Ты - мой замысел

Ганнибал пропустил Уилла вперёд и, закрыв за ними дверь, аккуратно повесил пальто на тремпель. К этому времени профайлер разулся и стоял в ожидании Лектера, не желая заходить вглубь дома раньше хозяина. Лектер снова отметил про себя врождённую воспитанность Грэма. Обычно люди, притом высокопоставленные и, казалось бы, впитавшие в себя нормы этикета благодаря окружению и роду деятельности, совершенно спокойно проходили вперёд хозяина особняка, усаживаясь на стул или кресло. В такие моменты Ганнибалу дорогого стоило натянуть вежливую улыбку, которая более секунды на лице не задерживалась, вместо того, чтобы отрезать недальновидному гостю все конечности, особенно ноги. -Пойдём. Лектер уверенно направился на кухню, слыша за спиной семенящие шаги брюнета. Тому явно было не по себе. Возможно, после случившегося в машине. -У тебя есть дурная привычка «перемалывать» ситуации, которые уже давно измельчены, - заметил психотерапевт. -Как по мне, уж лучше стереть всё в порошок, чем подвергать себя риску подавиться зерном, не вовремя оказавшемся в кофе. -Кофе мелкого помола никогда не привлекал ценителей, потому что терял свои полезные свойства из-за усердия производителя и в итоге напоминал пыль, - возразил Лектер, открывая холодильник и мысленно определяясь с меню. -Ценители – меньшинство, - облокотившись о стену, сказал Уилл. – И я к ним точно не отношусь. -Ты действительно полагаешь, что относишься к большинству? Грэм уже мало понимал, о чём шёл разговор. Ганнибал настолько часто вникал вглубь отвлечённой темы, заводя собеседника в тупик, что в определённый момент разговора оставалось только развести руками и смотреть на себя, как на дурака, не смогшего поймать красную нить, хоть она и была под носом. -Приготовлю лёгкий ужин. Салат с оливками и соусом терияки, а на десерт – зелёный чай с тирамису. -Хорошо. Если ты не против, я хотел бы принять душ. Прозвучит некрасиво, но после расследований я всегда ужасно потею. Наверное, выброс адреналина мой организм расценивает как интенсивные занятия спортом. -Мы оба знаем, что это последствия стресса и психологического перегруза, - нарезая оливки, поправил Ганнибал, - полотенце можешь взять в шкафу в моей комнате. Там же, если нужно, одежду. В ванной, под раковиной, стоит комод с новыми банными принадлежностями. -Иногда твоя предусмотрительность пугает, - попытался пошутить Уилл, после чего отправился на второй этаж. Ему представилась возможность осмотреть комнату Лектера детально, без спешки или неудобств. Он толкнул от себя тёмную дверь и включил настенную лампу-бра с торшером, стоящим на столе. Профайлер даже с такими источниками света не отыскал обычного включателя люстры. Может, его вообще не было. Приятные оттенки заполнили комнату, придавая ей странный уют. Безукоризненно заправленная кровать не внушала мысли обходить её стороной, полированное дерево представленной мебели (комода, шкафа и стола) не было страшно трогать, хотя был риск оставить белёсые отпечатки. Здесь было тихо и комфортно, пахло дорогими тканями, лакированным деревом и совсем немного парфюмом Ганнибала. На стене висели две картины. На одной изображался лесной пейзаж, на другой – античные фигуры. Уилл заметил на столе аккуратно сложенную стопку акварельной бумаги и не удержался от соблазна просмотреть её. Мотивы живописи были самыми разнообразными – от обыкновенных портретов и природных ландшафтов до непонятных чертежей. «Верит ли Ганнибал в Бога?.. Одарённые люди почти всегда в него верят. Посредственности же, как правило, предпочитают придерживаться концепции реальности, утверждая, что ничего не имеет значения, кроме денег, недвижимости и прочих атрибутов благосостояния. В их голосах часто звучит обида. Как будто в глубине себя они отдают отчёт в том, что их «обделили», поэтому