Эмоциональный диссонанс.

      Долго искать не пришлось. Почти сразу же я обнаружил запись трехмесячной давности с пометкой «Прекращено за неимением достаточных улик». Более, чем красноречиво. Сделав пару больших глотков чая и глубокий вздох, я принялся внимательно читать то, что было написано следователем.       Сергей писал, что дело пришлось закрыть из-за того, что никто не видел убийцу, причем я там не особо фигурировал, но тем не менее, фамилия моя там была. Улик по делу не было вообще, стреляли из того окна, на которое я указал и, в общем-то, все. После описания дела, была приписка курсивом: «Все прошло по плану. Никто не знает, кто был киллером, кроме меня, так что можно не опасаться быть обнаруженным. Арчинский в недоумении и страхе, угрозы для меня не представляет, но теперь необходимо исчезнуть. Отправлять сообщения с угрозами больше нет смысла.»       Я резко закрыл ноутбук. Мне даже сложно описать то, что я почувствовал в первые минуты, когда осознал все, что прочитал. Меня прошиб холодный пот. Лоб и спина мгновенно стали мокрыми, а в горле застрял комок. Прямо где-то поперек глотки. Я сидел и смотрел пустым взглядом в стену. Это ужасное состояние, когда ты даже не хочешь думать, а мысли сами лезут к тебе в голову, но ты не особо сопротивляешься. Как будто подтверждаешь все свои худшие догадки относительно чего-то. Неужели, я нутром чуял подвох в дружбе Сергея? Я словно ожидал какой-то подставы. Почему я шокирован не так сильно, как должен? Я предан. Это повторяется снова и снова.       Я сполз с дивана на пол и лег на холодный паркет лицом. Щеки горели. Я не испытывал ничего, даже злости, я просто подавлен и разбит. Есть хоть что-то, что может меня хоть немного порадовать? Или кто-нибудь? Я издал смешок. Сергей жив. Наверное, это и есть хорошая новость. Ублюдок. Он все это время просто издевался надо мной, как же это отвратительно. Как я мог считать его тем, кто вытащит меня из вечной депрессии? Как же я ошибся.       Пролежав на полу около часа, я выпил залпом полбутылки пива и достал из небольшого тайничка сигареты. Всю свою жизнь, я кичился тем, что ни разу не курил. Ни разу не пробовал и скрывал от всех, что мне очень нравится сигаретный дым. В особенности, мне нравились сигареты Сергея. Да-а-а. Даже как-то комично. Вытащив сигареты из пачки, я подошел к любимому окну. Прикурил. Сделав затяжку, я тут же закашлялся. Вкус табака и морозного воздуха смешались воедино, а горло неприятно саднило. Но мне все равно. Даже немного нравилось, несмотря на горечь. Я успел замерзнуть, пока докуривал сигарету, но, затушив ее, я все же не сразу закрыл окно. Хотелось понять, что я испытываю. Вкус мне не особо понравился, но запах… Я будто стоял рядом с этим предателем, слушая его байки про работу, вдыхая дым от его сигарет. Поднеся руку к лицу, я резко втянул носом запах, оставшийся на пальцах. Приятно. Можно даже не курить, а просто поджигать и нюхать дым. Я улыбнулся. Какой же я все-таки ебнутый. Уж лучше бы научился разбираться в людях, а точнее просто перестал бы им уже наконец доверять. Рука потянулась за новой сигаретой. Я снова поджег и прикурил. Вне сомнений вкус мне не особо понравился, поэтому я просто опустил руку на подоконник и смотрел, как дым летит в квартиру. Все мгновенно пропиталось запахом сигарет, тлена и одиночества. Как теперь жить? Об этом думать мне вовсе не хотелось. Пойти что ли в полицию и все рассказать? А что я могу рассказать? Как он покрывает преступников? Я ведь даже не свидетель. Как же глупо. Обидно и больно. Наверное, стоит просто оставить все как есть. Забыть бывшую, от воспоминаний о которой сердце сжималось еще сильнее, забыть Сергея и просто жить дальше? Без них? Как бы мне хотелось сейчас хотя бы просто увидеть ее… Ее улыбку и этот нежный голос… Снова напиваться. Так ведь можно просто сойти с ума от одиночества. И ведь напьюсь же, потом увижу прекрасный сон и проснусь с надеждой, которая испарится после того, как я осознаю где я и что происходит на самом деле. Какой же я слабый. Даже отрицать этого не буду, потому что незачем.       