Ты - мой замысел

Ганнибал упорно отвёл взгляд от водителя видавшей виды мазды и старался дышать урывками, чтобы назойливый автомобильный ароматизатор не раздражал лёгкие. Длинные пальцы то сжимались в кулак, то разглаживали несуществующие складки на брюках, пока за окном пейзаж приобретал городские черты. Карие глаза впервые за долгое время выражали состояние нервозности. Общительный водитель после пары таких взглядов бросил все попытки начать диалог и в молчании доставил клиента к нужному дому. -Приехали. -Спасибо, - сдержанно ответил Ганнибал и, оплатив услугу, быстро двинулся ко входной двери. Из замочной скважины выдавался лист бумаги, свёрнутый на подобие свитка. Удостоверившись, что такси отъехало, Лектер развернул сообщение. Почерк был крупным и размашистым, на ручку сильно давили во время письма, сильный наклон букв влево и огромное пространство, уделённое полям. С точки зрения графологии картина не лучшая: чрезмерно широкие поля говорят о тщеславии, сильный нажим – самоуверенность и, возможно, трудоголизм, крупные буквы – выраженные лидерские качества. Это анализ с точки зрения графологии. Исходя из содержания, Лектер пришёл лишь к одному выводу – люди обожают копать могилу собственными руками. «Ганнибал, так вас зовут? Слышал, вы известный психотерапевт, автор многих работ по общей медицине и психиатрии. Живёте в этом роскошном особняке и купаетесь в собственном величии. Может, вы и выдались как работник, но в вас отсутствует духовное начало, что прискорбно. Уверен, такому человеку, как Уилл Грэм, с вами не место. Теперь он в лучших руках. Должен быть кто-то, способный оценить истинную божественную природу Уилла. Заранее благодарю за понимание и надеюсь, что вам хватит совести взять на себя ответственность за собак. Покормите их». Лектер крепко стиснул зубы на слове «работник». Невежественное искривление действительности, не соответствующее реальному статусу. Однако последние предложения, вызвавшие определённые догадки, заставили уголки губ едва заметно приподняться. «Покормить собак,значит? ..». Ганнибал зашёл в дом, переодел костюм на обыкновенные брюки и рубашку, вынул из ящика для хранения посуды пару разделочных ножей и пистолет, выданный ФБР для частной безопасности. *** Грэм проснулся и с удивлением понял, что смог потянуться во весь рост. Он уже не в машине, а на мягкой застеленной кровати. Он открыл глаза и быстро осмотрел комнату. Достаточно чисто и светло, хотя дом явно ветхий, судя по запаху старой древесины. На подвесной полке стояли книги религиозного содержания, однако никаких других атрибутов, вроде икон и прочего, Грэм не заметил. Дверь в комнату открылась, являя мужчину средних лет, старающегося удержать тарелку и чашку, которые быстро оказались на маленьком столе возле кровати Уилла. -Не вставай, главное, резко. Голова может закружиться, у тебя температура едва спала. Профайлер шокированно всматривался в знакомое лицо. Тёмные короткие волосы, глубокие серые глаза с выражением неизменной приветливости и натруженное тело. -Не волнуйся, собак покормят, я об этом позаботился, - улыбнулся мужчина, ласково проведя ладонью по волосам Грэма. – Поешь сам. Не знаю, любишь ли ты супы, но сейчас это необходимо. «Он не похож на психов, с которыми я имел дело, - напряжённо думал Уилл. – Кроме того, он проявляет заботу. Это никак не вяжется с образом человека, зверски убившего Джессику. Да и… какого чёрта это должен быть кассир из зоомаркета, где я покупаю корм?!». На секунду Уилл даже готов был согласиться на галлюцинации, потому что реальность в данный момент выбивала из колеи сильнее «творческого» сознания. Абсурд, доведённый до крайности. Мужчина кивнул головой в сторону тарелки и Грэм неуверенно съел одну ложку, будучи уверенным, что в жидкости растворён мышьяк. Однако суп оказался самым обыкновенным, разве что по вкусу уступал кулинарии Ганнибала. -Где доктор Лектер? -Должно быть, дома. И ты дома. Уилл нервно усмехнулся. -Свой дом я уж смогу отличить от