мы всегда любили друг друга.

       Вону трясет рукой, пытаясь облегчить боль от удара, но со злости пинает парня, лежащего у его ног, еще сильнее, от чего тот скрючивается, давя крики. Вону это все порядком надоело, он всегда старался держаться от драк и перестрелок подальше, но сейчас, когда внутри — пусто, ему не до морали и не своих каких-то взглядов на ситуацию. Вону решает не быть собой вообще. — Кто-то еще? — Спрашивает он, окидывая взглядом всех присутствующих в комнате, но все опускают головы, не решаясь даже взглянуть на него. — Отлично. С этого момента, чтобы никто даже не решался сказать лишнего слова за пределами этих стен без моего ведома. Еще раз я узнаю, что вы где-то затеяли драку, оскорбили кого-то или даже косо на кого-то посмотрели, это, — он указывает на валяющихся четырех парней у своих ног, — будет мечтой для вас. — Ой, мистер Чон, Вы чего такой серьезный? — Голос Сунена разбавляет атмосферу, и на губах Вону появляется улыбка, когда Квон закидывает руку на его плечо. — Кто тебя разозлил, сладкий? — Меня не было несколько дней, а тут люди себя уже героями считают, — закатывает глаза Вону. — Уйдите с глаз моих, — машет он рукой людям, поворачиваясь лицом к Сунен и замечая, как они близко. — Поцеловать меня хочешь? — Да без проблем, — Сунен вытягивает шею, готовый уже поцеловать Вону, но тот подставляет ладонь, отталкивая друга от себя. — Бу, трусишка. — Пошли, у нас суд, — говорит Вону, переплетая свои пальцы с пальцами Сунена и утягивая его в сторону кабинета Сынчоля, где и условились провести суд, хотя обычно это делается на нейтральной территории, но никто не был против такого расклада.        Сунен не хочет сидеть и выслушивать нытье Мингю или Сынчоля, но ради Вону, который инициатор и должен явиться обязательно, нужно было перетерпеть. — Ой-ой, какие у всех счастливые лица, — тянет Сунен, как только они заходят в кабинет. — Только гляньте, картина маслом. Вас прям к детям на праздники водить, от клоунов не отличат. — Хороший мой, ты бы помолчал, — просит Сынчоль, указывая на место рядом с собой, куда Вону и тянет Сунена, сжимая его пальцы в своих сильнее, когда ловит взгляд Мингю. — Ну что ты, пирожочек мой, если я буду молчать, мир рухнет, — сладко отвечает Сунен, специально становясь между Сынчолем и Вону.        Пока Джонхан спорит с Чаном о том, кто какой стул займет, Вону пытается незаметно рассмотреть Мингю. У того губа разбита и синяк на скуле. Мингю все такой же красивый, и стоит Вону прикрыть глаза, уложив голову на плечо Сунена, как он вспоминает тот самый день — мягкие поцелуи, нежные, невесомые прикосновения рук и едва слышный трепетный шепот. Хочется снова в любовь с головой, во все эти вязкие и теплые чувства, греться и быть в чужих руках. — Я готов вас слушать, — говорит, наконец, Джонхан, вырывая Вону из его небольшого мирка.        Джонхан складывает руки на стол, переплетая свои пальцы и с важным видом окидывает взглядом сначала сторону Мингю, а затем и Сынчоля. Он цепляется за Вону, задерживается дольше, чем на остальных, и это не остается без внимания. Почему-то все знали о Вону больше, чем сам Вону знал о себе. — Так, — Чон встает со своего места, громко хлопая в ладони, а затем выходит в центр. — Я не представляю чьи-либо интересы здесь, — говорит он, смотря Джонхану в глаза. — Но я опишу проблему. — Ты не будешь представлять интересы мистера Чхве? — Уточняет Джонхан. — Нет, — качает головой Вону, и когда Юн кивает, говоря этим продолжать, он вздыхает: — Всем известна эта проблема, мне кажется, весь Сеул на ушах из-за войны между мистером Кимом и мистером Чхве, — он поворачивается сначала к первому, а затем и ко второму, после возвращая свой взгляд к Джонхану. — Обе стороны понесли потери, цели у них смутные, конечно, и