Ты - мой замысел

Когда Уилл проснулся, то первым делом попытался сфокусировать взгляд на настольных часах – 9:27. «Не характерное для меня время подъёма», - пришла досадливая мысль. Было ощущение, как будто половина регламента полетела к чертям. Не было будильника, звенящего в 6 утра, своры собак, мечущейся под ногами. Только липкая тишина красивой комнаты. Ганнибал отсутствовал. К счастью. Удастся оттянуть тот момент, когда Лектер увидит в Грэме не неврозы и психологические лабиринты, а ничем не примечательное недовольство, свойственное всем людям. Кто знает, может, именно в такую секунду профайлера сбросят с пьедестала. Тот, кто является интересным, всегда рискует уйти в противоположное качество. Уилл чувствовал, что «понижение» дорого обойдётся. Пока не ясно, чем конкретно, но последствия обещают быть грандиозными. На тумбе обнаружился белый лист уплотнённой бумаги. «На сегодня назначена утренняя консультация. Я приготовил завтрак. Можешь спускаться на кухню и приступать к еде без меня. Освобожусь в 10» - гласил каллиграфический почерк психотерапевта. Отлично. Есть время на душ и приведение кровати в порядок до окончания сеанса Ганнибала. Уилл не особо заострял внимание на лаконичности письма, лишённого любых сентиментальных оттенков. Так даже проще. Начался новый день, отрезавший парадоксы предыдущего; ты не испытываешь необходимости подстраиваться под перемены, потому что их влияние сведено к минимуму. Отчасти подобный тон вызвал облегчение. Старательно возведённая реальность не поддалась нападкам из вне. Фундамент и сваи по-прежнему всё скрепляют. Однако, чем внимательнее Грэм приглядывался к дому Лектера, его характеру и поведению, тем больше понимал. Понимал, что рано или поздно фундамент проломится. Ганнибал был из «созидательного» типа людей – они задумывают произведение искусства и мастерски завершают идею. Цена и жертвы на пути к результату – предвестники лучшего исполнения, лишний плюс в копилку материалов. «Каким же произведением ты хочешь видеть меня?» - думал Уилл, заправляя кровать и направляясь к шкафу. Он взял белоснежное полотенце, сложенное вчетверо, и футболку-поло тёмно-синего цвета. Брюки он решил не «арендовывать», потому что они попросту бы спадали при ходьбе. Путь по коридору закончился светло-коричневой дверью в душевую. Грэм облегчённо выдохнул, заметив небольшие размеры комнаты. Просторные душевые обычно поддерживали невроз: фантазия разыгрывалась на пустом пространстве кафельной плитки. А так – унитаз, раковина, под которой находилась тумба с банными принадлежностями, душевая кабина с прозрачными стенами и встроенным радио. Уилл открыл стенку кабины и зашёл внутрь, с упоением подставляя лицо под напор горячей воды. На ощупь была найдена кнопка включения радиостанции. Теперь на фоне льющейся воды играла неизвестная поп-группа, исполняющая шаблонную музыку с не менее шаблонным текстом. Однако брюнета мало волновал подобный факт. Он привык отвлекаться на что угодно ради удержания своего воображения. Неожиданно вспомнилась интонация, с которой Кроуфорд произносил данное слово. Вкладывая весь цинизм вперемежку со скептицизмом, он, смиряясь с недовольством Уилла, выцеживал: «нам нужно твоё воображение». Глубоко внутри Грэм знал, что это и правда неподходящее слово, но определённо лучше, чем «больное восприятие». Брюнет потянулся рукой к бортикам кабинки. «Где шампунь?.. Ладно, наивно полагать, что Ганнибал не убирает все принадлежности в тумбу. Порядок превыше всего, да?». Уилл вышел из душевой, найдя в тумбе гель для душа, шампунь и мочалку. На кафеле остались мокрые следы, больше напоминающие лужицы. «Надо не забыть вытереть», - отметил про себя