стараются схватить хотя бы то, что хватается». Грэм ощутил тупиковость возникших суждений, потому что исключения есть в каждой группе людей. Однако хотелось уже определиться и суметь утвердить незыблемые истины, которые помогут мозгу, как через сито, отделять пустое от насыщенного, интересное от глупого. Уилл всегда гнался за возможностью определённости. Казалось, что в ней всё счастье - жить, твёрдо стоя за собственные убеждения и позиции, знать, где белое, а где чёрное. Профайлер был далёк от этого, как Плутон от Солнца. Эмпатия подразумевает не только идиллическую способность понимать другого, но и заимствовать чужие взгляды, иногда вопреки собственным. Реальность превратилась в паззл, каждый кусочек в котором не дополнял картину, а вносил хаос. Было ясно, что даже в контексте мировоззрения Лектера, Уилл был двойственным. Психологически – одарённая личность, практически – безынтересный индивид, чья жизнь ограничена домом в глуши и стаей собак. Искусствам и эстетике места там не было; не нужно быть психологом, чтобы это понять. По телу свинцом разливалась усталость, голова тяжелела. Профайлер так же аккуратно сложил листы и, не имея сил бороться с собственным телом, присел на кровать. Через несколько секунд уже коснулся спиной мягкого матраца. Ещё через несколько – забросил на кровать ноги и, сняв носки, почувствовал волну холода, пробравшую до костей. Что она означает? Новый приступ или температуру? Уже приготовившись к галлюцинациям, Уилл притянул ноги к груди, плотно обхватив их. Нередко такая поза помогала ему оставаться в кровати на утро, а не обнаруживать себя «гуляющим» на крыше дома. На периферии сознания мелькнула трезвая мысль: «Ганнибал не потерпит такой бесцеремонности даже от тебя». Было уже всё равно. Веки закрылись и дыхание выровнялось, став размеренным и спокойным. *** Лектер насторожился, не услышав и спустя 20 минут звук воды из ванной. Ещё некоторое время он старался не обращать на это внимание, но всё же вынужден был оставить листы зелёного чая без кипятка. Он на всякий случай спрятал в кармане брюк небольшой нож и поднялся по ступеням. В коридоре стояла мертвенная тишина. Никаких признаков активности Уилла. Ганнибал тут же вспомнил про новоиспечённого убийцу, который должен был придти «свататься». Вдруг профайлер ошибся в сроках нападения и вместо «через несколько дней» правильным ответом было бы «сегодня»? Он крепче сжал основание ножа, приоткрывая левой рукой дверь в комнату. Мягкий свет торшера задевал вьющиеся волосы Грэма, спокойно дремлющего в позе эмбриона. Лектер невольно выдохнул. Всё в порядке. Уилл на месте, цел и невредим. Ганнибал подошёл к кровати, изучая расслабленное лицо профайлера. Будить его не хотелось, но стоило. Пусть хотя бы разденется и ляжет под одеяло. -Уилл. Лектер потряс его за плечо. Голубые глаза слишком резко открылись, выражая настороженность. Надо поторопиться и принести извинения, пока Лектер не занёс его в список нежелательных гостей. Ганнибал понял, что Грэм неверно интерпретировал ситуацию и решил разбавить серые будни. -Ты не спустился к ужину. Фраза прозвучала холодно и обрывисто. -Я..прости. Я попросту отключился. Собирался в душ, потом сел и -Сел и решил поспать, даже не сняв одежды? На моей кровати, к тому же. Грэм судорожно сглотнул, не зная, как вести себя с данной «версией» Лектера. Если до этого он просто наблюдал её, то теперь стал объектом воздействия. Ганнибал улыбнулся уголками губ. Карие глаза потеплели. Уилл почувствовал как чужая рука пригладила волосы на затылке и задержалась на чувствительной коже шеи. -Ты ведь предполагал, что моя реакция может быть таковой, верно? -Да. Я ожидал подобного, - с запозданием ответил Уилл, начиная осознавать затею Лектера. -Вряд ли. Если бы ты был уверен в таком исходе, то не позволил