Четвёрка нарушителей закона

Мальчики, не верьте, что

в раю нет деревьев и шишек.

Не верьте, что там одни облака.

Верьте мне, ведь я — старая птица,

и молочные зубы уже сменила

давно, так давно, что уже

и не помню их запах.

Мысленно с вами всегда.

Ваш папа Стервятник

«Дом, в котором…» Мариам Петросян

— Лорд Мегатрон, мы смогли определить, как конкретно работает артефакт Дарквинд, по крайней мере, частично, и нам удалось выстроить теорию на основе полученных данных. И несмотря на свое явно кибертронское происхождение, артефакт проявляет активность не по тому принципу, который мы изначально предполагали. Основа нашей теории — в специфическом влиянии артефакта на процессор и скорость передачи и обработки информации. Более точные сведения мы сможем получить только опытным путём, в том числе воздействия на подопытного трансформера, но на данный момент это — всё, что у нас есть на счёт этого артефакта. Попойку в честь удачного эксперимента пришлось отложить. Стоило только трансформерам покинуть лабораторию, как явился Саундвейв и буквально отконвоировал всех троих к Мегатрону для полноценного отчёта. — Также, думаю, в ближайшее время мы сможем дать оценку другим артефактам. — Что ж, неплохое начало. Видимо, сотрудничество с Рэтчетом даёт хороший толчок для вашего развития. Жду результатов как можно скорее. Все свободны. Грозный лорд десептиконов всё время отчёта был максимально далёк от своих (и не очень) подчинённых. Несмотря на хоть какой-никакой, а прогресс, процессор Мегатрона был занят не обработкой новой информации, а воспоминаниями. Проекция разрушенного Кибертрона буквально давила на эмоциональное состояние. Война длиться уже многие сотни ворн. Так много, что даже он сам частично уже подзабыл, за что же они воюют. Процессор устроен так, чтобы архивировать все ненужные ему воспоминания. Он так долго вёл эту войну вперёд, был двигателем прогресса для всей фракции и себя в частности, что сама причина уже давным давно погребена в недрах жёсткого диска, как и спокойные деньки, мирные разговоры и посиделки с друзьями. Даже позывные тех друзей, что у него были и до войны, и в её течении. Отпустив всех троих, Мегатрон тяжёлыми шагами вслед за ними покинул капитанский мостик, молча оставив управление на Саундвейва. Тот без вопросов вернулся к своей работе, буквально на секунду прервавшись, чтобы вызвать напарницу. Лорд несвойственно для него медленно и неторопливо шёл по коридорам корабля, который стал ему домом. Осматривал стены так, будто видел их впервые. И мерцающие лампы, которые своим звуком и мерехтящим светом раздражали датчики. Вехиконы, как по команде, выстраивались вдоль стены и кланялись ему, но зачем? Хороший вопрос. Ему нужны подчинённые. В любой войне есть командир и есть солдаты. Но слепое повиновение… Его быть не должно. Даже у безликих воинов, которые каждый новый цикл отправлялись в Колодец Искр. Скрипящие ступени между уровнями вызвали лишь раздражение. Как будто ещё чуть-чуть, и Немезида развалится на части. — Прайм, думаю, нам стоит обсудить некоторые моменты нашего противостояния. Жуткий полуоскал Мегатрона совершенно не вязался с тоном, которым он начал диалог. — Не думаю, что нам есть что обсуждать. Ты держишь нас в камерах, отравляешь своими идеями Рэтчета, прислал к нам на базу своего шпиона. Это не то, чем стоило бы заниматься, если хочешь вести цивилизованный диалог. — И всё же я настаиваю. В конце концов, он касается вашей свободы. А по поводу твоих обвинений, что же, шпиона я и правда вам прислал, и могу заметить, она отлично справлялась со своими обязанностями. Один неучтённый фактор помешал, конечно, однако она прекрасно исполнила свою роль. А вот Рэтчет… он пришёл к нам сам. Не знаю всей ситуации, но пока что он ни на секунду не дал усомниться в своих