Dagger and Rose

— Экспекто патронум! Гигантский серебристый олень вырвался с кончика палочки парня, на десятки метров таща за собой конусообразную полосу силы, распространяющуюся во всех направлениях. Сам заклинатель не замечал этого, его внимание было сконцентрировано на орде дементоров, которые медленно слетались вокруг его крестного и его двойника. Палочка изогнулась от силы его заклинания. Он не замечал ни видимую ауру окружающую его, ни белую силу, которая подобно дуге пересекала его тело, ни слабых струек дыма, которые начали подниматься с конца все еще светящейся палочки. Его компаньон — ведьма с каштанового цвета волосами, одетая также как и он в Хогвартскую мантию — в тревоге, спотыкаясь, отступает назад, не отрывая глаз от волшебника, видя в его глазах яркое пламя и чувствуя треск воздуха насыщенного скрытой силой. Его противники разгоняются яростью заклинания и их хриплые стоны гнева и ужаса становились все более отдаленными. Парень опускает палочку и делает шаг к привязанному гиппогрифу. Подойдя, он смотрит прямо в глаза гордого существа. Он еще не успел поклониться, как зверь, инстинктивно, быстро склоняет голову и колени, подчиняясь парню. Он взбирается на спину гиппогрифа и кивком головы приглашает свою компаньоншу присоединиться к нему. Минуту спустя, профессор Дамблдор и явно дрожащая Гермиона Грейнджер, выныривают из омута памяти и оказываются стоящими рядом друг с другом в кабинете директора около широкой каменной чаши, наполненной жидкой туманной субстанцией. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, и спасибо вам за то, что поделились со мной этим очень интригующим воспоминанием. Более того, это воспоминание дало мне богатую пищу для размышлений. Юная волшебница нерешительно садится в одно из четырех мягких кресел эпохи королевы Анны, сделанное из каштана с резными слегка погнутыми ножками, напоминающие когти дракона. Стулья были под стать массивному директорскому столу из полированного дуба с вставками из черного дерева и выпуклым основанием занимающим значительное пространство в кабинете. — Профессор, как вы думаете, что это значит? Я знаю Гарри уже три года и за это время он никогда не показывал ничего подобно… Подобно… -Подобно такой убедительной демонстрации безудержной силы? — он посмотрел наюную волшебницу, которая беспокойно ерзала в кресле. -Мисс Грейнджер, скажите мне честно, что вы чувствовали в тот день по отношению к гарриной демонстрации? — Благоговение, потрясение, — робко произнесла она, — страх. Он кивнул чему-то, глубоко задумавшись: — Мне признаться слишком любопытно, как юный Гарри смог получить свое наследие так быстро. — Он прервался и потянулся к хрустальной вазочке с желтыми конфетами. — Любопытно, но замете не неожиданно. Не желаете лимонную дольку? Гермиона только покачала головой, отказываясь от предложенных сладостей. Директор встал и медленно подошел к окну, где усевшись, пристально посмотрел куда-то далеко на юг, глубоко задумавшись. — Гермиона, веришь ли ты в то, что Гарри и Сириус Блэк смогут вынести друг друга? Смогут ли они работать вместе в течении длительного времени? Юная волшебница была застигнута врасплох, как внезапной сменой темы разговора, так и его дружеским не официальным тоном, впервые назвавшим ее по имени. -Д-да, профессор. Гарри упоминал, что никогда не был так счастлив, как в тот момент когда он узнал, что может жить вместе с Сириусом и, что он может больше не возвращаться к своим родственникам в Литтл Уингинг на лето. Я думаю, что Сириус испытывает те же чувства по отношению к Гарри, по крайней мере, это следовало из его слов. -Очень интересно. — Директор вздохнул и поднялся со своего места. — Мисс Грейнджер, я прошу извинить меня за то, что я задерживаю вас старческой болтовней в то время как вы могли бы наслаждаться таким чудесным