Ты - мой замысел

На обратном пути Уилл включил в машине песню «Whiskey saves», приглушённо подпевая солисту во время ожидания зелёного светофора. «Может, Ганнибал прав и я - латентный алкоголик?», - иронично подумал Грэм, но быстро отмахнулся от нелепого предположения. «Мы не условились о времени встречи. Что ж, встаю я всё равно рано, так что переживать не стоит. Визит Лектера не пропущу». После продолжительной езды Уилл свернул,наконец, на узкую дорогу и уже видел крышу дома. Собаки, уловив знакомый звук машины, выбежали навстречу. Старая, но добротная mazda затихла на парковочном месте и спецагент выбежал навстречу стае. Собаки кинулись на него, приветствуя, размахивая хвостами из стороны в сторону и выпрашивая ужин. -Простите, что задержался сегодня. Зато положу больше еды за терпение. Они зашли в дом и, спустя некоторое время, свет в окнах погас. Ничего не усыпляет так, как тишина полей, навязчивое пение цикад и умиротворяющее посапывание собак в комнате. -Здравствуй, Уильям. Брюнет резко открыл глаза и понял, что сидит, привязанный к стулу, в комнате с бетонными, обшарпанными стенами. Возможно, это недостроенный дом на окраине. -У меня для тебя подарок, а ты даже не отвечаешь на моё приветствие. -Кто ты, чёрт возьми? – Уилл нервно дёрнул руками, чтобы понять, насколько сильно привязаны запястья к ручкам стула. Подходит лишь одно слово - намертво. Незнакомый мужчина с ритуальными татуировками на руках нервно улыбнулся. -Зови меня проводником. Я научу тебя извлекать жизнь. После этих слов похититель направился в смежную комнату и эхо шагов отлетало в каждый угол заброшенной постройки. Послышалось копошение и топот. Он за волосы тащил в комнату девушку. Обыкновенная студентка, судя по виду: блузка, уже испачканная пылью стройки, размазанная тушь на нижних веках, джинсы и кеды, которые носил сейчас каждый третий студент. Во рту у неё была тряпка серого цвета, намокшая от слюны и крови. -Дорогой Уилл, познакомься. Её зовут Ванесса. Очень умная и хорошая девушка. Талантливая. Прекрасно владеет тремя языками в столь юном возрасте, а также не устаёт участвовать в международных конкурсах бальных танцев. Живёт в набожной семье, исправно ходит в церковь и исповедуется. Все прихожане готовы поклясться в её нравственной чистоте. -Что за презентация? К чему это? -К тому, что, если и отправлять к Богу, так достойных людей, Уилл. «Проводник» бросил девушку на пол, заставив придвинуться к стене. В серых глазах стоял ужас и непонимание. Студентка то и дело умоляющим взглядом впивалась в Грэмма, игнорируя тот факт, что он связан. По крайней мере, Уильям мог говорить с этим шизофреником. Обмен взглядами у жертв не остался не замеченным. Проводник усмехнулся. -Как это странно, Ванесса… Ты столько лет служила Богу, а теперь не хочешь становится его женой? Ты должна быть торжественной. ОН смотрит, ОН ждёт. Девушка отчаянно завертела головой, как бы возражая своей участи, а её глаза не переставали по каплям являть миру обречённость. Мужчина снова схватил её за волосы, подтащив ближе к центру комнаты, ближе к Уиллу. -У такого прекрасного события должны быть свидетели. Красота – достояние избранных! Из внутреннего кармана ветровки проводник достал нож и разрезал одежду девушки. -Ты собираешься насиловать её? – Уилл не мог ничего сделать и надеялся диалогом отвлечь психопата, хотя было предельно ясно – отсрочить момент не значит спасти. -Разве я похож на плохого человека? За кого ты меня принял, Уилл! Я никогда не нанесу морального вреда достойной девушке. Ванесса, уже оголённая, не переставала искать ответы в глазах Грэмма. Она искала их до тех пор, пока остриё ножа не коснулось паха. -Не бойся, я освятил этот нож. В тебя проникнет не сталь, а сам Бог. Девушка запрокинула голову, замычав от боли. Грэмм внутри себя чувствовал её бьющееся сердце, готовое вот-вот разойтись по швам. -ОСТАНОВИСЬ! Он изо всех сил пытался вырваться из верёвок, почувствовал, как хрустнул плечевой сустав при особо сильном рывке, как кровь потекла по щиколоткам и запястьям, давая верёвкам окрасится в бордовый. -ПРЕКРАТИ! Проводник блаженно улыбался, смотря на красную жидкость, стекающую по ногам жертвы. -Ты умрёшь с крестом. Ты жила с ним. С ним же и умрёшь. Это то, о чём мечтают тысячи, но такая честь выпала только тебе, Ванесса. Он приставил лезвие к ярёмной впадине и медленно