Не лишай себя этого

Чимин страдает. И не просто страдает, а так, что чуть ли не вся квартира в слезах и соплях. Ему хочется забиться в угол и сидеть там, пока не умрёт от обезвоживания и голода. Потому что Юнги уехал. Уехал на целый грёбаный месяц в другую страну для работы с каким-то зарубежным исполнителем. И Пак уже ненавидит этого человека всем сердцем. Дома он совсем один. Тут тихо и пусто. Порой даже страшно, потому что посторонних шумов ночью Чимин абсолютно точно боится, поэтому орёт громко, если что-то скрипнет или зашуршит. А потом окажется, когда Пак при полном вооружении: со сковородкой и скалкой для раскатки теста, — пойдёт проверять территорию на наличие врага, что это штора, которая колышется из-за ветра, дующего из приоткрытого окна. Это успокаивает, но боязно всё равно, поэтому Чимин спит с кухонной утварью в одной кровати.

***

Решение позвать Тэхёна к себе пожить на месяц казалось не таким уж плохим, но тот редкий говножуй, потому что отказался, оправдываясь тем, что у них с Гукки в этом месяце начался дикий секс-марафон. Это заставило Чимина приложится лбом об стол и выть раненым зверем.

***

Чимин сверкает своей пятой точкой, боязливо спрятавшись под одеяло, потому что он пошёл попить водички, а на кухне что-то ходит. Ну он и рванул со всей дури в комнату, что аж ударился ногой об диван, но боль нисколько не затмила страх, что его могут убить. — Хён, — плаксиво говорит Чимин, когда на том конце принимают вызов. — Хён… «Сладкий, ты чего не спишь? Поздно же», — заботливый голос заставляет Пака немного успокоиться, но он прячется под одеяло полностью, потому что жопа замёрзла. — Мне страшно, — отвечает младший, чувствуя острое желание обнять Юнги и чтобы тот погладил его. — Хён, мне очень страшно. Когда ты приедешь? — жалобно выдыхает Чимин, сворачиваясь под одеялом клубочком. «Меня нет всего три дня», — смеётся Мин, но возмущения со стороны брюнета заставляют его замолчать. — «Почему ты не позовёшь Тэхёна?» — Чимин усмехается. Да так, просто. Зачем друга беспокоить? — Я звал, но у них с Чонгуком то, чего у нас с тобой никогда не было, — обиженно сопит Пак, надувая губы, хотя знает, что Юнги этого не видит. А очень жаль. Следующее предложение Мина поехать к родителям Чимин отклоняет, потому что это ещё хуже, чем быть дома одному, находясь в абсолютном страхе. Там мама может ночью в комнату зайти, и ты проснёшься от того, что на тебя смотрит какое-то зелёное чудовище: его мама любит делать всякие омолаживающие маски. А Пак боится этого даже больше, чем простого скрипа или шуршания. — Расскажи мне сказку, — просит Чим, на что Юнги тихо хохочет, но соглашается, несмотря на кучу работы, которую ему ещё предстоит выполнить. — Какую-нибудь хорошую, а не как обычно: он жил дерьмовой жизнью, поэтому быстро умер. Мне не нужна реальная история из твоей жизни, — морщится Пак, вспоминая сказки Мина, которые тот ему рассказывал перед сном. И Юнги рассказывает. Довольно тёплую историю, и Чимин действительно заинтересовывается, что даже не замечает, как проваливается в сон. «Эй, Минни? Уснул, что ли? Слава Богу. Спокойной ночи, сладенький», — тихо говорит старший и отключается.

***

На удивление, эта ночь прошла спокойно: Чимин проспал до утра детским сном и чувствует себя сейчас отлично. Хорошо, значит Юнги может действовать на него успокаивающе даже на расстоянии. Поэтому сказки на ночь станут регулярными хотя бы на этот месяц. Пак хоть и чувствует себя сейчас по максимуму ребёнком, но это всё же лучше, чем ссаться от любого дуновения ветерка. Но он, если честно, никогда не думал, что такой трус несчастный, а на деле трусливее таракана.

