Просто почувствуй

      Небо затянуло грозовыми тучами, и забарабанившие по карнизу первые капли дождя с гулким, раскатистым звуком грома разбудили Максима. Он встал с кровати и направился закрыть окно, но вместо этого, немного помедлив, подставил руки под начавшийся ливень. Крупные ледяные капли падали сверху и разбивались о его ладони. Улыбаясь, он наслаждался запахом прибитой пыли, мокрой травы и влажной земли. И еще появляющимся в атмосфере только в грозу неповторимым озоном. Ему всегда нравился дождь. Весенний, тугими плетями хлещущий по телу, заставляющий мчаться по лужам с ним наперегонки; осенний — размывающий пастелью унылый пейзаж за стеклом и превращающий окружающий мир в сюрреалистичную картину. Очистительные слезы природы. Ему захотелось выбежать на улицу, задрать к небу голову и промокнуть насквозь, чтобы вода смыла всё, что так тяготит его, словно избавиться от никому неведомого груза, который день изо дня давит на плечи. Постояв ещё пару минут, Макс закрыл окно и влажными ладонями провёл по лицу. Когда он вернулся в постель, то уснуть ему больше так и не удалось. Он лежал, укутавшись в одеяло, и думал о том, как бы ему хотелось перестать быть таким, как сейчас. Сбросить эту сковывающую оболочку, стать прежним, и наконец-то вдохнуть полной грудью.       Через пару часов, когда ливень почти стих, Максим услышал, как на кухне кто-то начал греметь посудой. Он выбрался из постели и пошёл на источник звука. — Доброе утро, Максим. Я тебя разбудил? — спросил Сергей Леонидович, снимая турку с плиты. — Здравствуйте. Нет, я давно проснулся. — Тогда садись завтракать. Сегодня у нас с тобой насыщенный день. — Мужчина разлил кофе по чашкам и принялся резать батон. — Сегодня поедем в клинику на обследование.       От этой новости по телу Макса пробежали мурашки. За последнее время он столько времени безрезультатно провёл в больницах, что одно упоминание о них вызывало приступ тошноты. — Зачем? — слегка вызывающе спросил он. — Мой коллега должен взять у тебя пару анализов и скорректировать лечение, — мягко ответил мужчина. — Вам не кажется, что это пустая трата времени? — Максим. — Сергей Леонидович поставил на стол чашки с кофе и тарелку с бутербродами. — Если ты по-прежнему будешь так относиться к себе, то ничего не получится. — Знаете, сколько раз я это слышал? — ощетинился парень. — Знаю. Но вся проблема в том, что ты должен поменять отношение ко всей этой ситуации. — И более твёрдо и строго добавил: — И перестань себя жалеть в конце концов!       Последняя сказанная фраза была так не похожа на мужчину. Сколько Максим его помнил, он всегда был предупредительным, осторожным в выборе слов, хотя, не исключено, с годами люди меняются. «А может, я действительно себя жалею?» — пронеслось в голове Макса.       Клиника оказалась не такой удручающей, как больница в его родном городе, в которой Максим провёл несколько месяцев после болезни. Не бил в нос запах хлорки и затхлости, пахло чистотой с легкой примесью медикаментов, под подошвами не цеплялся латанный-перелатанный линолеум, а ощущалась гладкая поверхность кафельных плит. Максим вместе с Сергеем Леонидовичем зашёл внутрь одного из кабинетов. За столом сидел сорокалетний мужчина, рассматривающий какие-то документы. — Илья Игоревич, приветствую. Вот, привёл, как обещал.       Мужчина ещё пару секунд задержал взгляд на бумагах, потом поднял голову и поздоровался. — Сергей Леонидович, оставите нас с Максимом наедине? — Конечно. Я зайду пока к себе в кабинет, разберу оставшиеся документы, — ответил мужчина и вышел.       Макс в ожидании остался стоять посреди кабинета. — Максим, я задам тебе вопрос, пожалуйста, ответь. Какого цвета кресло стоит перед тобой? — первое, что спросил доктор.       Парень вначале подумал, что ослышался. — Максим? Так какой цвет ты видишь?       Когда Макс понял, что правильно расслышал вопрос врача, то его всего затрясло от злости и возмущения. Это походило на извращенное издевательство над ним. На что мама надеялась и зачем втянула его в очередную пустую трату времени? Это и есть хваленное обследование? Выведенный из себя, он готов был вцепиться в спинку проклятого кресла и сжать его, что есть мочи, но только в бешенстве хватал руками воздух. — Вы не путаете меня ни с кем? — прошипел парень, усилием воли удерживая самообладание. — Максим Староверов. Восемнадцать лет. Верно? — строго произнёс Илья Игоревич. — Да, но я же не могу видеть, поэтому… — ответил Макс, предполагая, что доктор просто не успел ознакомиться с его диагнозом. — Не хочешь, — прервал его Илья Игоревич. — Видишь ли, Максим, когда я просмотрел твои последние анализы и расшифровку МРТ, то пришёл именно к этому выводу. Мы будем встречаться с тобой два раза в неделю, и ты постараешься выполнять все мои указания и отвечать на все мои вопросы. Хорошо? — Да, — ошеломлённо выдал парень. — Сделай два шага вперёд, — произнёс офтальмолог, и Макс, последовав его словам, тут же упёрся бёдрами в спинку сдвинувшегося с места с металлическим звуком кресла. — Теперь ответь на мой вопрос. Какого оно цвета? Расслабься и не торопись.       Максим не до конца веря тому, что перед ним сейчас находится действительно квалифицированный специалист, и, не вполне понимая, что этим бессмысленным вопросом он добивается от него, коснулся подушечками пальцев предмета мебели и ощутил гладкую, приятную, слегка прохладную оббивку. Он провел ладонями на ней, очерчивая контуры кресла, поглубже втянул воздух и почувствовал множество запахов, витавших в воздухе, но среди них выделил нотки кожи. Потом закрыл глаза и представил себе кресло небольших размеров на металлических ножках. И внезапно его воображение окрасило его в бежевый цвет. — Бежевый? — Я сразу понял, что мы с тобой сработаемся, — улыбнулся Илья Игоревич и откинулся на спинку такого же, как напротив, бежевого кресла.       Всю дорогу, пока Макс и Сергей Леонидович возвращались домой, они ехали молча. Мужчина был сосредоточен на дороге, а Максим прокручивал в голове сегодняшний приём. «Ассоциируй всё с цветом», — по кругу вертелась рекомендация Ильи Игоревича. — Бред какой-то, — прошептал парень и прикрыл глаза от усталости.