Я в порядке

      Алина зашла в темноту танцевального зала. Музыка. Нужна была только музыка и одиночество. Хотелось не петь, а кричать, орать, выть от безысходной тоски и боли. Последний разговор с мужем просто вывернул ее наизнанку…       “Насколько же мы все-таки разные... Насколько по-разному ощущаем мир и себя в этом мире… получается, что я так навсегда и буду одинока, получается, что семья - это не место где заполняется пустота в твоей душе, а место, где эта пустота обнажается до предела, или просто красиво прячется под кучей обязанностей и внешнего антуража счастливой семьи”.       Они были поженились не в очень юном возрасте, когда у каждого за плечами был свой, уникальный архив личной жизни. Встретившись в расцвете лет, измученные от одиночества и неприкаянности эти двое нашли друге в друге источник вдохновения и жизни. Со стороны, для всех друзей, знакомых, они были идеальной семьей - всегда друг друга поддерживали, вместе придумывали себе досуг, строили планы и воплощали их в жизнь, много придумывали, творили, жили мирно и ладно. Обоюдные, выверенные решения, музыкальные подарки друзьям на свадьбу, поездки в дальние страны с детьми, благотворительность и многое, многое другое. Жизнь была заполнена до отказа.       И вот только в спальню Алина боялась заходить. Все ее существо с какого-то момента их совместной жизни отказалось принимать близость с мужем. Это началось несколько лет назад. Отторжение. Пару раз она, собрав все силы, пыталась поговорить с ним на эту деликатную тему, но каждый раз слышала в ответ, что она просто фригидная. Она старалась засыпать раньше него или засиживалась допоздна, лишь бы не встретиться с ним в постели. Придумывала кучу причин и постоянно жила в состоянии напряжения от ожидания вечера. Как бы Алина не убеждала себя в том, что их разность проявляется и в этой сфере жизни - ее тело никак не хотело больше реагировать на руки мужа. Она чувствовала себя уродиной. Ей казалось, что она полная и некрасивая, что роды испортили ее фигуру, что кожа со временем становится дряблой и морщинистой. В это тумане ощущений она жила уже больше четырех лет.       Она никак не могла понять, что с ней не так. Ведь с замиранием сердца и повышением температуры она смотрела целомудренные сцены в корейских дорамах, не говоря уже об откровенных американских фильмах. По утрам она вспоминала свои эротические сны, и ужасно стыдилась этого. Но после близости с мужем у нее болело все тело до каждой далекой клеточки.       Вот и последний разговор по скайпу из банального обсуждения бытовых проблем перерос в скандал. Алина поведала мужу, как таксист уговаривал ее поехать с ним на дачу. Глупая и дурацкая история. Если бы только в самом конце этот плохоговорящий по-русски водитель не схватил ее за руку и не закрыл автоматически двери машины. Она с ударила его локтем в глаз и выскочила на улицу. Уже в лифте отеля, дрожа от волнения, она улыбнулась и с пробормотала попутчице в зеркале - “Лет в семьдесят, в обнимку с клетчатым пледом и трубкой, я буду вспоминать эти моменты с гордость и радостью. И внучкам буду рассказывать - вон какая бабка была в молодости - огонь! - мужики только так и бросались на нее”.       Зачем она рассказала эту историю мужу? Ей хотелось увидеть его внимание, заботу о ней, какое-то искреннее проявление беспокойства.       - А что же ты ему не ответила - “А поговорить сначала?”. Ты же мне всегда так отвечаешь.       - Я не сообразила. Честно. Да и вообще-то здесь разные ситуации. Совсем. - Алина уже расстроилась. Вот вроде бы что произошло? Он просто пошутил. Как шутит всегда. А почему так больно на сердце?       Слово за слово и как обычно упреки с обеих сторон полились рекой. Алина просила о нежности, муж просил об откровенной фотографии, потому что он очень скучает. Как обычно, в его запасе аргументов находился обязательно один такой, после которого Алине начинала задыхаться от бессилия. Этот аргумент был очень убедительным:       - Я живу с тобой столько лет. Неужели ты думаешь, что мне интересно, что там у тебя происходит в голове или в душе? Ни капли, поверь. Вот, надень обтягивающие джинсы, шпильки, открытую кофту - другой разговор.       - Катись ты к черту! ***       Телефон, провод, звук… проверить дверь, выключить основной свет - только полумрак, встать в центр зала. Маэстро, музыку! Ее ломало и кружило. Звуки сами подхватили ее за руки и понесли по залу. Вся боль, все страдание вытекали через ее тел в пространство, заполняя его. Такой знакомый голос среди многоголосья поддерживал и вдохновлял двигаться в унисон. Тело стало разогреваться, пошел жар, дыхание очищало изнутри. На третьей случайной композиции Алина почувствовала, что первое, сильное напряжение ушло, танец стал легче, спокойнее. Она снова вернулась к первой песне. Вытерла салфеткой лицо и слезы. Заняла позицию. Закрыла глаза. Сильная доля - взмах руки. Резко повернуться, упасть, подняться и снова поворот. Музыка тянет в сторону, потом в другую и снова кружение, мягкость рук и и тела, взмах головы, мягкий перекат из стороны в сторону...       Резкий разворот и взгляд. Глаза в глаза. Джон Ву? Откуда он здесь? Этот внимательный, точеный взгляд. Бежать! Бежать от него! Руки…. Его руки на талии. Прижали к себе. Невозможно вздохнуть. Сильная доля. Шаг вместе Он наступает. Еще и еще один. Сильная доля - ослабил руки, прогнул почти до пола. Пальцы прошлись по лицу и шее. Поднял. Закружил и выпустил. Сильная доля. Свободна. Остановка. Повернуться. Взгляд! Держаться за взгляд! Два шага вперед - расстояние руки, сохранить расстояние, обойти по кругу. Не касаясь. Сильная доля - перехват - снова прогиб. Держаться, за него…       Низкий перебор голосов - одной рукой вынимает шпильки из волос - они падают на пол. Свобода. Свобода во всем.       Сильная доля - поднял. Запустил руки в волосы. Взгляд глаза в глаза. Шаг навстречу. Еще один, еще. С болью в глазах - отпустил. Отвернулся       Коснулась плеча - принял импульс, руки - взлетела вверх. Проворот, и снова сильная доля и снова взгляд.       Любое движение, любое перемещение - лишь бы не потерять контакт глаз. Они цеплялись взглядом друг в друга так, будто это была последняя нить, соединяющая этот мир в устойчивом положении.       Один танец для двоих… Прижаться всем телом… Почувствовать тяжелое дыхание. Слиться сердцем. - Что мне делать? - спрашивают глаза - Что мне делать? - спрашивают губы - Что мне делать? - спрашивают руки.       Сильная доля. Руки принимают решение. Он проваливается в ее мир. Слияние губ. И земля останавливается в этой точке Вселенной. И рушится на тысячу осколков. Подгибаются колени. Одно дыхание на двоих. Одно сердце на двоих. Руки в волосах - как арфист по струнам нервов. …. …. ….       Отпустил. Открыла глаза… И увидела ответы на все ранее заданные вопросы…. - No? no… No! - еле дыша развернулась к двери и метнулась к ней. Удар одной рукой в стену, другой в еле успевшую приоткрыться дверь. Зажата между руками, прижата к стене, шепот по спине, жар. Очень жарко...       Развернул к себе. И снова пронзительный взгляд, как бабочку булавкой прикалывают к основанию рамки. Звук закрывающегося замка. И снова поцелуй, и снова раствориться друг в друге. И таять, таять, таять...