Косяки бывают разные

Не может быть! Этого просто не могло случиться! Ким в беспамятстве вбежал на общую кухню. Наткнулся на стол и, подобно шарику в настольном пинболе, отскочил от него, стиснул зубы, развернулся и метнулся в противоположную сторону, как загнанный зверь, который отчаянно ищет спасения. Под ногами скрипел и ходил ходуном расшатанный пол — прямо инсталляция состояния его нервов. Последние несколько месяцев планомерно выбивали его из колеи. Новый альбом, съемки, репетиции, выступления, сторонние проекты, и всё по кругу, вперемешку, и ни дня на отдых, на то, чтобы успокоиться, разобраться, подумать о ГЛАВНОМ. Шивон. Этот ублюдок, этот демон, этот упырь растряс все основы его мирного и — до этого ужасного, необузданного цунами по имени Шивон — совершенно невинного, как оказалось, существования! А потом просто исчез! Вот так вот. Просто. Взял и пропал. Будто ничего и не было. Будто нет причин пялиться в потолок ночи напролет, нет совершенно никаких причин раз в неделю втихомолку докупать коробки салфеток, чтобы парни не заметили, а они заметили, и, конечно, не преминули подколоть и придарить ему еще и увенчанный большим красным бантом огромнючий пузырь с лосьоном для тела, который покорно теперь стоял на прикроватной тумбочке. А он?! Ни звонка, ни письма, будто так и надо!! Взбудоражил и забыл?! Поматросил и бросил?! Нет, понятно, номера Ким ему и не давал, но ведь мог бы пробить по своим каналам... ведь мог бы?.. И, что важнее, почему сам Ким не стал делать того же самого? Боялся? Нет, Ким не из таких! Он всегда, всегда делал, а потом уже думал, и черт с ними с сомнениями... А сейчас-то что? Какого дьявола он так робеет?! Нет, сейчас определенно было не по себе. Слишком непонятно, ново, но это утягивало, и хотелось ведь тянуться следом, хотелось еще, хотелось... понять, проверить, нащупать... действительно ли ему понравилось то, что было, или оно просто случилось, и уже не стоит ворошить... Но сегодня всё прояснилось. Намджун между делом сообщил об общем с Джуниорами проекте и что они заглянут — не обсудить, это после контракта, а так, познакомиться, проверить почву. Каким составом, не уточнял, но Ким для себя заключил худшее и впал в крайнюю степень волнения. Он не хотел! Действительно боялся! Ему этого было не надо! Юноша почувствовал, что задыхается. Подскочил к окну, с силой распахнул, жадно заглотил огромную порцию свежего воздуха. Прохлада. Запах снега. И сигаретного дыма. По закатному небу успели расползтись малиновые облака, стремительно темнело. Но город и не думал засыпать. Что такое семь вечера для современного мегаполиса?.. Гудение клаксонов, скрип шин по заледеневшему шоссе неподалеку заполнило обшарпанную кухоньку, не ремонтировавшуюся, наверное, с конца восьмидесятых, когда и было наскоро слеплено сыплющееся теперь на глазах здание, в которое их временно заселили из-за пожара... который он, Ви, к своему стыду и устроил, перестаравшись с салютами на недавнем Новом году... Шум дорог ворвался в помещение урбанистической волной. Как хорошо прочищались мысли... И чего он так разволновался. Варился полгода в собственной панике, вот и сорвался. Ничего страшного тут нет. Ну не хочет, так и не будет. Трудно, что ли, сказать «нет»? Вовсе даже и не трудно. Не маньяк же этот Шивон. Маньяков не крутят по всем каналам — не в маньячной это натуре, уж наверняка. Мальчишка раздвинул пухлые губки в нервной усмешке. Его глаза блестели искрами вовсе не собиравшейся отступать истерики. Из коридора послышался смех, и Ким вздрогнул. Прислушался, вперив вмиг остекленевший взгляд в птичью кормушку, которую они, переехав, примостили на ветку дерева, близко склонившегося к окну. Голоса незнакомые, но один выбивался. Ему что шепотом, что серьезно, что через смех — всё идет, подонку. Одно его «Ну тогда в следующий раз?» — часовой бомбой засело у Кима