Новые идолы

Застрекотали винтовки и автоматические пистолеты. БИУС корабля все еще работал как и его тактический модуль, так что экипаж "Примарха Мондреса" сосредоточился у основных точек прорыва, хотя сил и критически не хватало. Коллапсирующий корпус большого крейсера медленно плыл в пустоте, и Натэль почувствовал, как на его сердце сжимаются клещи страха. Турианец не мог себя упрекнуть - они сделали все, что было в их силах. "Примарх Мондрес" начал отступать к ретранслятору сразу же после того, как пришел доклад о прибывающем подкреплении врага. Натэль пытался увести корабль из ловушки и даже смог сосредоточенным огнем нанести противнику первые потери в этом сражении - ПОИСК и главный калибр крейсера буквально разорвали на куски несколько зарвавшихся атакаторов противника, однако и справедливо будет отметить, что такие потери были лишь комариным укусом для врага. Натэль уже поверил было что они прорвались, но их быстро настигли штурмовики противника, уничтожив первым же залпом двигатели, несколько реакторов и что гораздо хуже в такой ситуации - кормовой арсенал. Кормовой крейсер оставался живым и по факту - не столь сильно поврежденным, однако ни уйти, ни отстреливаться от десятков абордажных капсул он уже не мог. Натэль попытался успокоить дыхание и снова бросил взгляд на боевой дисплей скафандра. Большая красная метка прямо за переборкой перед ними никуда не исчезла и символизировала, что противник будет прорываться именно тут. Турианец поймал себя на мысли, что он не может сосредоточиться на прицеливании и покрепче ухватил пистолет второй рукой. Его всю жизнь учили быть бесстрашным и не бояться, но сейчас до него дошла простая истина - он ведь тут умрет. Он просто погибнет где-то далеко в пустоте и никто дома не узнает о том, где лежит его тело. Не этот отсек так следующий станет его могилой, а единственное, что он может сделать - это попытаться продать свою жизнь подороже. Турианец отдавал себе отчет в своих поступках - он попытался до этого связаться с кораблем противника и заявить о их капитуляции, однако любые попытки связаться упирались в гнетущую тишину. Противник либо их не слышал, либо просто игнорировал. Внезапно тактический дисплей загорелся калейдоскопом цветов. Неизвестные враги пересекли периметр в отсеке перед противоразрывной дверью. - Приготовится! - взревел старшина, когда Натэль поймал себя на мысли, что командование полностью выскользнуло из его рук. Переборка сначала содрогнулась, а затем просто вылетела из мощных пазов. В открывшуюся брешь потоком злобных пчел ринулись очереди из винтовок и пистолетов и Натэль попытался взять на прицел хоть что-то в дыму, однако в следующую секунду турианец почувствовал как неизвестная сила толкнула его в грудь и отбросила спиной к переборке. Мир перед глазами померк. Тактический дисплей сначала яростно моргнул, затем внезапно померк, а потом перед глазами появилась трещина. Рассудок на несколько мгновений покинул старшего помощника и попытавшись встать, Натэль смог только издать гортанный хрип. Турианец кое-как поднял голову осматривая себя и поле боя. Кираса его скафандра дымился, а живот превратился в мешанину из армопласта и кабелей брони, но, о чудо, само тело не получило никаких повреждений. Причем с первого взгляда определить характер повреждений Натэль просто не мог - если кираса просто дымилась, то пластины на животе словно в заводских условиях были расплавлены, а потом в затейливом рисунке переплетены с другими элементами доспеха. А вот ситуация вокруг, мягко говоря, не внушала никакого оптимизма. Вокруг Натэля лежали трупы - двое мертвых матросов, тела которых были ужасно обезображены и искривлены. Первый просто очень сильно обгорел и все, что было у него ниже живота просто потекло вопреки законам физики, а вот объяснить то, что произошло со вторым у Натэля наверно даже не нашлось бы слов. Матроса словно вывернуло вместе с броней наизнанку, а потом развалило на десяток мелких кусков разорвав все это по округе. Однако хорошие новости были. -...