вонзил его на глубину нескольких сантиметров, чтобы с силой провести вниз, до паха. -А теперь поперечный. Красный перпендикуляр пролёг под грудью девушки, так что теперь её корпус стал полотном для изображения древнего символа. Конвульсии и всхлипы постепенно растаяли среди бетона и тело обмякло. Проводник заботливо уложил её на пол и прочитал отходную, после чего, счастливый, посмотрел прямо в глаза Грэмма. Уилл чувствовал, что футболка промокла от пота, сердце бешено толкает по венам адреналин, пряди слиплись, а в горле встал ком. -Я видел, как она смотрела на тебя, дорогой Уилл. Эта надежда, ожидание невозможного… Как прекрасно. Намного легче отходить в мир иной, когда есть хоть тонкий фитиль возможности. Но только… Толку от этого фитиля, если нет спичек? Она ждала, что ты спасёшь её. Ты же познаешь отчаяние, никому не нужно тебя спасать. Ты не сможешь никому заглядывать в глаза, вымаливая помощь, потому что ты ноль, Уилл. Бог не для того создавал людей. Ты не выполнил своего предназначения, поэтому ты умрёшь. Да восторжествует справедливость! Грэмм ощутил как нож чертит отрезок от плеча к запястью, впиваясь в кожу, заставляя шипеть сквозь зубы и плакать. В голове билась только одна мысль: «Ганнибал, Ганнибал, Ганнибал...». Он повторял это имя как мантру, надеясь, что волшебным образом психотерапевт окажется здесь, убьёт шизофреника и прекратит затянувшийся кошмар. -Ганнибал! Сознание выбиралось как из под толщи воды. Уилл почувствовал, что его трясут за плечи. -Уилл! Уилл, ты слышишь меня?! Грэмм смог открыть глаза и расплывчато увидел свою комнату, услышал громкий, настойчивый голос и схватился за то, что его держало, понимая только одно «я спасён, спасён». В нос ударил терпкий запах дорогого парфюма. Чужие руки крепко прижимали к себе и гладили спину. Уилл переводил дыхание. Наконец он понял, что это был очередной сон и волноваться не о чем. -Ганнибал… - как-то обречённо и жалко пробормотал Грэмм. -Да, это я, рядом. Всё хорошо. Тебе снился кошмар. Сейчас 9:34. Всё в порядке, ты не один. Сердце постепенно успокаивалось и спецагент поднял голову с плеча психотерапевта. -Уже половина десятого? -Верно. Я подъехал к 9, к завтраку. Стучал, но ты не открыл. Пришлось поступиться принципами и нагло зайти в дом. Грэмм слабо улыбнулся. -Тот момент, когда я счастлив тому, что люди способны изменять своим привычкам и системам ценностей. -Я тоже. Ганнибал ослабил хватку, немного отодвинув от себя профайлера. -Полагаю, тебе нужно в душ. Иди, успокаивайся и готовься к завтраку. Сегодня выбор пал на итальянскую кухню. -Пицца? -Паста капричоза, фаршированные оливки «Буэтношэрони» и белое вино тридцатилетней выдержки. Брюнет облегчённо выдохнул, услышав незнакомые, длиннющие слова кулинарных изысков. -Буду ждать тебя внизу, - дополнил Ганнибал, вставая с края постели и внимательно осмотрев профайлера, относительно пришедшего в норму. -Скоро спущусь, - кивнул Уилл и поторопился достать из шкафа чистую одежду и полотенце. Вода приятно стекала по телу, унося в водосток тревогу и липкий ужас. Когда профайлер закончил с душем, то услышал стук тарелок, расставляемых внизу. Уилл наспех вытерся и натянул одежду, быстрым шагом минуя лестничные пролёты. Психотерапевт легко улыбнулся, заслышав торопливую походку. -Я уже всё приготовил, но не нашёл чай. -А, он в тумбе. Уилл, поглядывая на аппетитный стол, подошёл к тумбочке и достал один из тканевых мешков, где хранил травяные сборы. Всего их было пять: ромашка, чабрец, календула, мята и липа. По-разному смешивая ингредиенты, можно было получить не только вкусный напиток, но и средство от простуды или бессонницы. Ганнибал глубоко вдохнул букет запахов и про себя отметил, что настроение заметно улучшилось от предвкушения, возможно, лучшего завтрака за последние несколько лет. Во-первых, прекрасная компания – есть, изысканные блюда – есть, а притягательная тишина глуши завершает набор. Грэмм заметил перемену в Лектере. Тот как будто расслабился: плечи спокойно опущены, губы не сжаты в тонкую линию. -Ты выглядишь необычно, - не выдержал Уилл. -Да, сегодня я позволяю себе отдых. -Тебе идёт отдых, - насыпая в заварник нужное количество чабреца, отметил брюнет. -Таким я нравлюсь тебе больше? Грэмм в очередной раз выбился из колеи из-за странных фраз психотерапевта. «Какого чёрта мой мозг воспринимает обычные