профайлер. *** -Да , Франклин, я вас понимаю. -Только вы меня и понимаете, доктор Лектер! Только вы! Ганнибал едва заметно поморщился, протягивая пациенту бумажные платки. Впервые за долгие годы ему становилось трудно сидеть в кожаном кресле, слушая псевдопроблемы истероидных личностей с шизоидным расстройством. Франклин диагностировал у себя дефицит внимания и обострённое одиночество, на что Лектер просто кивнул. Доморощенные психопаты – частые перелётные птицы в терапевтических кабинетах. Больше всего злит их уверенность в собственной компетенции. «Самодовольство – вот ваша проблема, Франклин», - думал психотерапевт, сдерживаемый законом профессиональной этики. Он слышал слабое бурление водопровода, что означало одно – на втором этаже принимают душ. Ганнибал представил как, должно быть, изысканно выглядит Уилл там. Покрасневший от пара и горячей воды, растирающий белую пену с миндальным запахом по телу. -Доктор Лектер…Вы…Так на меня смотрите. Я смущен, признаться. Ганнибал сделал глубокий вдох. -Не принимайте на свой счёт, Франклин. Время. -Ах, да… Мне уже пора? Но вы…не хотите поговорить о том, что значил ваш взгляд? -Как-нибудь потом. Лектер встал и приоткрыл дверь пациенту. -До свидания, Франклин. Тот явно не хотел уходить, но открытая дверь была слишком красноречивым намёком. -До свидания, доктор Лектер. У меня лишь один совет для вас: не бойтесь своих желаний. -Как бы мои желания не стали вашим кошмаром. Покраснев до ушей, Франклин покинул кабинет, не замечая озлобленного взгляда карих глаз. Водопровод больше не шумел. Ганнибал несколько огорчился, - он надеялся вспомнить о забытом в душевой кухонном полотенце в тот момент, когда Уилл будет намыливать волосы чужим шампунем. *** Мужчины встретились на кухне. Грэм спустился с лестницы, а психотерапевт вышел со стороны приёмной. -Доброе утро, Уилл, - легко улыбнулся Лектер. -Доброе. Я думал, что буду завтракать один. -К счастью, мне удалось выдворить назойливого пациента. Ты не рад? -Напротив. Не хотелось есть в одиночестве, аппетит сразу пропадает. Ганнибал заметно расслабился после таких слов. Иррациональное желание быть нужным усиливалось по мере привыкания к Грэму. Уилл заметил на столе тарелку с уже остывшей едой. -У тебя есть микроволновка? -Я предпочитаю прогревать всё на огне. Подай, пожалуйста, тарелку. Лектер поставил сковородку и переложил в неё еду Уилла. -Прошу прощения за мою недальновидность. Думал, ты спустишься раньше. Грэм неопределённо махнул рукой в воздухе, что значило примерно «не говори глупостей, всё нормально». Через пару минут еда снова, теперь горячая, стояла на столе. -Ты не будешь? – озадаченно поинтересовался Уилл. -Выпью чай. -Ты же обычно завтракаешь. -Могу я это расценивать как проявление заботы? Брюнет издал странный звук. Нечто между смешком и фырканьем. -Ты слишком самодоволен, Ганнибал. -…Если бы ты знал одного моего пациента, то согласился бы с наличием во мне недюжинной скромности. -Боюсь представить, какой тогда пациент. Лектер улыбнулся, наливая чай и себе, и Уиллу. -На самом деле я уже завтракал. -Хотел, чтобы тебя уговаривали? -Не слишком ли многое ты перенимаешь из моей речи, Уилл? Профайлер весело улыбнулся. -У тебя это не вызывает явного недовольства. -Потому что твоё удовольствие его перекрывает. Грэм подавился омлетом. -Да, Уилл. Должно быть, твоё сознание буквально чувствует себя на отдыхе, когда ты включаешь в него элементы, непосредственно связанные со мной. -Я хотел сказать «не анализируй», но прокол – мой. Знал же, что спорить с психиатрами – себе дороже. - Это просто факт. -Готов поставить на кон, что твой пациент всё же скромнее. Лицо Ганнибала оттеняло страдальческим выражением, что