между ушей и начинало тикать по нервам каждый раз, как выпадала минутка на отдых. И сейчас эта мысль была ну очень некстати, потому что когда раскланивавшаяся с гостеприимными хозяевами компания показалась в зоне видимости, Ви успел покраснеть до самых кончиков аккуратных ушек. Шивон. Чертов Шивон собственной персоной стоял в пол-оборота к нему, остановившись посреди коридора, и вяло, без интереса оглядывал их жалкое жилище. Вот его взгляд брезгливо скользнул по лампе накаливания, сиротливо висевшей на обмотанном изолентой проводе. Ви закусил губку. Дыхание стало обжигающе-пустынным и в секунду испарило всю влагу с языка. А взор чертового властителя мыслей апатично двигался дальше, по свисающему со стены лоскуту обоев, дверному косяку, всему в облупившейся краске... (Почему?! О боги! Почему он не додумался закрыть за собой дверь?!) Легкий поворот головы, и скучающий, неяркий взгляд Шивона мазнул по затравленному взору огромных глаз Ви. Зацепился. Высек искру. Притянул. Теперь бежать поздно. Внутри всё забурлило, вспыхнуло, в собственном теле стало жарко, Ви нервно облизал высохшие губы сухим же языком. Окружавшие Шивона парни растворились в дрожащем мареве, стало плевать на то, что они смотрят, стало плевать на то, ЧТО они видят. Какая-то секунда, и, окинув его взглядом, Шивон расплылся в пахабной, плотоядной ухмылочке. Считал всё затаённое до последнего желаньица, подонок. Осклабился, самодовольный, как бенгальский тигр перед кормежкой. Голоса парней в голове Ви превращались в общий неясный гул. Вот двигаются губы Чонгука... Он трогает Шивона за локоть и кивает. Тот лишь ухмыляется, отвечает что-то, отрицательно мотает головой, но взгляд его... этот чертов колючий, липкий, пылающий взгляд неотрывно следит за Ви. Он выдергивает локоть из рук Гука и кивает на Кима. Юноша побагровел еще гуще, замечая, что вся команда обернулась, глядя в его сторону, как под копирку растягивая рот в бесстыжих усмешках. Они что, ВСЕ там такие?! Совсем без тормозов, что ли?! Но Ви не успевает додумать эту мысль. Еще каких-то пять секунд, и... и всё. Щелчок кухонной двери. Спасения нет. Шивон какое-то время просто стоит, нагло осматривая, скользя пахабным взглядом по телу, заставляя думать, что и тонкие, свободные трикотажные шорты, надетые в честь излишних стараний зимнего отопления, и любимая растянутая домашняя маечка, возможно... слишком тонки и растянуты... возможно, слишком... провокационны?.. Ви робко вжимается в подоконник ягодицами, впивается в него пальцами, до боли стискивает их на занозистой доске. Дрожащий взгляд следит, как обнажается влажная, белоснежная полоска зубов, прикусывая нижнюю губу. Похоже, Шивон пытается сдержать ухмылку, но быстро сдается, облизывается, медленно и вальяжно приближаясь. Не чувствуя себя от страха, Ви вползает на застеленный клеенкой подоконник, в каком-то непонятном оленье-мышином порыве пытается продвинуться дальше, но спина вдруг не находит опоры. Удивленно распахнув глаза, он взмахивает руками, в ужасе понимая, что дальше только четыре этажа отвесного падения... — Ты же в самом деле не думаешь от меня упрыгать? Шивон усмехается. Его дыхание раскаленными углями обжигает ухо, а ладонь — горячая и, кажется, такая ненормально огромная — уже лежит у Кима на пояснице, крепко прижимая мальчика к груди, животу и к... паху. К чертовому бесстыдно топорщащемуся паху Шивона. — Нет, — пискнул Ви, и задрожал еще больше. Да что же это. Юноша запрокинул голову, зажмурился. «Нет» такое простое слово, правда? Надо было потренироваться... — Нет, — попытался повторить он осипшим голосом и даже, собрав последние силы, слегка оттолкнул... не помогло. Сейчас ему наверняка проще было бы сдвинуть с места проклятое здание, в котором они находились, а не Шивона, который как ни в чем не бывало, будто совершенно в своем праве оттянул лямку его просторной