днем вне стен этого замка. Разрешите порекомендовать вам прогулку вдоль берега озера? Я понимаю, что раны мистера Уизли исцелены и я осмелюсь предположить, что он мог бы составить вам превосходную компанию в этом приключении, — с лукавой улыбкой сказал он. Гермиона покраснела, услышав последние слова директора, однако кивнула и встала, намереваясь уйти. Директор снова посмотрел в окно на зеленую гладь озера, отражающую солнечные лучи и пробормотал в задумчивости: — Гарри, мой мальчик, пора нам с тобой долго и серьезно поговорить. *** Гарри удивленно моргнул и спросил: — Обучение? — спросил он, сидя вместе с директором на кровати в крошечной комнате в доме его родственников на Тисовой улице. Дамблдор поелозил в тщетной попытке найти удобное положение на скомканном желто-коричневом матраце. К большому неудовольствию директора, на постели не было простыни, да и подушка была без наволочки. В комнате было сыро и стоял прелый запах, как если бы она была долгое время заперта и только недавно открыта. От его внимания также не ускользнули, ни несколько магловских замков на двери, ни кошачьей дверцы внизу. Ранний неожиданный визит директора в первый же вечер после возвращения Гарри вызвал страшный скандал между юношей и его тетей и дядей. Ненавистные маглы отступили и позволили директору пройти только после того, как он проявил свою ауру, которая мощно замерцала золотистым светом. Такая мощная демонстрация силы заставила даже Гарри отступить назад. Дабы избежать дальнейшей конфронтации, Гарри и его посетитель удалились в его комнату для приватной беседы. Предложение об ученичестве было последним, что Гарри ожидал услышать от директора. Еще одной неожиданностью было узнать пророчество сделанное не задолго до его рождения, которое предсказывало смерть либо Гарри, либо Вольдеморта, либо их обоих. «Ни один из них не сможет жить спокойно пока жив другой», пророчество было причиной, по которой были убиты его родители. Гарри иронично улыбнулся, его роль в спасении мира как магловского так и магического открылась как раз после того, когда на него наорал его дядя за смертный грех — ненормальность. То что он считал, что «ненормальность» — это смертный грех. Хедвиг — Гаррина белоснежная сова, мягко ухнула. Гарри поднялся и погладил ее по голове и вытащил из своего кармана угощение. Он сознательно избегал взгляда директора из-за настороженности и стыда за то, что тот видел в каких условиях ему приходится жить. — Но как я смогу справиться с таким количеством заклинаний? Я имею виду, что во мне нет ничего особенного даже для четвертого курса. Я полный бездарь в зельях и в прорицании и… Вы уверены, что не хотите предложить ученичество кому-нибудь вроде Гермионы вместо меня? — Он смотрел вниз на свои ноги, на большие пальцы выглядывающие из дыр в бесцветных изношенных носках. Пока он все это произносил, то крутил своим большим пальцем в потертом ковре, внутренне содрагаясь от того, что директор видит нищету, в которой он живет. — Видишь ли в чем дело, Гарри, хотя мисс Грейнджер несомнено является очень талантливой волшебницей, чтобы украсить зал славы Хогвартса, я считаю, она плохо подходит к суровым условиям обучения. И судьба не выставляет ее главной надеждой всего магического мира подобно твоей. И даже в отсутствии пророчества, я намеревался предложить тебе ученичество сразу после твоих ТРИТОНов. тем не менее, при данных обстоятельствах кажется более разумным подготовить тебя так скоро и так полно как это возможно, чтобы ты был готов к тем событиям, которые как мы теперь оба знаем скоро последуют. Я не могу представить, что было бы со всеми нами если бы ты столкнулся с Вольдемортом или с Пожирателями смерти без подходящей подготовки, — он прочистил горло и заговорил более официальным тоном, — Вам следует понимать, мистер Поттер, что-то