Не лишай себя этого

Погода выдалась, мягко говоря, дерьмовая, поэтому Пак весь мокрый и вода в кроссовках хлюпает, потому что в лужу наступил. Ему откровенно не нравится идея Намджуна, которая заключалась в том, чтобы вытащить его на улицу. Сказал, что срочное что-то, и позвал в кафе. Но когда Пак вошёл в помещение, пахнущее кофе, друга там не обнаружил. Только… широко улыбающегося и машущего ему Тэхёна. У Чимина сердце удар пропускает, но он всё равно подходит ближе, пытаясь не выпускать из глаз сердечки. — Привет, — говорит парень, а у Пака ступор полный, ему кажется, что ноги отказывают, поэтому он решил сесть напротив Кима за столик. — Я правда тебе нравлюсь? — улыбается шатен, в упор глядя на ошалевшего Пака. — Можешь не врать, мне Намджун рассказал. Чимин краснеет, заставляя Тэхёна смеяться. Ким смотрит совсем по-доброму, нет ни намёка на то, что ему симпатия Пака противна. Но он считает это странным, потому что они почти не общались: только на уроках пару раз брали друг у друга списать, — но Намджун сказал, что увлечённость Чимина длится чуть меньше года. Он даже признаков не подавал: видимо, не хотел обременять или просто стеснительный очень. Но Ким считает, что это довольно мило, хотя ответить взаимностью не может. — Извини, он всегда был треплом, — сквозь зубы цедит Чимин, пытаясь угомонить сильно бьющееся сердце и дрожащие колени. — Просто представь, что ты этого не слышал, ладно? — с надеждой спросил парень, стыдясь смотреть собеседнику в глаза. — Не думаю, что смогу. Но, знай, если б я не был занят, обязательно ответил тебе взаимностью: ты sexy, особенно мокрый, — делая акцент на последнем слове, соблазнительным голосом говорит Ким, и Пак неловко встряхивает влажные волосы. — И жутко милый. Чимин краснеет с головы до пят и не может сдержать рвущуюся наружу улыбку. Они вместе тихо смеются над этим, и это кажется Паку таким правильным, что, прежде чем успевает хорошо подумать, выпаливает: — Будем друзьями? — и тут же прикусывает язык. Какие, к чёрту, друзья? — Конечно! — восклицает Тэ, но потом тихо и серьёзно добавляет: — Только не приставай ко мне. Чимин обещает, что не будет этого делать, и Ким ему верит. Они действительно хорошо поговорили тогда. Тэхён очень лёгкий на подъём, и Чимину кажется, что любой другой на его месте уже бы ушёл и другом точно стать не согласился. Ну бред же. Это должно быть неловко. Пак всегда чувствовал груз ответственности, если нравился кому-то, потому что некоторые люди способны идти на страшные поступки из-за невзаимности. Но Тэхён легко согласился на дружеские отношения и совсем, кажется, не чувствует неловкости.

***

— Вот только доберусь до тебя, — шипит в трубку Чимин, и Намджун с испуга сбрасывает вызов, напоследок выкрикнув, что младшему его не найти. — Тварь ты, Ким Намджун, я оторву тебя язык. И яйца. Чимин, на самом деле, не сильно-то и злится на Джуна, потому что Тэхен отреагировал нормально и согласился стать его другом. Пак, конечно, не ручается, что не будет пускать на Кима слюни, но постарается. Хотя нет, он очень злится, потому что просил сохранить это в тайне, а теперь он знает, что Нам не умеет хранить даже его секреты. Он подорвал его доверие. Блондин залетает в здание, где предположительно должен сейчас находиться Намджун, и ищет нужную ему дверь, ведущую в звукозаписывающую студию. Он сейчас так зол, что готов вышибать дверь ногой. Готов, но не делает. Просто с силой распахивает дверь и оглядывается в поисках Кима, но впадает в ступор, натыкаясь взглядом на ошарашенно глядящее на него красивое лицо. Пак крепко жмурится пару раз, чтобы понять, на самом ли деле он видит этого человека. — Пойдём на свидание? — неожиданно спрашивает парень. Чимин кивает чуть ли не прежде, чем закончилась фраза. — Т-тогда оставь мне свой н-номер, — заикается брюнет, пальцем указывая на чистый маленький листик. Пак трясущимися пальцами берёт ручку и судорожно пишет каждую цифру. — Хё… Чимин?! — восклицает вошедший только что Намджун, схватив со стола карандаш, чтобы если что защищаться. — Эй, ну правда! Тэхён хороший парень, и я подумал, что ему можно рассказать. Потом он попросил встретиться с тобой и… Меня кто-нибудь слушает? — хмурится Ким, глядя на пялящихся друг на друга парней. — Любовь с первого взгляда или кто-то из вас перданул, но боится признаваться? — Всё вместе, — отвечает Юнги, не глядя пихая листочек с номером под чехол телефона. — То есть никто не собирается меня убивать? — облегчённо вздохнул Джун, опуская руку, в которой держал карандаш. — Сука! — вскрикивает, когда Пак, резко повернувшись, сильно бьёт в живот. — Прости-и, — почти плача.

