Ты мне нужен. Единая книга

Вы когда-нибудь задумывались о том, почему "ты мне нужен" у Звезд Севера не окрашен никаким эмоциональным фоном? Там ведь даже примесей посторонних никогда нет — просто белый лист, ровное серебристое сияние. Ни розовых крапинок привязанности, так похожих на румянец на щеках, когда дрожащей рукой протягиваешь первый в жизни цветок и, пряча взгляд, пытаешься промямлить себе под нос: "Ты мне нужен". Ни ярко-алых разводов страсти, когда катастрофически не хватает воздуха, и слова удается произносить лишь сорванным шепотом, и все равно они звучат громче набата, навсегда отпечатываясь в сердцах двух людей, для которых мир сужается лишь до этого жаркого шепота губы-в-губы: "Ты мне так нужен". Ни синего, когда достаточно лишь похлопать по плечу, небрежно бросив: "Эй, приятель, ты мне нужен," — и второй человек всё понимает, улыбается, и даже не утруждает себя ответом: давно уже научились понимать друг друга с полувзгляда. Нет и зеленого, того, что разливается в травинках, первых тянущихся к солнцу по весне. Не стучит так отчаянно сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, не заламываешь пальцы и не прячешь бегающий взгляд, собираясь мыслями перед отчаянным прыжком в пропасть: "Ты мне нужен..." Ну, и уж конечно, нет оранжевого. Да и всех остальных там нет: ни лилового, ни индиго, ни изумрудного, ни лазурного, охры там нет, да и лаванды тоже... Ничего там нет. Белый лист. Чистое сияние. Почему? Те, кто хоть раз наблюдали, как зарождается серебряный цвет в Звезде Севера, думают, что знают. Потому что серебряный цвет — это смесь всех остальных цветов. Серебряный вмещает в себя всё это: нежный румянец и первый цветок, надежное плечо и отчаянно бьющееся сердце, когда совсем не осталось воздуха, а из целого мира на двоих — только жаркий срывающийся шепот. Когда всё это вместе — вот тогда он и серебряный. Думают они. Они ошибаются. Всего этого там может и не быть. Или какой-то части из этого. Человеку, который держит на ладони сияющую серебром Звезду Севера, вовсе не выносят приговор, что тот, о ком он думает, отныне должен стать центром его Вселенной. Это не обязывает его любить того человека, дружить с ним, даже заботиться о нем не обязывает. Не появится вдруг романтических привязанностей. А откуда им появляться-то? И не огреет вдруг по голове наковальней: "Это моя Судьба! Не отойду теперь ни на шаг!" Да отходите, Бога ради! Цепями-то никто не приковывает. И упаси вас стихии кидаться рассказывать ему все свои тайны и секреты, клясться в дружбе навек и хвататься за ритуальный кинжал в готовности смешать вашу кровь ради какого-нибудь смехотворного ритуала, обещающего вам вечность вместе. Можете пожалеть потом. Ох, как можете пожалеть. Ведь на кой вам вечность с чужим человеком?.. Знаете, что такое серебряный цвет-то? Это обман. Это сказка. Которую вам рассказывали всю вашу жизнь. И в которую вы верили всю вашу жизнь. Но, черт, красивая сказка, да, этого не отнять. "Найдешь человека из-за которого Звезда Севера в твоих руках засияет серебряным цветом — и никогда не будешь одинок". Ой ли. А как же все те люди, чья Звезда сияет безответно? "Найдешь такого человека — и никогда не сможешь отпустить". Но все мы под Богом ходим. И может так случиться, что тебя просто не спросят. "Найдешь — и будешь с ним счастлив". А если что-то не будет устраивать — затыкаться и терпеть, ведь он же серебряный, надо понимать, а тебе ведь не сложно... Дальше продолжать? Красивая сказка, да. Отцензуренная. Но потому и красивая. Ведь вам же не могут сказать правду. А правда в том, что серебряный цвет — это боль. Почти всегда. И когда ты его видишь, тебе не выносят приговор, тебе просто как бы тонко намекают: готовься, грядет пиздец. Ведь смотреть надо было внимательнее, как он зарождается в глубине Звезды Севера. Все остальные цвета там не смешиваются, нет. Они пе-ре-ма-лываются. Они на огромной скорости сталкиваются, врезаются друг в друга, дробятся друг об друга, крошатся и разлетаются на мелкие-мелкие песчинки, и уже эти выдранные с мясом обесцвеченные черные песчинки затягивает водоворот, из которого и рождается серебряный цвет. Чистое сияние. Белый лист. Белый лист. На котором, только если пройдешь всё это — перемолку чувств, стирание в обесцвеченный безэмоциональный прах, черный водоворот, утягивающий на дно — и вынырнешь, тебе будет позволено написать свою историю. Вот только очень немногие на это решаются, а еще меньше из тех, кто решился — доходят до конца. Потому что серебряный цвет — это боль, и легче без нее. Легче остановиться где-то в начале или середине и довольствоваться тем, что будет там. Хотя и там, конечно, будет немало, но... их сказку им все-таки придется цензурить и выдавать миру уже отбеченный вариант. Ну а тем, кто все-таки дойдет — кто не побоится расщепления в прах и черной бездонной воронки, кто все-таки вынырнет, держась за руки, потеряв по дороге всё, но не друг друга — тем серебряный цвет и откроет свой истинный дар. Позволит разукрасить их историю теми красками, которыми захотят они сами. Потому что после такого им уж точно не нужна будет какая-то там стекляшка, чтобы понимать. Ты мне нужен.