Зеленый ежик

      Хотелось все забыть. Перестать думать о прошлом. Но как забыть 16 лет жизни. Каждую ночь Си снилась вся его жизнь. Она прокручивалась во всех деталях и подробностях. Ли знал все наизусть, но каждый раз просыпался в холодном поту. Кихен не мог не замечать этого. Во сне Сиен сильно дергался, кричал и иногда даже падал с кровати. Сегодня они смотрели фильм и Ли уснул еще на середине. Ки сразу выключил фильм и отнес младшего в свою спальню, чтобы Чон мог прижать к себе малыша и тот не так сильно дергался. Он быстро лег рядом и укрыл их одеялом.       Ну вот опять началось. Второй год жизни. Маленького Си оставили дома одного. Его просто туго закутали в одеяла и оставили спать. Малыш проснулся я выпутался. На крик «Мама! Папа!» никто не отвечал. Малыш спокойно сидел и играл в игрушки. Потом он пошел на кухню, чтобы попить воды и увидел забытую кастрюлю. По звуку было слышно, что там что-то булькало. Мальчику стало интересно. Он потянулся наверх и ухватился за ручки. Кастрюля перевернулась и окатила двухлетнего мальчика кипятком. На крик прибежали соседи и сразу вызвали скорую, звоня матери. Это был последний день спокойной жизни.       Мальчик был покрыт ожогами и шрамами. Мать не могла смотреть на это и начала водить ребенка по больницам, пытаясь найти шанс вернуть внешность. Мама работала воспитательницей в детском доме, но после этого случая ее уволили, так как та постоянно не появлялась на работе. После подруга, нянечка и того же дома, сказала, что у них сбежал мальчик омега. После этого мать будто сошла с ума. Она таскала ребенка по больницам и спрашивала у врачей «Можно ли ее сына сделать омегой». Парень и так замкнулся в себе, а мать решила, что если он станет омегой, то у него будет парень, который его защит. Мать ничего не добилась и опустила руки, обвинив во всем шестилетнего сына. Она на него действительно повлияла. Парень стал геем, но в шесть лет это не понять с бухты-барахты.       Дальше. Шестой год жизни. Парня отправили гулять в десять вечера одного на окраине города. Он сидел на качелях детской площадки и надеялся, что скоро его пустят домой. Он просто нарисовал на бумаге бабочку и краска поплыла вниз. Получилась окровавленная и зарезанная бабочка, но мальчик сказал, что это такая необычная бабочка и мама выгнала его. К нему подошел мужчина и предложил конфетку. Он не был похож на маньяка, но малыш помнил о том, что нельзя говорить и что-то брать у чужих. Си отказался и мгновенно стало темно. Он даже не почувствовал ничего.       Он проснулся в каком-то мокром и грязном помещении. Было противно лежать на полу и он пытался встать, но не выходило ничего. В комнату вошел мужчина и включил свет, ослепляя глаза. — Уже очнулся? — мужчина подошел к мальчику и присел на корточки, — Не зли меня. Отвечай мне. — Хочу домой. Отпусти… — Забудь про это. Ты себя как чувствуешь? — Все болит. Еще холодно. — Могу сделать приятно. Хочешь? — Да, — мужчина поднял мальчика на руки и отнес к стенке, посадив его и раздвинув ножки в стороны.       Си был без одежды и ничего не прикрывало его еще детское достоинство, но сил закрывать его не было. Мужчина осторожно провел рукой по паху немного приоткрыл маленькую головку, начиная поглаживать. — Не надо! Пожалуйста! Больно! — после ожогов его тело потеряло былую чувствительность к прикосновениям, но тогда еще плотно закрытая головка не пострадала. Как оказалось она изначально имела гиперчувствительность и после ожога стала еще чувствительнее и не переносила к себе прикосновения, так как там находятся единственные не поврежденные нервные окончания. — Тебе больно? — мужчина отстранился от мальчика и потянулся к себе в карман. — Да… — А вот так больно? — спросил мужчина и сделал порез ножом на ноге мальчика. Сиен не ответил и ножом поехали по этому же месту, — Значит ничего не будешь говорить.       Мужчина встал и вышел за дверь. На протяжении двух лет мальчик жил в том подвале. Каждый день приходил тот мужчина и делал порез на коже, повторяя по несколько раз в одном месте и добиваясь глубокой раны за мучительный час. Кормили малыша плохо, но умереть от голода он не имел возможности. Осталось ждать, что его спасут…