Ты мне нужен. Единая книга

От автора: И позвольте совет: пока не дочитаете эту книгу до конца, до последнего слова, до последней точки, — не привязывайтесь к героям. Почему? Да просто потому что герои этой книги всего лишь обычные люди со своими мыслями, со своими страхами, со своими желаниями, со своими мотивами на те или иные поступки... и, скорее всего, всё это отличается от того, как видите это вы, как сделали бы вы, как хотели бы вы, чтобы сделали они. Но они всего лишь обычные живые люди, хоть и в выдуманной истории, так давайте оставим им их право поступать так, как они того хотят. Я же хочу поведать вам вовсе не об этих обычных людях, я хочу поведать вам совершенно о другом. О важном. О самом сокровенном. О серебряном сиянии звезд...

Ты мне нужен

Единая книга

Nous sommes en somme un vieux couple Mon ami, mon copain, mon frere Ma vieille chance, ma galere Mon enfant, mon Judas, mon juge Ma rassurance, mon refuge Mon frere, mon faux-monnayeur Mon ami, mon valet de coeur Je ne voudrais pas que tu meures Je ne voudrais pas que tu meures — Dan Bigras "Le vieux couple"(1)

*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~* 14 сентября 3742 года(2). Королевство Аварон. Приграничные земли * * * В эфире были помехи. Плохо. Удильщик тяжело вздохнул и поднес горлышко бутылки к губам. Сделал большой глоток и тут же, следуя неискоренимой десятилетней привычке, поморщился. Да, пойло это было еще то, но мозги оно прочищало знатно. Еще с минуту промучив тумблеры на громоздком приемнике и услышав в ответ все те же помехи, Удильщик наконец бросил это безнадежное дело и откинулся на спинку стула. Да, видно, не придется сегодня послушать переговоры вояк на открытых частотах. Плохо, конечно, но ладно уж, ничего не поделаешь. Под столом Удильщик нащупал ряд кнопок и нажал самую крайнюю слева. На стене напротив жалюзи медленно поползли вверх, открывая взгляду хозяина самое обычное окно. Удильщик усмехнулся. С его стороны, да, это было "самое обычное" застекленное окно, а вот с другой стороны, выходящей, кстати, вовсе не на улицу, а в трактирный зал, это было "самое обычное" зеркало. Удильщик очень гордился своей находчивостью. Ведь теперь, даже не выходя из своего кабинета, он мог знать обо всем, что происходило в его заведении. Сейчас, правда, происходило не так уж и много. Народу мало, лишь пара столов занята. Официантки точат лясы у барной стойки. Бармен, видимо, до дыр пытается затереть стакан. Если так и дальше пойдет, придется сегодня подсчитывать убытки, а не прибыль. Удильщик в очередной раз тяжко вздохнул и сделал еще пару глотков местной "настойки". Вдруг боковым зрением заметил какое-то движение: открылась входная дверь. Не отрывая губы от горлышка, Удильщик скосил глаза вправо. И тут же закашлялся, поперхнувшись. Знатно так закашлялся, до слез аж, до саднящей глотки. А и хрен с ним! Важно другое — опытный глаз Удильщика тут же заметил над появившейся в зале компанией словно мерцающую табличку "Нажива!" Их было четверо. В первом типе сразу же безошибочно узнавался ученый, таких здесь называли "ботаниками". Очки, длинные растрепанные волосы, бледная физиономия, общая худосочность телосложения. В руках — черная сумка, и даже ежу последнему понятно, что в сумке ноутбук. "Ну, дружочек, нелегко тебе здесь придется", — хмыкнул Удильщик. Второй парень тоже вызывал сомнения. Вроде и не рохля, но обычно такие ухоженные "сладенькие мальчики" здесь не появлялись. Никак на экскурсию притащил кто-то из тех двоих. "Вы бы, парни, "девочек" своих подальше отсюда держали. Не место таким за бетонным забором Междуземья", — покачал головой Удильщик. Но вот "те двое" выглядели повнушительнее. Сами крепкие, тренированные, движения уверенные, физиономии мрачные. У одного волосы белые, будто химией какой обработанные, короткие, лишь челка длинная на глаза падает; у второго, наоборот, черные, но тоже короткие. У белобрысого на предплечье татуировка странная, незнакомая. Куртки они, видно, еще на улице сняли и