***

У Юнги полный завал с работой: певунчик, с кем он сейчас работает, на деле оказался невыносимым и шибко притязательным, поэтому угодить ему Мину сложно. Он не спит ночами, чтобы сделать что-то другое, что-то ещё более близкое к тому, что делает этот артист. Но, признаться, Юнги уже успел обосрать с ног до головы текст песни, потому что очень стрёмный на самом деле. Он бы уже раз двести переписал на что-то более адекватное, но его задача сейчас — это аранжировка, потому что начальное звучание — откровенное дерьмо, что даже сам исполнитель сказал об этом. Ну иначе бы помощь Юнги была не нужна. Потом он должен будет поработать над другой песней, доработать её текстовую составляющую (или же тупо собственноручно написать другую, потому что звучит даже легче). Но то, чего Мин до сих пор не понимает, — как этот артист ещё держится на плаву? Он бы сам ни за что такое слушать не стал, но платят ему за работу неплохо, поэтому он сейчас сидит на жопе смирно в звукозаписывающей студии. И если даже Юнги беспредельно занят, то время на Чимина он найдёт всегда. Тот звонит ему каждый день. Или, точнее, ночь. И Мин рассказывает ему какие-то тёплые сказки, которые придумывает на ходу: про мишек и пони; про какую-то другую сладкую планету, на которой живут Чимины; про ревнивую принцессу, которая влюбилась в дракона. И младшему действительно интересно, потому что засыпает моментально, а потом утром пишет сообщение, что спал как убитый.

***

Жуть, как Юнги соскучился. Жуть, как соскучился Чимин. Но осталась ещё целая неделя до того, как Мин приедет. Пак пытается отвлечь себя подработкой, но выходит всё равно плохо, потому что кругом парочки. Целующиеся. У него уже губы чешутся, как сильно он хочет засосать Юнги. Тому наверняка несдобровать, когда он приедет, потому что младший уже предвкушает тот момент, когда не будет отпускать от себя Мина добрые несколько недель. — Я уже вижу, как ты мысленно убиваешь меня, — сглатывая, боязливо шепчет Тэхён, откладывая телефон. Чимин фыркает. Ну конечно! Просто у кого-то секс регулярный, а кто-то три недели слушает на ночь сказки, чтобы уснуть. Пак ненавидит Тэхёна и Чонгука сейчас. Вообще он сейчас всё конкретно ненавидит. Ему нужен Юнги. Очень. — Не дай бог ты ответишь ему сейчас, — шипит Чим, когда видит, как тэхёновская рука тянется к телефону. — Ну Чимин! Не порть чужое, если своего нет. — Тебе лучше бы прикусить язык, Ким Тэхён, если не хочешь остаться без зубов. Ким ошарашенно смотрит, жалея о своих словах. — Нет, Чим, я не это имел ввиду! А-а-а, не бей! — визжит парень, когда друг тянется рукой в его сторону. Но брюнет берёт телефон Тэхёна и что-то быстро печатает, после отдавая его владельцу. — Ты действительно написал Чону: «секса сегодня не будет»? Твою мать, Пак Чимин! Ты у меня скоро допляшешься! — злится парень. — Беру свои слова обратно, — и тушуется, ловя на себя полный ярости взгляд.

***

У Чимина коленки трясутся и зад гудит, потому что долго сидел, ожидая Юнги в аэропорту. Самолёт только что приземлился, и он уже готов в любую секунду сорваться с места прямиком к Мину. Пальцы начинают безбожно трястись, когда Пак видит громко матерящегося Юнги, идущего ему навстречу. Чимин без лишних слов срывается с места и бежит прямо на Мина, заключая того в объятия и тут же впиваясь в его губы требовательно. Юнги хочет улыбнуться, но ему не дают чужие пухлые губы, поэтому он лишь углубляет поцелуй, зарываясь пальцами в брюнетистые волосы на затылке. Им совсем насрать, что на них смотрит добрая половина аэропорта, потому что они чертовски скучали друг по другу. — Малыш, да ты совсем безумный, — хохочет Юнги, когда младший отстраняется из-за нехватки воздуха. — Я тоже ужасно соскучился, — и улыбается, крепко сжимая Чимина в объятиях.

***

Они тяжело дышат, валясь на кровать. Юнги вытирает пот со лба, глупо улыбаясь. Он уже не помнит, когда их секс был таким же жарким. Чимин перекатывается набок и обнимает Мина, закинув на него ногу. — Расскажешь мне сказку? — спрашивает брюнет, хихикнув. Юнги улыбается: — Конечно.