чужого. -Верно, но только здесь ты можешь выполнить свою миссию. Я обустроил молельню в подвале. Теперь ты можешь жить спокойно, Уилл. У тебя есть семья, у тебя есть Бог. У тебя есть всё, к чему ты взывал долгое время. Я боялся, что Лектер лишит тебя этого, поэтому пришлось торопиться. Он разрушил бы тебя, Уилл. В нём нет и задатка того, что есть в нас. Мужчина слишком близко приблизился к лицу профайлера, выдыхая последние слова в губы. -Сначала я был удивлён, что Бог указал мне на мужчину. Я не учёл того, что ты выше этих рамок. У тебя есть только душа, прекрасная душа, заключённая в теле до возвращения к первоисточнику. Грэма пробил холодный пот. Наконец натура психопата показывает себя: серые глаза наполнились фанатизмом и жадностью, ладони заметно тряслись, а уголок губы подрагивал. Уилл не понимал, откуда в теле возникла такая слабость. Должно быть, в суп всё же что-то подмешали. «Наркотик», - понял профайлер, ощущая как мышцы расслабляются, а мысли становятся иррационально лёгкими и размытыми. Перед окончательным провалом в состояние бреда, Уилл почувствовал как больно чужая рука сжала плечо, а голос зачитывал отрывки из Библии. Содержание было странным и неестественным. Это была не та библия, по которой обычно живут верующие. «Великоразумно не спешить уверовать во что-либо и во все, ибо вера в один лжепринцип есть начало всей глупости… Самая опасная из всей царствующей лжи есть святая, освященная, привилегированная ложь, - ложь, являющаяся для всех шаблоном правды. Она плодит другие всеобщие ошибки и заблуждения. Она есть гидроголовое древо абсурдности с тысячью корнями».* Голубые глаза закрылись, так и не дослушав до конца сплетённых в одно, но никак не связанных друг с другом, предложений. *** Вечер уже покрывал улицы тёмными оттенками, когда Ганнибал взял из гаража другой автомобиль и поехал по знакомой трассе, ведущей к дому Уилла. До него оставалось каких-то 10 минут езды, но Лектер свернул направо и остановился, смотря на неоновую красную вывеску «Зоомаркет». Колокольчик на двери зазвенел и продавец поторопился встретить клиента. -Добрый вечер! -Добрый. Можно, пожалуйста, восемь килограмм корма для собак. -С говядиной, курицей или рыбой? Есть ещё… -С говядиной, пожалуйста. Продавец поспешно бросился к контейнеру, накладывая сыпучее продовольствие. -У вас в магазине так тихо, - улыбнулся Лектер. -Да, клиенты здесь не так часто. Только местные… Не совсем подходящее место для торговли, но что сделаешь? В городе аренда влетит в копеечку. -И правда. Я бы вас не нашёл, но мой знакомый вас посоветовал. Он постоянный клиент. -Постоянный?.. У вашего знакомого, случайно, не чёрные кучерявые волосы? Его зовут ещё как-то… Вильмонт… Нет, как-то проще. -Уильям? -Точно! Он у нас один постоянный клиент и есть, остальные в городе в основном закупаются. Сами понимаете, мы-то вынуждены наценку делать, чтобы бизнес шёл… -Понимаю. А он сам назвался по имени? -Наш главный продавец его спросил. Они иногда общаются во время покупки, я тоже могу парой фраз перекинуться. Сами понимаете, рабочий день без людей тянется медленно, вот и не терпится обсудить хоть что-то с людьми. -Общение крайне важно для нашего полноценного развития личности и устойчивости настроения, - заметил Ганнибал, рассматривая ассортимент. – Так они неплохо сдружились? Продавец засмеялся. -Если это можно так назвать. Уильям отвечает кратко и односложно, говорит, по большей части, Митчелл. Ну, главный продавец. Лектер улыбнулся. -А Уилл звонил мне сегодня, говорил, что Митчелл его позвал на встречу. Мне тоже поступило предложение подъехать, но я так и не узнал, куда. Телефон у Уилла там, видимо, не ловит. Продавец весь просиял. -Так я знаю, куда вам надо! -Правда? -Конечно! Сейчас напишу адрес. Возможно, они направились в загородный дом. Халупа больше, по факту. Шаткое строение, вокруг поля – и только! Ни связи, ни электричества! Всегда удивлялся, на кой чёрт Митчелл ездит туда постоянно. Тоска ведь. Ганнибал расплатился за корм