идеях. Да, до десептикона ему ещё далеко, но он не кидается на окружающих, вполне мирно сосуществует с нами и готов принимать наши взгляды на некоторые вещи. Так что же, ты готов к диалогу, или мне стоит привлечь кого-то со стороны для твоего согласия, м? — Я не буду с тобой говорить. В твоих словах нет ни капли правды. Злость и гордыня. Очень странные и противоречивые, но тем не менее реальные эмоции лидера автоботов. Обычно спокойный и рассудительный, готовый прийти к компромиссу Оптимус Прайм жёстко стоял на своём, не задумываясь об окружающих. Впервые за многие ворны, Мегатрон отступил. Не на это он рассчитывал, приходя на нижний уровень своего корабля. Не такого Оптимуса он знал и не с таким он дружил. Тот автобот, видимо, так же будет достоин погребения в глубинах жёсткого диска, как и многие до него. *** — «Оптимус, ты уверен? Может, мы бы действительно смогли договориться?» — Бамблби, не будь таким добрым. Десептиконы не достойны этого. Эта война уже вряд ли закончится перемирием. Выиграем либо мы, либо они, и наша первостепенная задача — не дать им этого сделать. Походу, Оптимус действительно не хотел воспринимать какую-либо информацию. Не в данный момент времени точно. Бамблби отошёл в дальний конец своего временного местопребывания и сел на жёсткую поверхность койки. Как бы там ни было, и какой бы стройной не была его идеология относительно войны, её причин и следствий, странный десептикон пошатнул его уверенность во всём, что знал молодой мех. И не он один. Может быть, действительно, бывают хорошие десы. По крайней мере, двое точно. Он знал, как его друзья относятся к Найтмер, которая впоследствии оказалась шпионом, но всё-таки она не пыталась как либо им навредить. Была приветлива и честна, насколько ей позволяла ситуация, ей не чужды были эмоции и переживания, и она не ненавидела людей и вполне мирно принимала их существование и помощь. Удивительно, но даже такая банальщина, как человеческий праздник в честь полного оборота Земли вокруг их звезды, не была для неё проявлением чего-либо негативного — наоборот, она в первых рядах помогала их маленьким друзьям, она веселилась и смеялась так, будто и для неё этот праздник что либо значит. А ещё был Мортем. Странный, вроде бы и спокойный, но какой то шебутной, как спарк в теле взрослого меха. Их короткого диалога вполне хватило, чтобы дать такую неоднозначную оценку этому десептикону. Он не пытался угрожать, давить, пытать, а просто поговорил. И тему взял странную, но при этом крайне важную. Ему не нужна была информация про самих автоботов, а вот мнение отдельно взятого Бамблби — очень даже. У него взгляд был не такой, как у всех ему знакомых десептиконов. Не злой, а, как говорят люди, с искоркой жизни. Он на вид был так-то не сильно старше, не старался казаться умудрённым активом, а общался, как с равным. Удивительная разница с тем, что знает сам автобот. Даже собственные сокомандники, иногда того не замечая, давили на него своим авторитетом, возрастом, умудрённостью актива и чем бы то ещё ни было. Привычное, но малоприятное явление. Даже Арси, вроде такая же молодая, но под прямой протекцией Прайма даже она и её слова имеют больший вес, чем его собственное мнение.        Этот десептикон имеет что-то схожее с Мико, Балкхедом и Смоукскрином. Удивительно странное, но гармонирующее сочетание качеств и черт характера. С таким бы ему хотелось общаться, не будь этой войны. Да, десептикон, да, противник, но с таким бы чисто гипотетически хотелось бы провести время за кубом сверхзаряженного и поговорить обо всём и ни о чём. Кажется, будто у него совершенно нет второго дна: простой, ненавязчивый, чуток жутковатый, но на этом всё. Такими были его давние друзья по Академии, такими изначально были и Клиффджампер, и Арси. Самыми простыми ребятами, которым чужды заботы и переживания больше, чем перегруз процессора и воспитательная речь от альф.        