Не лишай себя этого

Чимин взбудораженно носится по квартире, делая несколько дел сразу: одевается, ест бутерброд, а ещё у него в волосах расчёска застряла, что делает его образ неряшливым, но милым. Юнги наблюдает за ним, сидя на диване. Он уже давно собрался, а Пак всё никак не может поочерёдно справиться с кучей дел. Ещё вчера вечером они договорились сходить в парк развлечений, потому что давно не выбирались на свидания: вечно сидят дома вместе и не вылезают из постели, смотря фильмы, разговаривая на какие-нибудь глупые темы, занимаясь сексом и просто довольствуясь компанией друг друга. Но Чим просто невзначай сказал, что не против был бы сходить куда-нибудь. Ну Юнги и предложил самое примитивное, хотя даже это заставило Пака засиять ярче звезды. Чимин наконец определился с тем, что ему сначала стоит сделать, и доел в кои-то веки свой бутерброд, половину начинки которого он растерял, пока бегал. Потом застегнул до конца пуговицы на рубашке и выдрал неприличный клочок волос из своей головы, пока пытался выдернуть расчёску. — Чего ты ржёшь?! — вопит младший, с досадой смотря на пучок из тёмных волос в своих пальцах. — Вот останусь без волос и что тогда?! Будешь любить меня лысым? — Я буду любить тебя любым, солнце моё, — воркует Юн и протягивает руки вперёд, призывая Пака упасть в его объятия. Чимин подходит к нему, улыбаясь во все тридцать два, и позволяет худым рукам обвить его поясницу, а белокурой голове прижаться к животу. — А теперь шуруй собираться, мне уже жарко, — отстранившись, говорит старший, шлёпая парня по заднице, и тот послушно идёт в комнату надевать штаны.

***

Первым делом Чимин покупает себе огромное яблоко в карамели, несмотря на все возражения и предупреждения Юнги о том, что от этого потом будут слипаться зубы. Они как бы и правда слиплись, но Пак всё равно счастлив, что у него есть вкусняшка. Не каждый день всё же ест такое. Конечно, горки не то место, где Юнги показывает себя в роли настоящего мужчины, но раз Чимин туда хочет, значит они именно туда и пойдут. Пак будет потом в очередной раз смеяться над ним, припоминая его испуганное лицо в тот момент, когда вагончик резко съезжал вниз с крутого склона. И это не самое лучшее, что может случиться в его жизни. Но вот почему-то его задница уже сидит на сиденье в самом начале вагончика.

***

— Милый, может, водички? — заботливо спрашивает Чимин у позеленевшего Юнги, у которого до сих пор в глазах застыл шок и нереальный испуг. — Да ты мой хороший, очень испугался? — ласково шепчет брюнет, обнимая парня и поглаживая его по волосам, силясь успокоить. И это всегда помогает, потому что Мин как-то говорил, что от объятий ему становится намного легче. Правда, помогают объятия только Чимина, но это даже лучше. — Пойдём на что-нибудь более спокойное? Как насчёт колеса обозрения? Юнги кивает, но не даёт младшему отстраниться, обнимая лишь крепче и вдыхая цветочный аромат шампуня, которым пахнут волосы Чимина. На них непременно смотрят окружающие, но это их заботит в последнюю очередь. В конце концов, они не целуются посреди парка, а лишь обнимаются. Это не должно беспокоить кого-то.

***

Они забираются в кабинку, и её дверцы закрываются, оставляя парней наедине. Чимин с восхищённым лицом прижимается к стеклу и наблюдает за тем, как они медленно поднимаются, с каждой секундой отдаляясь от земли всё больше. Скоро город окутает ночь, а пока только закат медленно расползается по небу, переливаясь лиловыми и оранжевыми цветами, заполняя кабинку мягким розоватым светом, что делает обстановку ещё более романтичной. Вечер — это самое оптимальное время для свиданий. Вы вдвоём можете медленно прогуливаться по парку или набережной, держась за руки, и встречать ночь, которая с каждой секундой всё больше окрашивает небо в тёмно-синий, почти чёрный, и на таком бесконечном пространстве появляются маленькие светящиеся жемчужинки, которые принято именовать звёздами. Юнги с улыбкой смотрит на довольное лицо парня, что с молчаливым восторгом провожает удаляющуюся землю взглядом. Он до сих пор ни разу не пожалел о том, что когда-то влюбился в Чимина. И если кто-то считает их любовь неправильной, то просто эти люди не смыслят в этом и никогда не испытывали таких сильных чувств к кому-то. Для него это самая правильная любовь. — Почему ты смотришь на меня? — не глядя на него, спрашивает Пак. — Любуюсь, — просто отвечает блондин. — Ты знаешь, что я люблю тебя? Чимин любопытно оборачивается, даря старшему самую тёплую и ласковую улыбку, на которую только способен. Он никому не дарит таких улыбок, кроме Мина. Потому что никто не заставляет его сердце так трепетать, как это делает Юнги. — Если ты не будешь мне этого говорить, то я вряд ли буду считать, что это не так, — мягко говорит младший. — Ты же помнишь, что порой действия говорят лучше слов? Если ты в какой-то момент перестанешь любить меня, я пойму это, даже если ты мне не скажешь. — Даже не жди этого, — фыркает Юнги, устремляя свой взгляд на вид за окном. Они поднялись почти на самую высоту. На лице Чимина вновь расцветает улыбка, а его глаза выражают такую влюблённость, что в пору продумать, а не герои ли они какой-нибудь сказки. Потому что то, что они чувствуют друг к другу, порой кажется совсем нереальным. Словно вымысел. — Чим, — зовёт Мин, но внимание младшего и так в его владении, — давай уедем в Америку? Пак усмехается. — Зачем? Юнги поворачивает своё лицо, чтобы сказать то, что собирался, глядя Чимину прямо в глаза. — Чтобы пожениться.