Спаситель

      В первый день нового учебного года Гарри проснулся раньше будильника, заведенного на восемь часов утра. Этой ночью его даже не мучили кошмары, которые уже на протяжении почти двух месяцев терзали разум парня. Он чувствовал себя отдохнувшим и даже был немного счастлив. Уже сегодня он вернется домой. В свой настоящий дом — Хогвартс. От осознания этого факта становилось как-то легче и спокойнее на душе. Уже совсем скоро он встретится со своими соседями по комнате, и они вновь будут играть во взрывного дурака и плюй-камни. Ему удастся, наконец, поговорить с профессором Дамблдором, чтобы обсудить подготовку к войне, и, возможно, старший волшебник даже возьмется обучать Поттера. И, конечно, гриффиндорец хотел поговорить с Роном. Он не понимал, что опять происходит и стремился узнать, почему друг ведет себя так странно.       После завтрака парень приступил к сбору вещей. Их было немного, поэтому он и решил оставить это на утро сентября. Мантия-невидимка, альбом с фотографиями и карта Мародеров были на своем месте — в тайнике под фальшивым дном. Форма, указанные в списке учебники, котел и прочие необходимые для занятий предметы заняли лишь половину сундука. Повседневных вещей было еще меньше — треть от оставшейся половины. Окинув свои немногочисленные пожитки придирчивым взглядом, Гарри решил, что при первой же возможности купит себе несколько комплектов одежды, а то это же позор! «Избранный в обносках своего кузена. Просто прекрасно». Закатив глаза, парень с силой захлопнул крышку, проверил замки, и, удостоверившись, что все заперто, подхватил клетку с Буклей и спустился на первый этаж.       Бармен Том поприветствовал его кивком головы и, махнув рукой, подозвал парня к себе. Он предъявил счет и поинтересовался, каким способом Гарри собирается добираться до вокзала. Об этом Поттер ранее не задумывался. Каждый год к Кингс-Кросс его привозил дядя Вернон, но в этот раз все было по-другому. Вариантов оставалось не так много, чтобы выбирать. Парень не знал, можно ли добраться до платформы камином. Спрашивать было стыдно. Столько лет уже в магическом мире, а все как маггл! Оставалось использовать городской транспорт: метро или такси. Но так как во всех переплетениях подземных веток Гарри не разбирался от слова совсем, выбор пал на машину. Однако теперь нужно было обзавестись обычными фунтами.       — Эм… Простите, не могли бы Вы помочь с обменом валюты? Мне нужны маггловские деньги.       Владелец паба, окинул Поттера нечитаемым взглядом и медленно кивнул.       — Сколько тебе надо?       — Около тридцати фунтов, сэр.       — Пять галеонов и четырнадцать кнатов.       Гарри выложил монеты на стойку, забрал, протянутые Томом деньги, и поблагодарив за помощь, покинул бар. Он поймал такси и без происшествий добрался до вокзала. Толкая тележку по платформе, он взглядом разыскивал знакомую рыжеволосую макушку. Но удача, видимо, была не на его стороне, потому что до отправления Хогвартс-экспресса оставалось менее десяти минут, а никого из семьи Уизли он так и не увидел. Решив, что встретится с ними в поезде, парень прошел через барьер.       