дневник окажется у кого-то из вас в спальнях, в комнаты ваших подружек у них не было доступа, затем подгадали момент, когда в спальнях никого не будет, и выкрали дневник. Но я уже знал, что делать. Было ясно, что вы в двух шагах от разгадки тайны наследника Слизерина. Из всего, что Джинни и Мэри поведали о вас, я понял: вы не остановитесь ни перед чем, но тайну раскроете, тем более что нападению подверглись ваши друзья. Джинни и Мэри мне описали в красках, как вся школа гудела, обнаружив, что ты, Гарри, знаешь змеиный язык. Короче, я внушил им написать на стене собственное прощание, а самим отправиться сюда вниз, но, как назло, за ними увязался твой брат, Поттер, и пришлось снова натравить василиска. И вот, когда они спустились, я стал тебя, Гарри, ждать. Они тут бились, брыкались, кричали — словом страшно мне надоели. Но в них уже маловато оставалось жизни — слишком много сил они вложили в дневник, то есть в меня, зато я благодаря этому смог покинуть его страницы... Я жду твоего, Гарри, появления с первой минуты, как мы с ними вошли сюда. Я знал, что ты и твои дружки придёте. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер...       — Каких же? — Гарри по-прежнему с яростью сжимал кулаки, как и остальные.       — Первый вопрос, — Реддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребёнок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как ты спасся, отделавшись только шрамом, а лорд Волан-дем-Морт утратил всю свою мощь? В его алчущих глазах загорелись странные красные огоньки.       — А почему это тебя так волнует? — Тихо спросил Драко. — Волан-дем-Морт был несколько позже тебя...       — Волан-дем-Морт — это моё прошлое, настоящее и будущее, — произнёс с расстановкой Реддл.       Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова:       Том Марволно Реддл       Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке:       Лорд Волан-дем-Морт       Как только мальчики это прочитали, то Драко и Стивен направили на Реддла свои палочки, но он даже не шелохнулся. А спустя несколько секунд обратился к ним:       — Теперь вам всё понятно? — У Реддла даже сел слегка голос. — Я так называл себя ещё в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течёт кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем вульгарного магла, который отказался от меня ещё до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну, уж нет! И я, ребятки, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира!       Друзья ошалело смотрели на Реддла, на мальчика, осиротевшего сразу после рождения, который вырос, затем чтобы убить многих… В конце концов, Стивен преодолевший отвращение первым, сумел выдавить из себя два слова:       — Не стал.       — Не стал? — Рыкнул Реддл.       — Не стал величайшим магом, — у Стивена перехватило дыхание. — Жаль тебя разочаровывать, но величайший маг мира Альбус Дамблдор. Все это знают. Да, ты развил в себе мощные магические силы, но их не хватило, чтобы справиться с Хогвартсом. Ещё тогда в школе Дамблдор видел тебя насквозь. И ты до сих пор боишься его. Потому и не смеешь выступить против него лицом к лицу.       Улыбка сползла с лица Реддла, её сменил взгляд, полный ненависти.       — Дамблдора выдворило из замка всего-навсего моё Воспоминание! — Прохрипел он.       — Не так далеко он ушёл, как ты думаешь, — возразил Гарри. Он сказал это наобум, чтобы только задеть Реддла, скорее желая, чем веря, что это правда.       Реддл открыл, было, рот, но замер.       Откуда-то донеслась музыка. Реддл оглядел пустынную комнату. Музыка становилась громче. Она была жуткой, потусторонней, от её звуков волосы на голове друзей встали дыбом, а сердца словно выросли раза в два, и им стало тесно в грудных клетках. Когда звук достиг такой силы, что мальчики, каждый, всем телом ощутил его колебания, с вершины ближайшей колонны рассыпались во все стороны огненные брызги. И неведомо откуда тяжело впорхнула под своды малиновая птица величиной с лебедя, поющая фантастическую песнь. У неё был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь.       Секундой позже птица подлетела к мальчикам, уронила ношу к ногам Гарри, а сама опустилась на плечо Стивена, сложив огромные крылья. Взглянув, Стивен вверх, а Гарри и Драко на плечо друга, все трое увидели острый золотой клюв и чёрные глаза-бусины.       Птица умолкла. Она сидела неподвижно, Стивен щекой чувствовал её тепло. И с неприязнью смотрела на Реддла.       — Феникс! — Удивился Реддл.       — Фоукс? — Прошептали Гарри и Стивен, и второй почувствовал, как золотые когти нежно сжали ему плечо.       — Это феникс Дамблдора? — спросил у друзей Драко. Гарри кивнул в ответ.       — А это что? — Реддл присмотрелся к бесформенному куску фетра на полу. — Да ведь это старая Распределяющая шляпа!       Да, это была она. Грязная, латаная-перелатаная Шляпа лежала у ног Гарри.       Реддл опять залился своим диким смехом, отчего зазвучала и зазвенела вся огромная сводчатая комната, как будто смеялись одновременно десяток Реддлов.       — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своим соратникам! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Ну как, Гарри Поттер, ощущаешь прилив храбрости? Чувствуешь себя в безопасности? А вы ребята?       Никто из мальчиков не отвечал. В самом деле, чем тут могли помочь Фоукс и Распределяющая шляпа? Но хорошо хоть они больше не одиноки, это прибавляет мужества. Теперь только остаётся ждать, когда Реддл прекратит веселиться.       — Вернёмся к делу, Гарри, — переведя дух, заговорил Реддл — улыбка всё ещё бродила по его лицу. — Дважды — в твоём прошлом и моём будущем — мы встречались, и дважды мне не удавалось убить тебя. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Чем подробнее будешь рассказывать, тем дольше останешься жив, — добавил он мягко.       Гарри быстро взвесил в уме опасность. У Реддла — его волшебная палочка. Но у ребят их две. Реддл старше и опытнее, а у них — Фоукс и Распределяющая шляпа. Ни то, ни другое для схватки не подходит, а в дуэли они не выстоят долго. Дело плохо. Ладно. Но чем дольше Реддл находится здесь, тем быстрее убывают жизненные силы Джинни и Мэри. А тело Реддла становится более зримым, вещественным. Да, уж если быть сражению между ним, Гарри, и Реддлом, то чем скорее, тем лучше. Гарри переглянулся с друзьями, которые, похоже, придя к тем же выводам что и он, кивнули ему.       — Никто не знает, почему ты, сражаясь со мной, слабеешь, — сказал Гарри. — Ясно одно, почему ты не можешь меня убить. Моя мама, защищая меня, дала мне древнюю защиту. Моя вульгарная мать-магла, — он дрожал от едва сдерживаемой ярости, — отвела от меня мою смерть. В прошлом году я видел тебя, твоё истинное лицо. Ты развалина. Ты еле жив. Твоя сила обернулась против тебя. Ты в бегах. Ты отвратительный уродец.       Лицо Реддла потемнело, пересилив себя, он скривил его в улыбку.       — Значит, ты спасся, потому что мать готова была отдать свою жизнь... Это мощное средство против чар. Но я вижу теперь, в тебе самом нет ничего особенного. Это странно, ведь между нами существует сходство — даже ты должен заметить. Оба мы полукровки и возможно, только мы с тобой со времён великого Слизерина говорим на змеином языке.       — Не только вы двое, — вставил своё слово Стивен.       — Что? — Недоумённо переспросил Реддл.       — Кроме тебя и Сох... то есть Гарри ещё и я говорю на змеином языке, а ещё, я точно также, как и ты являюсь потомком Салазара Слизерина, — проговорил Сноу на одном дыхании.       Лицо Реддла, впервые за всё время их встречи, стало удивлённым. Но, уже через несколько секунд, оно снова стало прежним.       — Что же, ты стал разочарованием нашего предка, — сказал Реддл.       — А может всё как раз наоборот! — Дерзнул Драко. — Всё лучшее от Слизерина — в нём, — он указал рукой на Стивена, — а ты — просто ничтожество.       На лице Реддла, на несколько секунд, появилась злобная гримаса и тут же исчезла.       — Это всё не имеет значения. Видимо, тебя, Гарри, от меня спасал просто счастливый случай... Вот всё, что я хотел знать.       Мальчики стояли, напряжённо ожидая, что Реддл сию минуту достанет волшебную палочку. Но тот вновь расплылся в отталкивающей усмешке.       — А сейчас, ребятки, я хотел бы устроить маленькое представление. Тёмный Лорд Волан-дем-Морт, истинный, — Реддл сделал ударение на этом слове и посмотрел на Стивена, — наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера, его друзей и лучшего оружия, каким мог снабдить их Дамблдор!       