капитан! Подымите капитана! - взревела азари, которая удерживала купол над выжившими воинами "Примарха Мондреса", увидев периферийным зрением как Натэль поднял голову. Внезапно новоявленный капитан понял что от прорыва противника через переборку прошло не больше нескольких секунд. Из пролома раздался рев, который заставил все тело капитана содрогнуться от первобытного ужаса отражаясь от стенок черепа. И вот, наконец-то, в проеме появилась гигантская фигура их врага. Это было огромное существо закованное в панцирный доспех, по сравнению с которым боевой скафандр казался просто крохотным и ничтожным. Существо было несколько выше и в несколько раз массивнее стандартного турианца, а его броня была богато инкрустирована золотой геральдикой, варварскими амулетами и оберегами. Вокруг тела врага сияла небесно-голубая полусфера, едва заметная обычным зрением о которую без всякого вреда разбивались пули. Шлем существа был окружен особенно сильным ореолом силы, настолько, что там порой проскакивали искры, а линзы маски были похожи на два водоворота чистой мощи. Сжимая в руках один только меч со странными письменами на лезвии, неизвестный парил над землей окутанный своим ореолом небесно-голубой силы и Натэль внезапно понял, что это его конец. С руки гиганта сорвалась молния, которая разорвала на куски одного из матросов и заставила корчится в агонии еще двоих. В следующую секунду поддерживающая барьер азари подбадривая себя криком испустила с кончиков пальцев сгусток биотической энергии, который врезался в ворвавшегося в пролом воина с монструозного вида оружием. Эффект был гораздо большим, чем ожидал Натэль - воин отлетел к стене, а вся лобовая часть его доспехов превратилась в искорёженные обломки, а из-под сплющенного шлема начала сочиться кровь. Продолжения драки старший помощник не увидел, потому, что двое матросов которые взвалили его на носилки выбежали с ним в соседний отсек. Неравная битва продолжалась. Экипаж большого крейсера терял отсек за отсеком, не в силах остановить продолжение красноруких гигантов и поддерживающих их пехотинцев в экипировке похожей раскраски. Да, биотический удар мог вывести из строя одного или даже двух захватчиков, а пехотинцы погибали от огня винтовок как самые обычные смертные, но это уже ничего не могло изменить. Экипаж "Примарха Мондреса" уменьшался с каждой минутой и вот, лежащий на носилках Натэль вместе с последними матросами и младшими офицерами оказался в забарикадированном машинном отделении. - Как глупо-то, а, - произнес старший корабельный кондуктор Герменос, сжимая и разжимая приклад укороченного "Фестона". - Мы должны сдаться! Хотя бы попробуем, все равно нам конец! - воскликнул один из матросов. - Закрой рот! Поддерживайте дисциплину! - рявкнул кондуктор, обернувшись назад. - Нет, мистер Герменос, он прав, - ослабевшим голосом произнес Натэль, с трудом садясь на носилках. - Я, как старший корабельный офицер даю приказ сложить оружие. Если есть хотя бы малейший шанс уберечь вверенный мне личный состав - я обязан им воспользоваться. - Но... - Это приказ, старший кондуктор, - произнес Натэль, постаравшись придать своему голосу уверенности, коей у него не было и в помине. - В том, чтобы вовремя вложить меч в ножны тоже есть честь. Внезапно раздалось шипение и новоявленному капитану показалась, что переборка отсека перед ними буквально поплыла и Натэль с нарастающими нотками истерики в голосе повторил последний приказ, демонстративно бросив на палубу пистолет. Выжившие члены экипажа начали переглядываться, но когда с переборки слетела первая из двух скоб, "Фестоны" и автопистолеты валом полетели на палубу. Старший помощник с отречённым интересом смотрел, как вторая скоба буквально вылетела и переборка с грохотом провалилась в центр отсека. В ядовитых испарениях от резаков показались захватчики. Первым в проход вошел очередной гигант, однако он разительно отличался от всех, которых Натэль видел до этого. Его шлем венчал бело-красный плюмаж, а доспех был богато покрыт золотом, амулетами и непонятного назначения печатями. В правой руке, гигант сжимал по-настоящему монструозного вида меч, лезвие которого было покрыто десятками зубцов, а левой красовался просто несуразного вида пистолет с изогнутым магазином. Сразу следом за гигантом в пролом ринулись еще двое его товарищей с уже виденными ранее огромными винтовками и обычные пехотинцы, шлемы которых были увенчаны пиками. Захватчики вели себя так, словно они прекрасно знали о капитуляции остатка экипажа и наконец-то решили внять ей. Гигант с плюмажом поднял меч и указал прямо в центр груди Натэля. - Аccipere xenos creatura, - раздался приказ и последнее, что увидел старший помощник стала подкованная подошва солдатского ботинка.

