Эмоциональный диссонанс.

      Скучно. Я оторвал голову от экрана монитора и воззрился в огромное окно, свет из которого бил мне прямо в лицо. Хорошо, что сегодня пасмурно и тучки скрывают меня от палящих лучей солнца, от которых в ясную погоду просто невозможно никуда деться, потому что открытые жалюзи выглядели так, словно вот-вот развалятся от одного только движения, и трогать я их не решался.       Работа, работа, работа. В глазах уже рябит от мерцания полусломанного экрана. Время близилось к четырем часам дня, мне ужасно хотелось есть, пить и умереть. Начальница уже как час назад ушла, оставив меня один на один с работой, которая медленно, но верно близилась к завершению. Сладко потянувшись и отметив про себя, что было бы неплохо ложиться спать хоть иногда вовремя, я оглядел документы, на которых оставалось всего лишь проставить печати и подписи начальника. Всего-то полчаса делов. Еще разок, сильно потянувшись, я положил стопку документов и как заведенный начал шлепать печати. Обычно это занятие сопровождалось интенсивным дерганьем головой и подвыванием любимым песням, но именно сегодня я умудрился оставить наушники дома. Так что пришлось в полной тишине доделывать ежедневную работу под вялотекущие думы.       Все, в общем-то, хорошо. Правда ключевое слово — «в общем», хотя уж мне грех-то жаловаться. Живу один, учусь, работаю, здоров и даже не урод, так что относительно среднестатистического человека, у меня все действительно хорошо, если не считать разбитого сердца и потери цели к существованию. Но о последнем я старался как можно меньше думать. Осень, как обычно, нагоняла щемящую тоску, от которой приходилось усиленно отмахиваться, так как она отвлекала меня от работы, а расстраивать своего начальника ошибками, мне уж точно не хотелось. Увольнение мне не грозит, но начальник является еще и моим научным руководителем в универе, так что депрессию я пытался послать куда подальше, а о виновнице разбитого сердца и вовсе предпочитал не думать, но разве сердцу прикажешь не болеть?       Ухмыльнувшись своим повседневным и неизменным мыслям, я поставил заключительный штамп и снова посмотрел в окно. Какое же оно все-таки огромное и как оттуда потрясающе дует, когда холодно! Хотя пока, погода не оставляла желать лучшего, и даже сегодня, несмотря на накрапывающий дождь, было вполне тепло. Вид у меня из окна классный, и я каждый день могу наблюдать, как летают самолеты, видеть дорогу, вполне себе симпатичные новые дома и слышать вой сирен. Единственное, что немного напрягает, так это расположение соседнего здания, кажется это был некогда проектный институт, так вот, он стоит как раз перпендикулярно дому, где я работаю. И хоть он и закрывает мне обзор второй, более оживленной дороги, это меня не так расстраивало, как тот факт, что я с легкостью мог видеть все, что в этом здании делают на четвертом и пятом этажах. Не знаю, видят ли они меня, особенно мои прекрасные танцы за столом, который примыкал к окну, но я отчетливо палил их через окна, когда они работали за компьютером или пили чай. Хотя вскоре там повесили жалюзи, и я смог вздохнуть спокойно. Мне несказанно повезло сидеть на четвертом этаже, вид действительно вполне приемлемый, а когда начальница уходит покурить на крыльцо, мне это дает немного времени отдохнуть или почекать интернет, пока она ходила туда-сюда по лестнице. Несомненно, одни плюсы.       Наконец, с работой было покончено, и я выключил оба компьютера и принтер. Я не спешил домой, потому что дома мне тошно от воспоминаний и прочей гадости, связанной с моей бывшей, которая вне сомнения отвратительно со мной поступила. Но, несмотря ни на что, я понимал, что я буду любить эту чертову сучку еще кучу времени. Встряхнув головой, чтобы отогнать гнетущие мысли, я похлопал себя по щекам, снова потянулся и взглянул в окно, чтобы понять идет ли дождь или мне повезло, ибо намокнуть в мои планы совсем не входило. Опираясь на стол локтями, я всмотрелся. Дождь шел, но небольшой, поэтому ухмыльнувшись своему полувезению, я собирался было уже двинуть домой, как мой взгляд привлек человек, идущий по двору. Выглядел он немного странно: шляпа, черное длинное пальто и высокий ворот, который закрывал его шею и немного лицо. Мужчина периодически оборачивался, перекладывая небольшой кейс из одной руки в другую.       — Вот это гангстер! — я нашел это дико забавным, поэтому вслух рассмеялся, качая головой.       