здесь разгуливали в футболках. "Вам, ребятки, всё по высшему разряду. Денежки-то водятся, как я погляжу", — усмехнулся Удильщик, взглядом лаская, словно плечо любовницы, часы не меньше, чем за четыреста златокрон, на запястье у черноволосого. Все четверо сели за стол. К ним тут же, заученно-призывно покачивая бедрами, отправилась Ришка. Отдала меню, открыла блокнот, приготовившись записывать заказ. Удильщик заметил, что говорил с ней только черноволосый. А значит, главный в этой пестрой компании именно он. Ришка вернулась к стойке, отдала заказ бармену. Удильщик терпеливо ждал. И все-таки дождался. Условного знака от бармена: "С тобой хотят поговорить". Удильщик медленно ухмыльнулся, с чувством глубокого удовлетворения снова откинулся на спинку стула и запил свою удачу "настоечкой", в этот раз даже почти не морщась. Потом достал телефон и набрал короткое сообщение, отправил. "Пусть ведет. Одного". * * * Ришка заходить не стала. Просто пропустила в кабинет "посетителя" и закрыла за ним двери. Черноволосый остановился, огляделся. Конечно же, заметил "окно", но не подал виду, что его что-то удивило. Наконец, подошел поближе к столу хозяина. Удильщик предлагать ему присесть даже и не думал. Это была игра такая: кто не выдержит первым и заговорит? Удильщик всегда выигрывал. Но сейчас вдруг... — Слушаю, — сказал хозяин и от досады чуть не прикусил себе язык. Почему?! По-че-му? Черноволосый скрестил руки на груди. — Мне нужно снаряжение. Четыре полных комплекта. И оружие. Хозяин помолчал для солидности, будто что-то прикидывая в уме. — Четыре полных комплекта? — переспросил он и многозначительно посмотрел в "окно". Там за столом как раз "сладенький мальчик", приобняв "ботаника" за плечи, что-то пытался ему не то объяснить, не то доказать. В мрачноватом интерьере обычного "бродяжьего трактира" парочка эта смотрелась весьма живописно. Черноволосый на "окно" даже не оглянулся, только прищурился: — Ты меня не понял? Или, может, не расслышал? От этого вкрадчиво-опасного тона у Удильщика вмиг пропало желание перечить этому странному парню. Вроде, совсем еще молодой, зеленый, а ведет себя... будто хозяин здесь вовсе не Удильщик, а он. И хозяин не только этого захудалого заведеньица, но и вообще... всего вокруг. Удильщик подозрительно покосился на "настойку". Может, конечно, в ней всё дело... Эх, мать-перемать, польстился, называется, на часы за четыреста златокрон! Ведь ясно же, что обычному бродяге такие даже в самой сладкой грезе не привидятся! Кабы не влипнуть во что... — Дел вслепую не веду, — как можно тверже сказал Удильщик. — Кто на меня навел? — Соловей. Удильщик во второй раз прикусил язык. Если и правда Соловей, то, конечно, доверять этому парню можно... А если брешет? Удильщик достал из ящика телефон и демонстративно положил его на стол перед собой. Намек парень должен понять. Потому что, если честно, Соловью звонить не очень-то хотелось... Но и тут парень повел себя непредсказуемо. Он вынул из заднего кармана джинсов свой собственный телефон и быстро набрал чей-то номер. Ответили ему почти мгновенно. — Соловей? Тут с тобой кое-кто хочет поговорить. Удильщик. Передаю. И вот тут Удильщик с абсолютно чистой, незамутненной, кристальной ясностью осознал: трындец. Он натурально влип. По самые яйца влип. — Д-да? — в трубку выдохнул Удильщик. — Удильщик? Обслужишь этого парня по высшему разряду, понял меня? Надеюсь, повторять мне не придется. — Нет. То есть да. В смысле, да, обслужу. — Передай ему трубку. Удильщик с облегчением вернул телефон владельцу. Тот еще что-то говорил Соловью, но Удильщик больше не слушал. Удильщик лихорадочно прикидывал, чем для него может обернуться эта ситуация. Наконец, парень телефон убрал и посмотрел на хозяина заведения. Удильщик еще немного помолчал, выдерживая паузу, и мрачно произнес: — Знакомиться будем? Парень ответил не сразу. — Я — Монарх. Удильщик хмыкнул: очень подходящая кликуха. С другой стороны, это же всё не просто так: здесь вам не тут. В смысле, здесь — уже