***

- Боюсь, что это необходимо, мистер Грубер! - Я как старший корабельный комиссар должен отметить, что протестую против данного решения и... - Мистер Грубер, у нас нет выбора! Вы же и сами это понимаете, вы умный человек! - коммодор Клейпсман со всей силы ударил кулаком по столешнице. - Я как командующий данной оперативной группировкой имею право отдать такой приказ! - Речи чужих проникают в разум незаметно, - прошипел комиссар и его рука легла на кобуру с лазпистолет, открывая кнопку на которой держалась застёжка. - Они коварны, мистер коммодор. И вы не инквизитор, чтобы быть уверенным в том, что не поддадитесь их влиянию. - Император защищает, а моя вера в Него крепка. Мы сделаем это и чтобы меня остановить вам придётся меня убить, - отрезал Отто. - Чтобы бить врага всегда и везде я должен понимать, как они думают. Если у вас есть тактические изыскания или учебники с Бакки Триумверона или Гидрафура - предоставьте их мне для ознакомления. А если нет, то я сделаю все, чтобы понять их даже если это будет стоить мне жизни. Вы сами знаете, мистер Грубер, меня есть кому заменить. Комиссар поджал губы сверля взглядом Отто, словно пытаясь понять насколько тот серьезен. Однако не увидев в глазах коммодора ничего и близко напоминающего блеф кивнул, снова закрыв кобуру. - Я обязан присутствовать при допросе, - приказным тоном произнес он. - Когда вы планируете его провести? - Прямо сейчас, мистер Грубер. Я не решусь пытать пленников во время путешествия в Варпе, я не настолько безумен. Комиссар рассудительно кивнул, а сам коммодор словно заведённый поднялся со своего любимого кресла, одернул форму и расправил фуражку. По-правде - головной убор был отнюдь не обязательным составляющим капитанской формы и даже в Уставе была строка о том, что можно принебрегнуть фуражкой, однако если и был корабль во всем Имперском Военно-Космическом флоте в котором капитан носил абсолютно все по последней букве Устава - это был "Бернард де Кахузар" с его неизменным капитаном. Грубер не скрываясь покачал головой, когда капитан натянул на себя портупею с абордажной саблей и посеребрённым лазпистолетом. Путь до пыточной не занял много времени. В кильватер за комиссаром и коммодором пристроились четверо телохранителей капитана, которые были облачены в традициях родной планеты самого Клейпсмана и их с легкостью можно было спутать с гвардейскими штурмовиками или бойцами Темпестус. По слухам, каждый из этой четверки был кровным родственником капитана (как и многие члены квартердека корабля), что было не удивительно. В Уставе это было прописано, однако Клейпсман активно продвигал по службе своих родичей, неизменно следуя традициям родного Шархайожедёша. Однако комиссар никогда не мог посетовать на этих великанов, которые выполняли свой долг перед Императором и Империумом с праведной яростью и осатанелой свирепостью, которая была в крови шорхайцев. - Магос, - кивнул Клейпсман склонившейся над пультами техножрице-адепту заходя в операторскую пыточной камеры. - Вы смогли разгадать язык чужих? - Господин капитан, - почтительно склонила голову Марна, щелкнув инфодисками в черепе и сведя за спиной механодендриты. - Я обратилась к трудам субдоминуса Хепры и священным протоколом адепта Кориэль Зеты. Их разработки в области ксеноинженерии и ксеносоциологии смогли помочь мне частично выучить язык этих пришельцев. Я вмонтировала переводчик в сервочереп ради вашего удобства. Повинуясь щелкающему языку Механикус, из-за спины магоса появился грузного вида сервочереп оплетённый медной проволкой и освященный печатями Омниссии. Услужливость корабельного