Ты - мой замысел

Грэм рвано выдохнул, когда Ганнибал провёл пальцем по нижней губе и наклонился ближе. Хотелось сделать шаг назад и, как ни в чём не бывало, раскурить сигарету. Лектер уперся лбом в лоб Уилла, высматривая свою правду в голубых глазах, которые при тусклом освещении казались тёмно-синими словно воды Атлантического океана, и постепенно ослабил хватку на запястье. Ладони Грэма заметно задрожали, когда он САМ смог всмотреться в Ганнибала. Он почувствовал, что руки, которые его сейчас держат, по локоть в крови; что то же удовольствие и предвкушение отображаются в карих глазах во время скольжения лезвия по плоти; во время обострения запаха звериного страха жертвы. Сердце учащённо забилось. «Он убил Митчелла ради того, чтобы покончить с обманом». Ганнибал заметил перемену и слабо улыбнулся. -Признаться, это произошло быстрее, чем я надеялся, Уилл. Что скажешь? Брюнет сглотнул и снова поднял взгляд на Лектера. -Имеешь ввиду, что скажу Джеку?.. Ничего. Пока что. Пока я уверен, что ты не убьёшь меня так же, как их всех. -Что, если я не могу тебя убить, - прошептал Ганнибал, проведя большим пальцем по скулам Уилла и в ответ получая усмешку. -Хотелось бы верить. Вот только в природе волки с овцами не вступают в симбиоз. Так сложилось, что хищничество стоит выше морали и возвышенной метафизики. -У овец нет возможности выбрать себе роль. Но у тебя есть, Уилл. Лектер подошёл к плотнее, время от времени вдыхая приятный запах встревоженного тела. -Предлагаешь стать мне охотником? -Предлагаю выжить, - улыбнулся Ганнибал и, потянув Грэма за волосы, провёл губами по шее, чувствуя пульсацию артерии под кожей, - в нашем мире всё крайне абстрактно. Для кого-то ты – незаменимый друг, для кого-то – заклятый враг, для себя же ты всегда – аморфное ничто. Твоё лицо меняется в зависимости от того, кто на него смотрит. Это неизбежно. Поэтому, сделав выбор в мою пользу, ты избавился от прошлой личности. Дай себе измениться. Профайлер чувствовал, как страх уступил место тягучей близости. Она словно дёготь разливалась внутри, рождая предвкушение и алчность. Больше. Ближе. Пока ты ещё жив, пока тело не изувечено. Уилл глухо засмеялся, с привкусом горечи. -Кажется, я смогу написать исследовательскую работу по стокгольмскому синдрому, потому что теперь на собственной шкуре испытываю его действие. Руки, которые сломали сотни костей и жизней, нежно оглаживали спину, изредка опускаясь на ягодицы. Горячее дыхание за ухом пробуждало такие ощущения, с которыми Уилл уже мысленно готов был распрощаться из-за своих «особенностей» в психике и за неимением близких людей на горизонте. -А что, если я изменю тебя? – с надеждой спросил профайлер. Затяжная пауза позволила им услышать тяжёлое дыхание друг друга. -Маловероятно, Уилл. Лектер коснулся паха брюнета и удовлетворённо хмыкнул. -Теперь я понимаю, какая деталь натолкнула тебя на мысль о стокгольмском синдроме. Как долго у тебя не было полноценных отношений? -Долго, - уклончиво ответил Грэм. Ганнибал крепко схватил его за локоть, поднялся по лестнице и ввёл в комнату, подталкивая к кровати. Брюнет послушно сел на матрац и стянул с себя свитер, предоставив пуговицы рубашки рукам психотерапевта, которые быстро помогли обнажить торс Уилла. Лектер огладил рельеф пресса и рук, после чего стянул рубашку и с себя, ложась на брюнета, впиваясь в его пухлые раненые губы, чувствуя на языке металлический привкус крови. Очень вкусной крови. -Ты только не откуси мне ничего, - усмехнулся Уилл, когда Ганнибал отпрянул. Лектор едва сдержал улыбку, целуя изгиб тонкой шеи. Его губы спустились ниже и Уилл нетерпеливо двинул бёдрами, когда ощутил влажный язык Ганнибала на сосках, а после на животе и около линии брюк. -Хватит писать рецептуру, Ганнибал, - невольно простонал Грэм, сетуя на излишнюю медлительность партнёра. -Не думал, что ты будешь высмеивать моё хобби. -Не думал, что каннибализм – это хобби. «Он не боится, - облегчённо подумал Лектер, стягивая брюки Уилла, - для него я по-прежнему… Ганнибал Лектер». *** -А что, если я изменю тебя? – с надеждой спросил профайлер. Затяжная пауза позволила им услышать тяжёлое дыхание друг друга. -Маловероятно, Уилл. *** Психотерапевт разделся следом и снова впился в губы брюнета, зная, что сегодня можно всё. Пока он не захотел распробовать кровь Уилла лучше. Пока они оба живы. Он плотно прижался бёдрами к бёдрам профайлера, вынуждая того нетерпеливо подаваться вперёд, тереться и вжиматься, подавляя тихие стоны. Он увидел, что лицо Уилла покраснело, а движения стали нетерпеливее и резче. -Неужели ты полагаешь, что на этом всё закончится? Ганнибал резко перевернул его на живот и, найдя на тумбе примитивный крем для рук, смазал пальцы. -Постарайся расслабиться, - серьёзно попросил психотерапевт, проводя рукой между ягодиц. Он погладил поясницу Уилла, отметив, что тот, наконец, избавился от напряжения в мышцах. Первый палец вошёл без проблем. Со вторым и третьим пришлось проявить выдержку и терпение. Ганнибал вводил и выводил их, навалившись телом на Уилла и легко прикусывая уши и спину