вопросы так двусмысленно?». -Да, пожалуй, да. Обычно мне приходится быть настороже. Твой официальный настрой заставляет всех окружающих ходить по струнке, а в воздухе всегда ощутима напряжённость. Сейчас всё иначе, проще. Уилл заливал в заварник кипяток и вместе с паром по кухне распространялся аромат трав. -Что ж, тогда с тобой я буду «проще». Полагаю, тебе и вправду хватает напряжения, - заметил Ганнибал, намекая на недавний сон. -Кстати… Спасибо, что помог мне «выбраться» оттуда. -Не за что. Ты же меня позвал. Я всегда приду, если ты позовёшь. Карие глаза вперились в Уилла, заставляя смутиться и отвести взгляд. «Чёрт, опять эта двусмысленность. Что со мной не так?!». -Всегда? -Всегда. – Твёрдо повторил Ганнибал, садясь за стол. У Грэмма выбило воздух из лёгких. Зачем понадобилось уточнять нечто настолько глупое? К чему эти пространные разговоры, когда можно обсудить незакрытые дела, работу и планы по поимке тысячи ненормальных? Уилл, взяв в руки заварник, поставил его на стол и занял место напротив гостя. Друга. Психотерапевта. Непонятно кого. Просто напротив Ганнибала. -buon appetito, Уилл. -Эээ… Да, приятного. Сколько языков ты знаешь? -Свободно говорю на четырёх: французский, итальянский, немецкий и литовский, ну и, естественно, английский. В другой паре языков мне иногда требуется словарь, так что не буду утверждать, что знаю их. -Это здорово. Можно путешествовать и не волноваться ни о чём, если умеешь спросить дорогу или заказать нужную вещь. -Любишь путешествовать? -…Теоретически. Я бы хотел, наверное. Люблю слушать рассказы других людей о странах, читать соответствующие книги. -Так почему никуда не ездил? – спросил Ганнибал, перемешивая соус в своей пасте. -Из-за себя. Я, конечно, не болен психически, но некоторые особенности могут проявляться совершенно не к месту. Боюсь, что в чужой стране меня сочтут «опасным для общества» и поведут в известное учреждение. -То есть, боишься быть без присмотра? -Грубо говоря, да. -Тогда могу составить тебе компанию в случае чего. Уилл широко улыбнулся, заставив Ганнибала замереть от внутренней радости. -Ты специально говоришь такие вещи, чтобы мне приходилось говорить «спасибо» слишком часто? -Нет, я просто предлагаю помощь. Кроме того, Эрнест Хемингуэй сказал замечательные слова на этот счёт. -И что же он сказал? -Путешествуй только с теми, кого любишь. Весьма мудрое наставление, я считаю. Ганнибал продолжал спокойно доедать пасту и уже разливал чай, а Уилл всё ещё боролся со своим больным восприятием. Он возносил молитвы, лишь бы только лицо не краснело в реальности так, как оно горело по ощущениям. «Можно сказать Алане, что всё же она была права и у меня есть серьёзные проблемы. Хотя бы с интерпретацией речи». Лектер же внутренне ликовал, видя в последнее время всё чаще растерянность Уилла. Если раньше профайлер даже не реагировал на такие слова, то теперь они его явно волновали. Ганнибал знал, что самостоятельно окружил себя стенами, постоянно ожидая достаточно умного человека для их преодоления. Однако человек, который с лёгкостью их перепрыгнул, оказался далеко не умным (в житейском плане), отрешённым и с куда более высоким ограждением от мира. Из-за погруженности в себя Грэмм редко замечал внимание со стороны, да и, говоря откровенно, не так часто это внимание появлялось. Сближаться с ним, как с человеком, - дело рискованное. Это понимали даже первокурсники, которые, по окончанию пар, быстро складывали тетради и покидали аудиторию. Иногда Уилл немного завидовал преподавателям, вокруг которых крутилась толпа студентов, уточняя тот или иной момент, спрашивая мнение об определённом вопросе. Грэмм, конечно, был предметом восхищения, но на расстоянии. Ганнибалу хватало профессионализма и человечности, чтобы сложить все факторы воедино и приготовиться долго ждать; однако он был уверен – Уилл того стоит. Стоит любых жертв. Ситуация напоминала супермаркет. На кассовую ленту выкладывают товар и он медленно, но неминуемо, едет к кассиру. -Всё же, Ганнибал, ты и вправду витиевато говоришь, - наконец выдавил Уилл. -Разве? Повисла долгая пауза. Чай уже был в кружках. -Я смешал чабрец с календулой. Это даст иммунно-энергетический эффект. Попробуй, не знаю, угадал ли с крепостью. Лектер неторопливо сделал глоток и по морщинкам, собравшихся в уголках глаз, Уилл понял, что оправдал все ожидания.