наличными, оставив парню щедрые чаевые. Ценные услуги должны щедро оплачиваться. Уже шагнув за порог магазина, Лектер услышал: «не удивляйтесь при знакомстве, если он начнёт говорить о происхождении своего имени. Он любит в красках расписывать, что Митчелл – это «подобный Богу», что это определило его судьбу и всё в таком духе. Через пятнадцать минут его тирада закончится. Главное - не выказывайте интерес!». Ганнибал благодарно кивнул и покинул зоомаркет, положив корм в багажник машины. В первую очередь надо подумать о сытости питомцев Грэма и только потом – о собственном ужине. *** Теперь Уилл чувствовал неприятный запах сырости и почвы. «Подвал». Голова после наркотика нещадно болела, однако сейчас нужно беспокоиться о своей безопасности в целом, а не концентрироваться на частном. Открыв глаза, он думал, что увидит подвал 2х2, предназначенный для хранения банок и консерв, только оборудованный под молельню. Однако это был полноценный зал по размерам, разве что «потолок» не высокий. На земляном полу лежали старые, затёртые ковры и только в центре комнаты выделялся вырезанный из линолеума квадрат. Приподнявшись, Уилл понял, что на квадрате нарисована пентаграмма, а сам зал освещается посредством больших церковных свечей, стоящих как в специальных подсвечниках, так и в чашках, миниатюрных керамических ёмкостях… Сердце пропустило удар при виде стеклянных банок, аккуратно составленных в деревянном хлипком шкафу, - там плавали головы животных, части их тел и даже человеческие руки, закреплённые нитями в жесте «взывания к высшему». Ладонь к ладони. Уилл дёрнулся на полу, ощутив, что его ноги и руки связаны, а одежда напрочь отсутствует. «Отлично. Надо постараться скорее отсюда бежать. Пришлю потом письмо о разводе – не сошлись религиями». Грэм сгибался и разгибался, медленно продвигаясь к свече, расположенной на низком табурете. Есть возможность извернуться и прожечь верёвки. Мысли отрезвлял сарказм и, если так можно выразиться, рациональный страх, диктующий тебе список необходимых действий. На одной из полок Уилл приметил ножи ритуального назначения и облегчённо выдохнул – есть, чем обороняться. Он также увидел пологую лестницу, ведущую к люку. До табурета оставались считанные полметра, как люк открылся и знакомый голос сказал: «прости за ожидание». Такой же стиль фраз, как у Ганнибала, но совершенно иной тембр. Митчелл повернул голову к не видимым Уиллу собеседникам. -Проходите, он уже заждался. Думаю, вас пора представить. Вслед за ним по пологой лестнице спустились ещё трое мужчин и одна женщина. Люк захлопнулся и Грэм сглотнул, слыша треск свечного фитиля, который мог бы стать ключом ко спасению, проснись он минутой ранее. Митчелл поднял его на руки, а один из мужчин поставил тем временем табурет в центр пентаграммы, куда посадили Грэма. По краям шестиконечной звезды поставили новые свечи. Люди распределились по кругу и, простояв минуту в тишине, начали синхронно читать. Уилл крайне удивился, услышав не латынь или английский, а чистый французский язык. Вот почему у Митчелла был акцент. Он наверняка приезжий. «Время отказаться от стереотипа о том, что Франция – это любовь, башня и круассаны», - невесело подумал брюнет. Женщина отошла от группы и взяла ритуальный нож, многозначительно взглянув на Митчелла. Тот кивнул, переводя ласковый взгляд на профайлера. «..Ладно. Любовь Франции оставим, но с пометкой «специфическая»». Женщина встала перед Уиллом и поднесла нож к его рту, придерживая ладонью затылок. Лезвие больно рассекло нижнюю губу, и на линолеум, с характерным звуком, упала тягучая капля. Голоса читающих стали громче. Создавался накал. Женщина рассекла плечо Уилла, размазывая льющуюся кровь по всей руке. Поднесла лезвие и полоснула под ключицей, от чего кровь брызнула на стоящих перед куском линолеума людей. Читающие явно пребывали в экстазе от происходящего. Должно быть, близилась кульминация. Женщина ткнула ногой Уилла в грудь и он упал с табурета, ударившись головой о пол. Его