профайлера, чтобы отвлечь от непривычных ощущений. «Примерно пять сантиметров со стороны живота». Лектер нашёл нужное скопление нервов и брюнет прогнулся в пояснице, удивлённо обернувшись на Ганнибала. В голубых глазах стоял немой вопрос. -Я, конечно, отчасти эгоист, но не в постели, Уилл. Нет смысла заниматься сексом, если приятно только одному. Для одиночного наслаждения есть свой термин. Ты и так с ним жил несколько лет, однако теперь это ни к чему. Грэм предпочёл промолчать. Он растворялся в чужих руках, отмечая на периферии сознания абсурдную мысль. Лектер приставил член ко входу и медленно толкнулся, чувствуя приятную, горячую тесноту родного тела. Медленно выйдя и снова войдя, он убедился, что хорошо подготовил Уилла, и теперь уверенными, хаотичными толчками входил в его тело. В какой-то момент Грэм не вытерпел и вытянул руки, хватаясь за простынь и прогибаясь в пояснице, насаживаясь сильнее и глубже. Он не ожидал, что потеряет контроль. Это было похоже на состояние, испытываемое в кошмарах. Ты делаешь, прежде чем думаешь, и никак не можешь положиться на алгоритм мозговой деятельности. Уилл забросил голову назад и Ганнибал схватил кудрявые пряди, сжав ладонь в кулак. -Ещё… Грэм сказал это почти шёпотом. В этом «ещё» не было крика или похоти. В этих трёх буквах через выдох просачивалось неподдельное желание, удовольствие и доверие. Он сказал это, зная, что Ганнибал услышит и поймёт, как сильно хочется большего. Они знали друг друга. Они чувствовали. Лектер сильнее вбивался в Уилла, в области висков пульсировала кровь, каждое движение казалось оглушающим. Ганнибал обвил плечи профайлера снизу, входя ещё глубже, навалившись широкой грудью на вспотевшую спину. Надеясь дать им то, чего они оба хотели: понимание, подлинное ощущение близости, осознание целостности и неделимости. Избавление от одиночества. -mēs esam viens no otra,* - прошептал Ганнибал ему на ухо, входя под нужным углом. Уилл не был уверен, была ли эта фраза плодом воображения или реальностью, потому что оргазм приятной пружиной скапливался в области паха. -Каков твой замысел? – между стонами спросил Уилл то, что интересовало его с самого первого убийства. Он видел только отдельные детали мозаики и жаждал картины. -Сначала замысла не было. Вернее, я искал его. У всего должен быть мотив: у любви, ненависти, убийства и милосердия. Меня злило то, что я не могу понять своих истинных намерений. Пока Джек не попросил проверить одного агента на психологическую дееспособность. Ганнибал вышел, перевернув Уилла на спину, и закинув его ноги себе на плечи. Голубые глаза блестели, в расширенных зрачках отражалось слишком многое. Лектер наклонился, засмотревшись в них. Движения становились резкими, даже грубыми. Но со вторым словом Грэм никогда не согласился бы. Потому что в этот момент он нашёл себя. Тело Уилла жадно подавалось навстречу. Но Ганнибал никогда не применил бы подобное наречие к такому утончённому человеку, как Грэм. Потому что в этот момент он нашёл себя. -Ты – мой замысел. *** -Здесь красиво. Уилл заворожённо наблюдал за водой, плещущейся в голубом гроте на итальянском острове Капри. В свете луны казалось, что это совершенно иной мир. Спокойный и вечно прекрасный. -Я подумал, что тебе здесь понравится многим больше, чем в переполненном туристами соборе. Профайлер обернулся, благодарно смотря на Ганнибала в неизменном строгом костюме. -И ты оказался прав. Лектер хмыкнул и подошёл к Уиллу со спины, обнимая. -Каждый раз гадаю, есть ли нож у тебя в руках или нет, - задумчиво признался Грэм, всё ещё наблюдая за приливами. -Было бы не этично убивать тебя теперь. Не хочу показаться общественности грубым. -"Теперь?". -Для американской прессы мы известны как "мужья-убийцы". А убивать мужа - не этично. -Тебя действительно так останавливает мнение прессы? - хмыкнул Уилл. Уж кто-кто, а люди, вроде Ганнибала, не идут на поводу СМИ. Лектер наклонился, поворачивая лицо Уилла к себе. -Не только оно. Грэм сдержанно засмеялся от такой серьёзности психотерапевта. -Зато я теперь живу каждый день как последний. Прекрасное ощущение. Сходим в паб? -...Я заказал стол в ресторане. -Да ладно тебе, выпьем пива, рок послушаем. Старый. Ганнибал уже мысленно согласился на эту затею, потому что знал, как сильно Уилл любит подобную атмосферу. Он сделал несколько шагов, махнув рукой в сторону катера. Грэм пошёл следом. Это не менялось. Он всегда шёл следом. Когда приходил раньше в гости к Ганнибалу, когда они совершали длительные прогулки. Когда Лектер шёл в душ, а Уилл не мог попросить о близости прямо. Психотерапевт замечал это, но упорно делал вид, что занят своим делом. Он наблюдал как брюнет старается переступать границы своей скованности, но очень неумело и медленно. Жаль только, что к кулинарным изыскам Ганнибала Уилл теперь относился крайне избирательно. Лектер хмурился, когда брюнет придирчиво осматривал мясо. -Это баранина, Уилл. -Баранина-баранина или твоя баранина? -Приступай уже к ужину, - недовольно отвечал Лектер и поливал мясо пикантным соусом. *фраза Ганнибала - "мы есть друг у друга"