Он весело окинул взглядом Фоукса и Распределяющую шляпу, повернулся и пошёл к каменному изваянию. Панический страх обуял мальчиков, они увидел, как Реддл остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел — Гарри и Стивен понимали смысл сказанного:       — ШлаСалиСаСашГх ХиСая СасХаяСанга СалиХасСашСаСяСаСашХи — ХиСаяАшСаяСяГх ШиСасСангаСаЭфСалиСаяСа. ШниСаяШиШлаСаХая СиАшСаШиТшаСалиХасСангаЭф ЭфСангаХеШла!       Друзья отступили назад, чтобы получше разглядеть верх статуи; Фоукс качнулся на плече Стивена. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Мальчики отчётливо различали, как раскрывается каменный рот, образуя чёрное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева.       Мальчики попятились назад: Гарри стукнулся о стену, глаза его были плотно сомкнуты; Стивен и Драко спрятались за колоннами. Фоукс слетел с плеча Стивена, и он ощутил, как перья скользнули по его щеке. Ему хотелось крикнуть: «Не покидай меня!» — но что феникс мог поделать с королём змей.       Что-то непомерное сотрясло пол — друзья почувствовали, как дрогнули плиты. Они знали, что происходит. Стивен рискнул и выглянул из-за колонны и увидел чудовищную чёрную змею чейн в длину, выползающую изо рта Слизерина, а затем быстро вернулся обратно. Голос Реддла прошипел: — СеХеСангаСа СаШни.       Василиск двигался в сторону друзей — было слышно, как тяжёлое туловище, шурша, извивается по каменному полу.       — СашЭфСаяСа, Шла СиАшСаХиХасШиТшаСалиХасФ! — Крикнул Стивен.       Василиск остановился и стал что-то шипеть. Гарри и Стивен понимали его:       — Шла ЭфСангаХеСанга ХаяСанга СиСаяЙаШлиСаХаяШлаФСашГх.       — ХаяСая ЭфТша СалиСангаЙаГх ЙаСаяСяАшесСангаХая СашСяСеАшесСаЭфГх СиСаяЭфСаяСасХиХасСас СашСяСаШиСангаАшСаХаяХас. — Недоумённо сказал Гарри.       — Совсем забыл сказать, — стал насмехаться над попытками друзей Реддл. — Василиска Слизерина тут нет, когда я здесь оказался впервые меня встретил он, — Реддл махнул рукой на чёрную змею. — Его вырастил Корвин Мракс, пока обустраивал систему труб так, чтобы Комнату не обнаружили. Он, пока тот был ещё в яйце, заколдовал его так, чтобы он подчинялся только тем, в ком течёт кровь Мраксов, — Реддл злобно улыбнулся и снова прошипел: — СеХеСангаСа СаШни.       Василиск возобновил своё продвижение. По-прежнему не открывая глаз, друзья побежали, шарахаясь из стороны в сторону и нащупывая дорогу вытянутыми руками. Реддл закатывался от хохота.       Долго так продолжаться не могло. Споткнувшись, Гарри упал, ударившись о камень; солоноватый вкус крови наполнил рот. Стивен и Драко услышали падение и, рискуя всем, открыли глаза, уставившись в пол. Медленно повернув головы, они увидели Гарри и подбежали к нему. Присев рядом с ним они вновь закрыли глаза.       — Поднимайся Сохатый, — сказал Драко, подхватывая его под руку, Стивен сделал тоже. Змея была едва ли не в ярде от них, обжигала хриплым дыханием.       Прямо над ними протяжно оглушительно просвистело, что-то увесистое с силой толкнуло друзей, они отлетели к другой стене. Где-то рядом слышались хлещущие удары по колоннам. Вот-вот их пронзят страшные клыки.       Без волшебной палочки, без оружия Гарри не мог сопротивляться, да и Драко со Стивеном не очень многое смогли бы, даже не смотря на палочки. Они чуть-чуть приоткрыли глаза.       Исполинская змея — блестящая, угольно чёрная, толщиной с колонну — высоко поднялась на хвосте, беспорядочно вертя тупой треугольной головой. И как друзья ни дрожали, готовые зажмуриться, они увидели, что отвлекло чудовище: над василиском кружил Фоукс — змея в ярости пыталась схватить его узкими, как сабли, клыками.       Фоукс спикировал, его длинный золотой клюв сделал несколько едва уловимых движений, и на пол хлынули струи тёмной крови. Удар змеиного хвоста чуть не задел Гарри, Драко и Стивен, и не успели они зажмуриться, как василиск обернулся. Друзья взглянули прямо в его морду: змеиные глаза — оба громадных круглых жёлтых глаза — были выклеваны фениксом; кровь хлестала на пол, чудовище свирепо шипело и плевалось от боли.       — ЙаХас СаяСашЭфХасСалиГх ЭфТша СиЭфСаХэСе! — бешено орал Реддл. — СашСангаСаШлиХасСаш АшесСанга СаяСашЭфХасСалиГх! СасХасСяГхШлиСаШсХиСа СашШиХасЙаСа! ЭфТша СалиСангаЙаГх СаШни ШлиСеСангаШсГх! СеХеСангаСа СаШни!       Ослепшая змея качнула головой — обескураженная, но всё ещё смертоносная. Фоукс носился над ней, вновь затянув душераздирающую песнь, долбя клювом чешуйчатый нос врага; кровь из расклеванных глазниц продолжала хлестать.       — На помощь! На помощь! — Страстно шептал Гарри. — Кто-нибудь, что-нибудь!       Змеиный хвост снова метнулся по полу. Друзья успели отпрыгнуть, и что-то мягкое прошуршало по лицу Драко.       Василиск хвостом подцепил Распределяющую шляпу и кинул её прямо в руки Драко. Он судорожно вцепился в неё, точно ожидая от неё спасения, а затем передал её Гарри.       Тот, нахлобучив Шляпу на голову, так же, как и Драко, и Стивен, бросился на пол — хвост василиска опять взметнулся.       — «Помоги... Помоги нам...» — Думал Гарри, глаза его под шляпой были крепко зажмурены. — «Пожалуйста, помоги»!       Шляпа вместо ответа сжалась, как будто её стиснула невидимая рука. Какая-то тяжесть ударила Драко в макушку, да так, что из глаз посыпались искры. Он схватился за Шляпу, хотел снять её, но пальцы ощутили что-то холодное и длинное.       Под Шляпой оказался отливающий серебром меч, его рукоять сверкала рубинами величиной с голубиное яйцо.       — СеХеСангаСа СасХасСяГхШлиСаШсСангаХи! ШиХасХеСеЙаГх СиАшСая СиЭфСаХэСе! СасХасСяГхШлиСаШсХиСа СашШиХасЙаСа ЭфСангаХеШла! СиСаяСалиСангаАшХаяСа ШйаСаяСяСаяСалиСе Са СеШлиСеСангаШсГх!       Как только друзья оказались на ногах, Гарри поднял меч, а Драко и Стивен подняли палочки, готовые к бою. Василиск опустил голову, тело свилось в кольца, и, задевая колонны, он развернулся к мальчикам.       Мальчики видели его огромные пустые глазницы, широко разверстую пасть, из которой торчали клыки длиной с меч, который держал Гарри, узкие, блистающие, ядовитые...       Василиск сделал слепой бросок, друзья уклонились, и голова змеи врезалась в стену. Ещё бросок, и раздвоенный язык стегнул Стивена по боку. Ещё один и василиск едва не укусил Драко, но он успел уклониться. Обеими руками Гарри поднял меч.       Василиск атаковал снова и на сей раз не промахнулся. Но и Гарри по рукоять всадил клинок в нёбо змеиной пасти и всей тяжестью навалился на эфес.       Горячая кровь залила руки Гарри, он ощутил жгучую боль выше локтя. Один из длинных ядовитых клыков вонзился ему в плечо, и в тот же миг василиск в конвульсиях рухнул на пол, сломав свой клык.       Гарри сполз вниз по стене. Схватил клык, вливавший яд в его тело, выдернул из руки и отбросил в сторону. Но было поздно: вокруг раны медленно расползалась боль, точно к руке прикоснулись раскалённым железом. Он выронил клык, увидел свою кровь, пропитавшую мантию, и зрение у него затуманилось. Сумрачная комната расплылась, стала вращаться. Друзья подбежали к нему и упали рядом.       — Сохатый, чёрт побери, Сохатый, не смей умирать, — тряс его за плечи Драко про себя думая, что не переживёт если друг умрёт.       — Сохатый, если ты умрёшь, я тебя убью, — сказал Стивен, что вызвало улыбку на лице Гарри.       Перед друзьями пронеслось что-то красное, и они услышали рядом тихое постукивание когтей.       — Фоукс, — язык у Гарри ворочался с трудом.       — Ты молодчина, Фоукс, — погладил Стивен феникса.       Птица приблизила красивую голову к кровавой ране на руке Гарри.       Прозвучало эхо шагов, и перед друзьями возникла смутная тень.       — Умираешь, Гарри Поттер, — раздался голос Реддла. — Можно сказать, умер. Даже птичка Дамблдора поняла. Видишь, Поттер, она плачет. Гарри сощурился. На мгновение проявилась голова Фоукса и тут же исчезла, но мальчик успел увидеть — крупные жемчужины слёз сбегали вниз по её глянцевым перьям.       Драко и Стивен с криками бросились на Реддла, но он лёгким движением руки отбросил их в стороны. Стивен упал в нескольких дюймах справа от Гарри, а Драко слева, рядом с, отброшенным Гарри ранее, клыком.       — Я побуду с тобой, посмотрю, как ты умираешь. Можешь не спешить. Ни мне, ни тебе, ни, я уверен, твои друзьям торопиться некуда.       