маечки и скользнул горячим языком по коже на плече, остывшей под тонким слоем праведного пота. Ухмыльнулся. Повторил свое движение, оставляя влажную проталину на покрывшейся мурашками шее. — Ты соленый... — проговорил он. Его голос был чарующим и чуть подсевшим, заставляющим сердце таять, а дыхание — сбиваться... Мысли Ви приняли дымное, трепещущее обличие, и он медленно облизал губки, расслабляясь в сильных руках. Шивон не мог этого не заметить. Криво усмехнувшись, он проговорил с той же заворожившей Кима хрипотцой: — Я тоже кое-где соленый... хочешь... пососать? – томно и сладко-урчаще... — Пососать... — рассеянно повторил мальчишка и горячо выдохнул: — Да, очень хочу... Он выгнул тонкую, изящную шею, напрашиваясь на поцелуй. Веки опустил в сладостном томлении, и хорошо — пропустил замешательство в глазах Шивона, которое лишь усилилось от последующих слов: — Только клубника со сливками кончилась... а другие я не люблю... Молчание затягивалось, кожа на шее начала подмерзать. Юноша опустил голову и недоуменно оглядел навалившегося на него парня, как вдруг нахмурился, столкнувшись с еще большим недоумением, замерзшим на лице Шивона. Сморгнул, прокрутил в голове последние несколько секунд и буквально задохнулся от возмущения. Блаженное выражение, завладевшее уже было загипнотизированным Кимом, спало с его лица в мгновение ока. Он плотно сжал горящие губки, и даже закусил их для надежности, а и без того пылающие багрянцем щеки стало покалывать. Да какое же этот Шивон феерическое, самонадеянное, отвратительное хамло!! Как!? Как можно было забыть, что он такое хамло?! — Что, отсос — мимо? – осклабился Шивон, радостно соскальзывая в ставшую уже привычной колею. — Чтобы я?! Да ты!!! Ты с ума сошел таким!!! ТАКИМ ЗАНИМАТЬСЯ!! Ким рванулся из сжимавших его рук и вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, получил свободу. Отлетел на пару шагов, затормозил, когда горячие пальцы сомкнулись на его запястье, и резко обернулся. Хотел дернуть руку, в груди всё еще клокотало, окатывая новыми и новыми волнами гнева и ярости. Шивон тоже успел подняться. На его груди, в треугольном вырезе джемпера, юноша увидел две широкие, короткие царапины. Губы, влажные, приоткрытые, горели, а глаза... Глаза были холодными. Совершенно. Не виноватыми, не страстными, не азартными. Они были ледяными, отстраненными, и юноша... опешил, почувствовав вдруг, что перешел черту, что... всё испортил? Всё потерял из-за собственного... ханжества? Ви развернулся и посмотрел сначала на свое запястье. Крепкие пальцы продолжали сжимать его, но уже совсем чуть-чуть, достаточно было потянуть, и Шивон не стал бы сопротивляться. Потом Ви вновь взглянул в зимние глаза. «Господибоже, какого черта я творю?!» Пронеслось в его голове за секунду до того, как Шивон вновь крепко сжал запястье, потянув Ви к себе, и тот очертя голову приник к упавшему обратно на подоконник парню, проворно запрыгнул на него, сжал его бедра своими, и... — Ты просто не можешь, — начал он на вдохе, но Шивон стремительно прервал его, захватив губы своими, тут же прорвался глубже, — делать это... — вытолкнул Ким из себя потерявшие к этой секунде всякий смысл слова, и замолк, просто не в силах сдерживать дрожь, пробиравшую до костей. Он ответил на поцелуй, да не просто ответил, а рванулся вперед, вкладывая в адов поцелуй всё свое бессилие, все метания, ожидания, всю ненависть и страсть, которые так мучили его эти месяцы. Он целовал, и кусался, и впивался маленькими ноготочками, и где-то в процессе изнывающе постанывал, извивался, прижимался и боялся оторваться, чтобы вновь обжечься об это холодное, избалованное безразличие. — Вот теперь похоже на теплый прием, – горячо и игриво мурлыкнул Шивон, и вдруг одним легким движением крутанул Ви на своих коленях так, что мальчишка, сам того не ожидая, уставился в противоположную окну