бы себе заснуть. Брюнет неопределённо повёл плечами, принимая сидячее положение. -Разумом я действительно предполагал такую реакцию, однако было слишком спокойно. -Ты интуитивно знал, что я не разозлюсь. Как думаешь, почему ты знал это, Уилл? Грэм понимал, что Лектер снова пытается установить зрительный контакт, поэтому упорно рассматривал свою ладонь, лежавшую на колене. -На некоторые вопросы нет рациональных ответов, Ганнибал. -Ты снова копируешь мою манеру речи. -Иначе от тебя просто не отделаешься, - коротко улыбнулся Уилл, вставая с кровати. – Наверное, мне всё же нужно принять душ. -Если твой душ – жертва моему педантизму, то можешь не принимать его. Грэм всмотрелся в Ганнибала. -Ты поступаешься своими принципами? -У меня нет такого принципа, чтобы ты обязательно принимал душ в 1:27. Куда правильнее в это время спать. Ложись. Лектер молча вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Уилл с минуту смотрел на неё, а после решил последовать мудрому совету и отойти ко сну. Рубашку и брюки он аккуратно повесил на спинку стула, считая, что это куда более этично, нежели вклинивать свои вещи в чужой шкаф. А может и нет. Собственно, какая разница, хуже уже не будет, - он итак по умолчанию расположился в комнате психотерапевта, заставив того уйти спать в кабинет на узкий диван. Грэм снял мягкий, тёмно-бежевый плед с кровати, сложил его и лёг под одеяло. Кажется, бельё сделано из сатина. Бордовый цвет. Нечто между венозной кровью и сицилийским восходом. Под стать вкусу Ганнибала. Уилл вздрогнул, когда дверь приоткрылась. Темнота заполонила весь дом, так что разглядеть кого-либо было проблематично, однако по усилившемуся запаху знакомого парфюма стало ясно - опасаться нечего. «Наверное, что-то забыл». Брюнет решил не комментировать появление Лектера, поэтому и дальше лежал с прикрытыми глазами, пока кровать с другой стороны не прогнулась под весом тела. Уилл почувствовал, как холод комнаты пробрался под одеяло: Ганнибал приподнял его, чтобы укрыться. -Ты будешь спать здесь? - уточнил профайлер. -Естественно. -А..точно. Спокойной ночи. -Спокойной ночи, Уилл. "В принципе, это логично. Ганнибал вряд ли станет менять укоренившиеся привычки и тем более место отдыха из-за моего присутствия. Странно, нет никакого напряжения". Профайлер лежал спиной к психотерапевту, поэтому чувствовал тёплое дыхание куда-то в затылок. Оно не раздражало, но напоминало о том, что рядом кто-то есть. Под одеялом стало ещё теплее, благодаря присутствию Ганнибала, равномерное дыхание которого свидетельствовало о глубоком сне. «Быстро же заснул. Наверное, целый день за рулём дал о себе знать». Грэм понимал, что их тела разделены небольшим расстоянием, вызывавшим болезненное отчуждение. Как будто физическая отдалённость было неправильной. Как будто что-то было не на своём месте. Уилл решил удостовериться в крепкости сна Лектера. -Ты уже уснул? Ответа не последовало. То же равномерное дыхание. Брюнет медленно перевернулся на другой бок, очутившись лицом к Ганнибалу, и мягко придвинулся. Теперь их колени и ступни соприкасались. Ещё немного подавшись корпусом вперёд, он упёрся носом в плечо Лектера, вдыхая привычный запах. Сближаться ещё сильнее было бы опасно. -Ты бы не сделал этого, если бы я сказал, что не сплю? Уилл замер от чувства неловкости, стыда и собственной глупости. -У тебя достаточно полномочий, чтобы просить меня открыто. Не обманывай в следующий раз ни меня, ни себя, - тихо сказал Ганнибал, рукой обвивая спину Уилла и притягивая того ближе. Грэм ничего не ответил, искренне надеясь, что Лектер не почувствует кожей существенных перемен в сердцебиении. -Доброй ночи, Уилл. -Доброй. На этот раз сон пришёл поспешно. Не было кошмаров или мыслей. Только обыкновенное забытье, обещающее утром бодрость и хорошее самочувствие.