Голова у Гарри кружилась, он впал в дрёму. У Стивена и Драко головы после удара об стену тоже кружились, и им стало трудно соображать.       — Вот так кончили свои земные пути знаменитый Гарри Поттер и его дружки, которые будут следующими после тебя, Поттер, — слова Реддла долетали откуда-то издалека. — Одни в Тайной комнате, сражённые Тёмным Лордом, которому они столь неосмотрительно бросили вызов. Твоя мамочка-грязнокровка думала, что купила тебе двенадцать лет времени, но на самом деле взяла его взаймы, Поттер. Лорд Волан-дем-Морт востребовал долг и получил его. Ты и сам понимаешь, Гарри, это справедливо.       — А вас скоро ждёт та же участь, — обратился он к Драко и Стивену.       Драко посмотрел на Стивена, взглядом говоря — «Нужно немного потянуть время, пока Фоукс исцелит Сохатого».       — Хотя у тебя, Стивен, ещё есть шанс, присоединяйся ко мне и я пощажу твою жизнь, — обратился Реддл уже только к Сноу.       — Я никогда не предам своих друзей ради такого ничтожества, как ты, — выплюнул Стивен.       — Что же, тогда ты умрёшь, вместе со своими друзьями. Думаю, что ты будешь следующим. Сразу после Поттера.       «Если это и правда смерть, то не так уж она и страшна» — подумал Гарри. Боль постепенно утихала.       «Но может, это не смерть?» — Снова подумал Гарри. Комната приобретала чёткие очертания. Гарри легонько потряс головой: вот он, Фоукс, всё ещё припавший к руке, жемчужная лужица слёз затопила рану. Но где же она? Никакой раны на руке не было.       — Убирайся прочь, феникс! — Неожиданно загремел Реддл. — Убирайся сию же минуту!       Мальчики подняли головы и уставились на картину перед ними. Реддл направил на Фоукса волшебную палочку Гарри, что-то грохнуло, как пистолетный выстрел, и феникс взлетел, закружившись в красно-золотом вихре.       — Слёзы Феникса, — протянул Реддл в задумчивости, глядя на руку Гарри. — Ну, разумеется, как я про них забыл. Но это мало что меняет. На самом-то деле я предпочитаю единоборство — только ты и я, Гарри, ты и я...       Реддл поднял волшебную палочку.       Мощно взмахнув крыльями, Фоукс стремительно пронёсся над головами противников, и что-то упало к Гарри на колени — дневник!       Какую-то долю секунды все четверо, и Реддл, и Гарри, и Стивен, и Драко, смотрели на него. Затем, не раздумывая, как бы по наитию, Драко кинул, лежащий рядом с ним, клык василиска Гарри, а тот поймал его и воткнул прямо в сердцевину дневника.       Грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам Гарри потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом...       Потом он сгинул. Волшебная палочка Гарри со стуком упала на холодные плиты, и наступила тишина. Полная тишина, нарушаемая лишь упорным «кап, кап, кап» — это чернила всё ещё сочились со страниц дневника: яд василиска прожёг в нём шипящую сквозную дыру.       Друзья с трудом уняли сотрясавшую их дрожь.       Голова у каждого из них кружилась, будто они только что отмахали невесть, сколько миль, подхваченные «летучим порохом». Гарри неспешным движением подобрал Шляпу, волшебную палочку, спрятал её. А затем, все трое, приложив неимоверные усилия, извлекли блестящий меч из пасти василиска. Понёс его Гарри.       В противоположном конце комнаты послышались слабые стоны. Девочки пошевелились, Гарри, Драко и Стивен бросились к ним, но они уже сели. Ошеломлённые взгляды обежали колоссальных размеров мёртвого василиска, Стивена, Драко и Гарри в намокших от крови мантиях, чёрный дневник. Они глубоко, судорожно вздохнули. По лицу Джинни заструились слезы, Мэри же просто стала бледной, будто мел.       — Гарри, Стивен, Драко… мы пытались всё рассказать тебе за завтраком, но мы не могли говорить в присутствии Перси, — стала объясняться Джинни.       — Это были мы, но, правда, правда, мы не хотели... — продолжила за подругу Мэри.       — Реддл заколдовал нас, командовал... — снова заговорила Джинни.       — А как вам удалось убить эту... эту зверюгу? Где Реддл? — стала задавать вопросы Мэри.       — Последнее, что я помню, как он вышел из дневника... — сказала Джинни. Мэри кивнула, говоря этим, что это и её последнее воспоминание.       — Всё хорошо, девочки, — Гарри показал им дыру в дневнике от клыка василиска. — Видите? С Реддлом покончено — и с ним, и с его василиском.       Пойдём отсюда, — сказал Драко и помог Мэри подняться на ноги, в этот же момент Гарри помогал подняться Джинни.       — Нас исключат, — плакала Джинни.       — Что скажут наши родители? — Мэри с ужасом приложила руки ко рту.       Фоукс ждал их, паря у выхода из Комнаты. Гарри подтолкнул Джинни вперёд, Мэри подталкивать было не нужно. Они перелезли через мёртвые кольца василиска, прошли сквозь гулкий, отвечающий эхом сумрак и снова оказались в тоннеле. Каменные двери сомкнулись за ними с тихим шипением.       А через несколько минут они уже слышали звуки передвигаемых камней.

***

      — Скоро увидимся, — крикнули Гарри, Стивен и Драко придавая уверенности нетвёрдо звучащим голосам и, миновав исполинскую змеиную шкуру, отправились дальше.       Гарри, Драко и Стивен стали удаляться, а Гален, Невилл и Рон принялись передвигать тяжеленные камни, переодически, к особенно большим, применяя совместные усилия.       Звуки шагов друзей уже небыли слышны.       Всё ещё передвигая камни, Рон спросил:       — Мудрец, каким образом ты это сделал?       — Сам не знаю, — задумался Невилл. — Я просто очень захотел, чтобы мы были защищены от его заклинания. Нужное заклятие я знал, но я не был уверен, что без палочки оно сработает, но решил попробовать. И как видите, результат на лицо.       В этот момент Локонс очнулся и стал подниматься на ноги. Пока он это делал, Гален, Невилл и Рон успели направить на него свои палочки.       Встав, Златопуст посмотрел на них недоумевающим взглядом и сказал: — Привет. А вы знаете, кто я?       — Эм, вы Златопуст Локонс, профессор в школе, — сказал Гален.       — Да? — Удивился Локонс. — Ааа, где мы находимся?       Мальчики переглянулись и Гален подитожил:       — Похоже, он отшиб себе память.       — Отшиб память? — Снова удивился Локонс.       — Да, это долгая история, — ответил ему Невилл.       — А что мы будем делать? — Спросил Златопуст.       Друзья переглянулись, и молча решив, что в таком состоянии, Локонс будет только мешать Рон стал говорить:       — Идите туда, — он указал рукой в сторону выхода, — и ждите нас, — Локонс без раздумий выполнил указания, а мальчики вернулись к своей работе.       Примерно, через полчаса их усилий, они сделали, в обвале, достаточно большой проём, чтобы через него можно было свободно пролазить.       А ещё через пятнадцать минут они услышали шаги.

***

      — Ребята! — крикнул Стивен, ускоряя шаги.       — Джинни и Мэри живы! — Крикнул Драко.       — Они здесь, с нами рядом! — Крикнул Гарри.       Кто из ребят, скорее всего Рон, что-то воскликнул в ответ, и за следующим поворотом они встретились. Лицо Рона, похоже, это всё-таки он кричал в ответ, горело нетерпением в изрядных размеров проёме, который он, Невилл и Гален ухитрились проделать в завале.       — Джинни! — Рон просунул руку через пролом, чтобы втащить сестру первой. — Ты жива! Не верю своим глазам! Что с вами случилось? — Обратился он уже не только к сестре, но и к Мэри. Затем Рон попытался обнять сестру, но Джинни, всхлипывая, отстранилась. Немного недоумевая, Рон помог пролезть Мэри и обнял её, от чего она слегка покраснела.       — Вы в порядке, это главное! — Сказал Гален и вместе с Роном и Невиллом радостно улыбнулся.       — Всё страшное позади... — сказал Невилл.       Вслед за девочками в пролом влетел Фоукс.       — Это птица Дамблдора? Откуда она взялась? — Недоумённо спрашивал Рон.       — Да, это она, — подтвердил Гарри, первым из мальчиков пролезая через проём.       — А откуда у вас такой потрясающий меч? — Гален изумлённо вытаращился на сверкающее оружие в руке друга.       — Мы всё расскажем, давайте только скорее отсюда выберемся! — Ответил Драко, пролезая в проём следующим.       — Ну, хоть немного... — начал Невилл.       — Не сейчас, — отрезал Стивен, пролезая последним. Они не хотели наспех рассказывать друзьям, кто открыл Тайную комнату, и уж тем более не в присутствии девочек. — А Локонс где? — спросил Сноу, заметив отсутствие профессора.       — Он там, — ухмыльнулся Рон, махнув рукой в сторону выхода.       — Дела у него неважные, — сказал Гален.       — Пойдемте, увидите, — махнул рукой Невилл.       Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, они скоро добрались до устья трубы, где сидел с самым добродушным видом Златопуст Локонс и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос.       — Ему отшибло память, — объяснил Невилл.       — Его заклятие Забвения отразилось от щита Мудреца и ударило по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие. Сам для себя опасен. Мы велели ему идти и ждать нас у выхода, — рассказал Гален.       Локонс окинул всех радостным взглядом:       — Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живёте?       — Нет, — Рон, взглянув на Гарри, Драко и Стивена и красноречиво поднял брови.       Гарри наклонился и заглянул в чёрную, уходящую вверх трубу.       — Вы уже придумали, как нам отсюда выбраться? — Спросил Драко.       Рон, Невилл и Гален отрицательно покачали головами. И тут, Гарри и Стивен услышали голос:       — ХаяСеАшесХаяСая СашХиХасШиХасЭфГх ХаяХас СиХасАшСашСангаСяЭфХасХаяШйаСанга — «СиСяХасЭфАнгаСаяАшСасХас» — ЭфСаяШйаЙаХас СаяХаяХас СиСаяШлаСалиСаЭфСашШла СаШи СашЭфСангаХаяТша. Хас ХиСаяШйаЙаХас СалиТша ХаяХас ХаяСангаСанга ШиХасХеСангаАшСангаЭфСангаСашГх, ХаяСангаСаяХеШниСаяЙаСаСасСая СашХиХасШиХасЭфГх — «СалиСалиСангаАшШни» — Са СаяХаяХас СиСаяЙаХаяСаСасСангаЭф.       — ХиЭфСая ЭфТша? — Спросил Гарри.       — СасСангаХаяЩла ШиСаяСалиСеЭф ШниАшСаяХаяСаяСаш. Шла СалиХасСашСаСяСаСашХи, ХиСаяЭфСаяАшСаяШйаСая СалиТшаАшХасСашЭфСаСя СашХасСяХасШиХасАш СашСяСаШиСангаАшСаХая Са СаяСашЭфХасСалиСаСя Сали ШиХасСасХиСанга, ШлиЭфСаяХеТша Шла СангаШйаСая ШиХасШсСаШсХасСя, — ответил голос.       — ЭфХасХи ЭфТша Са СалиСиАшХасСалиЙаСе СашСеШсСангаСашЭфСалиСеСангаШсГх? ХаяСая СалиСангаЙаГх, Сали СяСангаШйаСангаХаяЙаСанга ШйаСаяСалиСаяАшСаЭфСашШла, ШлиЭфСая СашСяСаШиСангаАшСаХая СаяСашЭфХасСалиСаСя ЭфСангаХеШла, ШлиЭфСаяХеТша ЭфТша СаШиХеХасСалиСаСя ШсХиСаяСяСе СаяЭф СасХасШйаСяСаяАшСаяАшесЙаСангаХаяХаяТшаШни, — недоумевал Стивен.       — ТаЭфСая СяСаяАшесГх! СашХасСяХасШиХасАш СашСяСаШиСангаАшСаХая ХаяСанга ХеТшаСя ХаяСангаХаяХасСалиСаСашЭфХаяСаХиСаяСас СасХасШйаСяСаяАшСаяАшесЙаСангаХаяХаяТшаШни. Са СасСангаХаяШла СаяХая СаяСашЭфХасСалиСаСя СяСаШсГх ЙаСяШла ЭфСаяШйаСая, ШлиЭфСаяХеТша ШиХасШсСаШсХасЭфГх ШсХиСаяСяСе СаяЭф СаяСиХасСашХаяСаяСашЭфСангаСа. ЙаАшСеШйаСаСанга СаяСашХаяСаяСалиХасЭфСангаСяСа СиАшСая СасСангаХаяШла ШиХаяХасСяСа, — ответил Хронос.       — Хас ХиХасХи АшесСанга ТаЭфХас ХиСаяСасХаяХасЭфХас? СаяХаяХас СалиСангаЙаГх ХаяСанга СасСаАнга, — сказал Гарри.       — ХаяСанга СасСаАнга. ХаяСая СяСангаШйаСангаХаяЙаХас, СиАшСая ЭфСая, ЙаСяШля ШлиСангаШйаСая СаяХаяХас ХеТшаСяХас СиСаяСашЭфАшСаяСангаХаяХас — ТаЭфСая ХаяСанга СиАшХасСалиЙаХас! ТаЭфСая СиСаяСасСангаШсСангаХаяСаСанга, ЙаСаяСяАшесХаяСая ХеТшаСяСая СашЭфХасЭфГх СангаШсСанга СаяЙаХаяСаСас ХиСяХасСашСашСаяСас. СангаШйаСая СашЭфАшСаяСаСя СашСяСаШиСангаАшСаХая. ЭфСеЭф, ЙаСангаЭфСа, ЙаСаяСяАшесХаяТша ХеТшаСяСа ХеТша, ХеСаяСяСангаСанга ЙаСангаЭфХасСяГхХаяСая, СаШиСеШлиХасЭфГх ЭфСангаСасХаяТшаСанга СаСашХиСеСашСашЭфСалиХас. ШлиЭфСаяХеТша ШиХаяХасЭфГх, ХиХасХи СаяЭф ХаяСаШни ШиХасШсСаШсХасЭфГхСашШла Са СиАшСаСасСангаХаяШлаЭфГх ЙаСяШла СашХасСасСаяШиХасШсСаЭфТша. ХаяСая, СаяСашЭфХасСяГхХаяТшаСанга ХеТшаСяСа ХиХасЭфСангаШйаСаяАшСаШлиСангаСашХиСа СиАшСаяЭфСаСали, ЭфХасХиСаШни ШиХасХаяШлаЭфСаСа, Са ШиХасЭфСангаФ СиАшСаШсСяСаяСашГх СаяСашЭфХасСалиСаЭфГх, — рассказал василиск.       — Хас ЭфТша ЭфСеЭф АшесСаСалиСангаШсГх? Хас ХиХасХи ЭфТша СиСаЭфХасСангаШсГхСашШла? — Спросил Стивен.       — ХаяСангаЭф. (Нет.) Шла ЭфСеЭф ХаяСанга АшесСаСалиСе. Шла АшесСаСалиСе Сали СашЭфСангаХаяХасШни ШиХасСасХиХас. ХаяСая, Шла СалиТшаСиСаяСяШиХасФ СашФЙаХас, ШлиЭфСаяХеТша СашХеАшСаяСашСаЭфГх СашЭфХасАшСеФ ХиСаяАшесСе, Хас ЭфХасХиАшесСанга, ХаяХас ШиСаСасСе. Хас СиАшСаяСиСаЭфХасХаяСаСанга, СасХаяСанга СиСаяСашЭфХасСалиСяШлаФЭф ТаСяГхАнгаТша ЙаСаяСасСаяСалиСаХиСа, ШлиЭфСая ЭфСеЭф АшХасХеСаяЭфХасФЭф, — ответил Хронос.       — ЭфСая СангаСашЭфГх, СаяХаяСа СиАшСая ЭфСангаХеШла ШиХаяХасФЭф? — Удивился Гарри.       — ХаяСангаЭф. ХаяСая СаяХаяСа ШиХаяХасФЭф, ШлиЭфСая Сали СашЭфСангаХаяХасШни ШиХасСасХиХас, АшесСаСалиСангаЭф ХиЭфСая-ЭфСая, ХиЭфСая Санга ШйаСая СаяХеСангаАшСангаШйаХасСангаЭф, Са СиСаяТаЭфСаяСасСе, СаяХаяСа СангаАшесСангаЙаХаяСангаСалиХаяСая, ЭфАшСа АшХасШиХас Сали ЙаСангаХаяГх, СаяЭфСиАшХасСалиСяШлаФЭф СасХаяСанга СангаЙаСе, ШлиСангаАшСангаШи СашСиСангаХэСаХасСяГхХаяСаяСанга СаяЭфЙаСангаСяСангаХаяСаСанга, ХиСаяЭфСаяАшСаяСанга ХаяХасШниСаяЙаСаЭфСашШла Се СаяШлиХасШйаХас, — рассказал змей.       — Хас ХиХасХи ЭфСаяШйаЙаХас, СалиХасСашСаСяСаСашХи АшСангаЙаЙаСяХас, ХаяСа АшХасШиСе, ШиХас СалиСашСанга ТаЭфСая СалиАшСангаСасШла, ЭфСангаХеШла ХаяСанга ШиХасСасСангаЭфСаСя? Хас СиСаяШлиСангаСасСе, ЭфТша ХаяСанга СиСаяШлаСалиСаСяСашШла, ХиСаяШйаЙаХас ЭфСеЭф ХеТшаСяСа АшСангаЙаЙаСя Са СангаШйаСая СиАшСангаЙаСаяХи? — Спросил Стивен.       — СашСаяСалиСиХасЙаСангаХаяСаСанга, ЙаХас Са СиСяФСаш, СаяХая СашСиХасСя СалиХаяСеЭфАшСа СашЭфХасЭфСеСа Саш СалиСаяСашСангаСасХаяХасЙаХэХасЭфСаяШйаСая СалиСангаХиХас. Шла СашСаяХеСаАшХасСяСашШла, ХаяСая СеСашСяТшаШсХасСали, ШлиСангаШйаСая СаяХаяСа СаяЭф СасСангаХаяШла ШниСаяЭфШлаЭф, Шля АшСангаШсСаСя ХаяСанга СиСаяХиХасШиТшаСалиХасЭфГхСашШла СаСас. СаяХаяСа ШниСаяЭфСангаСяСа, ШлиЭфСаяХеТша Шла, СашЭфХасСя СеХеСаСалиХасЭфГх ЙаСяШла ХаяСаШни СасХасШйаСяСаяАшСаяАшесЙаСангаХаяХаяТшаШни, — ответил Хронос.       — Хас СиСаяШлиСангаСасСе, ЭфТша ХаяХасСас, СашСангаСаШлиХасСаш, СиСаяСасСаяШйаХасСангаШсГх? — Спросил Гарри.       — Се СашХасСяХасШиХасАшХас СашСяСаШиСангаАшСаХаяХас, ХиХасХи Са Се ШйаСаяЙаАшСаХиХас ШйаАшСаАнгаАнгаСаХаяЙаСаяАшХас, ХеТшаСяСая СиСаяХаяШлаЭфСаСанга ШлиСангаСашЭфСа. ЭфХасХи СалиСаяЭф, ЙаСангаСаСашЭфСалиСаШла, ХиСаяЭфСаяАшТшаСанга ШниСаяЭфСангаСяСа СашСаяСалиСангаАшШсСаЭфГх ХиСаяАшСалиСаХая СасАшХасХиСаш Са ЭфСаяСас АшСангаЙаЙаСя, ХеТшаСяСа СяСаШсСангаХаяТша СангаСанга Са СиСаяЭфСаяСасСе, Шла ХаяСанга СиСаяХиХасШиХасСяСашШла СаСас, Хас СеСалиСаЙаСангаСали, СалиХасШсСа ЙаСангаШлаХаяСаШла, Шла СиСаяХаяШлаСя, ШлиЭфСая СалиТша, ЙаСаяСашЭфСаяСаХаяТша СиСаяСасСаяШсСа.       — ЭфСая СангаСашЭфГх, СангаСашСяСа ХаяХасСас СиСаяХаяХасЙаСаяХеСаЭфСашШла ЭфСалиСаяШла СиСаяСасСаяШсГх, ЭфСая ЭфТша ХаяСанга СаяЭфХиХасАшесСангаШсГх? — Спросил Стивен.       — СангаСашСяСа ТаЭфСая ХеСеЙаСангаЭф ШлиЭфСая-ЭфСая СашСалиШлаШиХасХаяХаяСаяСанга Саш ШиХасШсСаЭфСаяСа ШиХасСасХиХас СаСяСа АшХасЙаСа ХеСяХасШйаСаяСа ХэСангаСяСа, ЭфСая ЙаХас. Хас ЭфСангаСиСангаАшГх, СаяЭфСиАшХасСалиСяШлаСаЭфСангаСашГх ХаяХасСалиСангаАшШни, Хас ЭфСая Шла ЭфСаяСяГхХиСая СаяЭфЭфСеЙаХас Са, СасХаяСанга ХиХасАшесСангаЭфСашШла, ШлиЭфСая СасХасСасТша ЙаСангаСалиСаяШлиСангаХи СашХиСаяАшСая СеЭфСаяСиШлаЭф ЙаСаАшСангаХиЭфСаяАшХас ЙаХасСасХеСяЙаСаяАшХас Сали СашСяСангаШиХасШни.       — А он явно не лишён чувства юмора, — сказал Гарри.       — С кем вы сейчас говорили? — Спросил Невилл.       Гарри и Стивен быстро рассказали друзьям о своём небольшом диалоге с Хроносом. Как только они закончили у всех отвисли челюсти. И, пока у них были такие лица, Гарри и Стивен подошли к трубе и одновременно произнесли:       — СиСяХасЭфАнгаСаяАшСасХас! — Как только они это произнесли, из стены, у самого пола, выползла платформа.       — Просим на борт, — сказал Стивен.       Все, кроме Локонса, всё ещё находясь в шоке, стали подходить и останавливаться на платформе.       — Профессор Локонс, мы ждём только вас, — позвал Златопуста Драко.       — Профессор — это вы, — растолковал тому Рон.       Когда на платформе оказались все подземные путешественники, Фоукс влетел в трубу и понёсся вверх, а Гарри и Стивен, опять одновременно, произнесли:       — СалиСалиСангаАшШни! (Вверх!) — Платформа издала тихое шипение и стала подниматься по сточной трубе.       Во время подъёма Локонс то и дело восклицал: «Поразительно! Восхитительно! Прямо-таки настоящее волшебство!»       Не прошло и минуты, как подъём завершился, и вся компания перешла с платформы на влажный пол туалета Плаксы Миртл. Пока Локонс кокетливо поправлял шляпу, платформа стала спускаться, а раковина, скрывавшая вход в трубу, скользнула на место, и всё вернулось в своё обычное состояние.       Миртл не верила своим глазам.       — Ты жив... — буркнула она, разочарованно смотря на Гарри.       — Не огорчайся, — посочувствовал ей Гарри и стал протирать очки от крови и грязи.       — Конечно, не буду,... Я просто подумала, вдруг ты умер, и мы бы разделили с тобой мой туалет,... Я была бы очень этому рада! — Сказала Миртл и смущённо засеребрилась.       — Ух ты! — Восхитился Рон, когда они вышли из туалета в тёмный, пустынный коридор.       — Кажется, Миртл влюбилась в тебя! — Закончил мысль шестого Уизли, Малфой.       — Но чаша весов склонилась в твою пользу, Джинни! — Обратился к Уизли номер семь, Гален.       По лицу Джинни по-прежнему катились слёзы. Мэри не плакала, но всё ещё была бледной и, как-будто пристыжено, смотрела в пол. Все, кроме Локонса, встревоженно посмотрели на них, потом Невилл обратился к Гарри:       — Куда теперь?       Гарри кивнул на Фоукса — тот полетел вперёд, заливая всё вокруг золотистым светом. Они пошли за ним и через минуту оказались перед кабинетом профессора МакГонагалл.       Друзья постучали и толкнули дверь.