перевернули со спины на живот, заставляя приподнять бёдра. -Теперь он поделился своей кровью с Богом. Бог смотрит на вас, Митчелл. Покажи Ему, кого ты избрал. Через минуту Грэм ощутил чужую ладонь, прошедшую от шеи до ягодиц. "Дело дрянь". Горячее дыхание опалило плечо Грэма, но неожиданно что-то зашумело. Люк. Послышались шаги сектанта, спускающегося с лестницы. В воздухе повисло напряжение. -Уилл, если ты хотел заняться экзотическими бдсм-практиками, мог бы обратиться ко мне. На лице Грэма расплылась улыбка и он повернул голову, чтобы увидеть вошедшего. -Мы можем поговорить о сексуальных девиациях в более спокойной обстановке? -Конечно. Твой психологический комфорт главнее всего. Господа, прошу прощения, но избранный вами человек явно не хочет участвовать в данной мессе. Трое мужчин прервали чтение и заняли позицию нападения. Ганнибал достал нож из-под пояса брюк, давая понять, что легко никому не придётся. Женщина посмотрела на Митчелла. -Не прерывай ритуал. Сделай то, что соединит вас. «Viens à Satan»* - проникновенно добавила она после короткой паузы, сложив ладони вместе. Лектер с усмешкой посмотрел на собравшихся. -Je suis déjà là*. Уилл смотрел, как сектанты беспомощно размахивали своими ножами в воздухе, пока Ганнибал вспарывал им животы и делал уверенные надрезы в местах прохождения главных кровяных каналов. Из-за свечей и неестественной подвальной тишины происходящее казалось далёким и отчуждённым, словно фильм, суть которого едва ли касается твоего уставшего сознания. Женщина, стоявшая рядом с Грэмом, вскрикнула, как только лезвие прошло сквозь грудную клетку. Митчелл рванулся к люку, но Ганнибал поймал его и вернул в центр зала. -Уилл? Брюнет постарался поднять голову. Лектер стоял перед ним, прижимая нож к горлу жертвы. Глаза Ганнибала при свечном свете напоминали драгоценный красный турмалин. -Как мы поступим, Уилл? Митчелл дрожал и умоляюще заглядывал в голубые глаза. Он не был психом - в нём огромный спектр эмоций. И, в основном, этот спектр изобилует оттенками человечности и искренности. Профайлер понял его. Понял все его убийства и жертвоприношения, понял, что руководило этим человеком. Одиночество. Желание примкнуть хоть к какой-нибудь группе, найти тех, кто будет рядом, кто разделит мысли и желания. Он искренне сожалел о смерти Джессики, но не видел иного способа связаться с Уиллом, сделать ему достойный подарок, выказать уважение. -Так как мы поступим? Ты лучше меня знаешь, что он продолжит убивать. Лицо Ганнибала было непроницаемым. Он ждал. -Пусть уйдёт, - тихо ответил Уилл. -Не хочешь ли ты сказать, что у тебя развился Стокгольмский синдром?* Губы Лектера были плотно сжаты, что указывало на крайнюю степень разозлённости. Митчелл счастливо улыбнулся и немного наклонил голову в сторону психотерапевта. -Это и есть та часть Уилла, которая не даст вам и шанса стать ближе, - прошептал Митчелл. – Я вижу тебя насквозь, Ганнибал. Вижу твоё удовольствие от убийства, потому что знаю, как оно выглядит. Он же пока не может рассмотреть тебя полностью, но, сколько верёвке не виться, конец найдётся. В глубине души ты знаешь, что Уилл проникся бы моей человечностью и не сбежал. Я бы дал ему покой. Лезвие с силой рассекло шею и Митчелл в судорогах упал на пол, схватив Грэма за связанные запястья. Лектер наступил на тыльную сторону руки умирающего и раздался хруст костей. Ещё две минуты – и судороги закончились смертью. Ганнибал разрезал верёвки на руках и ногах Уилла, после чего направился к люку. -Буду ждать в машине. Брюнет сел и теперь мог лишь оторопело отодвинуть от себя синеющее запястье и оглядеться. Тишина подвала въедалась глубоко внутрь вместе с привычным треском свечей и звуком сочащейся из тел крови. *Данный текст - отрывок из Библии Люцифера. *Пер. с франц. : -Сатана, приди. -Я уже здесь. *Стокгольмский синдром - разновидность психологической защиты. Жертва похищения привязывается к похитителю и со временем начинает разделять его взгляды и/или даже чувства.