Время будущее прошедшее

- Гарри, - сквозь гул адского пламени голос Рона скорее угадывался, чем слышался, - Гарри, - прокричал он еще раз, поравнявшись с метлой Гарри. Гермиона за его спиной, крепко вцепилась в его плечи и изо всех сил зажмурилась. - Твоя метла перегружена, двоих не вытянет. Брось Малфоя. Гарри обернулся, на секунду встречаясь с обезумевшим взглядом серых глаз, и тут же понимая причину паники: хвост метлы горел, а сама она сильно вздрагивала. Скорость стремительно падала. Так же перегруженная метла Рона шла намного легче и уже обгоняла их. - Да столкни ты его, идиот, - заорал рыжий, - оба сгинете. Гарри стиснул зубы и прижался грудью к древку. Пламя нагоняло, а пальцы Малфоя почти продавили дырки в боках. На мгновенье мелькнула мысль, что даже захоти он, столкнуть Малфоя не получится. Метлу тряхнуло, и еще раз, а потом она вдруг легко скользнула вперед. А хватка на боках исчезла. Оглядываться Гарри не стал. И без того понятно, что Драко слетел. Можно было вернуться и попытаться опять схватить его за руку и втащить на метлу, но трусость услужливо подсказала оправдание — раз крика не слышно, то и возвращаться уже не к кому. Не уговаривай Гарри собственную совесть, он заметил бы, как обернувшийся Рон довольно осклабился и спрятал палочку. Если бы кто-то из них оглянулся хотя бы для того, чтобы сказать последнее прости лучшему врагу, то заметил бы выкатившийся из языка пламени обгорелый комочек еще живой плоти. И этот комочек успел вырваться из пылающей бездны выручай-комнаты до того, как она захлопнулась. Оставайся Драко человеком, он бы умер. Но от боли и ужаса человеческое сознание забилось в уголок крошечного мозга, а животному было неведомо, что с такими ожогами не выживают. Хорек знал одно — ему больно и страшно. Ему требуется найти безопасное место и затаиться. Остатки памяти Малфоя подсказывали только один вариант: домой, ему надо домой. Умирающее от боли, не понимающее, почему так страдает, вздрагивающее от рыданий животное тащилось туда, куда звал инстинкт. *** *** Нарцисса склонилась над Поттером так низко, что ее волосы скрыли их лица. - Скажи, что с Драко? Он в безопасности? Ему ничего не грозит? Гарри отвел глаза и через силу ответил, - Теперь ему ничего не грозит. Нарцисса вздохнула и выпрямилась, - Он мертв, милорд. *** *** Большой Зал наполнялся мертвыми, ранеными и просто уставшими людьми. Сквозь весь хаос целеустремленно пробивались две фигуры. Одинаково высокие, светловолосые и растерянные. Они со все нарастающим отчаянием искали кого-то, не зная, что в углу, под перевернутой лавкой лежит обессилевший белый хорек. Взгляд Нарциссы Малфой выхватил в гуще рыжих голов знакомую растрепанную макушку. - Поттер! Поттер, вы говорили, что Драко жив. Где он? Гарри замялся. Уверенность в правильности поступка стремительно испарялась. Искаженное волнением лицо матери Драко вгорало в память и совесть. Захотелось сослаться на внезапные дела и сбежать. На плечо опустилась крепкая рука Рона, и друг уверенно пробасил, - Да ладно, мертвый он. Сгорел в адском пламени. Сам виноват. Нарцисса замерла, Гарри показалось, что она мучительно соображает, что ей только что сказали, и надеется на ошибку. А потом она всплеснула руками, как пытающаяся взлететь птица и качнулась на Гарри. Он растерялся, не зная отступить или поймать падающую женщину, а из-за спины вырвался зеленый луч Авады. Заклинание прокричал женский, истерично высокий голос. Тот же голос направил еще один луч в сторону кинувшегося к жене Люциусу. - Авада Кедавра! Авада Кедавра! Авада Кедавра! - Молли кричала, захлебываясь эмоциями и все направляла и направляла