стенку, а двадцать раз проклятый уже трикотаж чертовых шорт податливо промялся под давлением большого... ох, какого же чертовски большого... члена, жадно потершегося между его ягодиц, которые он еще этим утром перед ребятами шутливо называл «булочками» и похлопывал. Ви всхлипнул и дернулся, решив, что всё, пора бежать, можно еще панически пищать что-нибудь, и, может, звонить в скорую, чтобы дали успокоительного или там Брома какого-нибудь, раз уж так всё сложилось в его жизни... Но тут рука Шивона неожиданно забралась под широкую штанину его шортиков и накрыла отчаянно торчащую и истекающую смазкой «Вишенку», чем и заставила Кима разом пересмотреть все отчаянные планы. Пальцы второй руки влезли ему в прорезь майки, сжали, немного поиграли и бросили горящий сосок, после чего заскользили дальше, вверх по выгнутой шее к влажным, приоткрытым губкам, пропускавшим стон с каждым настойчивым движением, толкнулись глубже, раздвигая острые зубки, задвигались во рту. Лучше любого чупа-чупса. Ви с упоением заскользил по ним язычком, задыхаясь от удовольствия... Шивон усмехнулся ему в затылок, бурча что-то про «технику» и «чего ломаться-то». Ким вцепился в руку, управлявшую его «Вишенкой», призывая к более активным действиям, а сам нетерпеливо ерзал, сильнее вжимаясь в и без того третировавший его сзади член. — Суть ты понял, — выдохнул Шивон в ухо Ви, вытащил пальцы из его рта и присоединил их к другой руке через вторую штанину. Ким было обрадовался, что удовольствия станет вдвое больше, но пальцы неожиданно сменили маршрут, оставляя влажную дорожку между его ягодичек. Он нахмурился, почувствовав непривычное давление, но уже через секунду разобрался, что к чему. — У-у-у, нет! Вытаскивай! Не нравится, не нравится! — заверещал мальчишка, извиваясь и пытаясь отцепить от себя руки, плотно засевшие в недрах его шорт. Шивон замер недоуменно, но палец упрямо держал на подступах к осаждаемой «крепости». — Как это — не нравится? Приятно должно быть! Ты мне рамён на уши не вешай, я знаю, что делаю! — Но мне бо-ольно!! — тонехонько взвыл Ким, не выдержав укоряющих нот. «Я знаю, что делаю» неприятно резануло по нервам. — Что еще за «больно»? — взвился Шивон в праведном гневе. — Как это ты моего великана в гости звать собрался, когда к тебе Мальчик-с-пальчик не проходит?! — Да я вообще никого не звал!! Это ты на меня вечно напрыгиваешь! Ви дернулся, но словно попал в дьявольские силки, когда с каждым сопротивлением увязаешь еще крепче. — Если я не буду на тебя напрыгивать, так и останешься весь такой... ненапрыганный! — улыбнулся парень, но руку всё-таки вытащил. — Ну хочешь еще облизну? — посмотрел с сомнением на пальцы, подумал. — Или ты облизнешь? — С-совсем ошалел?! Ким завертелся, силясь всё-таки выскользнуть из объятий, но не так-то легко освободиться, когда тебя за член держат. Шивон быстро потерял интерес к брыкающемуся зверьку у себя на коленях, отпустил, слегка подтолкнул для ускорения. Ви мысленно возблагодарил всех богов, каких знал, потому что, едва успел привести шортики в порядок (спасибо, темные!), как дверь с противным хрипом открылась, впуская голову Чонгука. Глаза Кима предательски округлились, но Гук пришел не по его душу. Быстро отыскав Шивона, парень кивнул: — Вы тут всё? Футбол начинается, ты посмотреть хотел. — Хотел, — подтвердил Шивон и легко поднялся на ноги, слегка потянулся. Его уверенный и уже совершенно отстраненный шаг к двери не предвещал ничего хорошего, как и то, что он ни разу не обернулся. Ви и вдохнуть не успел, как остался на кухне один. В коридоре затихали голоса удаляющихся парней, а он никак не мог понять, что это нахрен было такое. Ким замотал головой, останавливая череду бессмысленного самобичевания, и, убедившись в непогрешимости своего внешнего вида, направился к себе, чтобы вдоволь наиграться в Драгонагу и, может, забыть обо всем.