Как и в самый первый раз, Гарри с восхищением и восторгом разглядывал магическую часть перрона вокзала Кингс-Кросс. Волшебники толпились около входов в вагоны, прощаясь и выдавая своим детям ценные указания перед отправкой в школу. Кто-то из младших детей плакал, не отпуская мантии старших братьев или сестер. Кто-то наоборот, убеждал своих матерей, что не стоит лить слезы понапрасну, и все будет хорошо. Поттер тоже хотел, чтобы его так провожали. Отец бы пожал ему руку и, приняв нарочито грозный вид, стребовал обещание не устраивать шалостей в школе, лукаво подмигнув в конце своей речи. А мама обняла бы его и попросила беречь себя. Но мечтать было некогда, поезд отходил через пять минут.       Пробравшись сквозь толпу, Гарри вошел в вагон и принялся искать свободное купе. Он надеялся, что Рон и Гермиона найдут его позже. Пройдя пару метров, парень отодвинул первую по счету дверь и заглянул внутрь. Ему повезло, внутри находились Симус, Дин, Невилл и Джастин. Гриффиндорец улыбнулся, поздоровался со всеми присутствующими и, уже собираясь войти, услышал тихое:       — Уходи.       Улыбка тут же сползла с лица, и парень несколько раз моргнул, недоуменно глядя на Симуса.       — Что… — только Гарри решил узнать, в чем собственно проблема, как Дин вскочил с места и, достав палочку из заднего кармана джинс, выкрикнул:       — Убирайся, Поттер! Уходи.       — Да что происходит? Симус? Невилл?       Лонгботтом виновато опустил глаза и уставился в пол. Он хотел бы помочь Гарри, но пока не был уверен, что стоит вмешиваться. Ничего страшного же не происходит, а соседу он все объяснит потом, когда они прибудут в Хогвартс.       — Я сказал — убирайся!       Дин вскинул палочку и отправил в Поттера жалящее проклятье. Гарри магией вытолкнуло в коридор, а заклятие обожгло левую часть груди и плечо. Ему раньше никогда не доводилось испытывать на себе подобные чары, и этот опыт был не из приятных. Подняв глаза, юноша заметил, как сильно побледнел Дин. Его глаза лихорадочно блестели и бегали по всему купе в поисках выхода из сложившейся ситуации. Пальцы правой руки судорожно стискивали палочку, побелев от напряжения и заметно дрожа. Джастин забился в самый угол и старался, кажется, слиться с обивкой сидения. Симус хмурился, сжимал кулаки, но на Гарри не смотрел. Невилл же опустил голову еще ниже, скрючившись так, что его нос почти касался колен.       — Я понял. Опусти палочку, я ухожу.       Как только юноша отошел от дверного проема, Дин облегченно выдохнул.       — Черт, я думал, он меня сейчас оглушит или каким-нибудь проклятьем приложит. Вы бы видели его взгляд!       — М-может не стоило так с ним? — Невиллу было стыдно за все произошедшее, а еще ему было жалко Гарри. Он же ничего им не сделал, поздоровался и вроде не замышлял ничего плохого. — Вы же видели, как он был дружелюбен, не думаю, что он хотел навредить нам.       — Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся Симус, — он же сумасшедший! Маньяк. Они все выглядят милыми и добродушными, чтобы жертва потеряла бдительность.       — К Мордреду его. Не хочу повторить судьбу Седрика. Он, наверное, тоже не ожидал нападения от избранного, — Джастин вскинул руки, обозначая пальцами кавычки в воздухе, — вот и получил удар в спину. В честной дуэли он бы точно победил.       Дин и Симус согласно закивали, а Невилл лишь сильнее нахмурился.