палочку в сторону мертвых тел. После минутной растерянности Рон и Билл схватили мать в объятия, отнимая палочку и успокаивая. Джинни же обняла Гарри и взахлеб зарыдала. - Бедная мама! Она потеряла Фреда. У нее нервный срыв. Но она спасла тебя от безумных пожирателей. Ты же видел? Тебя убить хотели. - Но миссис Малфой тоже потеряла сына... - пролепетал Гарри, с ужасом глядя на мертвую чету Малфоев. Джинни Отстранилась и вытаращила глаза, - Гарри! Да как ты даже сравнивать можешь? Они же пожиратели! И повторила еще с гораздо большим чувством, - Пожиратели! Крохотное обгорелое тельце ползло на голос, суливший спасение и избавление от боли и ужаса, когда женщина упала. Зверь все видел и слышал, но понимал человек. И от этого забивался все глубже и глубже в исковерканное болью сознание. А зверь потерял надежду и желание ползти домой, а значит и жить. Он бы и умер, но безжизненно распластавшееся по полу тело подхватили сухие сморщенные ладоши. Старая эльфийка уносила последнего хозяина туда, где он родился и жил. У эльфов есть магия, и старушка няня щедро изливала ее на своего маленького хозяина. Она не умела читать и ничего не понимала в лекарствах, но она собрала все имеющиеся в поместье зелья и выбрала самые жирные и густые мази. Потом она часами покрывала их смесью недвижимое тельце и причитала, поминая умерших. Хозяина надо кормить, говорила она и обезглавливала цыплят, капая их кровью в маленькую пасть. Это хороший напиток, уговаривала она и смачивала теплым чаем с молоком пересохшие губы и язык. И постепенно в черноте общего для человека и зверя сознания начали проявляться всполохи пламени. Сначала искры, затем легкие полосы и обрывки, а потом оно загорелось всепоглощающими алыми буквами "месть", и тогда Драко открыл глаза. Сначала он давился сухими спазмами рвоты от вида того, что осталось от левой руки, потом бился в молчаливой истерике. К счастью среди собранных старой Доббой зелий нашлась склянка обезболивающего. После хорошей дозы сознание прояснилось, а боль отступила настолько, насколько возможно для полусгоревшего человека. Драко немного отдышался и просипел остатками голосовых связок, - Добба, отнеси меня с кроватью в лабораторию и достань мне маггла. Здорового и не старого. Зелье было простейшее, но Драко едва двигался и работал одной рукой, поэтому к окончанию варки маггл давно был доставлен и привязан к тяжелому дубовому столу. В детстве, читая воспоминания спасшегося с костра инквизиции предка, Драко удивлялся, почему маггла не усыпили или просто не двинули дубинкой по голове. Сейчас понял: У него не было сил раздавить насекомое, не говоря уже о хорошем ударе. Маггл был в сознании и вопил, как резанный. Драко было все равно, чья боль может сравниться с его собственной? Аккуратно срезанные куски кожи отправлялись в котел с изотоническим зельем. Кожу с левой руки Драко постарался снять перчаткой. Сшивать не было бы сил и умения. Над лицом работал почти час, осторожно подрезая и приподнимая. Швы на лице были бы слишком заметны. Выкроив последнюю часть, Драко позволил себе застонать и почти с облегчением опуститься в котел. Эльфийка держала зеркало, а он старательно приклеивал к себе чужую кожу. Три сгоревших пальца на левой руке отрезала Добба. Она же зачистила края носа, удаляя сгоревший хрящ. Сам Драко не смог. Когда он вышел из котла, освежеванное тело на столе еще дергалось. Драко обратил внимание и велел эльфу убрать падаль. После приживления чужой кожи боль не ушла, но стала терпимей. Драко знал, что с этой болью ему придется жить до самого конца, и пытался привыкнуть к ней. Научиться медленно и осторожно двигаться, аккуратно