магоса, такая нетипичная для представителей Культа Механикус, была известна комиссару Груберу и он в свое время попытался навести справку по Марне, однако не смог найти информации больше, чем было в официальных архивах. И хотя дисциплина на корабле и среди офицерского состава была на образцово-показательном уровне, мистер Грубер всегда старался выискать в каждом окружающем его человеке ростки возможного неповиновения и ереси. - Открывайте, - бросил коммодор, сложив руки за спиной. Пыточных дел мастер дождался, пока телохранители капитана займут позиции у двери и ввел нужную комбинацию на своем пульте. Перед посетителями предстала темная комната, которую освещала буквально одна лампа, которая светила прямо в лицо пытуемому, который был добротно привязан к стулу. Сейчас, голова ксеноса склонилась к земле, а его скафандр был исполосован и обагрен синей кровью - очевидно Марна уже поработала над извлечением элементов питания и технологиями ксеносов, сделав так, чтобы пленник никак не мог вырваться. Дождавшись, пока старшина Шароши поставит для него стул, коммодор медленно сел, с помесью интереса и отвращения разглядывая представшего перед ним ксеноса. Чужой был почти на голову выше человека, однако его телосложение отнюдь не внушало. Узкие бедра и торс, бочковатая грудь, уродливое покрытое хитином лицо с паучьими мандибулами и странными наростами в задней части черепа. Тонкие трехпалые руки и такие же ноги, однако с обратным изгибом колена. - Дозу пирацетама, - бросил Отто застывшему в углу пыточному дел мастеру и дождавшись, пока чужак подымет голову заглянул в его черные глаза. - Ты понимаешь меня, тварь? Череп перевел сказанное коммодором на странный щелкающий язык и пленник кивнул. - Да, - тихо прошелестел ответ сервочереп. - У тебя есть имя? - нейтральным голосом спросил Клейпсман, буквально затылком чувствуя, как за его спиной напрягся комиссар. - Да, - снова кивнул пленник. - Матрос 1-ой статьи Арадер Лотос. - Вот оно что, - хмыкнул капитан, забросив ногу на ногу. - И что ты мне скажешь, матрос 1-ой статьи? - Коммодор, вы уверены..? - начал было Грубер, однако Отто остановил его взмахом руки. - Пожалуйста, комиссар. Я сижу к вам спиной и вы всегда можете мне выстрелить в затылок, - небрежно ответил офицер, дам отмашку черепу, чтобы тот снова переводил. - Ну, и? - Вы... вы нарушете Тессийскую Конвенцию о правах военнопленных, - череп попытался передать дрожащий голос пленника. - Мы не были агрессивны при этом первом контакте, мы не хотели... - Меня не интересуют писульки чужих, - взмахнул рукой коммодор. - Ты - ксенос. И галактика станет гораздо лучше, когда я тебя убью. Пыточник! Приведи сюда еще троих. Желательно - офицера и двух младших чинов! - Что... зачем? Зачем вы это делаете..? - сипло произнес пленник, расширившимися глазами наблюдая, как в камеру заводят двоих его сослуживцев. - Пожалуйста, смилуйтесь! У меня же есть семья! Я не сделал вам ничего плохого! Мы сами сдались, у нас не было злых намерений! Пожалуйста..! - Возможно, Император и простил бы вас, если бы вы строили свои собственные храмы Ему. Но даже это тебя бы не спасло, - безэмоционально произнес коммодор, доставая из кобуры лазпистолет и приставляя его прямо ко лбу пленника. - Ты виновен уже за то, что ты ксенос. - Пожалуйста, не... - голос матроса 1-ой статьи Арадера Лотоса прервало оглушительный визг лазпистолета и пленник обмяк в пыточном кресле. - Варвар! - воскликнул сервочереп, переводя крик одного из вошедших, которых крепко держали помощники пыточных дел мастера. Коммодор не ответил, молча подойдя и приставив ствол