***

Чимин с особым волнением и трепетом собирается на это спонтанное свидание с незнакомцем. Тот написал ему вчера вечером, что можно было бы сегодня встретиться где-нибудь. Этим где-нибудь решили сделать небольшую набережную около реки Хан. Романтичное место, ничего не скажешь. Пак выкинул из шкафа все вещи, тщательно их перебирая, чтобы выбрать что-то подходящее. Он хочет выглядеть красиво. Поэтому ещё с утра сходил в парикмахерскую, перекрасился в черный и подстригся, ибо чёлка отросла настолько, что глаза закрывает. А они ведь у него такие красивые. — Лучше бы еды нормальной купил, — говорит Тэхён, заходя в комнату с тарелкой рамёна в руках. — А я думал, что я тебе нравлюсь, — наигранно дует губы и смотрит печально. Чимин фыркает, придирчиво разглядывая довольно старую рубашку в своих руках. Выбросить пора бы уже. — Мне нечего надеть, — хнычет Чим, плюхаясь задницей на добрую кучу из вещей. — Я бомж. — Чего как баба? Раз он тебя так резко на свиданку пригласил, то значит ты ему и с грязной головой, и в дранье понравишься, — улыбается Ким и закидывает в рот горячую лапшу. — И даже голым. Нет, точнее, особенно голым. Пак шипит и швыряет в Тэхёна штаны. Штаны, которые теперь ему кажутся неплохими. Они, кажется, его ноги обтягивают. Совсем немного. Чимин тянется к вещи, которую друг, отставив тарелку с едой, начал с любопытством рассматривать. А потом поднимает глаза выше, и его глаза загораются. На Киме лёгкий красный бомбер, который будет прекрасно сочетаться с чёрной футболкой. Пак Чимин, вы гений. — Снимай, — требует брюнет, протягивая ручки к чужой вещи. — Эй, чего это? Раздеть меня хочешь?! Мы, кажется, договаривались, — ошарашенно смотрит Тэ, отбиваясь от загребущих ручонок Пака и отползая на кровати дальше от края. — Да дай сюда, — ворчит Чимин, дёргая друга за ногу, что тот скользит по простыни ближе к парню, и снимает с того заинтересовавшую его вещь. — Спасибо, — и теперь улыбается, проведя кончиком языка между губ. — Тьфу ты, напугал! А сказать сложно: Тэхёни, дай мне, пожалуйста, свой бомбер, он мне очень нравится? — ворчит шатен, возвращаясь к своей лапше. Чимин быстро стягивает с себя домашние штаны и футболку под пристальным взглядом Кима и натягивает зауженные штаны, первую попавшуюся чёрную футболку и тэхёновский бомбер. Встав перед зеркалом, зачёсывает чёлку на обе стороны и поворачивается к другу, чтобы тот оценил. — Ну как? — спрашивает Пак. — Повернись обратно, мне нравится смотреть на твою задницу, — покрутив пальцев в воздухе, говорит Ким, и Чимин фыркает. — Выглядит улётно — твой хахаль не устоит. — Он не мой хахаль, — возмущается Чим. — Это пока что, — хмыкает Тэхён, ловя летящую в него толстовку.

***

Брюнет видит одиноко стоящую худую фигуру и мысленно молится, что на него не будут кричать за опоздание в десять минут. Он подходит к парню сзади, аккуратно касаясь его плеча ладонью — тот резко и как-то испуганно поворачивается и бьет Чимина в живот кулаком, отчего тот сгибается, кряхтя от боли. — Ой, чёрт, извини, — спохватился старший, наклоняясь к лицу Пака. — Это рефлекс. Сильно больно? — Нормально, — пищит Чим, потому что у этого парня действительно сильный удар. — Я сам виноват, но я не знаю твоего имени, чтобы позвать тебя. Я, если что, Чимин. — Юнги, — улыбается блондин, а потом его улыбка резко спадает с лица, когда Пак становится прямо, не сгибаясь пополам от боли, и он сглатывает. — Т-тебе идёт. Хорошо выглядишь. — О, правда? Спасибо, — смущённо говорит младший. — Может, перекусим где-нибудь, а то я голоден? Юнги кивает и ведёт Пака в место, которое, по его словам, заслуживает пятизвёздочной оценки. Не ресторан, конечно, но еда от этого не хуже. Чимин с радостью соглашается, ведь если нравится старшему, значит и ему обязательно понравится.

***

Пак никогда не подумал, что еда может быть настолько острой. У него рот не то что горит — пылает. Если бы мог, начал дышать огнём. С него уже пота три ручья стекло, а Юнги хоть бы хны — сидит себе спокойно и ест с отборным аппетитом. Жесть. — Почему не сказал, что острое не любишь? Взял бы что-то другое. — Я просто не ожидал, что еда будет настолько острой. Чимин выпивает залпом целый стакан воды в надежде, что это хоть как-то поможет. Но ничего подобного — во рту всё ещё может воспламениться хоть что. Юнги протягивает палочками маринованную редьку и, когда Пак открывает рот, кладёт кусочек ему на язык. Младший благодарно кивает. — Знаешь, — начинает тихо смеяться Юнги, обнажая белый ряд зубов, — есть небольшая проблема…  У меня, вроде, парень есть. — О. Тогда мы не должны были… — Нет. Не волнуйся об этом, правда. Я не стал бы приглашать тебя на свидание, если бы дорожил своими отношениями. Наши отношения скорее привычные, чем нужные, поэтому… — В таком случае ты должен расстаться с ним, если собираешься предложить мне стать твоим парнем, — уверенно говорит Чимин, смотря старшему прямо в глаза. — Да, я должен.