почти Междуземье, а в Междуземье свои законы. И вместо имени здесь — прозвище. Которое не ты себе выбираешь, а которое само тебя выбирает. — Те? — Удильщик ткнул пальцем в "окно". — Чудик, Блондин и Седой, — парень прищурился: — Надеюсь, кто есть кто объяснять не надо? — Соображу как-нибудь, — снова хмыкнул Удильщик и полез за своим КПК. — Говори, что надо. Конкретно. — Снаряжение ЕС-15. Четыре комплекта. Провизия. Оружие. Четыре пистолета с глушителями. Два автомата с подствольниками. Патроны с запасом. Удильщик сверился с данными на КПК. — Шесть сотен. — Идет. — Получите на складе. Это всё? — Нет. Нужен проводник. Удильщик задумался. Со стороны это, конечно, могло выглядеть так, будто он подбирал кандидатуру получше. На самом деле, Удильщик думал, кого не жаль подставить. Уж больно мутный этот Монарх, что-то тут не так. Наконец, вздохнул: — Ладно. Освободился тут как раз один... проводник... * * * Кристиан вернулся за столик, по пути отметив, что народу за время его отсутствия в зале прибавилось. Обычные бродяги: камуфляж, бронежилеты, рюкзаки, оружие, с которым даже в трактире не расстаются. Да, их компания выделялась. И очень явно выделялась. — Ну, как прошло? — спросил Линс. Кристиан выдвинул стул и сел: — Нормально. Линс ждал продолжения, но так ничего и не дождался. — Нормально? Точно? — Линс чуть наклонился, заглядывая ему в лицо. — А вид почему такой, будто тебя послали далеко и надолго, да еще и дорогу туда показать забыли? Кристиан, казалось, пропустил слова друга мимо ушей. И после паузы негромко сказал совсем не то, что от него ожидали услышать: — По-хорошему, мне надо бы вас с Чудиком домой отправить. — По-хорошему, нам надо бы всем домой отправиться, — передразнил друга Линс. Тот упрямо покачал головой: — Мне нужно в Латаве. — Зачем?! — не выдержав, чуть громче обычного сказал Линс, но тут же, оглянувшись на соседние столы, вновь голос понизил: — Зачем тебе этот чертов Латаве? — Предчувствие? — пожав плечами, предположил Кристиан. — Ага, предчувствие. Давай-давай, предчувствия, видения, знамения... — Линс. Линс тут же заткнулся. Но всё же не удержался и тихонько проворчал: — Настоящим знамением было то, что нас через кордон не пропустили. Кристиан чуть поморщился. Уж если не знамением, то досадным просчетом это точно было. И теперь, чтобы инкогнито попасть на территорию Латаве, им придется пройти Междуземье не по относительно безопасному "коридору", охраняемому армией, а — как и всем бродягам — по свободной от военных сил территории. Осложнялось дело тем, что "свободная от военных сил" территория была смертельно опасной. И всего-то двадцать миль, которые по ней нужно пройти, можно было преодолевать не один день... Междуземье... на первый взгляд, такое обычное слово, совсем не страшное, правда же? На самом деле, Междуземье было проклятием этого мира. Полосы шириной не более двадцати миль, паутиной опутывающие континент. Земля опасная, смертельно опасная для всего живого. Земля, таящая в себе загадки тысячелетий, тайны, не доступные для понимания простым смертным... Никто не знал, как, когда, откуда, почему появилось Междуземье. Даже ученые со своим хваленым научным прогрессом были тут бессильны. Была просто констатация факта: почти четыре тысячелетия назад случилась самая масштабная и самая загадочная природная катастрофа в истории мира. Крупнейший континент прорезала сеть разломов земной коры, при этом каким-то образом сохранив сам континент целостным. Ученые никак не могли объяснить этого явления. А там, где молчит наука, в дело вступают суеверия. Вот и укоренилось мнение, что это просто человечество настолько погрязло в грехах, что им в наказание разверзся Ад... и повалила из Ада на поверхность всякая нечисть. Но все-таки дали человечеству шанс на искупление и выживание: нечисть эта почему-то далеко от разломов не расползалась. По нескольку миль в обе стороны, не дальше. А потому и больше, чем условным бетонным забором с колючей проволокой, Междуземье никогда не обносили. И, по