***

      Гарри решил найти пустое купе как можно быстрее и ни с кем по пути не разговаривать. Пройдя до конца вагона, он увидел открытую дверь, медленно заглянул в проем и облегченно выдохнул, заметив, что внутри никого не было. Пройдя внутрь, он закрыл дверь и на всякий случай запер ее на замок. Грудь и плечо все еще жгло, но уже не так сильно, следов не должно остаться. Поттер не понимал, почему его соседи по комнате были так агрессивно настроены и даже… «Да нет, это бред!» боялись его.       «Что, черт возьми, происходит? Кто-то явно встал не с той ноги. О, Мерлин, да что я им сделал?»       Гриффиндорец проанализировал все, что происходило до того, как его прокляли, и понял, что он не виновен. Он никак не провоцировал Дина, даже наоборот, был приветлив и благодушен. Да он, драккл тебя раздери, скучал по ним и был рад их видеть! От хорошего настроения не осталось и следа. Внутри все кипело от злости и обиды. Нервное напряжение последних месяцев давало о себе знать. В нем боролись два одинаково сильных желания. С одной стороны хотелось заплакать, свернувшись калачиком, а с другой встать и по-маггловски врезать Дину. Его размышления прервал тихий стук в дверь.       Гарри поднялся с сидения и медленно подошел ближе к проему, напряженно спросив:       — Да? Кто там?       — О, привет Гарри. Рада тебя слышать. Могу я войти? — Прозвучал мечтательно-отстраненный голос. В нем не было слышно угрозы и парень расслабился.       Поттер отворил дверь и пропустил девушку внутрь. Выглядела она…странно. Спутанные светлые волосы с пепельным оттенком доходили ей до пояса. У нее были очень бледные, белесые брови и глаза навыкате. Из-за этого она казалась чем-то до крайности удивленной. На шее болталось ожерелье из пробок от сливочного пива, а в ушах были сережки из слив. К вырезу платья были прикреплены астрально-спектральные очки какой-то психоделической расцветки, а в руках она сжимала выпуск «Придиры». Должно быть, ее внешний вид часто становится поводом для насмешек, но не похоже, чтобы ее это волновало.       — Эм… привет, как тебя зовут?       — Полумна Лавгуд. Но ты можешь звать меня Луна. — Проговорив все это она повернулась в сторону Гарри, но ее выпуклые, как будто чуть затуманенные, глаза смотрели куда-то сквозь него.       — Что-то случилось? Твои мозгошмыги очень активны, тебе стоит отдохнуть.       — Мои… что? — парень недоуменно уставился на девушку.       — Мозгошмыги. Они невидимые, летают в воздухе и забираются через ухо в голову.       — Ам… нет, ничего не случилось. Думаю, ты права, и я просто устал. — Поттер улыбнулся, решив не заострять внимание на странностях соседки, и сел на одно из сидений. Луна устроилась напротив и уткнулась глазами в перевернутый журнал, внимательно изучая написанное.

***

      — Вон! Все, убирайтесь отсюда! Живо!       Темный Лорд был вне себя от ярости. Переговоры с великанами затягивались, а вампиры даже не желали соглашаться на встречу с его последователями. Но хуже всего было то, что он был слаб. От былого могущества, что было у него до развоплощения, осталась лишь часть. После возрождения Волдеморт не обращал на это внимание, считая, что причиной являются последствия ритуала. Но прошло уже более двух месяцев, однако силы все еще не восстановились полностью, а его магия была нестабильна. Медитация не помогала, он просто не мог сосредоточиться, разум был будто затуманен.       Он злился и пытался понять причину подобного, ведь если он не сможет решить эту проблему, то вновь проиграет. Поражение будет неизбежно, потому что единственное желание, что руководит им на данный момент — это жажда убийства. И порой ему кажется, что было бы неплохо утопить Магическую Британию в крови. Именно в такие моменты труднее всего взять себя в руки и мыслить рационально.       