хотелось бы разобраться с этим, чтобы обе стороны перестали привлекать лишнее внимание. — Хорошо, — отвечает Джонхан. — Кто представит сторону мистера Кима? — Я, — Минхао встает со своего места. — Вся эта борьба ведется уже на протяжении года из-за неподеленной территории. — Что за территория? — Интересуется Юн. — Университет, — говорит ему Вону. — Хорошо, продолжайте, мистер Су, — дает добро Джонхан. — Господин Ким хочет, чтобы Сынчоль… мистер Чхве, убрал свой товар с оборота в университете, — выдвигает условия Минхао. — Помимо этого, было бы прекрасно, если бы он и члены его группировки покинули данную территорию. — Кто представит сторону мистера Чхве? — Спрашивает Джонхан. — Я, — Сунен встает со своего места. — Меня мало кто знает здесь, но я Квон Сунен. — О, я знаю Вас, — тянет Чан, щуря глаза, и когда Сунен хмурится, явно не узнавая его, добавляет: — Дело в Японии. — Ш! — Шикает на него Квон. — То что случилось в Японии, остается в Японии, — улыбается мило Сунен. — Так вот. Я представляю интересы мистера Чхве. — Прошу Вас, — говорит Джонхан, подгоняя его.        Сунен выходит из-за стола, явно нарушая этим правила, а затем театрально вздыхает, ненадолго прикрывая глаза и опуская голову. Выдохнув, он открывает глаза, смотря на всех исподлобья, зарывается пальцами в отросшую челку, зачесывая ее назад и, наконец-то, говорит: — Мистер Чхве хочет, чтобы мистер Ким, мать вашу, Мингю сдох, — выдает он, усмехаясь.        Не проходит и секунды с этих слов, как в комнате становится резко слишком много оружия, хотя было оговорено, что все оружие должно остаться за пределами этой комнаты. Сунен смотрит на Минхао, который направил на него свой пистолет, и недовольно цокает, кидая в другую сторону комнаты свой телефон, отвлекая внимание Су, и одним движением выбивает пистолет из рук Минхао. — Мы, хороший мой, тоже не пальцем деланные, — говорит Сунен. — А теперь сядь и слушай, — добавляет грубое. — Попрошу всех разойтись по разные стороны, — голос Джонхана звучит звонко и угрожающе. — Быстро!        Сунен отходит обратно к Сынчолю. — Вону, — Юн смотрит на парня с надеждой, — прошу. — Уф, ладно, — закатывает глаза Чон. — Господин Чхве хочет тоже, что и Мингю только в обратную сторону. — Дело не только в территории, — говорит неожиданно Мингю. — Война изначально велась из-за людей и только после перешла на территорию. — Проблему с людьми я решить не смогу, каждый работает на того, на кого считает нужным, — пожимает плечами Юн. — А проблему с территорией запросто. В неделе семь дней, выбрасываем воскресенье, выходит шесть. Делите шесть дней между собой. Каждому по три дня. Три дня один выводит свой товар, три дня другой. — А как мы будем решать проблему с Вону? — Спрашивает Ким, вставая с места. — Очевидно же, что весь этот суп из-за него начал вариться. — А что с Вону? — Спрашивает Джонхан. — Он стоит на Вашей стороне, мистер Ким? Нет. На чьей он стороне стоит? — Юн смотрит на Вону, который отходит к Сынчолю, вставая рядом с ним. — С мистером Чхве. Этот вопрос давно был решен. — Что ж, тогда, мы будем воевать с мистером Чхве еще очень долго, — усмехается Мингю. — Я отдам университет, если он отдаст Вону. — Не шути со мной, Ким Мингю, — Сунен угрожающе смотрит. — Вону не принадлежит тебе или Сынчолю. Он мой. И каждый из вас может считать себя счастливчиком, раз смог получить его внимание, понял? — Тишина! — Джонхан бьет ладонью по столу, устало закатывая глаза. — Вону не продукт или услуга, вы не можете делить его между собой. И с кем работать — решает он сам. С кем ты решил работать, Вону? — С Сынчолем, — без колебаний отвечает Чон. — Более того, я хотел бы попросить мистера Кима больше не беспокоить меня с подобными предложениями.        