большому счету, забор этот призван был не монстров из Междуземья не выпустить, а бестолковых людишек предупредить: "Не совались бы вы туда". Хотя желающих "туда сунуться" всегда хватало. И гнала людей, как это и бывает в большинстве случаев, жажда наживы. Ведь помимо монстров из разломов выкинуло еще и артефакты всяческие. "Волшебные". Паранормальные. Теперь даже отдельная категория ученых ими занималась — паранормики. Так что спрос на эти артефакты всегда был и всегда будет. Вот люди — из тех, кто покрепче да поотчаяннее — и навешивали на себя защитное снаряжение, вооружались автоматами да гранатами, закидывали за плечи рюкзаки и, помолившись да перекрестившись, уходили за бетонный забор. Их прозвали просто бродягами. Возвращались далеко не все. Но те, кто возвращались, обычно несли в рюкзаках ценные артефакты. Продавали их потом местным торгашам-перекупщикам — или сразу напрямую заказчикам и ученым — и уходили в загул на недельку или месяц, в зависимости от величины куша. Сами бродяги обычно называли это "полечить нервишки". А затем на остатки златокрон латали снаряжение, чинили оружие и закупали патроны... и снова — за бетонный забор: в поисках либо очередной партии артефактов, либо сразу сатаны, это уж каждый для себя решал сам. Иногда случалось и так, что территория одного королевства делилась Междуземьем на несколько секторов, но обычно по "проклятым полосам" проходили границы. Как, например, между Авароном и Латаве. И чтобы обеспечить безопасный проход (относительно безопасный, как правило, потому что в Междуземье никогда и ни в чем уверенным быть нельзя), в этих "проклятых полосах" военными силами прорубались "коридоры". На границе с Латаве было два таких "коридора". И пройти по ним в сопровождении военного эскорта можно было только в двух случаях: если ты торговец, состоящий в Международной Торговой Гильдии, или если у тебя на руках есть разрешение на пересечение границы с государственными печатями обоих королевств. И вот тут — Кристиан снова слегка поморщился — был допущен главный просчет. О том, чтобы получить разрешение на несуществующее имя, и речи быть не могло. Мало того, что это большой риск, так еще и неизвестно, сколько бы оно пробыло на рассмотрении в Латаве. Поэтому они решили сделать поддельные удостоверения торговцев и пересечь границу по ним. На то, чтобы наведаться к действующему Магистру Международной Торговой Гильдии и сделать поддельные удостоверения на них четверых, ушло много времени. Больше, чем они планировали. Но в итоге, когда, наконец, всё было готово, и они подъехали к кордону, стоящему у одного из "коридоров", их ждало куда как большее разочарование, чем лишнее потраченное в Торговой Гильдии время. Их через кордон не пропустили. Не пропустили так же, как и всех стоявших там торговцев, — сослались на какой-то карантин и в наглую посоветовали им топать подальше от границы. Шах и мат. Разрешения государственного образца нет, и взяться ему неоткуда. Удостоверения торговцев теперь можно смело выбрасывать, потому что толку от них ноль, пока карантин не снимут. А карантин еще неизвестно, когда снимут. А время, между прочим, поджимает, потому что совсем скоро Кристиану вообще-то с официальным визитом надо ехать свою невесту с ее родственничками забирать и в Аварон доставлять. Вот и выходило, что единственный оставшийся путь у них — через Междуземье. Но только не с военным эскортом по "коридору", а в свободном плавании с автоматом в одной руке и гранатой — в другой. Кристиан посмотрел на своих спутников. Даже без намеков Удильщика он понимал, что таким, как Джес и Линс, не место в Междуземье. Джес, похоже, и оружия-то в руках никогда не держал. А Линс... нет, с оружием Линс обращаться умел. Хотя внешне он и производил впечатление избалованного изнеженного мальчика (на что, по-видимому, Удильщик и попался), но Кристиан-то знал, что, на самом деле, это впечатление обманчиво. Линс за себя постоять мог. Но рисковать жизнью друга? Рисковать жизнью друга Кристиан не