жестикулировать и обойтись без эмоций на некогда красивом лице. В тот день он последний раз посмотрелся в зеркало. Молча. Потом написал короткий список из восьми имен и повесил на место зеркала. Этот список был отмеренным ему временем. Когда вычеркнет последнее имя, то сможет уйти от боли. На третий день, когда Драко смог добраться до отцовского кабинета, сигнализация сообщила о попытках вторжения. Сев за стол, он призвал видение ворот в смотровую чашу. Группа людей, среди которых не было ни одного в форменной мантии, использовала различные отпирающие заклинания. Драко молча смотрел. Ему требовалась волшебная палочка, но он не знал, где ее взять. Один из незваных гостей, Драко смутно помнил его, но имени назвать бы не смог, плебейски харкнул на кованые ворота и махнул рукой, - Хорош, Рон. Здесь нужен взломщик проклятий. Пошли. Найдем и вернемся. Рыжий (Драко неосознанно закачался на стуле) сплюнул и аппарировал с места. Легко и по своему изящно. Остальные последовали его примеру. - Они вернутся, - Добба подползла к ботинку Драко и прижалась к нему лицом, - вернутся и сделают плохо. Закрыть надо дом. Показать хозяйскую руку. Драко коснулся ее макушки уцелевшим пальцем в чужой коже, эльф была права, но у него не было палочки. Но были знания и певшая в крови магия. - Да, - проскрежетал он, - доставь мне четырех магглов. Древняя магия не знала полумер и заклинаний. Она понимала только язык крови, но приказы выполняла точно. Первого маггла Драко посвятил воздуху, и Добба медленно затянула удавку на его горле. Сам Драко внимательно смотрел в его глаза и ждал ответа. Крохотный смерч из прошлогодних листьев подтвердил правильность действа. Второй умер быстрее - Добба держала его лицо под водой пока не перестали подниматься пузырьки. Вода тоже пообещала хранить верность хозяину владений. Третьего с радостью приняла земля. На этот раз Драко не стал дожидаться смерти и ушел, когда почва еще шевелилась. Четвертый был посвящен огню, и пламя с радостью приняло жертву. Драко с трудом доплелся до входных дверей и оглянулся на потемневший сад. Дом был обезопасен. На его землю не вступит ни один незваный гость. Да они и ворот то не увидят. Темный маг запертый в своей темной башне, мысленно ухмыльнулся он. Оставались пустяки. И он займется ими немедленно. Кровавая весть - незаслуженно забытый способ связи. Мгновенный и получаемый лишь теми, кому предназначается. На этот раз это был зов. Драко звал тех, у кого не осталось ничего, что можно потерять. Тех, у кого был свой список имен. Первым пришел Флинт. Уставший и обреченно хмурый. Драко не спросил, кого он потерял, а Флинт не спросил, кто он такой и почему живет в имении Малфоев. Потом приходили еще люди. Кто-то подарил Драко палочку, слабую и неповоротливую, изготовленную для грязнокровки. Но она подчинилась, а большего Драко пока и не требовал. Он только заново учился пользоваться телом. О прогулках к дому Уизли думать было рано. Но гости имения, немного отдохнув и зализав раны, временами исчезали, чтобы вернуться и вычеркнуть очередное имя из разросшегося списка мести. Некоторые имена Драко знал, некоторые были незнакомы, но если они что-то значили для кого-то из призванных, то он был доволен. Он был хозяином убежища, но ему подчинялись не поэтому. Каждый, едва взглянув на Драко, признавал в нем мага открывшегося тьме. Первым обращение милорд применил одноглазый старик с клюкой вместо волшебной палочки. Он же принялся за обучение. Знания у него были, но вот силы на исходе. - Темный лорд, - одышливо смеялся он, - сосунок возомнивший о себе невесть что. Темные лорды не рождаются, они приходят