Просто почувствуй

      Максиму было душно и холодно одновременно. Он ворочался в постели в надежде уснуть, но у него ничего не получалось. Мысли калейдоскопом вертелись в голове, и он не мог зацепиться ни за одну из них. Он остался один в незнакомом городе, среди неродных людей, чужих запахов и звуков, казалось, что даже стены давят на него. Сердце в груди начало отбивать бешеный ритм, ладони вспотели, в горле пересохло, на лбу выступила испарина. Он откинул одеяло, осторожно выбрался из постели и на ощупь направился на кухню, по памяти старательно воспроизводя обстановку и избегая столкновений с мебелью. По холодным кафельным плиткам под голыми ступнями Макс определил, что добрался до необходимого места, и остановился, уперевшись бедрами в столешницу. Руками стал шарить по столу, пока не наткнулся на графин с водой. Дрожащими пальцами он взялся за ручку, поднёс тяжелую емкость ко рту и сделал пару глотков. Прохладная жидкость принесла облегчение, и он, успокоившись, поставил графин на место, правда, нечаянно задев при этом стоявший рядом стакан. Тот опрокинулся и в ночной тиши прозвучал оглушительный звон, который разнесся по всему помещению. Максим вздрогнул от неожиданности, мысленно проматерившись, что, наверное, кого-нибудь разбудил своей неуклюжестью. Постояв на месте пару минут и чутко прислушиваясь к тишине, он уверился в обратном, развернулся и направился в свою комнату. Макс уже пересёк кухню, когда вдруг услышал щелчок выключателя, и резко замер. — Какого хера тебе не спится? — сонно прошипел голос Артёма. — Я захотел пить, — ответил он и отчего-то почувствовал себя нашкодившим ребёнком. — А попросить не судьба было? — Я сам в состоянии, — упрямо проговорил Макс. Перед Артёмом ему точно не хотелось выглядеть беспомощным. — Ага, — усмехнулся Тема. — Хорошо, что отца не разбудил. Ему завтра на дежурство.       Максим решил не продолжать бессмысленные препирательства, поэтому молча направился в свою комнату, чувствуя лопатками прожигающий взгляд парня.       Утренние лучи настойчиво пробивались через прозрачный тюль в комнаты дома, падали на лицо и щекотали веки, тем самым заставляя его обитателей проснуться. Артём натянул повыше на себя одеяло, прячась от яркого надоедливого солнца. — Тём, доброе утро, — поздоровался Сергей Леонидович, открывая дверь в комнату сына. — Мне уже пора, так что будь добр, удели мне пару минут.       Парень выглянул из-под одеяла, сонно моргая, пытаясь окончательно проснуться и сосредоточиться на речи отца. После сна его густые кудрявые волосы выглядели ещё в большем беспорядке, чем обычно, и походили на темное воронье гнездо. Он совершенно не был похож на своего отца, разве что высоким ростом, худощавостью и острыми скулами. Артём распахнул серо-зелёные глаза, давая понять родителю, что готов внимательно слушать. — Меня не будет до завтрашнего утра, поэтому прошу тебя сегодня побыть дома и проследить за Максимом. — Пап, — попытался было возразить Артём. — Я в курсе, что сегодня воскресенье, но, пожалуйста, пожертвуй своим временем. Это важно, — строго прервал его отец. — Хорошо, — ворчливо согласился парень. Спорить ему не хотелось. По сути, это всегда было проигрышным вариантом. — Вот, — Сергей Леонидович протянул коричневый пластиковый пузырёк. — Максим должен их принимать три раза в день после еды. — А если он откажется? Мне в него силой запихивать, что ли? — спросил Тёма, предполагая, что тот может поступить именно таким образом. — Сделай так, чтобы он их выпил, не применяя насилия, — улыбнувшись, ответил Сергей Леонидович и, выходя, закрыл за собой дверь в комнату.       Артём мысленно простонал и забрался с головой под одеяло.       Максим открыл глаза и, потягиваясь в кровати, широко зевнул. Сев, он прислушался к звенящей тишине. В отличие от данного дома, их с мамой хрущевка с тонкими стенками ничего не скрывала, и с утра можно было слышать топот собирающихся на работу соседей, бубнеж телевизора за стеной и лай таксы в квартире напротив. Под окнами кипела жизнь, проезжали по окружной трассе многотонные грузовики, шуршали шинами легковушки, гудели спешащие на обгон нетерпеливые автомобилисты. Он и не замечал, как много звуков окружало его раньше. Теперь их не хватало. Вздохнув, Макс проследовал в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он стоял под тёплым водопадом, подставив лицо прямо под струи из лейки душа, расслабляясь и получая удовольствие, когда неожиданно почувствовал легкий сквозняк. Он перекрыл воду и повернулся в сторону двери. — Кто здесь? — замерев, спросил он, однако ему никто не ответил.       Чуть поёжившись: то ли от перепада температур, то ли от неприятного ощущения, Макс стащил с крючка полотенце и, обмотав вокруг бёдер, подошёл к двери, которая оказалась слегка приоткрыта. Хотя он был уверен на сто процентов, что плотно закрывал её, прежде чем отправиться в душ.       