На ноутбуке заиграл отвратительно слезливый трек. От него меня выворачивало наизнанку, даже если было хорошее настроение, сейчас же казалось, что жизнь просто остановилась. Был бы я девчонкой, давно бы уже рыдал, что есть мочи. Но ком в горле стоял намертво. По телу то и дело пробегали мурашки, и периодически бросало в пот. Наверное, мне просто до сих пор не верится, что со мной так поступил такой человек, как Сергей. Чтобы добить себя окончательно, я нажал на кнопку «повтор» одного и того же трека.       — Больше алкоголя и жалости к себе. Больше. Больше. Больше! Вспоминай о них, вспоминай о тех прекрасных днях, ее лицо и глаза! Вспомни его поддержку и время, проведенное с ними! Давай, пей и танцуй под этот чертов трек, чтобы тебя рвало на части, сегодня ты можешь себе это позволить! — я закрыл глаза и говорил сам себе, лишь бы только не чувствовать этих пожирающих боли и одиночества. Я знаю, что проснусь завтра абсолютно пустым и полностью разбитым, это к гадалке ходить не надо. Но сейчас, сейчас я должен позволить себе отстрадать.       Боль то нарастала, то отпускала, и я все пил и пил, пропевая строчки повторяющегося раз за разом трека. Часы давно показывали четыре утра, даже успела навалиться усталость, но я не мог закрыть глаза. Я просто сидел на диване, слушал разрывающий меня трек и пил.       Проснулся я где-то к вечеру следующего дня. Посмотрев в телефон и увидев пропущенный звонок от начальницы, я перезвонил ей и сказал, что не пришел на работу потому что заболел и посижу парочку дней дома, пока не спадет температура. Я конечно не люблю врать, но в этот раз я как-то наплевал на свои моральные принципы. Жизнь внезапно потеряла всякий смысл, так что о том вру или нет, я даже и не думал.       Встав в постели и умыв опухшее лицо, я поплелся на кухню и сделал себе пару бутербродов. Есть, вообще-то, совсем не хотелось, но желудок отчаянно требовал еды, поэтому пришлось запихать в себя пару небольших кусочков и залить их горячим чаем.       Шесть часов вечера. Я сидел на диване, а на ноутбуке шел любимый бесконечный сериал «Чисто английские убийства», но я его особо не смотрел. Мои мысли сосредоточились на единственном вопросе: «Что делать?». И нужно ли вообще что-то делать? Можно пойти в полицию, можно попытаться разыскать Сергея и вмазать ему по самое «не хочу», но действительно ли мне это так нужно? Хотя, опасность теперь ни мне, ни моим близким не грозит, так что можно спокойно действовать. Например, пойти к Ольге Николаевне и все ей рассказать. Она женщина умная, глядишь и подскажет, что делать и как наказать этого засранца!       С каждой следующей мыслью, я все сильнее убеждался, что очень хочу отомстить за свою боль и страх. Голова работала, как машина, продумывая как мне поступить. Но из всех возможных и более менее логичных вариантов, казалась мысль поговорить с кем-то влиятельным и надежным. В итоге, я решил, что мне нужно сходить именно к Ольге Николаевне. Правда сделать я смогу это только дня через три, потому что придется выйти на работу и посетить пары в универе.       В четверг днем, закончив все свои дела пораньше, я намеревался зайти к Ольге Николаевне. Но в отделе мне сказали, что ее нет, потому что она уехала в командировку. Немного расстроившись, я пошел домой с твердым намерением застать ее и все рассказать.       