что предлагается вам это большая честь для любого даже взрослого мага. И я уверяю вас, что не смотря на то, что у меня не было недостатка в просьбах я никогда не брал учеников. Некоторое время, Гарри переваривал услышанное, затем его лицо прояснилось впервые после прихода директора. — Хм… Сэр, если я приму ваше предложение, вы будете меня учить в… В Хогвартсе этим летом? — Пожалуйста, Гарри, старайся говорить внятно, сначала реши, что ты хочешь сказать, а затем говори. Если ты примешь мое предложение, а я надеюсь ты примешь его, ты сможешь покинуть этот дом, и кроме того, ты сможешь переехать в более счастливое для тебя место. Я считаю Хагрид будет очень рад как будут рады еще те двое, которых я посчитал подходящими для твоей опеки. Небольшая улыбка заиграла на губах Дамблдора, когда небольшие манипуляции привели к тому, что гаррины желания совпали с его собственными. Поверхностная легилименция опекунов Гарри позволила ему выяснить, как несчастлив юноша, оставаясь в этом доме, полезный инструмент в переговорах, хотя она может считаться таковой если она предопределит исход переговоров. — Гарри, прежде чем мы начнем, я бы хотел прояснить одну вещь. Учиничество является одним из видов магической связи подобно тому, как ты связан с мистером Петтигрю и мисс Уизли имеющими долг жизни перед тобой. Как только мы начнем, ты не сможешь оставить ученичество без моего позволения или формального освобождения. Если ты попытаешься освободиться по своей собственной воле, то последствия для тебя будут более чем неприятными… *** — Merdе, — произнесла волшебница с платинового цвета волосами, сдувая прядь с лица и засовывая ее в элластичный бант, которым она стянула свои длиные волосы. Ее щеки покраснели, южный ветер с моря слишком теплый, но не сильный, чтобы сохранить ее шелковую мантию сухой от пота. — Encore, s'il vous plaiт, — Ее белая кожа хорошо сочеталась с кремового цвета стенами тренажерного зала. Наблюдатель — темноволосый мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородой и в темно серой мантии — сделал дугообразный взмах своей палочкой и четверо манекенов с человечиский рост, на каждом из которых был изображен Шармбатонский крест в виде скрещенных золотых палочек, начали двигаться в другой конец зала. Волшебница встала в классическую дуэльную стойку, в то время как големы начали обстреливать ее жалящими проклятиями. Уворачиваясь от особенно близко пролетающих проклятий, она плавно взмахнула своей палочкой, начиная цепочку заклинаний. Первое заклинание — не сильное ударное проклятие — ударило манекен по шее и повернуло его. Второе — средней силы режущее проклятие — было направленно в то место, где у него должны были находится почки и привело того в полную негодность. Оставшиеся манекены среагировали на это повышением скорости и объемом выпускаемых ими жалящих проклятий. После нескольких минут грациозно выполненых защитных заклинаний и уворачиваний плавно скользя и перемещаясь по отполированному дубовому полу, она вывела из строя второй манекен и скорость жалящих проклятий вновь увеличилась. Одно из проклятий прошло сквозь ее щит и попало в подбородок, оставив багровый рубец. Вскрикнув больше от злости чем от боли, она в ярости развернулась лицом к ближайшему манекену. — Frango ós. — Она ткнула палочкой в его направлении. Изогнутый желтый луч сорвался с ее палочки и разнес манекен в щепки. До того, как последний манекен смог ускориться, она повернулась к нему и прорычала: — Conseco artus! — С хлестким диагональным взмахом из ее палочки вырвалась ярко синяя полоса и разделила манекен на двое. Некоторое время, она приходила в себя, судорожно хватая ртом воздух, затем взглянула на мужчину наблюдающего за ней, который как раз подошел и нежно погладил ее по щеке и помахал своей палочкой возле ее лица, заживляя рубец. — Ma