Его последователи трясутся от страха и кривятся в отвращении, глядя на него, и это злит еще сильнее. Гнев захватывает сознание, и вот уже через секунду кто-то из этих холеных аристократов корчится в агонии под действием пыточного проклятья. Некоторые из его трусливых последователей даже погибают или сходят с ума. И вот сейчас, прежде чем маг выгнал всех из помещения, еще один человек кулем упал на мраморный пол Малфой-мэнора. Капилляры глаз полопались, окрашивая белок в алый цвет, из носа и рта текла кровь. Бедолага откусил себе язык, чтобы быстрее встретить смерть и прекратить пытку. Нагайна в неодобрении покачала головой. Такая трата ресурсов. Она медленно соскользнула с дивана, стоящего в темном углу комнаты, и приблизилась к своему господину.       — Хоз-с-с-сяин.       — Чего тебе?       Отвечает. Это хороший знак. Надо исправить сложившуюся ситуацию, заставить его направить все свои усилия на поиск первопричины появления слабости и этих вспышек гнева. Необходимо справиться с безумием, что путает мысли ее Лорда. Но не сейчас, он еще злится и не готов к разговору.       — Могу я с-с-съес-с-сть его? Он выглядит довольно аппетитно.       — Не при мне. Это отвратительно.       Некоторое время в комнате стояла тишина. Темный Лорд ходил вдоль стены, обходя комнату по периметру. Он размышлял о том, что только что совершил. Нет, он не раскаивался в убийстве, и его не мучила совесть. Ему было немного жаль, что пешка, приносившая пока только пользу, была уничтожена его собственными руками. А все из-за этого бесконтрольного гнева.       — Убил его ты, а отвратительной наз-с-сываешь меня? — Произнося эти слова, змея предусмотрительно отползла на безопасное расстояние. Она не сомневалась, что Волдеморт не убьет ее, но лучше перестраховаться.       — Я з-с-снаю! Ос-с-сталос-с-сь понять, что так повлияло на меня.       «Однако последняя моя теория была ошибочна. Это точно не последствия ритуала возрождения».       — Мож-шет это из-с─с-за воз-с-сдейс-с-ствия с-с-сильного ритуала или чар?       -Чуш-шь. Это точно не из-с─с-заперерож-шдения, а других дос-с-статочно с-с-сильных…       Лорд Судеб, не договорив, замер у окна, напряженно всматриваясь куда-то вдаль. Его челюсти плотно сжались, а длинные паучьи пальцы вцепились в подоконник.       «Этого не может быть! Необходимо все проверить и если это правда…»       Сорвавшись с места, он направился в библиотеку рода Малфоев, куда получил доступ сначала от Абраксаса, а потом и от Люциуса. Именно там, в глубине помещения, среди стеллажей с пыльными фолиантами, находился тайник, зачарованный им лично. Никто бы не смог его вскрыть и добраться до самых ценных работ по Темной магии. Знания, что были в них сокрыты, помогли ему когда-то обрести бессмертие. Стоит признаться, тогда он, ослепленный желанием вечной жизни, на предупреждения и «побочные эффекты» не обращал внимания. Главным был результат. И теперь, если его теория верна, то именно эта беспечность стала его ошибкой.       Пришлось потратить пятнадцать минут на снятие чар первого по счету уровня защиты и еще двадцать пять, чтобы убрать все остальное. Волдеморт витиевато выругался, в очередной раз отметив разницу в силе. Все же, если бы не эта слабость, то он справился бы менее чем за десять минут. Надо скорее разобраться со всем этим и вернуть былое могущество и величие.       Когда ему удалось, наконец, добраться до рукописей и книг, в которых были подробно описаны способы создания хоркруксов, наиболее подходящие для хранения осколка души вместилища и последствия от использования настолько сильной магии, он почувствовал себя уставшим. Собрав все необходимое для работы, Темный Лорд покинул библиотеку и направился в лабораторию. Необходимо было все тщательно изучить и проверить свою теорию. Нужно все исправить как можно скорее, ибо, в случае поражения, его опять убьют, и не факт, что ему повезет возродиться вновь даже таким непростым способом.