не скрылось от глаз профайлера. -Что, всё так плохо?.. -Обычно я не испытываю эмоций во время приёма, но с Франклином достаточно трудно придти к консенсусу во взаимодействии. Истероидная личность, понимаешь о чём я? Уилл кивнул. Он знал, что с людьми такого типа трудно контактировать в профессиональном формате. У них ярко выражен эгоцентризм и жажда быть в центре внимания. -К какому типу ты меня относишь? – отрывисто спросил Грэм, отводя взгляд в сторону. Ганнибал замер от подобного интереса. -Я полагал, что ты не приемлешь никаких психологических оценок. Что ж… Сначала я ошибочно отнёс тебя к шизоидному типу: замкнутость, избегание зрительного контакта, скрытность. Однако быстро понял, что это не так. Ты скорее сенситивный, на что указывают впечатлительность, чувство неполноценности, робость и застенчивость. Именно данный тип способен на искреннюю доброту и взаимопомощь. Нужда в социальном признании тоже не на последних ролях. Джек знает то же, поэтому умело манипулирует тобой. Он знает, что сказать и куда надавить. Уилл обдумывал сказанное, смотря на пар, поднимающийся с поверхности чая. -Ты жалеешь, что спросил? – тихо поинтересовался Ганнибал, заметив перемену в настроении. -Наоборот. Остальные психиатры, даже Алана, уверены, что я шизоидный. -Потому что не хотят смотреть глубже. Им нужна обложка, а не личность. Они выстраивают в своей голове «правильную» цепочку твоих качеств и особенностей. Мы оба знаем… кем они хотят тебя считать. Уилл кивнул, делая первый глоток чая. -Вкусный. -Классический зелёный с жасмином и бадьяном. -А как называется салат, что был рядом с омлетом? -Салат по-итальянски «Пьемонтез». Длинные диковинные названия снова легли бальзамом на душу. -Я уверен, что наименования ты учил дольше процесса приготовления. Лектер улыбнулся. -Отчасти ты прав. -Надо тоже заучить длинное название… Приедешь, может, как-нибудь, а я подам яичницу по-тибетски с приправой из чего-то там и соусом... пока не придумал. Немного лексики - и жареное яйцо уже иначе выглядит. -Не существует яичницы по-тибетски. -Тем лучше. Авторский рецепт. Телефон Ганнибала зазвонил. -Прощу прощения. Психотерапевт встал из-за стола и поднял аппарат с гранитной кухонной столешницы. -Доброе утро, Джек. -Доброе утро, доктор Лектер. У меня к вам просьба. Алана завезёт в скором времени свидетельство о смерти Джессики, необходимо отвезти его матери погибшей. Она сейчас на работе, в заповеднике Южного округа. -Это возможно. Через сколько минут приедет Алана? -Десять, думаю. Спасибо за помощь, доктор Лектер. -До свидания. Ганнибал отклонил звонок и некоторое время молчал. -Нужно съездить в заповедник, отдать свидетельство. Алана передаст его нам. -Ты злишься. -Скорее в очередной раз удивлён авторитарности Джека. Он даёт поручения, не допуская и мысли об отказе. Позвонил в последний момент, что подтверждает скорое прибытие Аланы. -Его можно понять. -Эмпатия делает из тебя потенциального ведомого. Лектер отчётливо видел как умело Кроуфорд привязал к разуму Уилла нити воздействия. Хотелось скорее перерезать их. Направлять должен кто-то один. Джек не зря прислал именно Алану, им что-то нужно. Раздался звонок в дверь. -Сиди здесь, Уилл, я открою,- заботливо попросил Лектер и тут же покинул комнату. -Доброе утро, Алана. -Доброе, доктор Лектер. Женщина выжидательно стояла на пороге, но Ганнибал не делал обыкновенного приглашающего жеста. Она достала из сумки свидетельство, протянув его психотерапевту. -А где Уилл? -Принимает душ. Могу ему что-то передать? -Нет, я просто поинтересовалась. Алана вежливо улыбнулась и пожала руку на прощание. Закрывая входную дверь, Лектер мысленно отметил, что был прав. От Грэма что-то