petite, это была хорошая демонстрация, — сказал он, запечетлев легкий поцелуй на ее лбу. — bone в щепки, это было костедробильное проклятие? Я и не знал, что ты такой знаток в использовании… Своей темной стороны, — самодовольно улыбнулся он, — Олимпию это известие более чем позобавило бы. — Отец, я… Он поднял руки и она замолчала на полуслове. — Флер, ты же прекрасно знаешь, что увелечение изученных тобой заклинаний как светлой так и темной магии для меня не представляет абсолютно никаких проблем. Не сомненно, тебе это нужно если ты намереваешься принять участие в этом глупом турнире, — с плохо скрытым презрением произнес он. — Отец, участие в турнире это то, чего я желаю. Мне необходимо сделать это. — Она взглянула на отца и ее сердце бешено забилось от разочарования, которое она увидела в его взгляде. — Мне хочется быть особенной. — Она сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза. — Отец, я хочу быть большим нежеле простым красивым акссесуаром для сильного мужчины. — Замолчи, глупое дитя, все чего я желаю — это запретить принимать участие в турнире, но мы оба знаем, что я не могу этого сделать с тех пор, как ты стала совершеннолетней. — Его темные глаза вспыхнули от гнева. — Просто пойми, какой это риск для тебя и твоей семьи. Нам было бы стыдно если ты была бы вынуждена вернуться изуродованной и твое участие вынудило бы разорвать помолвку. — Его лицо стало холодным и отдаленным. — Габриель не сможет занять твое место и я не сомневаюсь, что в этом случае твоя мама так и не добилась бы своего. *** — Директор? — спросил Гарри, неловко ерзая в кресле в кабинете директора. -Альбус, Гарри. Я должен настаивать на таком обращении поскольку ты мой ученик, ты должен привыкнуть обращаться ко мне подобным образом. Это такая традиция, произошедшая еще до моего ученичества у Николоса. — С этими словами, Дамблдор продолжил изучать пергамент на столе. Он размашисто подписал страницу и положил орлиное перо рядом с хрустальной чернильницей. — Да, сэр. Альбус. Директор оторвался от пергамента и произнес: — Уже лучше. Сегодня, после обеда, мы обсудим сущность магии и те предметы в которых я боюсь ты довольно невежественен. — Он пододвинул к себе другой пергамент и медленно прочитал его. — Я вижу ты не посещаешь ни нумерологию, ни древние руны. Жаль, начальное знание этих предметов дало бы нам основу для дальнейшей учебы. — Гарри стыдливо опустил взгляд. В прошлом году, он не утруждал себя выбором дополнительных курсов, выбирая вместе с Роном самые легкие за неимением лучшего. Директор поставил подбородок на скрещенные руки, периодически проводя кончиком пальца по губам. Он наблюдал за выражением лица своего ученика, догадываясь о посетивших его мыслях. — Гарри, дружеские взаимотношения — это самый значительный фактор влияния на совершаемый человеком выбор. Но в данном случае, лучше было бы если этот выбор совершался под влиянием твоего другого друга — мисс Грейнджер. *** — Ну что же давай начнем с самого начала. И для начала скажи мне, что такое заклинание на твой взгляд? — Я думаю, заклинание — это когда вы… М-м-м… Сосредотачиваете свою магию. — Разочарование, вот что увидел Гарри на лице своего наставника от неудовлетворительного ответа. — Гарри, — прервал он его, медленно покачав головой, — нам предстоит сделать много работы. Будучи воспитанным маглами, ты не мог бы разузнать слишком многое о таких вещах, но я удивлен либо ты не получил нужные сведения о нашем мире, либо ты их полностью проигнорировал. Разве Хагрид не предоставил тебе необходимые материалы, которые мы даем маглорожденым волшебникам и волшебницам? Гарри почувствовал себя раздраженным из-за того, что его обвиняют в том, чего не сделали другие. Он сказал, защищаясь: — Нет, Альбус. Он не давал мне ничего. Ничего кроме нескольких поспешных комментариев