Мужчина в это время подходил мимо небольших построек, напоминающих что-то вроде гаражей, как вдруг, он упал. Я, следивший за ним, резко перестал смеяться и вгляделся. Может ему плохо? Шляпа упала с его головы, и я заметил, как вокруг него по земле, растекается лужа крови. Инстинктивно я начал тут же озираться и взглянул на дом перпендикулярно расположенный ко мне. В самом дальнем углу здания на последнем этаже, я заметил мужчину. Он двигал руками, словно что-то снимая, как вдруг, он резко поднял голову на меня, и я мгновенно отпрянул от окна, сворачивая свой стул и падая на пол. Сердце билось с такой силой, что казалось вот-вот выпрыгнет, дыхание сбилось, а руки и лоб покрылись испариной. По спине побежали мурашки, от которых мне становилось еще страшнее. Я понял, что скорее всего видел убийцу. Осторожно, стараясь не показываться в окне, на трясущихся ногах, я подошел к двери и запер ее изнутри. Нужно было срочно успокоиться и подумать, что теперь делать. Мысли лихорадочно бегали у меня в голове, отчего я еще сильнее не мог сосредоточиться. От усиливающейся паники, хотелось кричать, а из-за страха за свою жизнь, кровь стыла в жилах. Черт возьми, я не хочу умирать! Просто потому что видел кого-то, кого даже разглядеть толком не успел! Он ведь непременно придет за мной, и скорее всего сейчас!       Но понемногу успокоив себя тем, что убийца, скорее всего не дурак и приходить ко мне в офис, чтобы завалить среди кучи свидетелей, он не станет, я встал с пола и взглянул на часы. Сколько я просидел в раздумьях, я не знал, но убийце явно бы хватило времени, чтобы прийти ко мне и уже давно стереть меня с лица Земли. Сидеть на работе до конца жизни я не собирался, поэтому, нужно было что-то делать. Я надел куртку и повернул ключ в замке. Тут по карнизу что-то застучало, и я вздрогнул, но тут же немного расслабился, поняв, что это все-таки разошелся дождь.       Нужно идти как можно быстрее, но не вызывая подозрений, и там, где очень людно, хорошо еще хоть не начало темнеть! Я быстро сдал вахтерше ключ и побежал к выходу, столкнувшись с каким-то мужчиной. На ходу бросив ему в ответ: «Здравствуйте», я вышел из здания и глубоко вздохнул. Прекрасно, уже приехали полицейские машины, наверняка его уже здесь нет. Улыбнувшись дрожащими губами, я поспешил до остановки и уже через каких-то двадцать минут оказался дома. Заперев обе двери и на всякий случай выглянув с балкона, я немного успокоился. За мной никто не следил, не шел и это значило, что: либо мне повезло, и опасность мне не угрожает вообще, либо она не угрожает мне пока. В любом случае, на работу идти завтра придется, так как начальнице плевать, что там у меня произошло. Да и возможно, я себя как обычно просто накручиваю. С чего я вообще решил, что это убийца?       Появилась идея почитать, что делать в такой как у меня ситуации, в интернете. Это естественно оказалось очень и очень плохой идеей. Одни писали, что нужно идти в полицию, другие со смехом, что застрелиться. Час от часу не легче. Поэтому я прекратил все думы по этому происшествию и включил себе фильм. Но мысли, то и дело возвращались ко мне, поэтому я решил направить их в другое русло.       — Хм, сэр, — обратился я к себе вслух. — А чем, простите, плох тот факт, что вы умрете? Или будете подвержены нападению? Вы не сразу попадете в ад, а еще успеете погулять по земле и поглядеть, как будет лить слезы ОНА! Полагаю, ей будет очень стыдно, что она отвергла ваши взаимные чувства из-за какой-то ерунды, ох, как будет жалеть! Семья, правда, ваша тоже расстроится, да и лучший друг не будет в восторге… Н-да, убеждать у меня себя не особо-то и получается.       Прозанимавшись черт знает чем, остаток дня, я наконец улегся спать и к своему удивлению быстро заснул.       На следующее утро я почти забыл о том, что произошло. Сны очень хорошо перебивают все, что со мной было ночь назад, поэтому утром я всегда просыпался чистым, но когда вспоминал, что проблемы все-таки есть или что-то гнетет душу, это было похоже на пытку. Вот и сейчас я с усилием перешагивал порог здания своего офиса.       — Здравствуйте, — поприветствовал я начальницу и плюхнулся на стул.       — Привет-привет. Ты вчера долго тут был? Оказывается, убийство произошло…       Она говорила, а мне становилось все хуже и хуже. Ну почему так? Почему она всегда напоминает мне о том, чего я лишился или что меня ужасно гнетет? То спрашивает, как дела на личном фронте, от этого вопроса мне вообще хочется лезть на стену и выть, а вот сейчас так безмятежно напоминает мне о том, что я кажется видел убийцу.       — … Ко мне уже заходил следователь, спрашивал, заметила ли я что. Я даже расстроилась, что ушла так рано. Ты что-нибудь видел?       — Нет, что вы, мне некогда было смотреть в окна, я работал, — я улыбнулся через силу и взглянул бабуле в глаза. — А следователь еще раз придет?       — Да, он сказал, что заглянет после обеда.       У меня засосало под ложечкой. Блин. И что я должен ему сказать? Что я видел, но ничего при этом не разглядел? Или может и вовсе сказать, что ничего не видел, только как мужчина упал и все. С другой стороны, меня потом замучает совесть, что я не помог найти убийцу, лицо которого я почти не видел. Да и пытаться вспомнить бесполезно, он был далеко и стоял в темноте. Так что может и беспокоиться, что меня прикончат, не стоит.       После обеда, как и обещал, к нам пришел следователь. Мужчина выглядел как типичный детектив из русских сериалов. Не старый, но лет ему было где-то около тридцати, он выглядел замучено и, уставши, задавал вопросы по протоколу, и явно был не в восторге от того, что никто ничего не видел.       — А кого убили-то? — не выдержала, наконец, любопытная начальница, молчавшая, пока меня опрашивал следователь.       — Не самый лучший человек, но и не самый худший, он был скупщиком краденого, поэтому его и застрелил кто-то, по всей видимости, из своих.       Я с замиранием сердца слушал то, что говорил следователь. Воры, бандиты, я точно не в русском сериале?! Как-то это все выглядит, будто я во сне и скоро должен проснуться, пойти на работу, снова стонать о том, что меня волнует, есть, пить, негодовать, но явно не вот это все!       Мужчина, еще немного поспрашивал меня и, заявив, что вообще-то из наших окон прекрасный вид на происшествие, включая тот факт, что только у нас не опущены жалюзи, попрощался с нами и ушел. Я долго еще был в прострации после разговора с ним. Знал ли он, что стреляли с пятого этажа соседнего здания или нет? Нужно ли было говорить ему об этом? Или уж я ничего не видел, так и не видел? Настроение стало каким-то совсем унылым и ужасно хотелось пойти домой. Но получив порцию нотаций и пару лекций о современной бестолковой молодежи, я подумал, что раз мы настолько бестолковые, то минус одна жизнь даже может улучшит положение? Какой от меня толк? Медленно и верно, я загонял себя в свою раковину уныния, и в итоге пришел к выводу, что несмотря на опасность, я пойду домой пешком. Тем более, погода сегодня как раз позволяла это сделать. Может быть я в какой-то мере хотел встретить свою любовь, но прекрасно понимал, что навряд ли она прохлаждается в два часа дня на улице. Наверняка на учебе или с новым пареньком. Стерва. Прекрасно, мысли поменяли направление с меня, на слепую ненависть к бывшей. Обожаю это состояние, когда я ни с того ни с сего начинаю злиться на человека. Хотя что значит ни того ни с сего? Всегда есть повод.       Всячески стараясь не негодовать вслух, а дома я обычно просто орал, убеждая себя в своей правоте, унижая объект моего плохого настроения и припоминая о нем всякие гадости, я шел домой по привычному маршруту. Шел я не спеша, поминутно оборачиваясь и осматривая людей вокруг. Наверное, со стороны это очень странно, но мне все равно. Проходя мимо школы, в которой я некогда учился и иногда ходил потренироваться с друзьями, я снова оглядел все на триста шестьдесят градусов, но, ни одного знакомого лица не увидел. Дальше я просто шел и размышлял.       День подходил к концу точно также, как и вчера, и тревога из-за убийства постепенно утихала. Возможно все из-за того, что я все-таки решил позвонить следователю и рассказать все, что видел. Он ответил, что ждет меня завтра после обеда в участок, и я со спокойной душой засыпал этой ночью.       Идея прийти в участок показалась мне самой ужасной, на которую я когда-либо был способен тогда, когда я увидел сколько народу там сидит. Мгновенно появилось желание немедленно развернуться и уйти оттуда, но тут вышел следователь.       — Арчинский, идите за мной, — мужчина пожал мне руку и мы поднялись на второй этаж и зашли в самую дальнюю дверь по коридору. Вообще, я уже бывал в полицейском участке. Однажды, у меня вытащили телефон из кармана в одном из автобусов и мне пришлось подавать заявление. Я просидел там около четырех часов, если не больше, дико устал, был расстроен, хотел спать и из-за этого ужасно болела голова. Так что тот поход мне запомнился надолго. В итоге, естественно, телефон мне никто не вернул и я благополучно забыл об этом до сегодняшнего дня.       — Садись, — Сергей Викторович указал мне на стул и включил чайник, доставая из шкафа две кружки. — Выпьем чайку, а то я так замотался, даже присесть некогда. Я хотел было отказаться, но мужчина располагал к себе и я просто промолчал в ответ, слегка кивнув головой.       Пока мужчина мыл кружки в раковине и наливал чай, я успел осмотреть его кабинет. Вполне обычный, ничем не выделяющийся, разве что компьютер тарахтел так, что казалось сейчас взорвется. Книги, бумаги, два шкафа и заваленный документами огромный стол, за который он меня посадил. Когда чай был разлит по кружкам и услужливо предложен мне, мужчина сел в свое кресло, глубоко вздохнул, сделал большой глоток напитка и удобно развалился на своем месте.       — Ну что ж, я тебя слушаю. Ты что-то вспомнил?       — На самом деле, — заговорил я медленно, тщательно обдумывая слова, — я действительно кое-что вспомнил, но даже и не знаю, поможет ли это вам чем-то. Я видел человека в окне проектного института, ну, что рядом с нашим зданием, так вот, на пятом этаже, в самом дальнем углу, я видел мужчину.       — Как он выглядел?       — К сожалению, я не могу вам этого сказать, потому что не обратил на это внимание, и только вчера вспомнил и понял, что возможно это стрелял он. Но и то, утверждать что-то я не могу.       — Но с чего-то же ты сделал такой вывод? Он делал что-то характерное?       — Он будто что-то снимал, и мне показалось, что это мог быть глушитель. Может я вообще ошибаюсь и на самом деле мне все это показалось, но я посчитал своим долгом это рассказать.       — Мы установили, что выстрел действительно был сделан из окна того здания, возможно, твои соображения верны, но также может и ошибочны. Но мы проверим эту информацию, хорошо, что рассказал. Больше ты точно ничего не помнишь?       — Нет, больше я ничего не видел, — я глотнул чая, ощущая, как по телу разливается тепло. Да, я молодец, я сделал все правильно.       — Жаль, это бы нам существенно помогло. Но если вдруг что-то всплывет, обязательно сообщи именно мне, договорились?       — Конечно!       Из полицейского участка я вышел в приподнятом настроении и направился пешком домой. Идти мне нужно половину пути от работы, так что я спокойно прогуливался по улице, думая о том, какой я все-таки ответственный гражданин. Жизнь уже не казалась такой безнадежной, но я понимал, что это хорошее настроение не продлится долго и уже через час, я лежал на диване, размышляя о тщетности бытия и о своей ненужности.       Следующие несколько дней прошли в обычном темпе, работы было немного, поэтому начальница прозябала на даче, а я только приходил, быстро делал свое задание и шел домой пешком, потому что дни стояли приятные и совсем нехолодные. Даже не особо верилось, что уже почти середина осени. Сегодня пятница и мне хотелось еще быстрее свалить с работы, чтобы встретиться с лучшим другом и провести время с ним, а не с собой и своим разбитым сердцем. Привычно сняв сигнализацию и открыв дверь, я вошел, включил компьютеры, принтер и уселся за работу. В окно я старался не смотреть и даже хотел опустить жалюзи, но все-таки побоялся их окончательно сломать, так что просто смотрел в экран монитора и иногда вставал, чтобы размяться и дать отдохнуть глазам. Происшествие со мной никаким образом не смогло перебить воспоминания о бывшей любви, и даже иногда я ловил себя на мысли, что немного жалею, что эта история так быстро завершилась, и я так мало в ней поучаствовал, но с другой стороны ужасно радовался, что все-таки это кончилось. Предвкушая тот шквал эмоций, который обрушится на меня, состоящих из воплей друга, что я ему ничего не рассказал, я собирал бумаги в стопки и наткнулся на конверт, по случайности затерянный среди бумаг. На конверте небрежным почерком было написано мое имя. Несколько раз, покрутив конверт, ища глазами еще какие-нибудь обозначения, например, что это моя зарплата или там премиальные, хотя кто бы просто так кинул деньги на стол, еще и не предупредив? С замиранием сердца, я все-таки раскрыл его. Внутри оказался сложенный листок бумаги, развернув который, я тут же прочел.       — Я знаю, что ты меня видел. И я знаю о тебе все. Никому ничего не говори, ни полиции, ни знакомым, иначе я приду за тобой.       