пистолета к голове говорившего. Не успел чужак вымолвить еще слово, как лазерный луч прожег в его черепе аккуратную дырку, заставив его точно так же повиснуть на руках держащих. - Как твое имя? - спросил Клейпсман у второго матроса, который смотрел на него широко открытыми от страха глазами. - Неттер... - с трудом выдавил из себя пленник. - Вот видишь, Неттер? - наклонился над ним сведя руки за спиной коммодор специально назвав чужака по имени. - Ваши жизни - пыль. Как и жизни прочих ксеносов, безбожников, еретиков, мутантов и ведьм. Ты виноват, Неттер. Можешь винить в этом своих проклятых богов, а можешь своих родителей, но ты - шлак, отстойник этой галактики. Ты - гнилая кровь, которую нужно пустить, чтобы она не заразила весь организм. Ты, гной, а это - скальпель, - так же спокойно произнес коммодор, показывая перед лицом матроса пистолет. - Но ведь вырезает не сам скальпель - это делает человек. Мне жаль, что ты не родился человеком, не жил во имя Его и не попадешь к подножию Золотого Трона, но такова судьба. Кому-то быть гнилой кровью, а кому-то - держать скальпель, ибо праздность порождает ересь. Матрос не успел ничего ответить, да и не смог бы, наверное, когда Отто приставил к его лбу пистолет точно так же, как и два раза до этого. Комната снова наполнилась мерзким визгом лазпистолета и коммодор перевел взгляд на последнего - ксеноса, в чьей форме все еще сохранилось нечто похожее на отзнаки офицера - три белых линии поперек нагрудника. Клейпсману не потребовалось даже командовать - двое его телохранителей посадили что-то лепечущего чужака на пыточный стул и крепко его привязали. Отто удовлетворенно кивнул, после чего без предупреждения, не вставая, пустил чужаку лазерный луч в коленную чашечку, подчистую срезав левую ногу чуть выше колена. Дождавшись, пока пыточных дел мастер вгонит пленнику дозу седативного и крики стихнут, превратившись в жалобные всхлипывания, коммодор удовлетворенно кивнул. - Вот видишь? Гнилая, синяя кровь, - хмыкнул Отто, мельком удостоверившись, что сервочереп исправно переводит его слова. - Вот как мы поступим. Для я тебе расскажу всю программу на наше с тобой общение, а только потом ты представишься. Смотри, чужак, я задам тебе вопрос и у тебя будет четыре минуты на ответ, после чего я отрежу тебе вторую ногу. Не спорь и не перебивай меня, пожалуйста, по глазам же вижу, что хочешь. Без этого никуда, хотя ты можешь попытаться рассказать нечто ценное и я, возможно, передумаю. После - я буду задавать еще вопросы и отстреливать тебе конечности по мере ответов, но у тебя действительно есть шанс меня остановить. Скажу больше, у тебя есть крохотный шанс уйти живым отсюда если ты будешь стараться. Поверь, у нас достаточно трупов для вскрытия и достаточно живых для вивесекции. И да, сейчас наше изображение без звука показывают твоим сослуживцам, пусть тоже посмотрят. И главное, перед тем как мы начнем, знай, ты сам меня вынудил это делать! Я бы ни за что такого не делал, будь ты человек и истово верь ты в Императора. Итак... четыре минуты пошли! Первый пленник сумел сказать не слишком много, как и второй. Но вот третий явно вырвал счастливый билет и смог не только пережить "сеанс" с коммодором, но и вернуться в свою камеру потеряв только одну кисть. Через час, Клейпсман встал со своего места и неторопливо направился на мостик, отвергая любые попытки комиссара заговорить. В его голове рождалось понимание и по крайней мере идея точки их следующего маршрута. Офелия VII. Точнее, то что он называл этой планетой. Сейчас коммодор Отто фон Клейпсман не был уверен даже в том, не спит ли он.