во время нашего визита в Косой переулок. Директор вздохнул и произнес: — Я считаю, что наш лесничий замечательный человек, должно быть он предполагал, что ты уже знаешь о нашем мире, когда посетил тебя. В этом есть часть моей вины. Когда вы впервые встретились, учитывая то как ты был выращен, ты должен был получить копии руководств такие как «вы — волшебник» и «справочное пособие по магическому миру для маглорожденных», оба отлично знакомят с основами магической теории. Более того, я удивлен тем, что ты учился так хорошо, как это возможно без предварительных сведений. Я подозреваю, что ты компенсировал свое незнание использованием других своих удивительных талантов. Моим первым заданием будет просьба исправить эту оплошность и до нашей следующей встречи преобрести и полностью ознакомиться с этими материалами. Кроме того, я на днях поговорил с профессором Вектор и она, за скромную плату, которую ты будешь выплачивать со своего доверительного счета, согласилась дать тебе несколько частных уроков по нумерологии, чтобы ты смог наверстать все, что они проходили на третьем курсе. Пожалуйста, свяжись с ней и договорись насчет обучения. Я предлагаю проводить занятия дважды в неделю до конца лета. Гарри, очень важно, чтобы ты приложил все свои усилия для освоения этой дисциплины. Я ожидаю, что ты будешь принят на четвертый курс в сентябре, хотя я был бы очень рад если бы ты смог продвигаться дальше. Это необходимо для того, что я планирую в твоем обучении, — засмеялся он при последних словах, — Прошу прощения, я слишком остро реагирую на плохой каламбур. — Гарри смог выдавить вежливую улыбку, хотя шутка прошла мимо него. — Я также ожидаю, что ты начнешь изучение рун, начиная с древних. Профессор Абдулах в творческом отпуске этим летом, но я нашел ему замену. Ты будешь изучать руны вместе с профессором Люпином, который был бы мастером рун если бы не был оборотнем. Рунические формы являются основой для движении палочкой, которую ты используешь в заклинаниях, а также для другой более сложной магии. Это отличное дополнение к нумерологии и будет важной частью для особого обучения, которое я собираюсь преподать тебе. — Но Альбус, с этими предметами и работой, которая у меня уже есть вместе с Сириусом и Ремусом, мне не хватит времени, чтобы успевать делать все. — Гарри, гоблинское общество могло бы многому обучить нас — волшебников. Если бы ты когда-нибудь играл с гоблинами в азартные игры, как я играл в молодые годы, ты бы знал, что они знамениты в их, так скажем, либеральном интерпретировании некоторых правил. Я так понимаю, что твоя подруга- мисс Грейнджер — поделилась с тобой, как она совершала свои замечательные академические подвиги в прошлом году? Медленная усмешка расползлась на лице Гарри. — Вы хотите сказать, что я получу маховик времени? Директор открыл стол и вытащил от туда хорошо знакомые песочные часы на тонкой золотой цепочке. Он протянул их Гарри и тот обернул их вокруг шеи. — Да, Гарри, поскольку судьба повернулась к тебе спиной, ты должен решить за какую сторону тебе играть - хороших или плохих. Когда же как ни в такой ситуации выпустить своего внутреннего гоблина и сжульничать подобно черту. *** — Пожалуйста, Рон, помни, что мистер Крауч очень занятой человек. Незамедлительно отвечай на его вопросы, чтобы не тратить его время впустую, — сказал Перси Уизли своему долговязому рыжеволосому брату, входя в лифт в министерстве магии. Он нажал кнопку и лифт плавно начал подниматься на пятый этаж, где располагался отдел международного магического сотрудничества. Рон только вздохнул и засунул руки в карманы древней поношенной мантии темно бордового цвета с серой тесьмой. — Да, Перси, я буду отвечать кратко и уверенно. — Они подождали пока седовласая ведьма, хромая, выйдет из лифта на этаже где располагался отдел магических