ниоткуда. У них нет имени так же, как нет рода, которым можно бравировать. У них нет страха. Скажи, какой твой самый ужасный страх? Драко всегда молчал: обожженные связки могли выдать лишь надсадное сипение, а любое движение мышц под чужой кожей причиняло боль. Его научились понимать по выражению глаз. Но сейчас он приложил силы для ответа. - Боюсь умереть... раньше, чем исполню месть. - а времени оставалось мало. Кожа давно мертвого человека не восстанавливалась. Легчайшая царапина - и она начнет разлагаться, отравляя тело. Убивая. Драко собрал силы еще раз, - Скажи им, что я не их лорд. У меня своя цель. Темная магия требует сил. Или жертв. Их в поместье доставляли с избытком. Через два года и моря крови Драко смог впервые выйти из убежища. Его лицо никто не знал, поэтому он, не таясь, шел по Косому переулку, разглядывая вывески и не узнавая. И не интересуясь, что там, под новыми надписями. Его интересовала разноцветная доска с тремя большими У. В Ужастики Умников Уизли он вступил одновременно со звонком на перерыв. - Мистер, - улыбающийся Уизли помахал табличкой, - у нас обед. Зайдите через часок, и мы покажем вам самые новейшие разработки... Его подружка с выпуклым животом получила Аваду. К этому Уизли у Драко особых претензий не было, но Молли должна была получить уведомление о начале охоты. Поэтому за закрытой дверью с аккуратно навешенной табличкой "обед" осталось художественно обезображенное тело. Дома Драко тщательно вычеркнул имя последнего из близнецов и долго любовался тонкой линией. Подошел и встал рядом Нотт. Спрашивать не стал. Посмотрел и ушел. На следующий день он прибил рядом собранные в хвост рыжие волосы. На стол перед Драко он положил две палочки. Одну с волосом вейлы. Она сразу подчинилась Драко. Спустя три года Драко достал Чарли Уизли. Он приехал на похороны брата. Персиваля разорвал бомбардой магглорожденный секретарь. Грязнокровки не способны противостоять Империо. Джинни Уизли сгубила алчность. Искушение дешево приобрести ожерелье из коллекции Малфоев перебороло осторожность. Джинни собиралась потрясти общество на ближайшем министерском балу. Колье на ее пышной груди смотрелось гораздо лучше, чем на тощих ключицах Нарциссы Малфой. Оно, правда, оставило на шее чуть синеватые пятна, как от пальцев, но все быстро прошло. При следующем кормлении первенца Джинни уже и не нашла их. Задохнулась она как раз на балу. Лениво разжимая пальцы, чтобы уронить на свежий холмик одинокую каллу, Драко размышлял о Поттере. Потерять жену и новорожденного сына тяжело, и не будь младенец наполовину Уизли, то Драко обязательно подобрал бы другой яд. Но Поттер недолго занимал его мысли. Гораздо слаще было смотреть на Молли. В высохшей старухе с трясущейся головой и запавшими глазами никто бы не признал толстую горластую пышущую жизнью женщину. Из всего бывшего великолепия счастливой матери семейства остался только поддерживающий ее тощий верзила с пудовыми кулаками. Рон Уизли внезапно повел плечами и принялся всматриваться в толпу скорбящих. Драко неторопливо, но с крайней осторожностью отступил в толпу. Пожалуй, он не будет убивать Молли. Достаточно будет уничтожить последнюю ее опору. Он медленно по птичьи склонил голову и ощутил боль в кольцевых мышцах рта. Это была улыбка. Рон Уизли оказался крайне осторожным волшебником. Иногда Драко размышлял, что людей делает не собственное старание, а другие люди. Интересно, не начни он вендетту, стал бы Уизли настолько толковым аврором? Но как бы то ни было, подобраться к рыжему не получалось. Он был или на работе или дома под Фиделиусом. Недели мучительной работы ума принесли нерадостный