В квартире тростью Макс не пользовался намеренно, тренируя память и ориентацию на новой территории. Переодевшись, он прошёл на кухню, где его уже ждал Артём. Аромат свежесваренного кофе витал в воздухе. — Доброе утро, — поздоровался Тёма. — Садись, я приготовил завтрак. Кофе или чай? — Доброе. Кофе, — ответил Максим и сел за стол.       Макс подцеплял вилкой яичницу и неохотно отправлял куски в рот. — Если не нравится, можешь не есть, — прокомментировал Артём. — Я люблю прожаренное яйцо. — А я люблю глазунью, — усмехнулся Тёма. — В следующий раз готовь сам, как тебе нравится, — добавил он с нескрываемой издёвкой.       Макс хотел было сбежать, как в прошлый раз, но понял, что таким поведением лишь показывает свою слабость перед Артёмом, поэтому лишь сильнее сжал вилку в руке и остался сидеть на стуле. — Договорились, — твёрдо проговорил он и, естественно, не смог увидеть удивленного взгляда Артёма, которым тот его наградил.       Остаток завтрака они провели в тишине, лишь звук приборов да стук чашек о блюдце разбавлял её. Закончив трапезу, Макс поблагодарил и вышел из-за стола. Уже около своей комнаты он развернулся и поинтересовался у Тёмы: — Ты с утра заходил ко мне?       На минуту в помещении повисло густое молчание. Артём был уверен, что из-за шума воды он остался незамеченным. Он всего лишь хотел позвать Макса завтракать и никак не мог предположить, что застанет его в душе. Почему-то из-за того, что Максим не сможет его увидеть, он почувствовал что-то похожее на стыд, поэтому прикрыл дверь и решил дождаться того на кухне. — Нет, — чуть дрогнувшим голосом ответил Тёма.       Макс, хмыкнув, отвернулся и скрылся в своей комнате, зная, что тот определённо ему соврал.       Артём убирал посуду со стола и тут наткнулся на баночку с таблетками, которую утром передал ему отец. — Блять! — воскликнул он, взяв пузырёк и покрутив его в руках.       Он пересёк кухню и остановился у двери в комнату Максима. — Эй, можно? — постучав, спросил он.       Ответа не последовало, поэтому Артём открыл дверь и вошёл. Максим сидел с закрытыми глазами поперёк кровати, облокотившись на стену. В ушах были воткнуты наушники от плеера, а слегка растянутая и выцветшая футболка чуть съехала и оголяла левое плечо. Артём словил себя на мысли о том, что он уже не первый раз вот так вот ненароком наблюдает за парнем. Светлая кожа, тёмные волосы, чуть светлее, чем у самого Артёма, были слегка взъерошены и несколько отросших прядей закрывали правую часть лица. — Чего тебе надо? — Разглядывая Максима, Тёма не сразу понял, что его присутствие раскрыто. — Ты должен выпить лекарства. Отец сказал, чтобы я проследил за этим. — Я не буду, — упрямо проговорил Макс. — Почему? — Вопрос сорвался с губ сам собой. — Вдруг ты меня отравить хочешь? — с долей сарказма в голосе спросил Макс. — Поверь, тогда я бы сделал это раньше, — усмехнулся Артём. — Мне всё равно. Я сказал, что не буду ничего пить.       Внезапно Артёма охватила реальная волна злости. Он тратит свой выходной, сидит в четырех стенах, вместо того, чтобы сорваться к друзьям, куховарит и работает практически официантом, так еще и чужие прихоти должен выслушивать, а завтра от отца получит взбучку, хоть в медбратья ни к кому не нанимался. Он готов был затолкать таблетки Максу в глотку и заставить его их проглотить. Но глянув на задравшего подбородок упрямца, злость схлынула, и ему в голову пришла мысль, которая, по его мнению, могла бы сработать. — Я почитаю тебе, а ты примешь лекарство, — проговорил Артём, сам не до конца веря в то, что предлагает.       Макс любил запах книг, шелест страниц, ему нравилось просто держать книгу в руках, и Тёма, помня это, надеялся, что этот фетиш у парня не прошёл с годами. Артём помнил, с каким упоением Максим разглядывал картинки, втягивал запах типографской краски, одновременно слушая, как Сергей Леонидович читал, например, новую энциклопедию, которую приобрёл, возвращаясь домой по пути с работы. — Сделка? — спросил Макс. — Типа того. — Хорошо, — согласился парень, не видя, как на лице Артёма расцветает победная улыбка.       Артём сидел рядом с Максимом на кровати, читая очередную главу «Мастера и Маргариты». Оголенное плечо парня соприкасалось с кожей Тёмы, и он чувствовал тепло, исходившее от Макса. Он изредка поглядывал на него, отмечая, что тот слушает с интересом, иногда как будто неосознанно касаясь и поглаживая пальцами краешек книги.       Максу нравилось, как читает Артём, вслушиваясь в тембр и вибрацию голоса, ловя каждое изменение интонации для выразительности, слыша шелест страниц, отмечая паузы, когда тот хотел передохнуть и шорох рядом, когда Тёма менял положение от усталости сидеть в одной и той же позе. Все эти звуки порождали образы в его голове, картинка становилась целостной, он словно сливался с Артёмом воедино, отчего ему казалось, что сам держит книгу в твёрдом переплёте и взглядом скользит по чёрным буквам, образующим текст.       Впервые ноющая грусть и безнадёжность, что преследовали Макса на протяжении последних месяцев, отошли на второй план. Он почувствовал себя по-настоящему живым.