Попивая горячий чай и залипая в сериал, я получил сообщение на электронную почту. Содержание сообщения, заставило меня испытать ликование и страх одновременно. Это оказалось сообщение от Сергея, который говорил о том, что видел меня в полиции и пора бы расставить все точки над «i». В этом же сообщении он указал время и адрес встречи.       В первые секунды, я почти уже бежал за одеждой, чтобы поскорее одеться и нестись за ответами. Да, я прекрасно понимал, что написанное в дневнике, скорее всего не послужило бы доказательством дела и я не располагаю достаточными сведениями, чтобы начать расследовать так называемую смерть Сергея, но я неосознанно поймал его и теперь, он предложил объясниться. Ужасно заманчиво.       Но через полчаса, моя паранойя дала о себе знать и я подумал, что где гарантия, что Сергей попросту не станет объясняться, а всадит мне пулю в лоб? После этого задора знатно поубавилось, но гордость и уверенность в том, что — «Как же, меня могут убить? Меня? Да ни за что! Мы же не в фильме!» — отключили весь здравый смысл. Однако, я никогда не считал себя слишком тупым, поэтому решил, все-таки, немного перестраховаться и создал свой электронный дневник. Там, среди ничего незначащих записей, я спрятал одну, в которой рассказал все, что со мной приключилось с того дня, закончив предложением: «А сегодня я пойду узнавать правду. Ты прочитаешь это и пойдёшь в полицию.»       Адресовать я решил запись другу, который непременно начал бы докапываться до правды, узнав, что я мертв. Я испытывал странные чувства, набирая текст, никак не верилось, что я могу не вернуться или что-то вроде того.       Ближе к назначенному времени, я оделся и вышел из дома. На улице становилось с каждой минутой все темнее и темнее, а по мере того, как садилось солнце — холоднее и холоднее. Февраль мой самый нелюбимый месяц, потому что эти отвратительные ветра и морозец, окончательно портили итак не самое хорошее настроение.       Назначенное место я неплохо знал. Как-то довелось проходить мимо со старым знакомым. Это заброшенное военное авиационное инженерное училище, закрытое уже как лет пять назад, куда вход вообще-то воспрещен, но в виду того, что в военном городке до сих пор жили люди, старые корпусы охранялись не то чтобы очень хорошо. Так что любой отбитый на голову человек, мог пробраться и заняться в любом более менее неразрушенном здании всякими непотребствами. Чем-то вроде этого я и шел заниматься — разборками.       Осторожно пройдя через проем, едва державшейся деревянной двери, я остановился, разглядывая место, куда пришел. Но едва ли я успел сообразить, что это вообще-то довольно-таки далеко от людей и достаточно опасно, я ощутил резкую боль в затылке и в глазах все потемнело.       Мокро. Адская боль в голове. Открываю глаза и пытаюсь собраться с мыслями, хотя кроме боли ни о чем думать невозможно. Поняв, что я сижу на стуле, я попытался пошевелиться, но руки оказались связаны сзади. Я поднял голову и всмотрелся в человека, стоящего передо мной. Несмотря на стекающие капли по глазам, которые мешали мне как следует рассмотреть его, я понял, что это Сергей.       — Как-то совсем нехорошо начался наш разговор, — процедил я, глядя с отвращением на мужчину. — Неплохо выглядишь для погибшего.       — Спасибо, — Сергей поставил бутылку с водой на пол, а затем чиркнул зажигалкой, и дым от сигареты медленно начал заполнять пространство. — Как самочувствие? Нигде не жмет?       Я громко хмыкнул. Чертов предатель смеет еще и издеваться.       — Послушай, я пришел поговорить. Узнать правду и все такое. Между прочим, меня очень тяготит тот факт, что я страдал о тебе. Зачем этот цирк со стулом? И так ли необходимо было бить меня по голове? Не очень приятно, знаешь ли.       — Что-то ты у меня особенно разговорчивый сегодня. Обычно из тебя и слова-то не вытянешь. Но к сожалению, мне придется заставить тебя замолчать навсегда.       