***

      Когда девять подземных странников — Гарри, Драко, Рон, Стивен, Гален, Джинни, Мэри и Локонс — с головы до пят мокрые, грязные, а Гарри, Драко и Стивен ещё и в пятнах крови, вошли в кабинет, все, кто там был, ошеломлённо замолчали, но тишина в тот же миг взорвалась воплями:       — Джинни! Мэри!       Увидев дочерей, миссис Уизли и миссис Снейп, сидевшие в слезах перед камином, вскочили, за ними — мистер Уизли и профессор Снейп, и все четверо бросились к дочерям.       Ещё, в кабинете находились родители Гарри, родители Невилла, родители Драко, мама Галена, родители Стивена, Регулус и Сириус.       Но ребята, несмотря на то, что были рады увидеть родителей, смотрели не на них — у камина стоял, улыбаясь, профессор Дамблдор, рядом — профессор МакГонагалл, она тяжело дышала и держалась за сердце. Прошуршав крыльями, феникс опустился на плечо Дамблдора, а мальчики по очереди очутились в крепких объятиях миссис Поттер, миссис Долгопупс, миссис Малфой, миссис Сноу, миссис Грай, миссис Уизли и миссис Снейп. Отцы мальчиков, Регулус и Сириус стояли и с, явным облегчением во взглядах, смотрели на пришедших.       — Вы спасли их! Спасли! Как вы это сумели? — Перебивая друг друга, спрашивали мамы Джинни и Мэри.       — Нам всем очень бы хотелось это узнать, — произнесла профессор МакГонагалл утратившим обычную твёрдость голосом.       Когда миссис Уизли выпустила Гарри, а миссис Снейп, Драко, и те, мгновение поколебавшись, подошли к столу и выложил — Гарри: Волшебную шляпу, меч, украшенный рубинами, а Драко: Жалкие остатки дневника Реддла.       А потом мальчики заговорили. Около четверти часа в полной восхищения тишине они рассказывал о том, как Гарри и Стивен услышали бесплотный голос, а Гермиона и Кэтрин одни поняли, что это голос василиска, ползавшего по трубам внутри толстых стен замка, как они пошли за пауками в лес и Арагог поведал им, где умерла последняя жертва василиска, как они догадались, что Плакса Миртл и есть эта жертва и что вход в Тайную комнату не где-нибудь, а в её туалете.       Друзья замолчали, чтобы перевести дух.       — Замечательно! Итак, вы отыскали вход, нарушив — не премину добавить — вопиющим образом сотню школьных правил, — сказал Сириус с городым выражением лица.       — Но как же вы оттуда выбрались живыми? — МакГонагалл сгорала от любопытства.       Друзья продолжили свой рассказ. Они во всех подробностях описали то, как открыли вход в Тайную комнату и то, как попали туда, про ситуацию произошедшую с Локонсом, сразу по попадании в Комнату и про то, как он пытался их заколдовать, но Невилл всех спас.       — Это удивительно сынок, — сказал мистер Долгопупс. — Безпалочковая магия, в таком юном возрасте — весьма впечатляюще, — от лестных слов отца, Невилл, залился краской.       — Продолжайте, продолжайте, — сказал Регулус.       Друзья, слегка охрипшие, перешли было к тому, как обвал разделил их и Гарри, Драко и Стивен отправились дальше в одиночку, о том, как вовремя подоспел Фоукс, как Волшебная шляпа вооружила их мечом, и вдруг, Малфой, Поттер и Сноу запнулись. Мальчики старались избегать упоминаний о дневнике Реддла, поглядывая на девочек — они стояли в двух шагах, прижавшись к матерям, и слёзы безостановочно бежали по их щекам, даже у Мэри, которая в присутствии матери дала волю чувствам.       «А вдруг их, правда, исключат?» — подумали одновременно Гарри, Драко и Стивен в смятении. «— Дневник Реддла замолк навсегда — поди-ка теперь докажи, что это он своей магической властью заставлял их совершать то страшное, что творилось в замке!» В поисках поддержки трое друзей взглянули на Дамблдора — тот едва заметно улыбнулся, и огонь камина блеснул в стеклах его очков-половинок.       — Я вот что хотел бы узнать: как лорд Волан-дем-Морт изловчился околдовать Джинни и Мэри? — Тихо спросил директор. — Ведь он, по моим источникам, укрылся сейчас в албанских лесах.       Горячая волна радости накатилась на друзей, и у них, у каждого, отлегло от сердца.       — Что? — Ошеломлённо воскликнули мистер Уизли и профессор Снейп.       — Вы-Знаете-Кто... — Околдовал их? — Возмутился Артур.       — Но они, разве они... разве они не были... — Северус, впервые на памяти друзей, не мог найти подходящих слов от возмущения.       — Во всём виноват дневник, — Стивен поднял его и показал Дамблдору.       — Реддл его вёл, когда ему было шестнадцать, — объяснил Гален, наконец сказав что-то, после долгого молчания, ведь последние несколько минут говорили Стивен, Драко и Гарри.       Дамблдор взял у Стивена дневник и принялся с любопытством рассматривать его, склонив длинный крючковатый нос над мокрыми прожжёнными страницами.       — Изумительно, — проговорил он негромко. — Да, Реддл был один из самых одарённых учеников Хогвартса.       Дамблдор повернулся к супругам Уизли и Снейпам, первым, окончательно сбитым с толку. Снейпы всё и так поняли.       — Очень немногим известно, что лорда Волан-дем-Морта когда-то звали Том Реддл. Я учил его здесь пятьдесят лет назад. Окончив школу, он исчез, скитался в дальних краях, якшаясь с самыми опасными колдунами и магами. И всё глубже погружался в тайны чёрной магии. Он подверг себя такому количеству чудовищных превращений, что, когда вновь появился — уже под именем Волан-дем-Морта, — был совершенно неузнаваем. Не было ничего общего между зловещим Тёмным Лордом и умным славным мальчуганом, который был когда-то старостой школы.       — Но что могло с ним связывать девочек? — Воскликнула миссис Поттер.       — Его... его дневник, — всхлипнула Джинни.       — Мы в нём писала, а он отвечал… весь этот год, — продолжила за подругу Мэри. Мистер Уизли был потрясён. Точно так же, как и все остальные взрослые.       — Джинни! Как ты могла! — Сокрушался мистер Уизли.       — Что мы вам всегда говорили? — Спросила миссис Долгопупс. — Мало ли кто или что может прикинуться добрым и понимающим! Как можно идти на поводу у того, кого совсем не знаешь!       — Почему вы не показали дневник кому-нибудь из нас? — Удивлённо спросил Сириус. — Такая подозрительная вещь! Ясно же, что она полна чёрной магии!       — Мы этого не знали, — рыдала Джинни.       — Он был в одном из учебников Джинни, помните, которые Гарри подарил Локонс, — сказала Мэри, которая была более спокойной.       — Мы подумали, кто-то вложил его в книгу и забыл... — Снова сказала Джинни.       — Мисс Уизли и мисс Снейп следует немедленно отправить в больничное крыло, — не терпящим возражения тоном вмешался Дамблдор. — На их долю выпало слишком тяжёлое испытание. Ни о каком наказании и речи быть не может. Волшебники гораздо старше них бывали обмануты Волан-дем-Мортом.       Он широким шагом подошёл к двери и открыл её:       — Девочкам нужен сон и ещё, пожалуй, по кружке горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил, — добавил он и дружески подмигнул девочкам. — Мадам Помфри ещё не спит — она сейчас раздаёт сок мандрагоры. С уверенностью могу сказать, что жертвы василиска придут в себя с минуты на минуту.       — Значит, Гермиона, Ханна, Ди... Кэт, и При скоро будут в порядке! — Обрадовался Рон.       — Всё худшее позади, — кивнул Дамблдор.       Молли и Мэри старшая, поддерживая дочерей, повели их из кабинета, Артур и Северус побрели за ними.       — А знаете, Минерва, — улыбнулся профессор Дамблдор, — пожалуй, эта история стоит хорошей пирушки. Можно попросить вас пойти поговорить с поварами?       — Можно, — сухо кивнула профессор МакГонагалл и уже у дверей спросила: — Полагаю, в моё отсутствие вы разберётесь с Поттером, Уизли, Малфоем, Долгопупсом, Граем и Сноу, не правда ли?       — Истинная правда, — заверил её Дамблдор.       Она ушла, а мальчики опасливо посмотрели на Дамблдора. Что значит — разобраться с ними? Быть не может,... наверное, всё-таки не наказание?       — Помнится, мистер Поттер, мистер Уизли, мистер Долгопупс и мистер Малфой, я говорил вам, что придётся исключить вас из школы, если вы ещё раз нарушите правила, — начал директор. В некотором роде это касалось и вас мистер Грай и мистер Сноу. От ужаса Рон и Невилл вытаращили глаза.       — Это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно, — усмехнулся Дамблдор. — Все вы получите Особые награды за услуги школе. И... дайте-ка подумать... да, по двести баллов каждому для Гриффиндора. А также, я думаю, никто не будет возражать, полторы тысячи балов для Слизерина.       Рон сделался ярко-розовый, как цветы Локонса на Валентинов день.       — Но сэр, я ведь сделал не больше, чем остальные... — стал спорить Стивен. — Никто из нас не против, — остановил друга Гарри и многозначительно посмотрел на него.       — Но почему-то ещё один здесь присутствующий хранит слишком упорное молчание, — Дамблдор посмотрел на Локонса. — К чему эта излишняя скромность, Златопуст?       Друзья вздрогнули — они успели начисто забыть о Локонсе! А тот стоял в углу комнаты, попрежнему улыбаясь растерянной, чуть дурашливой улыбкой. Услыхав Дамблдора, он огляделся вокруг, силясь понять, к кому это обращаются.       — Профессор Дамблдор, — поспешил вставить Драко. — Во время инцидента в Тайной комнате, произошёл несчастный случай. Профессор Локонс...       — Я что, профессор? — Осведомился Локонс с кротким удивлением. — Вот те на! А я-то считал себя идиотом…       — Как мы уже говорили, он хотел наложить на нас заклятие Забвения, — продолжил за друга Гален, — а заклинание отразилось в него самого...       — М-м-да, — Дамблдор покачал головой, и его длинные серебряные усы задрожали. — Значит, поражён собственным оружием?       — Оружием? — Эхом отозвался Локонс. — У меня нет оружия. А вот у этого мальчика есть, — Локонс указал на Гарри. — Меч, очень красивый. Он вам может его одолжить.       — Профессор Блэк, пожалуйста, проводи профессора Локонса в больничное крыло, — обратился Дамблдор к Сириусу. Тот кивнул и направился к выходу. Локонс неуверенно поплёлся за ним. — Джеймс, Френк, Алиса, а вас я хочу попросить съездить в министерство, рассказать там о произошедшем и вернуть сюда нашего лесничего. — Трое мракоборцев кивнули на его просьбу, и вышли из кабинета.       — Что же, а я отправлюсь и побеседую с министром по поводу восстановления прав Хагрида на возможность колдовать и его заочном обучении, — сказал Люциус и тоже вышел из кабинета.       — Профессор Дамблдор, если вы не против, то я бы хотела пойти и навестить сына, — обратилась к директору Лили.       — Да, конечно миссис Поттер, мне всё равно ещё нужно сказать мальчикам несколько слов.       После слов директора Лили вышла из кабинета преподавателя трансфигурации. Регулус и Нарцисса тоже вышли, сославшись на то, что хотят навестить тройняшек. Также, из кабинета вышли и родители Стивена, и мама Галена, сказав, что им пора возвращаться на их работы.       Когда в комнате остались лишь шестеро друзей и директор, последний прошёл через комнату к камину и опустился в одно из кресел.       — Садись, ребята, — предложил он, и друзья сели, испытывая необъяснимое волнение.       Дамблдор разгладил усы.       — Прежде всего, я должен поблагодарить вас, — глаза его вновь блеснули. — Там, внизу, вы проявил настоящую доблесть — иначе Фоукс не прилетел бы к вам.       Он провёл рукой по перьям феникса, который легонько хлопал крыльями, сидя на его колене. Мальчики лишь неловко улыбнулись в ответ.       — Значит, вы встретились там с Томом Реддлом, — произнёс Дамблдор в раздумье. — Я полагаю, что ты-то, Гарри, и интересовал его больше всего…       Внезапно всё то, что подспудно грызло Гарри, сбивчиво, в беспорядке вырвалось наружу: — Профессор... Реддл сказал, что я похож на него... Странное сходство, говорил он…       — Он так сказал? — Дамблдор внимательно глядел на Гарри из-под густых седых бровей. — А ты сам, что об этом думаешь?       — Думаю, что совсем не похож! — Слишком громко выпалил Гарри. — Я ведь учусь в Гриффиндоре...       Он умолк, в душе у него вдруг зашевелилось сомнение.       — Профессор, — через мгновение продолжал он, — Распределяющая шляпа сказала, что лучше всего мне было бы в Слизерине. И многие думали, что наследник Слизерина — я, ведь я могу говорить на змеином языке.       — Ты говоришь на языке змей, Гарри, — ответил Дамблдор спокойно, — потому что на нём говорит Волан-дем-Морт — один из немногих оставшихся потомок Салазара Слизерина. Если не ошибаюсь, он нечаянно вложил в тебя толику своих сил — в ту ночь, когда наградил этим шрамом. Уверен, сам он этого не хотел.       — Волан-дем-Морт в меня вложил… частицу самого себя? — Прошептал Гарри как громом поражённый.       — Судя по всему.       — Значит, место Сохатого в Слизерине, — спросил Драко и вместе со всеми остальными с отчаянием посмотрел в лицо Дамблдора.       — Волшебная шляпа почуяла во мне эту частицу, и... — начал Гарри.       — Определила в Гриффиндор, — успокаивающе договорил Дамблдор и улыбнулся тому, как Гарри назвал Драко. — Видите ли, в Гарри, так вышло, что в нём много качеств, которые столь высоко ценил Салазар Слизерин у своих любимых учеников, — находчивость, решительность, чего греха таить, пренебрежение к школьным правилам, — тут усы директора вновь задрожали. — И, наконец, редчайший дар — змеиный язык. Однако же Волшебная шляпа направила его в Гриффиндор. Знаете почему? Подумайте!       — Только потому, что я просил не посылать меня в Слизерин... — сокрушенно произнёс Гарри.       — Верно, — Дамблдор опять улыбнулся. — Именно в этом твоё отличие от Тома Реддла. Ведь человек — это не свойство характера, а сделанный им выбор.       Все неподвижно сидели на стульях, оглушённые услышанным.       — А может быть такое, что я такой же, как Реддл? — Спросил Стивен. — Ведь я не просил шляпу зачислять меня в Слизерин, она сама так решила.       — Можешь ли ты быть похожим на Реддла — да. Похож ли ты на него — нет, — проговорил Дамблдор.       — Но ведь... — начал, было, Стивен.       — Ты хотел попасть туда, — перебил его Невилл вспомнив первую встречу в поезде, — вот она тебя туда и отправила.       — Опять, воля выбора, — улыбнулся Дамблдор. — И вот такой вопрос, кто вытащил меч из шляпы?       — Гарри, — в один голос ответили Драко и Стивен.       — Хорошо. Это ещё одно подтверждение того, что ты, Гарри, не случайный гость в Гриффиндоре. Прочитай-ка, что здесь написано.       Дамблдор подошёл к столу профессора МакГонагалл, взял испачканный кровью серебряный меч и протянул его Гарри. Остальные обступили его, чтобы увидеть тоже, что хотел показать Поттеру Дамблдор. Гарри недоуменно перевернул меч — он в свете камина полыхнул рубинами — и мальчики прочитали выгравированное под рукояткой имя: Годрик Гриффиндор.       — Знайте, ребята, вынуть меч из этой Шляпы может только тот кто придерживается тех же взглядов, что Гриффиндор — смелости, отваги, верности,... только такой человек, не зависимо от факультета на котором он учится, может вытащить этот меч из шляпы. Минуту все молчали.       — Профессор, а этот меч, он принадлежал моему предку? — Спросил Гален.       — Ааа, смотрю, Гарри рассказал вам про то, кем вы приходитесь основателям этой школы, — кивнул Дамблдор. — Да, этот меч когда-то принадлежал Годрику Гриффиндору, а сейчас он является реликвией замка.       Снова установилось молчание.       — Ну, а что вам сейчас нужно, — Дамблдор перешёл на обычный тон, — это еда и отдых. Ступайте-ка вы к себе, вымойтесь — и за праздничный стол. А я сейчас напишу объявление в «Ежедневный пророк», — выдвинув верхний ящик стола, Дамблдор достал пузырёк чернил, ножичком заточил перо и прибавил: — И ещё нам потребуется новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств. Ох, что-то они у нас не задерживаются...       Друзья встали, пошли к выходу и, Гарри, уже протянул руку, чтобы открыть дверь, как вдруг та распахнулась, да с такой яростью, что, ударившись, отскочила от стены.       