нужно и, скорее всего, опасное, раз информацию хотят сообщить напрямую. -Я думал, Алана присоединится к завтраку, - удивился брюнет, как только вошёл Лектер. -Она торопилась. Уилл встал из-за стола, собрал тарелки и понёс их в раковину. Слава Богу, моющее средство и губка были на виду, а полотенце для вытирания посуды висело на крючке. Профайлер включил воду и, капнув средство, начал тщательно мыть тарелки. Лектер удивлённо наблюдал за таким домашним действием и, если сначала испытал дискомфорт из-за того, что на его кухне орудует посторонний, то после скрипа, извещающего о чистоте посуды, совершенно расслабился. Брызги воды иногда попадали на тёмно-синее поло, поэтому, вытащив из ящика фартук, Ганнибал решил исправить это. Уилл вздрогнул, спиной почувствовав приближение Лектера. Психотерапевт завёл руки вперёд, расправляя фартук на Уилле, после чего завязал некрепкие узлы. -Так лучше, - выдохнул Ганнибал в ухо брюнета, заставляя последнего шумно сглотнуть. Эмоциональное напряжение, нарастающее в Грэме при близком контакте с Лектером, грозило стать обсессией психотерапевта. Ему нравилось видеть Уилла загнанным, не знающим, что ответить или сделать. Нравилось чувствовать, как смутное желание, с которым не мог смириться брюнет, всё чаще и красочнее завладевало его эмоциями. Пожалуй, здесь сказывается личность гурмана. Всё должно быть выдержанным: бренди, вино, Грэм. -Спасибо за помощь, Уилл. Я буду ждать тебя в машине и, пожалуйста, надень моё пальто. Оно висит в шкафу в прихожей. Лектер отошёл, услышав вздох облегчения со стороны профайлера. Обув чёрные туфли и выйдя на улицу, Ганнибал осознал одну вещь - религиозный фанатик знает Уилла. Он точно видел его, наблюдал и делал выводы. Чувствовал, что Грэм по-своему… С точки зрения психологии это называлось бы «проблемы с контактностью, интимная несостоятельность как следствие психологических травм и отсутствия доверительной связи с кем-либо, отчуждённость и средняя степень социофобии». С точки зрения религии это означало «невинность и аскетизм». Это должен быть кто-то, кто имеет возможность регулярного (может, не частого, но регулярного) контакта с Грэмом. Рассуждения прервались появившейся на крыльце фигурой. Уилл закрыл дверь и направился к прогретой машине Ганнибала. В его чёрном пальто. Оно было великовато в плечах, но в целом сидело неплохо. -Тебе идёт, - заметил Лектер, когда брюнет хлопнул дверью джипа. -Включим музыку? «Принимать комплименты Уилл точно не умеет, - решил психотерапевт и повернул руль. – Ничего, адаптируется». Профайлер остановил выбор на композиции Dead man`s bones «Pa pa power». -Подобный стиль музыки звучит очень по-американски, на мой взгляд, - заметил Ганнибал и остановил Уилла, когда тот хотел было переключить. – Я имел ввиду, что в этом есть что-то. Ты часто выбираешь типично американское. Размеренное, но ритмичное. Смежное с твоим характером. Грэм только сейчас понял, что Лектер предпринял попытку непринужденно пошутить. Наверное, стоит внимательнее следить за его интонацией. -Каждый слушает своё, - улыбнулся профайлер. – Ты, наверное, по ночам втихомолку включаешь латвийские поп-композиции. -…Не уверен, что такое вообще существует, Уилл. -Да ладно тебе! По любому эстрадные песни наизусть выучил! Лектер улыбнулся и сделал музыку громче. -Усилим звук, пока ты не продолжил совершенствовать несовершенное, Уилл. В противном случае не могу гарантировать тебе сохранность. -Что ты имеешь ввиду под "совершенствовать несовершенное"? -Твоё чувство юмора. Брюнет демонстративно отвернулся к окну. Каждый старался спрятать счастье, однако это тяжелая задача с учётом того, что улыбка то и дело появляется против воли.