Я едва ли смог сглотнуть. На трясущихся ногах, я подошел к стулу и сел на него. Руки мгновенно похолодели, сердце учащенно забилось. Снова. Снова этот дикий страх сковывал меня, мозг отказывался трезво мыслить. Впервые я просто не знал что делать. Я вечно кичился тем, что из любой ситуации есть выход, но сейчас, я, откровенно говоря, готов был всплакнуть от бессилия и безысходности. Что теперь делать?! Просто молчать? Я же действительно его не видел! Да ну что за невезение!       На свой страх и риск, я посмотрел в окно, разглядывая рядом стоящее здание, но ничего нового не увидел. Что же теперь делать? А что если эта записка уже давно здесь была? А я уже все рассказал следователю! Откуда она вообще здесь взялась?! Догадки приводили меня в дикий ужас, и я просто не знал куда деваться от страха. Страха за никчемную, невезучую, но, черт возьми, мою жизнь! Почему я?! Это не могу быть я, потому что со мной такого не должно произойти! Просто не должно и все!       Придя к выводу, что по крайней мере, если он решит меня все-таки убить, то я ничего не успею почувствовать, и скорее всего, это произойдет где-нибудь в безлюдном месте. Значит мне стоит держаться людей, которых я так ненавижу и люблю одновременно. Я шел в привычном для себя темпе домой, периодически поглядывая по сторонам. В этот раз я не искал глазами бывшую, хотя признаться честно, если бы она вдруг появилась на горизонте, я бы сразу ее заметил, мое внимание было занято разглядыванием подозрительных лиц. Умом я понимал, что навряд ли убийца-шантажист выглядит как-то по-другому, нежели обычный народ, но перестраховаться было необходимо. Проходя мимо школы, я немного отвлекся на воспоминания о тренировках, ощутив неподдельную тоску и боль, да-да, бывшая тоже тренировалась со мной, но буквально сразу же вернулся в настоящее, вспомнив, что пойду мимо полицейского участка.       Как назло, проходя рядом с участком, я наткнулся на следователя, который курил возле крыльца, о чем-то глубоко задумавшись.       — Здрасте, — я искренне улыбнулся мужчине, и он обратил свой взор на меня.       — О, привет, — он стряхнул пепел в сторону. — С работы идешь?       — Ага.       — Что-то поздновато.       — У меня не особо нормированный график. Сегодня закончил в пять, завтра могу в двенадцать.       — Везет. Ничего нового не вспомнил?       — Эм, нет, — я сделал вид, что задумался, а сам попытался скрыть возникшее волнение. — Нет, я думаю, что навряд ли уже что-то вспомню, уже неделя прошла все-таки, простите.       — Да ладно, неважно, — следователь отмахнулся. — Я просто спросил. Наверное, расследование затормозится, не так-то легко найти киллеров, их все-таки специально этому обучают. Так что можешь вообще забыть об этом деле.       Сергей Викторович ободряюще улыбнулся и хлопнул меня по плечу. Да уж, если бы он только знал, что кое-что не даст мне спокойно жить. Воспоминание о записке испортило мне настроение и я, попрощавшись со следователем, побрел домой.       Вечером вообще-то предстояла радостная встреча с Витей, но я все равно никак не мог избавиться от мыслей о записке. Но что уж я решил для себя наверняка, так это то, что Сергею Викторовичу говорить о ней точно не стоит. А то они-то может и начнут разбираться, а я что? Меня пристрелят и все, и гуляй Вася! Гуляй! А между прочим, умереть так было бы ну совсем нечестно. Я не должен так умирать, я ведь ничего еще полезного не сделал…       Вечером, как и договаривались, мы с Витей пошли гулять. Ходить по улицам, смеяться, вспоминать какие-то прикольные общие вещи и строить грандиозные планы на будущее — это было действительно потрясающе. Радости еще добавлял крепкий ром, который мы распивали прямо на улице, запивая вкусной газировкой и заедая мармеладом. Пока я не был достаточно пьян, мое настроение омрачали только две вещи: первое — это записка и невозможность рассказать о ней хотя бы лучшему другу, а вторая — мы гуляли по тем местам, где некогда я был очень счастлив, встречаясь с любимой. Было ужасно глупо предполагать, что новые впечатления вытеснят старые воспоминания о ней, а алкоголь притупит память. Но спустя несколько часов, я уже радостно смеялся от счастья, выкрикивая что-то с моста, через который мы, конечно же, поперлись. Вечер, как всегда, закончился просмотром психологических фильмов, подвыванием песням нашей любимой музыкальной группы, все никак не кончающейся бутылкой рома и вкуснейшей мясной пиццей.