происшествий и катастроф. Как только двери за ней закрылись, он повернулся к старшему брату и спросил: — Почему я вынужден снова надевать эту жуткую мантию? Я выгляжу в ней как девчонка! — Рон, — сказал он сквозь сжатые зубы, поправляя очки в роговой оправе, — ты в министерстве и должен быть одет прилично. — Кроме нас с тобой я здесь не вижу ни кого в бордовой мантии. , — проворчал Рон. Перси открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент прозвучал звонок означающий, что лифт прибыл на пятый этаж. Они вышли из лифта и пошли по длинному коридору отделанному черным мрамором с сетью серебристых прожилок. Несколько офисов распологались в главном коридоре. Перси остановился у узенькой двери расположенной примерно по середине коридора и открыл ее. Внутри помещение представляло собой крошечную кладовку для метел переоборудаванную под офис. — Вот мой офис, Рон. В отличии от отца это мой собственный офис и мне не приходится делить его еще с кем-то, — самодовольно произнес он, стоя напротив открытой двери. Рон фыркнул и, кивнув на стальную табличку рядом с дверью, парировал: — П. Уэзерби. Кто это? Его брат покраснел и пробормотал: — Э-э-э, они просто неправильно написали мою фамилию. Впрочем, пойдем. — Он потащил его за собой, уводя в конец коридора, где располагались богато украшенные двери. В близи одной он остановился и потянул Рона в сторону. — Помни, ни говори ничего пока мистер Крауч тебя не спросит о чем-нибудь. Он специально попросил встречи с тобой, что является большой честью. Если ты произведешь хорошее впечатление, то это может хорошо отразиться на твоей будущей карьере. — Ага, — сказал тот равнодушно. Рон слышал эти нравоучения от старшего брата по нескольку раз за день в течении недели. Он ничего не знал о том, зачем он пришел сюда за исключением того, что мистер Крауч попросил встречи с ним по неведомым Рону причинам. Они вошли в офис и Перси поздоровался с секретаршей — груздного вида женщиной с мышиного цвета волосами и ярким макияжем, одетую в темно синию мантию. Заметив их, она положила на стол пилочку, которой полировала свои ногти и выжидательно посмотрела на вошедших. Перси застыл и произнес официальным тоном: — Персиваль Игнатиус Уизли и Рональд Биллиус Уизли прибыли сюда, чтобы встретиться с мистером Краучем. У нас назначена встреча. Секретарша закатила глаза, кивнула и ткнула указательным пальцем в маленький цилиндр сделанный из красного камня и произнесла: — Сэр, десятичасовые пришли. — Пропусти их, — произнес отрывистый голос. — Проходите, мальчики, — сказала она, вновь возвращаясь к своим ногтям. Перси и Рон вошли в богато обставленный офис и остановились в центре персидского ковра где, опрятно одетый мужчина, в мантии в тонкую полоску с аккуратно подстриженными усами встречал их. Он кивнул Перси: — Уэзерби. — Брови Рона поползли вверх. — А это я так понимаю твой брат — Рональд. Я много слышал о тебе сынок. — Он и Рон пожали друг другу руки. Рон заметил, что его рука была холодной и влажной и глаз мага дергался в нервном тике. — Ты же хороший друг Гарри Поттера не так ли? Рон слегка скривился при упоминании о Гарри. Перси кашлянул, напоминая брату, что отвечать нужно не замедлительно. — Ох, конечно, сэр, я и Гарри — мы — лучшие друзья. — Я хотел бы поговорить с тобой немного, чтобы узнать тебя лучше, Рональд. Или мне следует тебя называть Роном? — Роном, если вас не затруднит, сэр. — Хорошо, Рон, — улыбнулся он, кладя руку на плечо Рона. Лицо Перси побледнело от такой фамильярности, которую его босс выказывал младшему брату. — Уэзерби, сходите и принисите нам чаю. — Ох, да, сэр, мистер Крауч, сэр. — Он низко поклонился и вышел из комнаты. Крауч подошел к двери и закрыл ее. Как только он это сделал, Рон уловил в уголках его глаз красноватый отблеск и тот час его накрыло ощущением