На пороге стоял Келвин Селвин с перекошенным от бешенства лицом. Чуть позади, съёжился весь обмотанный бинтами Добби.       — Добрый вечер, Келвин, — дружелюбно приветствовал его Дамблдор.       Едва не сбив мальчиков с ног, Селвин подскочил к столу. Добби юркнул за ним с подобострастным ужасом на лице и, согнувшись в три погибели, засеменил следом.       — Так, значит, вы вернулись, — холодные глаза Селвина впились в Дамблдора. — Попечительский совет отстранил вас, но вы, как я вижу, пренебрегли мнением совета. Сочли для себя возможным вернуться в Хогвартс.       — Спешу известить вас, Келвин, — Дамблдор спокойно, чуть улыбаясь, смотрел на непрошеного гостя, — ко мне обратились одиннадцать членов Попечительского совета — все, кроме вас. Разговор был нелёгкий и откровенный. Узнав, что очередная жертва дочь Артура Уизли и профессора Северуса Снейпа, совет попросил меня без промедления вернуться. Похоже, пришли к общему мнению, что при нынешних обстоятельствах лучшего директора школы, чем я, не сыщешь. И вот что странно: некоторые члены совета, кроме Регулуса Блэка и Люциуса Малфоя, намекают на то, что их согласие на мою отставку было вырвано под угрозой заклятия, которому могут подвергнуться их семьи.       Мистер Селвин, и без того бледный, сделался ещё бледнее, глаза его превратились в щёлки.       — Ну и что, вы уже прекратили нападения? — Спросил он с издёвкой. — Преступник пойман?       — Да, — всё так же улыбался Дамблдор.       — И кто же он?       — Всё тот же злодей — Тёмный Лорд. Только в этот раз он действовал чужими руками. С помощью вот этого дневника.       Испытующе глядя на мистера Селвина, Дамблдор протянул ему чёрную книжицу с большой дырой в середине.       Друзья же всё это время наблюдали за домовиком.       Увидев дневник, Добби вдруг повёл себя весьма странно. Выпучил огромные зелёные глаза, указал мальчикам взглядом на дневник, затем — на мистера Селвина и стал бить себя кулаками по голове.       — Ясно, — нараспев проговорил мистер Селвин, не замечая ужимок Добби.       — Умный план, — Дамблдор внимательно глядел в глаза Селвину, голос его оставался таким же ровным. — Если бы мальчики...       Селвин бросил на мальчиков быстрый, пронзительный взгляд.       — не нашли эту книжицу, даже я считал бы виновными во всём Джинни Уизли и Мэри Снейп, — на этих словах Селвин стал удивлённым. — И никто никогда бы не доказал, что они поступали так не по своей воле...       Мистер Селвин молчал. Его лицо превратилось в маску.       — А теперь вообразите, — говорил Дамблдор, — каковы были бы последствия. Уизли — одна из самых известных чистокровных семей в мире волшебников. Снейпы — известны благодаря работам Северуса в области зелий. Артур Уизли — один из авторов Закона о защите маглов. А их дочери убивают полукровок. Подумать только, что стало бы с ними и с Законом Артура! Большая удача, что дневник был найден, прочтён, а записи в нём потом исчезли.       — Да, большая удача, — с трудом выдавил из себя Селвин.       А за спиной у него Добби, как заведённый, — глянет на дневник, на хозяина и колотит себя кулаками по голове.       И тут до друзей, почти разом, дошло. Они понимающе кивнули, Добби попятился в угол и, сменив вид самобичевания, стал выкручивать себе уши.       — Мистер Селвин, — Гарри поближе подошёл к нему, — а не знаете ли вы, как к Джинни и Мэри попал этот дневник?       — Откуда мне знать, где эти паршивки его взяли!       Но друзей уже ничего не могло сегодня смутить:       — Да ведь это вы подсунули его Джинни в магазине «Флориш и Блоттс», — сказал Драко.       — Да, я помню, вы тогда взяли у неё из котла один из учебников Локонса, а потом положили обратно, — продолжил мысль друга Гален.       — Потому-то дневник в этом учебнике и оказался, — закончил Невилл.       — Что, будете спорить? — Дерзнул Рон.       Бледные пальцы Селвина сжались и разжались.       — Попробуйте, докажите это, — прошипел он.       — Разумеется, этого никто доказать не может, — кивнул Дамблдор, улыбнувшись мальчикам. — Тем более теперь, когда Том Реддл исчез со страниц дневника. И всё же, Келвин, позволь­ те предупредить вас: не раздавайте налево-направо вещей Волан-дем-Морта. Если хоть одна попадёт ещё в чьи-нибудь невинные руки, не сомневаюсь, Артур Уизли, Северус Снейп или кто-либо из их друзей сможет доказать, что это ваши проделки.       Келвин Селвин на секунду замер, и друзья увидели, как у него дёрнулась правая рука, хотел, видно, прибегнуть к волшебной палочке. Но, оценив обстановку, повернулся к домовику:       — Идём, Добби!       Он рывком открыл дверь, домовик послушно побежал за ним, и хозяин пинком вышвырнул его из кабинета. Добби взвизгнул от боли и визжал до конца коридора. Друзья нахмурили лбы: как же всё-таки помочь бедняге? Звучал у них в головах один вопрос. И тут, их осенило.       — Профессор Дамблдор, — торопясь, заговорил Стивен.       — Можно вернуть дневник мистеру Селвину? — Спросил Гален.       — Пожалуйста! — Сказал Рон.       — Конечно, мальчики, — невозмутимо ответил Дамблдор. — Не забудьте только про банкет.       Невилл схватил дневник и шестеро друзей стремглав выскочили из кабинета. За углом ещё слышались затихающие вопли Добби. Боясь, вдруг их план не сработает, Гарри поспешно сдернул с ноги ботинок, стащил мокрый грязный носок, кинул его Невиллу, который сунул в него дневник, и они бросились вдогонку по безлюдному коридору.       Нагнали они их на площадке лестницы и, запыхавшись, остановились:       — Мистер Селвин, возьмите это обратно... — сказал Гарри и Невилл сунул носок в руку Селвина.       — Что тут ещё...       Селвин содрал носок с дневника, швырнул в сторону и перевёл взбешённый взгляд на мальчишек. — Вы все плохо кончите. И в самое ближайшее время, — тон его был тих и зловещ. — Пошли, Добби. Я кому сказал, пошли!       Но Добби стоял как вкопанный. Он сжимал в руке пойманный на лету грязный, липкий носок и смотрел на него, как на бесценное сокровище.       — Хозяин дал Добби носок, — произнёс он в изумлении. — Хозяин дал его Добби...       — Что такое? — Фыркнул мистер Селвин. — Что ты там лопочешь?       — Добби получил носок, — пролепетал домовик, не веря своему счастью. — Хозяин бросил, Добби поймал, и Добби... Добби свободен!       Мистер Селвин, окаменев, уставился на эльфа, затем ринулся к мальчикам:       — Вы отняли у меня слугу, мальчишки!       Но Добби крикнул ему:       — Ты теперь не можешь причинить вреда Гарри Поттеру и его друзьям!       Что-то загрохотало, и мистера Селвина отшвырнуло назад. Он полетел вниз по ступенькам, отсчитывая по три за раз, и упал бесформенной кучей площадкой ниже. Побагровев от гнева, вскочил и выхватил из кармана волшебную палочку, но Добби погрозил ему длинным, тонким пальцем.       — Сейчас же уходи, — велел он. — Ты не тронешь Гарри Поттера. Ты сейчас же уйдёшь.       И Келвин Селвин подчинился. Метнув последний, горящий ненавистью взгляд на обоих, закутался в мантию и вышел с площадки в коридор.       — Вы освободили Добби! — Пронзительно завопил эльф, зачарованно глядя на мальчиков. Его круглые глазищи сияли в лунном свете, лившемся из ближайшего окна. — Вы освободили Добби!       — Большего мы не могли для тебя сделать, — улыбнулся Стивен.       — Но ты мне, Добби, пообещай никогда впредь не спасать мою жизнь, — сказал Гарри.       Уродливое землистое лицо домовика расплылось в широкой, во весь рот, улыбке. Друзья смотрели, как он трясущимися руками натягивает носок Гарри, и вдруг кое-что вспомнили.       — Ты ведь тогда сказал, что грозящая Сохатому опасность не связана с Тем-Кого-Нельзя-Называть, помнишь? Ну а что вышло? — спросил Невилл.       — Так это же был ключ, сэр, — ответил Добби, ещё больше округлив глаза, как будто речь шла о самоочевидных вещах. — Добби вам намекнул. Ведь раньше-то Тёмного Лорда спокойно называли по имени. Это уж потом, когда он придумал себе новое имя, стало нельзя. Понятно?       — Понятно, — не очень уверенно согласились мальчики.       — Ну, ладно, мы, пожалуй, пойдём, — сказал Рон.       — А то там внизу празднуют,... да и девчонки вот-вот очнутся... — добавил Гален.       Добби обхватил ближайшего из мальчишек тонкими ручками и крепко обнял. Так он, по очереди, обнял их всех.       — Вы всё ещё более велики, чем думал Добби в момент встречи, — воскликнул он с рыданием. — Прощайте!       И с громовым треском, похожим на прощальный залп салюта, Добби исчез.