хотел. И он бы в принудительном порядке отправил его обратно во дворец, но... но еще больше он не хотел его отпускать. Кристиан понимал, что это эгоистично с его стороны, но что-то (может, то же предчувствие, что гнало его в Латаве?) не давало произнести решительных слов: "Ты отправляешься домой. И это не обсуждается". Хоть он и пробовал. Но каждый раз это выходило так неуверенно, что давало Линсу возможность просто отшутиться и сменить тему. — Насчет проводника договорился? — нарушая затянувшееся молчание, спросил Линс. — Да. Как раз его ждем, — ответил Кристиан. — Не знаю, как вы, — вдруг громко вздохнул Линс, — а я пить эту бурду не могу! — он широким жестом показал на стоящее на столе пиво. — Может, у них что получше есть? — и, не дожидаясь ни ответа, ни официантки, встал со стула и сам отправился к барной стойке. — Ваше вы... хм, — Аарон резко замолчал: вспомнил, где они находятся и чем в подобном месте может грозить вслух произнесенное подобное обращение. Кристиан кивнул: — Называйте меня Монарх. И на ты. Тебя так и зовут Чудик, — он посмотрел на Джеса, а потом взглянул на Аарона: — А тебя — Седой. Аарон тоже кивнул, соглашаясь, и продолжил свою мысль: — Монарх, — взглядом указал на соседние столы. — Плохо это. Кристиан украдкой, чтобы не привлекать к себе внимание, оглянулся. Действительно, "вылазка" Линса к бару не осталась незамеченной. Разве что только слепой сейчас не глазел на стройного длинноногого блондинчика в обтягивающих джинсах. — Если поймут, что он... хм, — Аарон попытался подобрать подходящее слово, — ничейный, могут быть проблемы. — Ты прав, — задумчиво сказал Кристиан, тоже уже открыто наблюдая за Линсом. Тот продолжал беззаботно болтать с барменом и на происходящее вокруг внимания пока не обращал. Кристиан побарабанил пальцами по столешнице: — Но если я это сделаю, он меня убьет. — Ваше вы... Монарх, — также вовремя опомнился Джес. — А какое прозвище вы... ты придумал для него? Кристиан усмехнулся: — Твоя правда, Чудик. Одним поводом больше, одним меньше. Он меня все равно убьет, а за "Блондина" или за это маленькое представление... разве важно? Кристиан поднялся со стула и уверенной походкой направился к бару. Линс его приближения не почувствовал, поэтому появившаяся на талии чужая рука стала для него полной неожиданностью. Кристиан был готов к тому, что друг, не сообразив, в чем дело, попытается вырваться, а потому прижал его к себе крепко, надежно, не забыв как можно тише шепнуть: "Не дергайся". К его чести, Линс с собой справился быстро и затих, лишь как-то странно поглядывая на друга: дескать, "ну-ну, ваше высочество, и что же на этот раз вам в головушку вашу светлую стукнуло?" Кристиан как ни в чем не бывало посмотрел на бармена: — Надо бы что-нибудь покрепче к нашему столу. Бармен ухмыльнулся: — Сделаем, не вопрос. — Комнаты на ночь есть? — Сколько? — Две. — Сейчас уточню, — кивнул бармен и ушел куда-то в подсобное помещение. Кристиан молчал, предоставляя Линсу возможность начать разговор. — И что это значит? — вполголоса прошипел Линс. — Если не хочешь шарахаться от каждого подозрительного шороха по пути в сортир, стой смирно. А еще лучше — делай вид, что ты со мной. Линс сначала никак не отреагировал, потом вдруг насмешливо фыркнул: — Ну и выраженьица. Услышал бы тебя сейчас твой папенька. Кристиан сумел сдержаться и не улыбнуться: — Лучше не надо. Вернулся бармен. — Комнаты есть. Включим в счет. Ключи принесут к столу. — Хорошо, — кивнул Кристиан и, одной рукой все еще обнимая Линса за талию, повел его обратно к их столу. Оказалось, что, пока они были у бара, прибыл их проводник. Он занял один из свободных стульев и теперь о чем-то говорил с Аароном. И это ставило Кристиана перед выбором: либо взять от другого стола еще один стул, либо... Кристиан решил, что он потом подумает, почему он выбрал второй вариант. А сейчас просто опустился на оставшийся стул и, широко расставив ноги, заставил Линса сесть к себе на одно колено. Не рискуя смотреть на друга, взглянул