тепла и комфорта. *** — Селенцио. И что ты теперь скажешь? Ох, прости, я хотел сказать, чтобы ты сказал если ты мог говорить? Что ты жалкий беспомощный сквиб? — Черноволосый инструктор в отвращении сплюнул на гранитный пол. — Мерлин, кому нужна Авада кедавра когда тебя можно сделать простым проклятием молчания. Ты жалкое ничтожество, Гарри. И ты зря только тратишь наше время. Дай нам увидеть можешь ли ты что-нибудь кроме своих уверток и можешь ли ты вообще извлечь что-нибудь из этих упражнений. — Expelliarmus. Stupefy. Diffindo. — шквал заклинаний вырвался из палочки мага. Гарри свирепо уставился на своего крестного, попутно пытаясь избежать первого залпа проклятий. Единственное, для того, чтобы быть пораженным жалящим проклятием из второго залпа. Хотя Сириус мог вести себя по-детски вне тренировок, но во время этой легко возбудимый крестный Гарри вошел в раж и не щадил ни себя ни своего крестника. Его нрав, всегда на взводе после Азкабана, в полной мере проявил себя во время тренировки. Гарри пока так и не освоил невербальные заклинания, не смотря на несколько дней интенсивных тренировок с перерывами на залечивание ушибов, еду, сон и постоянное использование маховика времени. И судя по резким комментариям Сириуса, он еще не освоил вообще ничего с каждым разом все больше и больше разочаровывая наставника. Нервы и учителей и ученика были уже на пределе. — Rictumsempra. — Гарри уклонился вправо, пропуская мимо себя проклятие. — Incarcerus, — лениво, на распев произнес Сириус. Заклинание поразило Гарри в середину бедра. Он упал связанный наколдованными веревками. Сириус отвернулся от неподвижного юноши и медленно пошел через Выручай комнату, которая приняла вид дуэльного зала, к наблюдателю стоящему у двери. — Альбус, — произнес он качая головой, — я просто не знаю, что сказать. У него есть потенциал это несомнено. Черт, да я никогда не видел, чтобы тринадцатилетний пацан вкладывал столько сил в свои заклинания. Он вкладывает сил больше чем взрослые маги могли когда-либо вложить. Но что-то не так. Похоже что на нем стоит что-то типа блока. — Сириус не пытался понизить свой голос или как-то скрыть свое недовольство. Гарри уже слышал все это час назад. Директор создал антиподслушивающий купол вокруг себя и Сириуса. — Жестко, но справедливо, мистер Блэк? — долговязый темноволосый мужчина пристально посмотрел на пожилого мага. — Пока не списывайте мистера Поттера со счетов, — сказал директор с мерцанием в глазах, — я абсолютно уверен, что он еще удивит нас всех. Между прочем, мистер Люпин говорит о высоком прогрессе за последнее время. — Альбус, это не простое изучение нескольких рун, — заколебался он, — вот посмотрите это элементарная дуэль, когда я учил студентов в академии, то там мы ожидали, что они знают подобные вещи. А мы еще не начали изучать даже основы тактики. Он далеко позади в тех вещах в которых я думал он к данному моменту поднатареет. Я имею виду, вы говорили, что он хорош и он ребенок Джеймса и Лили поэтому я ожидал чего-то особенного. Но если Гарри столкнется с реальными пожирателями смерти… — вздрогнул Сириус от представившейся картины. — Вот почему ты здесь, — прервал его директор, воспользовавшись моментом, чтобы осмотреть хорошо освещенную комнату и своего связанного подопечного. — Чтобы оградить от смерти. Я знаю, что произвел на тебя впечатление, что Гарри экстренно необходимо как можно быстрее достичь высокого уровня знаний, но мы также должны реально смотреть на вещи. Как неприятно, но приходится признать, что я и мои сотрудники были небрежны. Гарри прибыл в наш мир без всякой подготовки и был в полном неведении о магии и магическом мире. Я боюсь что теперь мы пожинаем то что посеяли. Сириус почесал подбородок, который был темный от щетины. — Альбус, я люблю этого ребенка как сына. Черт да он и есть