вывод - последний Уизли должен поставить точку в затянувшейся войне с болью. В эти дни Драко часто стоял у списка, с усталым удовлетворением трогая пальцем вычеркнутые имена. Часто рядом стоял Нотт. Но в тот день он спустился в лабораторию и присел возле котла с зельем. - Уходишь? - пусто спросил он. Драко взглядом согласился с его словами. - Я могу помочь? Драко полюбовался стекающими с руки серебристыми каплями и отказался. Нотт отвел глаза от чернеющей руки, говорить было не о чем, но он рискнул. - Не знаю, что у тебя есть предъявить Уизли, но у меня к нему свои претензии. Я помогу. - Потом уйдешь, - просипел Драко, - наличных больше нет, драгоценности в шкатулке на столе. Я дам вам фору в несколько часов. - Нам? - Уходите все. В Америку. Живите. На сборы и подготовку последнего этапа потребовался еще месяц. В десятую годовщину Победы господин Главный Аврор должен был произнести речь и продемонстрировать живого и здорового Мальчика-который-выжил. Драко подозревал, что с дня похорон жены Поттер нещадно пил, но кого интересовал этот незначительный факт? А если серьезно подумать, то убивая Уизли Драко делает Поттеру одолжение: может тот, наконец, научится думать своей головой. Начавшее распадаться тело существенно затрудняло продвижение к цели. Оборотное зелье не прикроет кусков чужой плоти и не уберет запах, любое заклинание развеется при прохождении через аврорский кордон, но вышедший из низов Уизли стал слишком большим снобом. Он не считал нужным запоминать обслуживающий персонал, тем более, человека в форме мусорщика. Сквозь наполненные торжественной суматохой коридоры Драко проследовал невидимкой. Нарядно одетые служащие старательно отводили глаза от уродливого лица и ветхой мантии туалетного уборщика. Палочка у Драко была самая слабая - ей в предстоящем действе отводилась роль привлекающего внимание объекта. Она и сработала при первом же взмахе в сторону Уизли. - Авада, - с максимально возможной громкостью сказал Драко и с облегчением прогнулся под профессиональный захват главного аврора. Стоны боли были почти страстными, а лихорадочное потирание кожей о руки Уизли наполняли сердце Драко экстазом. Пара мордоворотов, волокущих его в подвал были не в счет, основное внимание было сосредоточено на Уизли. В крохотной комнате для допросов Драко швырнули на пол, и он с облегчением расслабился. Еще немного и он сможет насладиться свободой. Вошедший Уизли одним шагом достиг Драко и врезал ботинком под ребра. _- Кто тебя послал? Кто? Драко напряг горло и внятно захрипел, - Наше общее прошлое, Уизел. Рыжий непонимающе нахмурился и принялся напряженно вглядываться в незнакомое лицо, - Да кто ты такой? Такого урода я бы точно запомнил. Что я тебе сделал? Или не я, а кто-то из семьи? Отвечай, ублюдок. - Законнорожденный, Уизел. И уродом я был только последние десять лет. С того дня, как поклялся вывести с земли семейку рыжих тараканов. И вот, - Драко через силу развел руками, - я тут и последний Уизли тоже. Ты мертв. - Он нацелил палец на Рона, - Авада Кедавра. Уизли дернулся в сторону и грязно выругался. - Псих. Суньте его пока в Азкабан, потом допрошу. - Потом у тебя уже не будет, - Драко не выдержал напряжения и истерически расхохотался, раздирая в кровь пересохшую кожу какого-то маггла, - Ты дышал со мной одним воздухом, касался меня, ты мертв. И мне жаль, что твоя агония будет много, много короче моей. Всего несколько часов. Но я рад, что ты последний из вашего проклятого рыжего клана. Яростный крик Рона прокатился по коридору и отозвался эхом разбитого лица Драко. Рыжий бил его ногами, злобно и отчаянно. Но Драко больше не кричал. Он