на их проводника и протянул свободную руку: — Монарх. — Левак, — представился проводник, пожимая предложенную ладонь. — Удильщик сказал, будут четверо. Конкретно ничего не говорил. Кристиан кивнул и в общих чертах объяснил, что потребуется от проводника. Левак, поразмыслив, согласился: — Двадцать. Половина сейчас, половина после прибытия на место. — По рукам. * * * Кристиану не спалось. Он просто лежал и с каким-то даже облегчением смотрел на Звезду Севера. В полутьме она мягко мерцала серебряным цветом. И Кристиан был за это благодарен. Он просто не мог позволить ей стать... например, красной. Не мог. "Линс вырос очень красивым молодым человеком". — Да, мама. Я заметил. Глаза у меня есть, — тихо проговорил принц. И вздохнул. Ведь были не только глаза, но и... внутренний запрет. Самим собой установленное табу. Здравый смысл: "Если не хочешь потерять друга..." Если не хочешь потерять друга, забудь, что у тебя есть глаза. Подумай. Подумай, что будешь делать, если его вдруг не станет в твоей жизни... Кристиан с силой сжал кулак и невольно — подсознательно желая убедиться, что он все еще здесь, рядом — взглянул на соседнюю кровать, на которой мирно спал Линс. Взглянул — и от сердца отлегло. А ведь на мгновение стало действительно страшно. Забудь, что у тебя есть глаза. Это же возможно. Столько времени получалось — и дальше получится. А то, что сегодня было... это же просто спектакль. Спектакль, который даже с рук сошел, потому что обращен был в шутку. Вот и дальше надо... в шутку. Насколько выдержки и терпения хватит. Главное, за Звездой Севера следить, и всё будет хорошо. Кристиан снова взглянул на подарок матери. Звезда Севера продолжала светиться ровным серебряным цветом. Кристиан кивнул, перевернулся на бок и сказал себе: "Спать". *~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~* 9 апреля 3739 года. Королевство Аварон. Королевский Дворец(3) * * * И пробежит по коже дрожь, И сердце загнанно сожмётся, Когда однажды ты поймёшь - Она уйдёт и не вернётся.(4) Утро снова выдалось морозным: в этом году весна совершенно не спешила расставаться с поднадоевшей уже, затянувшейся зимой. Но они все равно хотели, что называется, "открыть сезон". Байки, не новые, но отполированные до блеска, родные, уже дожидались их у выхода. Еще чуть-чуть — и можно отправляться на первую в этом году встречу с ветром, скоростью, адреналином. Да, вот только этого оболтуса Линса, вечно собирающегося по три часа, дождаться и можно отправляться... Кристиана негромко окликнули. Он обернулся и улыбнулся красивой величественной королеве Аварона, спускающейся с последних ступенек парадной лестницы. — Мама, — учтиво поклонился, как полагается воспитанному принцу и сыну. — Кристиан, дорогой, хорошо, что мне удалось тебя перехватить, — улыбнулась королева. — Я вчера не успела вручить тебе твой подарок. — Глупости, мама, не стоило даже беспокоиться... — Вовсе не глупости, сын, — мягко укорила королева и разжала кулак: в руке она держала подвеску с прозрачным камнем. — Это Звезда Севера. — Никогда не слышал, — покачал головой принц. — Я расскажу. Если ты держишь Звезду Севера на ладони и о ком-то думаешь, камень меняет цвет. — И что этот цвет показывает? — Твои чувства. Твои настоящие чувства к тому, о ком ты думаешь. Кристиан, не сдержавшись, насмешливо фыркнул: — Мама, и ты в это веришь? — Это правда, сын, — строго сказала королева. — Смотри. Королева прикрыла глаза. Сначала ничего не происходило, но потом камень в ее руке вдруг налился серебряным цветом и мягко замерцал. Королева открыла глаза. Только через минуту камень вновь стал прозрачным. — О ком ты думала? — О твоем отце. — И что означает серебряный цвет? — даже против воли заинтересовался принц. Королева вздохнула и слегка прикусила нижнюю губу. Этого жеста за своей матерью Кристиан никогда не замечал. — Я скажу тебе, что означают два цвета: розовый и красный. Об остальных цветах ты должен будешь узнать сам. Спорить было бессмысленно, поэтому принц кивнул и улыбнулся: — Хорошо. Уговорила. Будем считать, что в Звезду Севера поверил и я. Королева тоже улыбнулась и, отдав сыну подвеску, объяснила: — Розовый — это просто привязанность. Красный — страсть, физическое влечение, любовь в этом понимании слова. Кристиан снова кивнул, разглядывая Звезду Севера. Это явно был артефакт из "проклятых земель", а каждый артефакт уже был интересен сам по себе: и не важно, правда ли он работал так, как говорила его мать. Хотя оснований ей не верить у Кристиана не было. Надолго повисла тишина. И тут наконец своим появлением их осчастливил Линс. Кристиан машинально посмотрел на часы. — Даже не начинай! — с ухмылкой предупредил его Линс и, состроив более подобающую рожицу, почти шутливо поклонился королеве: — Ваше величество, вы удивительно прекрасны этим морозным ранним утром! — Здравствуй, Линс, — королева чуть улыбнулась и задумчиво пронаблюдала, как лучший друг ее сына ушел к стоящим неподалеку байкам. — Линс вырос очень красивым молодым человеком, — вдруг негромко заявила она. Кристиан слегка удивленно взглянул на мать: — Да, и помимо тебя это заметила еще половина всех женщин дворца. Королева совершенно несвойственно для себя усмехнулась и хитро покосилась на сына: — Нет, сын. Это заметили все женщины и половина всех мужчин дворца. — Ну, на "всех женщин" его просто чисто физически пока еще не хватило. Пусть ждут своей очереди, — в ответ усмехнулся принц. — А вот "половина всех мужчин" может и дальше кусать локти. Он не по этой части. Королева лишь покачала головой, ничего на это не ответив. Кристиан поцеловал ее в щеку, попрощался и тоже пошел к байкам. Он шел, не оглядываясь, а потому и не увидел чуть печальной, но очень светлой, всё понимающей улыбки королевы. А вот королева увидела, как засветилась серебряным цветом Звезда Севера в руке сына, когда тот говорил о своем друге. Хотя и Кристиан это тоже заметил, но только уже дойдя до своего байка. Разжал кулак... серебряный цвет? Странно. Значит, серебряный цвет — это дружба? Ведь думал сейчас принц о Линсе и в своих чувствах к нему был на сто процентов уверен. Но тогда получается, что мать и отца связывает такая же крепкая дружба, как и их с Линсом?.. А вот в это верилось с трудом. Очень странно. Кристиан пообещал себе, что, когда вернется, обязательно выяснит у матери правду. А пока... — Крис, так мы едем или нет?! Вот вечно тебя по три часа ждать приходится! ...но в тот день, вернувшись, Кристиан ничего спросить у матери так и не смог. Не успел. В тот день королева Аварона, самостоятельно управляя автомобилем, разбилась насмерть на безлюдной трассе... __________________________________________________ 1) В сущности, мы — старая пара Мой друг, мой приятель, мой брат Мой старый шанс, моя галера (моя давняя (вечная, постоянная) удача (счастье) и невзгода (тягота, каторга, беда) Мой ребенок, мой Иуда, мой судья Моя уверенность (утешение), мое убежище (укрытие, спасение) Мой брат, мой фальшивомонетчик Мой друг, мой сердечный плут Я не хотел бы, чтобы ты умер Я не хотел бы, чтобы ты умер — Дан Бигра "Старая чета" 2) Летоисчисление ведется с условной даты необъяснимой природной катастрофы, после которой крупнейший континент покрылся паутиной разломов земной коры, но при этом остался целостным и не распался на части. Месяца, времена года, количество дней в месяцах/годах — сохранены, соответствуют григорианскому календарю. Знаки Зодиака тоже соответствуют. 3) "Королевским Дворцом" традиционно называют столицу королевства. Это закрытая охраняемая территория, где расположен непосредственно дворец королевской династии, особняки наиболее влиятельных и богатых семей (то есть "городские резиденции", родовые поместья у них тоже есть), а также различные правительственные учреждения, в том числе Королевская Школа, разделенная на начальную, среднюю и высшую. В предместьях, опоясывающих внутреннюю территорию, живет обслуживающий персонал (слуги, рабочие и т.д.). 4) Отрывок из стихотворения (с) Юрий Егоров "И пробежит по коже дрожь..."