***

      Сразу по исчезновении эльфа ребята отправились в Большой зал обсуждая произошедшее.       — М-да, такими темпами, мы и без списка превзойдём Мародёров, — сказал Стивен.       Все засмеялись, как вдруг Невилл сказал: — Вот чёрт, зелье.       — Что зелье, Мудрец? — Не понял Драко.       — Оно что, сегодня заканчивает настаиваться? — Спросил Гарри. Невилл кивнул.       — Вы про Анимагическое зелье? — Спросил Гален. Долгопупс и Поттер вместо ответа кивнули.       — Значит, планы меняются, — сказал Рон.       — Трудяга прав, — сказал Гарри. — Сейчас мы идём в Выручай-комнату и забираем зелье, а уже потом на пир, — все без колебаний кивнули и побежали на восьмой этаж.       Оказавшись перед нужной стеной, мальчики трижды прошли мимо неё туда-обратно и вот, когда, наконец, появилась дверь они зашли. Оказались они в уже привычной обстановке: десять кресел, столик, на котором стоял котёл с изумрудно-зелёным зельем.       — Отлично, оно такое, как написано в книге, — сказал Гарри сверяясь с книгой и стал читать вслух:       Правильно сваренное Анимагическое зелье должно быть изумрудно-зелёного цвета.       ВНИМАНИЕ: 1) Приняв зелье, принявший испытает крайне неприятные ощущения: Его сердце начнёт биться в два раза быстрее, и он начнёт превращаться, что будет крайне болезненно. 2) Приняв зелье, принявший, ровно на сутки превратится в свою анимагическую сущность и, в течение этих же суток, не сможет превратиться обратно.       — То есть лучше принять его в выходной день и в то время, когда никто не будет искать, — заключил Драко.       — Да, но об этом подумаем позже, — сказал Гарри. — А сейчас, нужно произнести заклинание, — он достал палочку и взмахнув над зельем произнёс заклинание:       — Амато Анимо Анимато Анимагус! — После произнесения зелье на несколько секунд засветилось ярким белым светом, а затем снова стало изумрудно-зелёным.       — Отлично, Мудрец, разлей их по склянкам, и пойдйм на пир, — попросил Гарри друга.       Невилл кивнул. Затем мысленно попросил у комнаты восемь склянок, которые тут же появились рядом с котлом. Дальше он перелил зелье из котла в появившиеся склянки. Затем он достал палочку и произнёс заклинание:       — Конфортанс!       — Готово, перелил и нанёс заклинание Неразбиваемости, — произнёс Долгопупс.       — Отлично, а теперь пошли на пир, — весело сказал Стивен.

***

      Друзья бывали в Хогвартсе на многих праздниках, но никогда ещё ничего подобного не видели: все были в пижамах, и торжество растянулось на целую ночь. И сколько же радости эта ночь принесла им! Гермиона, Ханна, Кэтрин и Присцилла встретили их с восторженным криком: «Вы победил, ребята!», Джастин выскочил из-за стола, долго тряс Гарри руку, бесконечно извиняясь за свои подозрения. После пламенных извинений от Финч-Флетчли, к ребятам на шеи бросились Чарльз, Том и тройняшки, Колин Криви ограничился дружеским, энергичным, маханием. В половине четвёртого внезапно появился Хагрид и с таким жаром хлопнул мальчишек по плечам, что те ткнулись носом в тарелки. Вслед за этим профессор МакГонагалл сообщила, что по случаю столь отрадных событий дирекция сочла возможным отменить экзамены («Как жаль!» — огорчились Гермиона, Кэтрин и Невилл), и прибавила, что в этом году Кубок школы получил факультет Слизерин, благодаря полторы тысячи баллов, полученных Стивеном, а тысяча баллов полученных Гарри, Роном Галеном, Невиллом и Драко, обеспечили Гриффиндору почётное второе место. А тут ещё Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локонс не будет больше преподавать Защиту от Тёмных Искусств, он потерял память и едет лечиться — ликование школьников разделили и несколько профессоров.       — Вот жалость, — проворчал Рон, уплетая пончик с джемом. — Он только-только начал мне нравиться...       — С языка снял трудяга, — поддержал Гален.       Друзья никогда в жизни не были так счастливы.

      ***

      В жарком солнечном мареве промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к своим обычным будням — правда, с небольшими изменениями. Отменили занятия по Защите («У кого, у кого, а у нас практики по защите было навалом», — сказал Драко, впервые услышав эту новость), исключили из Попечительского совета Келвина Селвина, а на его место назначили Регулуса Блэка. Эрик перестал разгуливать по школе с таким видом, будто весь Хогвартс — его вотчина. Вид у него теперь всегда был обиженный и угрюмый. Зато Джинни и Мэри, напротив, сияли от счастья.       Быстро, слишком быстро наступило время отъезда. И наши друзья — Гарри, Рон, Невилл, Ханна, Драко, Гермиона, Стивен, Кэтрин, Гален, Присцилла, Фред, Джордж, Чарльз, тройняшки, Том, Колин Криви, Джинни и Мэри — заняли купе в экспрессе Хогвартс—Лондон. Им там было крайне тесно, а именно поэтому, ну и ещё из желания провести оставшиеся часы с подругами, Флёр села в другое купе. До начала каникул остались считанные часы — ученикам пока ещё можно колдовать, и вся компания самозабвенно отдалась любимому занятию. Играли в исчезающие карты, Чарльз, тройняшки, Том и Колин в обычные, магловские, пускали последние оставшиеся у близнецов хлопушки и обезоруживали друг друга с помощью заклинаний. У Повстанце, Гермионы и Ханны это получалось мастерски.       Почти у самого вокзала Кингс-Кросс Гарри вдруг кое-что вспомнил:       — Джинни, Мэри, а помните, вы видели: Перси делал что-то такое, чего потом очень стеснялся и просил вас никому не рассказывать? Что это было?       — Конечно, помним, — Джинни хихикнула, в чём её поддержала Мэри.       — У Перси завелась подружка, — сказала Мэри.       Фред, вставший за книгами, уронил целую связку — прямо на голову Джорджу.       — Что-что? — Удивился Фред.       — Подружка? — Не менее удивлённо спросил Чарльз.       — У, — начал Орион.       — Нашего, — продолжил Регулус.       — Перси, — закончил Альфард.       — Как же я скучал по таким вот вашим разговорам, — сказал Гарри.       — Так что там насчёт подружки? — Спросил Том.       — Староста Когтеврана, Пенелопа Кристал, — объяснила Джинни.       — Он писал ей письма всё прошлое лето. В школе они встречались тайком — продолжила объяснять Мэри.       — Мы как-то вбежали в пустой класс, а они там целуются, — снова сказала Джинни.       — Потому он и был не в себе, когда на неё... ну... понимаете,... когда на неё напали, — закончила объяснение Мэри.       — Вы ведь не будете его дразнить? Не будете? — Спросила Джинни с тревогой.       — Я? И не подумаю! — Просиял Фред.       — Конечно, не будем, — поперхнулся Джордж.       — Джинни, Мэри, вы же нас знаете. — Сказал Драко с самым невинным выражение лица, на которое был способен.       Экспресс замедлил ход и остановился.       Друзья, на этот раз без помех, прошли все вместе сквозь барьер, разделяющий два мира: маглов и магов.