сипел, задыхаясь от боли в поломанных ребрах и смеха. Рон отшатнулся и перевел дух. - Мордред с тобой. Пусть я умру, но у меня есть сын! Мое имя будет жить! Драко разжал окровавленный кулак и на ладони затрепетал черный вестник. - Смотри... я ждал его и ждал после. У тебя нет сына. Так же, как не будет у Тео. Помнишь, как он рыдал над телом своей жены? Теперь твоя очередь. Иди, у тебя еще хватит времени оплакать свою семью. Рон отскочил от безумца. Он поверил. И колебался недолго, - Дементора сюда. Драко задумался, стоит ли встать при появлении дементора? Вдруг это дама? Частью сознания он понимал, все накрывшее его безумие, но не обращал на подобные пустяки внимания. Над ним склонился дементор. Драко поднял голову и приоткрыл губы. - Поторопись и получишь мое самое свеженькое лучшее воспоминание. Его обдало смрадным дыханием и все кончилось. *** *** Он сидел в удобном кресле с бокалом бренди в руках и смотрел на постоянно меняющуюся фигуру напротив. - Ты кто? - оказывается, он не разучился удивляться. - Это такое странное посмертие? Где я... мы? - Мы в той доле секунды, когда душа Драко Малфоя уже вышла из тела, но еще не поглотилась дементором, - любезно ответил визави. - Я игрок. Проигрывающая сторона. - Игрок? - Драко выгнул бровь и понял, что ему совершенно не больно. Хотя это легко объяснимо - исковерканное тело осталось где-то там, а здесь сидела и участвовала в театре абсурда его душа. - Да. Однажды я сделал неправильный ход, и реальность перестала мне нравится. Но вот мне повезло, следующим ходом я имею право ввести в игру неучтенный фактор. Драко тонко усмехнулся. И умереть толком не дадут. Видите ли кому-то надо ввести новый фактор. Пусть вводит. Он так и сказал, но игрок только отсалютовал ему бокалом. - Придется. У меня нет выхода. Ты вернешься. Драко в свою очередь тоже помахал бокалом. - Ни за что. - Тогда, - фигура притворно вздохнула. - тебе придется прожить все еще раз. Бренди из дрогнувшей руки выплеснулось прямо на грудь. Драко разжал пальцы и проследил взглядом за исчезающим в полу бокалом. - Жестоко. Что я должен сделать? - Всего лишь изменить реальность. - Так это проще простого. Грохну Портера, всего делов то. - Усложним задачу, - игрок зашипел от едва сдерживаемого наслаждения, - Поттер ключевая фигура. Тебе придется не только сдержать свои порывы грохнуть его, но и стать ангелом хранителем. - Может мне еще и Уизли облагодетельствовать? - взвился Драко. - Я думал над этим вариантом, - признался собеседник, - но понял, что в этом случае ты предпочтешь пройти все еще раз. Успокойся и признайся хотя бы себе, что к Поттеру у тебя особых претензий нет. Кто он тебе? Враг? - Нет, - после минутного раздумья ответил Драко, - всегда считал его внушаемым идиотом. Но, отдавая должное правде, он честный и добрый. Хоть и тупой. - Недостаточно осведомленный, - мягко поправил Игрок. - Скажи да, и отправляйся делать новую историю. - Для начала мне бы хотелось уточнить некоторые вопросы, касающиеся моего положения в новом прошлом. - Торгуешься? - Игрок добродушно посмеялся, - один твой предок гордился бы тобой. - Я изучал историю семьи. Обе. Как парадную так и истинную. Я горжусь каждым из своих предков, особенно Горацио Малфуа. Он заложил основу состояния семьи. Так я о моем положении в... - Скажи, - перебил его Игрок. - а почему, услышав, что ты всего лишь одна из фишек в чужой игре, ты не возмутился? - Мои шахматные фигуры грозили мне, но что мне до их возмущения? На что я могу рассчитывать в моем будущем прошлом? - На весь багаж своих знаний, на себя, на свой опыт, на одно желание. Согласен? - Да. *** *** И мир взорвался болью.