Однако война раскидала их по разным сторонам баррикад. И вряд ли они уже когда-то поговорят так, чтобы остался приятный осадок на Искре, так, чтобы воспоминания на диске были теплыми и не отдавали горечью потерь, неудач и страданий. POV Феррум       История Кибертрона — вещь запутанная, сложная. многообразная и крайне двойственная. Историю пишут победители, да? Имея на руках информацию про всё, я не могу сказать ничего про события до войны и в её течение. Миллионы мнений, точек зрения, мыслей — и никакой чёткости. Вроде бы всё на виду, но было б так на самом деле, не было б этой войны, верно? А ещё, наверное, не было б нас таких, какие мы есть сейчас. Были б обыкновенные люди — четыре крайне опасных нарушителя закона, но, в любом случае, самые обычные, ничем не примечательные и не имеющие влияния ни на что. А сейчас… сейчас они — часть чего-то большего, истории целой планеты и противостояния.       Общедоступные и скрытые архивы планеты в целом помогли разобраться в ситуации на самом минимуме, а воды в общедоступном сегменте было больше, чем в моей дипломной работе. Но информация была. И в том числе по демографии, росту и развитию отдельных социальных групп. И в том числе запись про них самих. Так странно осознавать, что мы все прожили целую жизнь, как люди, начали новую, как трансформеры, и всё равно имеем ещё одно прошлое. На страницах давно забытых архивов, в виде старых снимков, достижения, падения. Да, в том, другом прошлом, мы тоже были незначительными фигурами, не имеющими статуса, влияния или чего либо подобного. Но у них было прошлое, о которым мы сами ничего не помним. Нас помнят, но не мы.       Эта информация все ещё была скрыта в моем датападе, совместный доступ к которому имел только Саундвейв. Брат. Самый настоящий, активный, брат. Безэмоциональный, но такой похожий визуально, что аж пугает. И такие открытия ждали почти всех в нашем мини-отряде, который даже отрядом то назвать сложно, так сильно у нас разбились сферы деятельности. Дарквинд полностью ушла в исследования, хотя, будучи человеком, насколько мне известно, научной деятельностью она не увлекалась, и даже замечена в тех кругах не была. А сейчас она на полном серьёзе спорит с Рэтчетом и Нокаутом, оспаривает их мнения и решения без колебаний в надежде докопаться до правды или опровергнуть то или иное явление. Блекайс стала буквально вторым Саундвейвом: технологии, расчёт, связь, все мелочи и не очень, которые помогают целой фракции быть на плаву. Мортем… Мортем был везде и со всеми. Во всех стычках, во всех операциях. Он — как взрослый ребенок, за которым стоит следить, но вроде у него и свой процессор есть, а пакости делает. Его можно было найти и в лаборатории с Рэтчетом, и за кубом сверхзаряженного с рядовыми, и под манипулятором Старскрима, и на тренировочном полигоне. Будучи человеком, он был куда спокойнее, а сейчас — как озорной дух, которому всё нужно.       Возможно таковым было влияние артефактов, а может что-то или кто-то многие ворны назад провел эксперимент которого ни в одной известной базе данных нет над неизвестным количеством трансформеров, что и привело к тому что мы успели прожить целую, полную жизнь как самые настоящие люди. Будучи детьми у каждого из нас были детские карточки из больниц, в которых черным по белому писались реальные диагнозы, человеческие. У нас было два прошлых одно из которых мы не помним, но и не вспоминаем. Это странно. Наверное. За последние отрезки времени, многое для меня остается загвдкой без адекватного решения, только абсурдные теории и домыслы, но и бытнось моя как трансформера стала привычной. Все настолько перемешалось что и подумать страшно. не так ли?