Вону смотрит в глаза Мингю, выглядя при этом абсолютно безразличным, и Мингю понять не может куда делось то тепло, которое исходило от Вону неделю назад и как ему вернуть все это. Джонхан о чем-то переговаривается с Чаном, явно решая, как лучше сделать, пока Вону прячет дрожащие пальцы за спину, переключая свое внимание на Сунена и Сынчоля. — Так, — громко говорит Квон, перепрыгивая через стол, чтобы встать по середине. — Мистер Чхве отдаст университет, при условии, что мистер Ким будет сотрудничать с ним в другом деле. — Ты не можешь отдать университет под их условия! — Вмешивается Чон. — Я должен окончить обучение, ты же знаешь это прекрасно! И другие твои люди тоже, Сынчоль!        Чхве тяжело вздыхает, он не произнес и слова за весь этот концерт эмоций, чувств и ненужной болтовни. Его время уходило впустую и это раздражало, поэтому он решает, что пора уже заканчивать все это. Он встает со своего места, взглядом прося Сунена занять свое место, и только после этого удосуживает всех своим взглядом, от которого у Вону в первое время коленки тряслись. — Мы отдадим оборот товара в университете мистеру Киму, — тихо, но четко говорит Сынчоль, рукой указывая на своего оппонента. — Но мои люди также будут проходить там обучение, я уверяю, они не будут искать неприятностей, а если будут, то я разрешаю мистеру Киму проявить любые меры, какие он посчитает нужным, — предлагает он. — Что касается вопроса Вону, я надеюсь мы больше к этому не вернемся. Да, между вами были чувства, — он смотрит на Мингю, обращаясь к нему. — Но это лишь на один раз, мистер Ким. Прошу Вас понять, что мой друг очень непостоянен в подобных вещах, — Сынчоль улыбается, когда Вону цокает, бурча: «и я-то не постоянный, гляньте на него, какой важный». — Я знаю, что Вону верен мне, и он сам, без какого-либо принуждения, выбрал мою сторону, поэтому, давайте оставим это в покое. — Закрывает второй вопрос обсуждения Чхве. — По поводу помощи мистера Кима, — Сынчоль поворачивается теперь непосредственно к Джонхану, который замер, слушая его речь. — Он, конечно, не обязан, но мы предложим отличную плату, плюс к этому, у него будет шанс завоевать внимание Вону, — говорит Чхве в шутку. — Надеюсь, дальше, мистер Юн, Вы рассудите нас верно, — заключает он, возвращаясь к своему месту. — Воах, сахарочек мой, что же ты мне не сказал, что ты превосходный спикер, — тянет Сунен, хлопая Сынчоля по плечу. — Мой хороший, ты не знаешь обо мне ничего, — отвечает на это Чхве.        Джонхан слегка хмурится, все еще смотря на Сынчоля, о Чхве говорили много и лестно в узких кругах, но видеть своими глазами все равно было приятнее. У Сынчоля была отлично поставленная дикция, к тому же приятный голос, держащий в напряжении, а восхитительная внешность дополняла эту картину. — Что же, — говорит, наконец-то, Юн, привлекая к себе внимание. — Может, вы хотите высказаться, мистер Ким? — Нет, — качает головой Мингю. — Мы принимаем условия. — Отлично, — кивает Юн. — Проблема решена. Всем хорошего дня, — он встает с места, быстро удаляясь.        Мингю и Минхао смотря на Сынчоля тяжелым взглядом, и Вону тянет Сунена из кабинета, чтобы те смогли обсудить условия своего сотрудничества. — Было напряженно, — вздыхает Сунен. — Не могу поверить, что он всерьез обсуждал меня, как объект сделки, — разочарованно говорит Вону, потирая переносицу. — Вону, он очевидно с ума сходит из-за тебя, чего ты ожидал? — Я не знаю, Сунен! Он разбил мне сердце, чего он ожидал? — Ты говоришь, что он разбил тебе сердце, но он готов бороться за тебя, что на самом деле произошло между вами? — Хотел бы я знать… — почти шепотом готовит Вону, но после слегка трясет головой, отгоняя эти мысли. — Ты тоже заметил, как Джонхан смотрел на Сынчоля? — Я думал, я придумал себе это, — смеется Сунен.