***

      В купе стояла тишина, и Гарри был даже благодарен, что Луна не пытается поговорить с ним. Обычно люди при первом знакомстве с ним пытаются узнать о той ночи Самайна или просят показать шрам. Лавгуд же увлеченно изучала статьи в журнале и, кажется, совсем забыла, что рядом находится кто-то еще. Раздался стук в дверь, и парень опять напрягся. Ему не хотелось повторения того, что произошло полчаса назад. Он осторожно поднялся, жалящее проклятье все еще напоминало о себе тупой болью, и подошел к проему.       — Давай, Гарри, открывай. Я знаю, что ты там. — Раздался строгий голос Гермионы с той стороны.       Парень облегченно выдохнул и открыл дверь. Подруга тут же улыбнулась, увидев его, и порывисто обняла. Он поморщился от неприятных ощущений в плече, но просить ослабить объятия не стал. Тут ведьма заметила, что в купе они находятся не одни, и отпустила Поттера, внимательно рассматривая блондинку.       — Привет. Меня зовут Гермиона Грейнджер, староста Гриффиндора. — Произнеся эти слова, она протянула сидящей девушке руку для рукопожатия, мельком взглянув на удивленное лицо однокурсника.       — Полумна Лавгуд. Приятно познакомиться. — Все таким же мечтательно-отстраненным голосом сообщила блондинка, стискивая запястье гриффиндорки.       — Ты староста?!       — Да, в нашу прошлую встречу я забыла рассказать об этом. Мне и Рону прислали значки этим летом. — Девушка виновато посмотрела на задумавшегося друга.       Он совершенно забыл, что на пятом курсе назначают старост. Из-за кошмаров, страха перед исключением и потерей палочки, а также из-за нервного истощения он ни разу и не подумал о значках. И о том, кто их получит. Но если подумать, то он точно не ожидал, что Рона назначат старостой. Если бы он помнил о рассылке, то надеялся бы увидеть большое «С» поверх гриффиндорского льва именно в своем конверте. Гарри поморщился. Значит ли это, что он в своем высокомерии достиг высот Драко Малфоя? Неужели считает, что он чем-то лучше Рона?       «Нет, да это бред какой-то. Возможно, я лучше играю в квиддич, но в остальном-то у меня нет преимуществ»       Но как быть с тем, что не входит в рамки учебного процесса? Да, конечно, Рон и Гермиона во всех его приключениях были вместе с ним, но не всегда же. Они не помогали ему защищать философский камень от Квирелла, и им не пришлось сражаться с Реддлом из дневника и гигантским василиском. Да он тогда чуть не умер! А третий курс? Он один отбивался от десятка дементоров, защищая не только себя, но и Сириуса. И их не было с ним на кладбище в ту ночь, когда Волдеморт возродился, когда он пытал его. Гарри мог бы погибнуть в любой момент. В любом из всех этих испытаний.       «Как Дамблдор мог допустить это?»       Парень быстро отогнал от себя подобные мысли. Директор Хогвартса сильный и мудрый волшебник. Если что-то подобное произошло, значит, он никак не мог предотвратить случившееся. И это назначение. Может он сделал Рона старостой, потому что у него есть для этого какие-то личностные качества, которых нет у Поттера?       «Ага, лень и безответственность»       Спустя секунду ему стало тошно от самого себя. Рон же не просил этот значок. Его вины тут нет. И что — теперь Гарри, лучший друг Рона, будет дуться, завидовать и смеяться над ним вместе с близнецами. А в том, что они будут над ним подшучивать, парень не сомневался. Ну уж нет! Он должен порадоваться и не портить Рону, который впервые в жизни в чем-то, кроме шахмат, превзошел его, все удовольствие.       «Ты придурок, Поттер!»       — Гарри, ты в порядке? — От размышлений и сеанса самобичевания его отвлек взволнованный голос Гермионы. И ему оставалось только надеяться, что все эти размышления не отразились у него на лице.       — Да, конечно. Поздравляю, Гермиона, из тебя выйдет отличный староста. — Откликнулся парень голосом, в который вложил столько сердечности, что он зазвучал как будто чужой.       — Спасибо!       Гарри решил перевести тему разговора в другое русло и, разглядывая сосредоточенное лицо Луны, поинтересовался:       — Нашла что-то интересное?       — Что за вопросы, — отозвалась Гермиона, — всем известно, что этот журнал — макулатура.        — Его редактор — мой отец. — Голос Полумны вдруг перестал быть потусторонним, приобрел твердость, и в нем зазвучали стальные нотки.       — Я…Эм… Там, конечно, есть что-то любопытное… — Девушка выглядела невероятно смущенной и бормотала под нос извинения.       Лавгуд же лишь окинула ее холодным взглядом и вновь уткнулась в журнал, что все еще был перевернут вверх ногами. Как только Гарри открыл рот, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, дверь купе открылась, и на пороге показался Малфой. Тот гордо выпятил вперед грудь, на которой поблескивал значок старосты Слизерина.       — Что тебе нужно? — Грубо спросил Поттер, хмурясь все сильнее.       — Повежливей, Потти. Я решил предупредить тебя, что отныне наделен полномочиями наказывать провинившихся. В отличие от тебя, меня назначили старостой, так что выбирай слова при общении со мной.- Слизеринец окинул Гарри внимательным взглядом и отметил, что тот периодически потирает левое плечо.       — Уходи, Малфой, тебе тут не рады. — Отозвался гриффиндорец, ему совершенно не хотелось продолжать конфликт, на это просто не было сил.       — Скажи мне, каково это — быть вторым после Уизли? — Драко самодовольно усмехнулся, заметив румянец стыда на щеках парня, который вмиг вспомнил все свои неприглядные мысли.       — Заткнись!       — Смотрите-ка, кажется, я ударил прямо по больному. — Малфой язвительно усмехнулся и развернулся в сторону двери. Уже выходя из купе, он небрежно бросил:       — Я буду присматривать за тобой, Потти.       Когда дверь за ним закрылась, Гарри устало выдохнул, повернулся в сторону окна и вновь погрузился в размышления. Гермиона устроилась рядом на сидении и начала изучать учебник трансфигурации за пятый курс. Луна, внимательно следившая за перепалкой, вновь вернулась к «Придире».       В конце пути, когда солнце почти спряталось за горизонтом, гриффиндорка сказала, что уже пора переодеваться, потому что скоро они прибудут на станцию в Хогсмиде. Поезд начал замедлять свой ход, и отовсюду слышались звуки, издаваемые собирающимися школьниками. Гермионе, как старосте, нужно было приглядывать за младшими учениками, и вскоре она покинула купе.       Наслаждаясь вечерним воздухом, который, казалось, был пропитан магией, Гарри поспешил в сторону безлошадных карет. Ему не терпелось поскорее оказаться в Хогвартсе и окунуться в знакомую атмосферу волшебства. По пути к повозке он старался найти Рона, чтобы поехать вместе, но пока не видел его. За разглядыванием толпы он не заметил, как подошел к месту стоянки, а когда повернул голову влево, замер, разглядывая существо, запряженное в карету. Черная шкура, обтягивающая скелет так, что при желании можно было бы посчитать количество костей. Голова как у дракона и белые глаза без зрачков. А из холки росли большие кожистые крылья, прямо как у летучих мышей. Выглядели они зловеще. Парень не понимал, зачем вообще нужны были эти существа, ведь кареты прекрасно могли ехать сами.       Гарри решил остановить одного из учеников с Равенкло, уж эти-то умники должны знать предназначение этих пугающих животных. Но как только он коснулся плеча, проходящего мимо четверокурсника, тот вздрогнул и затравленно посмотрел на гриффиндорца. Было видно, что ему очень хотелось сейчас оказаться где-нибудь в другом месте. Поттер не удивился, еще год назад он бы тоже испугался, если бы увидел такого монстра, и он решил успокоить младшего волшебника.       — Не бойся, не думаю, что они могут укусить нас или как-то навредить, — мальчик окинул Гарри недоуменным взглядом, в котором помимо удивления присутствовал страх, и попятился назад, — так ты не знаешь, что это за животные?       — Н-нет. Нет никаких животных! — Истерично всхлипнув, представитель сине-белого факультета развернулся и стремительным шагом, иногда переходя на бег, направился вглубь толпы.       Гарри решительно не понимал, что происходит. Внимательным взглядом он осмотрел школьников и, кажется, никто из учеников не видел, что около повозок кто-то был. Неужели он все-таки сошел с ума, и все это ему просто мерещится? И если это так, то почему тогда тот равенкловец так испугался? Подумать об этом как следует, он не успел, потому что заметил, наконец, того, кого так долго искал. Рон возвращался со стороны озера, видимо, проводив первокурсников до лодок. Поттер счастливо улыбнулся, поднял руку, чтобы друг заметил его и крикнул:       — Рон! Я здесь.       