Я непонимающе смотрел на бывшего друга. Это что, шутка?       — И как же это будет? Пальнешь в меня и бросишь тут? — саркастично сказал я, наблюдая за лицом мужчины.       — Есть масса способов, уж поверь.       — Как же дерьмово это звучит! И совсем не круто. Развяжи меня и спокойно поговорим!       Сергей достал из кармана пистолет и щелкнул предохранителем.       — Не заставляй меня это делать. Мне не трудно, но все равно, как-то не по себе. Ты должен это сделать сам, потому что мне, я бы даже сказал, немного больно.       — Ха, — я усмехнулся, глядя на Сергея. — Ты прямо как моя бывшая. Она мне также сказала: ты должен меня бросить, потому что я не могу этого сделать, мне тяжело. Я с ней не согласился, но ей не помешало это уйти и не общаться со мной по сей день. Так что и ты должен понять меня, если я откажу, тебе все равно придется меня убить.       — Обожаю, когда ты вспоминаешь о своей любви, у тебя такие страдальческие глаза. Мне несказанно повезло, что я не способен на чувства. Но ты прав, мне придется это сделать. Ты слишком много знаешь.       — Как-то я ни за что умру, даже обидно.       — Ты умрешь за предательство. Ты предал меня как друга и предал, как шантажиста. Я ведь предупреждал. Безвыходная ситуация.       — Зачем тебе все это было нужно? Зачем ты издевался надо мной?       — Мне было интересно, как ты себя поведешь в тех или иных ситуациях, горе-герой. Скажу тебе на будущее, которого у тебя, к сожалению, теперь нет, ты должен был рассказать все полиции. Никто бы не стал возиться с тобой, как это делал я, запугивать тебя и марать руки лишними убийствами, которыми я тебе угрожал. Никто за это не платит. Ты довольно эмоциональный, это тебя и сгубило. Я вдоволь наигрался. Было забавно дружить с тобой, зная правду, запугивать тебя и наблюдать за твоей реакцией.       — Почему-то я ничего не испытываю к тебе. Даже злости или ненависти. Наверное, я в таком состоянии, что мне действительно уже на все плевать. Я устал. Но даже устав, я понимаю, какая же ты, все-таки, сволочь. Сергей громко рассмеялся.       — Ты уж не держи зла. Ты сам говорил, что в этой жизни тебя особо никто и ничто не держит, неужели резко захотелось жить, когда оказался под дулом пистолета? Хотя о чем это я, конечно же так и есть.       — Я всегда хотел жить, — возразил я. — Может это чувство и притупилось, но когда мы начали общаться, невольно мне поверилось, что не все потеряно, но, как оказалось, я ошибался. Мне действительно обидно сейчас, и совсем не верится, что это все происходит со мной.       — Ладно, Арчинский, пора кончать наш душевный разговор. Скажу точно, что мне было приятно с тобой дружить, без шуток. Но судьба распорядилась иначе.       Я кивнул. Внутри у меня была только пустота и страх, к которому я уже давно привык и даже почти не ощущал его, но точно знал, что он со мной. Завязанные за спиной руки затекли так, что я их уже не чувствовал, а по лицу стекали капли холодного пота, но мне было наплевать. Я понимал, что жить мне осталось совсем немного и ужасно сожалел, что не успел попрощаться с дорогими мне людьми лично. Да, я оставил письма, в которых посвятил каждому дорогому мне человеку, как минимум, по странице, но все же, это было не то. Сергей молча наставил на меня пистолет. Я прерывисто выдохнул, опустил голову и закрыл глаза.       Прогремел выстрел. Но я ничего не почувствовал, кроме леденящего душу страха, который импульсом прошиб меня с ног до головы.       — Черт, — раздался голос Сергея, и я, приоткрыв один глаз, осмотрел свое тело. Крови, как и боли, нигде не было. Подняв голову, я взглянул на мужчину. — Я не могу. Я в конце концов не убийца.       Он сел на пол и положил пистолет рядом с собой.       — Не убийца? Но кто убил того мужика, из-за которого все это происходит?! — я почему-то очень сильно разозлился, именно сейчас, когда все еще мог схлопотать пулю.       — Его убил не я, а кое-кто похуже. Я всего лишь следователь. И одно время, я пытался вынудить тебя молчать о том, что ты хоть и немного, но видел убийцу. Так что заметил в окне ты его, а не меня.       — Значит, это он сказал меня убить?       — Да. Он все еще сомневается в том, что ты его при встрече не опознаешь, его не устроил тот факт, что ты близко начал со мной общаться. Так что он предоставил мне выбор: убить тебя или он завалит нас обоих. Не особо весело, правда? Как видишь, убить я не смог, да и не хочу. Я был борцом за справедливость, всю свою жизнь и если я принимаю насильственную смерть того вора, то ты тут совершенно не причем.       — Спасибо, — я горько усмехнулся. — Я отчего-то рад это слышать. И как тебя вообще угораздило встать на этот преступный путь? Тебя ведь никто не вынуждал.       — Увы, но он мой отчим. Я не могу даже сбежать, потому что у него очень длинные руки и он меня везде найдет. Я его с детства ненавижу и боюсь, после того, как он убил маму… У меня не было выбора, когда он заставил меня подчищать за ним дела.       Я не нашелся что сказать. Это реально было похоже на жуткий и отвратительный сон, который никак не заканчивался. Мне так хотелось, чтобы это было сном, что я даже представлял, что я сейчас проснусь у себя в кровати на следующий день, когда меня бросила бывшая и пойму, что все это привиделось мне из-за того, что у меня помутнение рассудка. Но я не просыпался. Я все еще сидел на этом гребаном стуле и только тщетно периодически жмурился. Сергей все также сидел на полу, но уже молчал, о чем-то раздумывая.       — И что теперь делать? — подал я голос, как можно осторожнее. Появился шанс на спасение, и грех его было упустить.       — Первый раз в жизни, я не знаю, что мне делать. Если раньше был вариант убедить его не трогать тебя, потому что ты ничего не знаешь, то сейчас, ты в курсе всего. Прости. Но вопрос времени, когда ты умрешь.       — Ну, знаешь, — воскликнул я. — Мне было бы предпочтительней чтобы это произошло как можно скорее! Я не хочу жить в страхе! Это, блять, ужасно!       — Верю. Я живу с этим уже тридцать лет.       — Ощущение, что мы в каком-то идиотском сериале! Какого хрена все это настолько несправедливо? Я вообще ни в чем не виноват!       — А разве не так всегда и бывает? Это жизнь, в ней много несправедливости.       — Ты меня недооцениваешь, если думаешь, что я не буду бороться! Или даже не попробую!       — Повторюсь, твоя смерть вопрос времени. Он найдет тебя, чего бы это ему не стоило. Только потому, что ты теперь все знаешь.       — Так не говори ему, что все рассказал мне, Сергей, твою мать, ты сам загнал себя в эту тюрьму! Нужно бежать, пробовать бежать, а ты смирился со своей судьбой! Я бы лучше умер, чем делать то, что он говорит!       — Он грозит убить моего младшего брата, — Сергей посмотрел на меня измученным взглядом. — Мальчик тоже ни в чем не виноват, но он постоянно на волосок от смерти. Из-за меня. Я и тебя-то мучил из-за того, потому что хотел, чтобы хоть кто-то почувствовал себя также как я.       — Я считал тебя самым сильным. Я думал, что ты просто сверхчеловек раз тебе удается ко всему относиться с таким пофигизмом, а ты оказался обычным… Таким же слабым, как я и большинство людей на этой земле. И ты даже не пытаешься бороться!       — Алеша ни в чем не виноват, он еще ребенок. Ты же понимаешь, что отчим со всех сторон меня окружил, он не дает мне дышать. Даже если я убью себя, чтобы все это закончилось, то я даже не знаю, что будет с моим братом! Если бы не ты, все было бы отлично! Я просто делал свою работу, я прикрывал его и всего-то, пока не появился ты! Единственный свидетель, который что-то видел!       — Но я ничего не видел! — я вскрикнул с таким отчаянием, что мне показалось, будто это был даже не мой голос.       — Я знаю, но его принцип не оставлять свидетелей. Он сказал устранить тебя сразу же. Я возразил, сказав, что буду за тобой наблюдать, затем доложил, что ты ничего не знаешь и именно тогда тебе приспичило мне все рассказать. Он об этом узнал и подумал, что ты хочешь рассказать мне о том, что ты видел, но я знал, что ты сообщишь мне о записках и сообщениях с угрозами. Но отчим был непреклонен. Он сказал мне исчезнуть, а тебя убрать, но я ослушался его и ничего не сделал, посчитав, что ты будешь переживать и забудешь это все, как страшный сон или будешь и дальше бояться. Но ты начал играть в детектива, затягивая на своей шее петлю. Стоило тебе раз появиться в полиции, и вот, ты здесь. Если бы ты обратился к ним раньше, может быть у нас был бы шанс все исправить, но и это маловероятно… Так что отчим сказал убрать мне тебя, наконец, с дороги, потому что от тебя слишком много проблем. Если я и в этот раз ослушаюсь, он убьет нас всех, начиная с Алеши.       — Это похоже на бред… На фильм, на дурацкую историю, на все что угодно, но не на реальность! Я не хочу умирать! Тем более так! Я не хочу, чтобы страдал ты и твой брат, я не хочу, чтобы кто-то, мать его, умер!!! Приведи его сюда, я скажу ему, что я ни черта не видел, я никому не расскажу об этом всем! Можно подумать, что мне есть до этого дело!       Меня трясло от несправедливости, хотелось вскочить, размахивать руками, врезать Сергею, тому мужику, сбежать отсюда куда угодно! Но я мог только говорить дрожащим от гнева и страха голосом, внутренне понимая, что положение действительно безвыходное. Нужно было сообщить полиции, когда я сюда пошел, нужно было хоть кому-нибудь сообщить, что происходит! Тогда даже если мы тут подохнем, то кто-нибудь в этом возможно разберется и накажет этого мудака!       — Я не могу тебя убить, но и оставить в живых тоже не могу, — сказал Сергей, вставая с пола. — Я не знаю, что делать. Ты же понимаешь, что я не могу дать погибнуть брату, как бы хорошо я к тебе не относился. Я промолчал. Конечно же я все понимаю. Выбор был очевиден с самого начала. Но неужели никакого выхода нет?       — Пора кончать эту драму.       Громкий голос прервал тишину, и у меня мгновенно побежали мурашки по всему телу. Я понял, что это пришел главный, и уж он-то не будет со мной церемониться. Я попытался сглотнуть, но спазм в горле помешал мне это сделать, и я закашлялся.       — Я не буду говорить долго, это ни к чему, — мужчина стоял сзади меня, поэтому я даже не видел его лица. Снова. — Без обид, парень, ты просто посмотрел в окно не в то время и не в том месте. С этим ничего не поделать. Такая штука жизнь.       Я молчал, до крови закусив губу. Страх лишил меня дара речи, и я даже не знал, что сказать и что возразить, и лишь с упоением прислушивался к каждому из его слов.       — Может… Может нам не стоит это делать? — очень тихо, едва ли разлепляя губы, проговорил Сергей.       — Я не хочу предаваться рассуждениям, что хорошо, а что плохо. Может быть, если бы ты слушался меня, ничего этого не было. Так что в наказание, тебе придется убить его самому. И не заставляй меня больше тратить на это время.       После этих слов, мне показалось, что в голове все помутилось. На глаза навернулись слезы, но я смог разглядеть, как Сергей поднял пистолет, который ему пнул отчим. Дрожащими руками, он щелкнул затвором пистолета и направил его на меня. Казалось, что жизнь замерла. Пот стекал по лицу, я щурился из-за непроизвольно появлявшихся слез, но мой взгляд неотрывно смотрел в глаза Сергею. От не может со мной так поступить, просто не может!.. Рука друга шевельнулась и нажала на курок…