мой сын. Просто я ни как не пойму почему вы взяли его на обучение в такой спешке. Возможно, найдется дюжина детей в этом замке, которые подготовленны лучше чем он. И то что я помню Уизли, мальчик, как его звали, а Билл был чрезвычайно смекливым малым к тому же обладал сильными магическими способностями. Я просто не уверен, что Гарри — беспроигрышный вариант, чтобы взять на обучение. — Директор пристально посмотрел на Сириуса. — Ладно, хорошо, опустим этот вопрос. Вы хотели доклад о состоянии дел? Дуэль — относительно. Как вы сами могли видеть, его меткость — хреновая с небольшими улучшениями по сравнению с тем, какая она была на прошлой неделе. Директор поднял бровь. -Сириус, я понимаю твое разочарование от ограничения движения после твоего тюремного заключения. Ты абсолютно уверен, что ты не позволяешь влиять этим переживаниям на твое обучение с Гарри? Сириус проигнорировал колкость и продолжил: — Скорость создания заклинаний — переменная. Сила которую, он вкладывает в свои заклинания варируется в широких пределах. Он быстр, но этого не достаточно для того, кем бы я хотел, чтобы он стал. И как вы знаете, у него нет совершенно ни какого потенциала к анимагии. этим Я считаю, он пошел полностью в Лили. В любом случае, его форма — если у него есть хоть одна — слабенькая и изучение анимагии займет вечность подобно тому как это было с Питером. Я не думаю, что ему стоит пытаться постичь эту науку. — Он прервался затем продолжил низким тоном, засунув руки в карманы простой темно синей под цвет его глаз мантии, — Мне просто интересно не тратите ли вы время в пустую, возясь с ним. Хотя, конечно, все дело может быть в том пророчестве… Сириус сглотнул, заметив палочку крестника, направленную в его горло. . — Я вижу, что Гарри в конце-концов изучил невербальную магию, мистер Блэк. Продолжайте ваши занятия. — Директор с намеком на улыбку повернулся и вышел из выручай комнаты. *** Пожилой человек, покручивая маленький хрустальный бокал, спросил: — Lormin, mon apprenti? Я хорошо тебя обучил? — Сделав небольшой глоток коньяка — подарок его компаньона- он поднял молочно серые глаза на средних лет темноволосого мага среднего роста с точеными чертами лица и аккуратной бородкой. — Конечно, Шевалье. — Он сделал формальный поклон пожилому магу. — Этот вопрос срочный. Я попросил ваше собрание потому, что по моим связям я узнал, что ле волеур намеревается привести кого-то в свое общество. Мы можем только предполагать, какими методами он будет обучать его. Пожилой маг небрежно кашлянул. — Что? Расскажи мне больше о его протеже, Фаукон. — Он перемежал свою речь легкими ударами по высокому отполированному столу из черного ореха. -Мы пока не знаем кто он, но в самое ближайше время выясним его личность. Я могу сказать, что он искал уникальные места и намеревается заключить договор с ребенком. Это само по себе удивительно. — Он скрестил руки и подошел к одному из высоких стеклянных окон в замке. Сквозь стекло в свинцовой раме открывался потрясающе красивый вид на альпийские горы. Пожилой маг громко издевательски захохотал. Его хохот сопровождался периодическими приступами сильного кашля. — Он сильно рискует с таким выбором. Мне любопытно чем ребенок мог вызвать такое доверие. Что мы знаем о мальчике? — Если мне будет разрешенно, Шевалье, я приложу усилия, чтобы узнать больше. Я знаю, что ле волеур останется в этой школе — Хогвартс. Поэтому, логично предположить, что он будет держать мальчика рядом с собой, чтобы следить за его улучшениями. Пока у нас нет там агентов, но вскоре они появятся. Благодаря нашим усилиям, в следующем году, в Хогвартсе будет проводиться турнир трех волшебников. Это событие обеспечит наш доступ к мальчику. — В самом деле, фаукон, выясните все, что вы можете. Мы должны справится с этой угрозой пока мы в силах это сделать.