Рыжеволосый вздрогнул, остановился и посмотрел на своего товарища, который стоял рядом с Полоумной Лавгуд. Он не представлял, что ему делать. То, что Поттер нашел общий язык со знаменитой сумасшедшей, только укрепило его желание не приближаться к Гарри в этом году. Никто из учеников, конечно же, не верил его словам о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть, да и «Пророк» основательно подмочил репутацию Героя. Большая часть населения магической Британии верит в то, что у него есть какие-то психические отклонения. Конечно, некоторые особо сердобольные дамы сочувствуют ему, и заваливают Министерство письмами с упреками в том, что администрация должна была снять бедного мальчика с Турнира. Но хуже всего было мнение учащихся. Рон слышал все эти разговоры пока ходил по вагонам Хогвартс-экспресса, предотвращая мелкие нарушения. Он даже успел поговорить с Дином и Джастином. Они рассказали, что Гарри чуть не проклял гриффиндорца каким-то страшным темным проклятьем прямо в купе, но тот смог отбиться. Уизли не был дураком, и сразу понял, что в этом году Поттеру не поздоровится, а идти вместе с ним на самое дно не хотелось. Поэтому он принял, стратегически важное для собственного выживания, решение — не идти против толпы. Лучше отсидеться в стороне и не лезть на рожон.       Гарри с досадой и раздражением наблюдал за тем, как его друг отворачивается и идет в сторону Дина и Симуса. Он был уверен, что рыжеволосый его заметил, они смотрели друг другу в глаза на протяжении нескольких секунд. Тогда почему он отвернулся, а не подошел? В какие игры он вообще играет? Сначала ни слова за все лето не написал, а теперь еще и избегать начал. Поттер начинал злиться, ему хотелось подойти и вытрясти из друга правду. Хотя это было бы невозможно. Систематические голодовки до одиннадцати лет отобрали у Поттера шанс стать таким же высоким как Уизли. Черт, да даже некоторые девчонки были выше него. Гарри хотел было направиться к Рону, чтобы поговорить, но его остановила теплая рука, опустившаяся на плечо. Он повернулся, раздраженно повел плечом, скидывая запястье, и увидел хмурую Гермиону и Луну, которая отстраненно разглядывала башни замка.       — Не стоит, Гарри, оставь его.       — Но я должен поговорить с ним и выяснить, в чем его проблема! Он избегает меня, Гермиона!       В ответ девушка лишь тяжело вздохнула, неодобрительно покачав головой, схватила его за рукав мантии и потянула в сторону ближайшей кареты, в которой был лишь Невилл со своим цветком. Он старался не смотреть на Гарри. Ему все еще было стыдно за то, что он струсил и не вмешался, не остановил Дина. Он верил Поттеру. Как и его бабушка, он считал что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, но пока был не готов открыто поддержать своего друга. Однако в том, что уже творится в школе, он участвовать не будет!       Когда все четверо устроились на сидениях, Гарри немного успокоился и покосился в сторону животных, запряженных в повозку. Они были на месте, стояли почти неподвижно и не издавали ни звука. Такое ему точно не могло померещиться. То, куда был направлен его взгляд, заметила Луна. И будто прочитав мысли парня, сказала:       — Ты не сходишь с ума, я тоже их вижу.       Поттер обернулся в сторону девушки и с явным волнением в голосе спросил:       — Видишь?       — Да, всякий раз, как приезжаю. Это они тянут кареты. Не беспокойся, ты не больший псих, чем я. — Закончив свою короткую речь, Лавгуд развернула перевернутый журнал и приступила к чтению.       — О чем это вы? — Спросила Гермиона. Она никак не могла понять, о ком ведется речь, ведь повозку никто не тянул, она определенно ехала сама.       — Нет, ни о чем.       Слова Луны его не сильно успокоили, но его возможное сумасшествие было не единственной проблемой. Больше всего сейчас его волновало поведение Рона. Это несколько расстраивало, и для себя Гарри решил, что сегодня, во что бы то ни стало, поговорит с ним. Повозка тронулась и поехала в сторону Хогвартса. Животные тихо фыркали и медленно шли вперед. Поттер только сейчас почувствовал как сильно он устал, а ведь день еще не закончился.       «Ну или, в крайнем случае, завтра.»